Под липами

Уго вытянулся на мамином вязаном ковре, положив под голову декоративную подушку. Лежать было неудобно. Полутора сантиметров условно мягкой прослойки между ребрами и полом было мало. Уго перевернулся на спину, поправил плед и закинул руки за голову. В темноте выделялся чуть более светлый прямоугольник окна. Уго долго, до боли в глазах всматривался в него в надежде найти хотя бы одну звездочку, пока не задремал. Полноценным сном такое состояние язык не поворачивался назвать – так, нечто пограничное, но начало грозы он все-таки пропустил. Пока сообразил, почему стало холодно и мокро, ливень разошелся не на шутку. Уго вскочил, злой на себя – угораздило на ночь не закрыть окна, душно показалось! Он быстро ликвидировал потоп, благо что ковер и плед почти все впитали, и задумался, где провести остаток ночи. Можно, конечно, благородно просидеть до утра в кресле, но тело уже ломило и без таких подвигов. Спать тоже хотелось, и Уго после недолгих колебаний решил устроиться на матрасе. Он надеялся, что Аксель его поймет, ведь других мест для сна в мансарде не осталось. Он сначала лег на краешек, но одеяла не хватало, пришлось двигаться ближе. Аксель пошевелился, выдохнул, но, кажется, так и не проснулся, когда Уго придвинулся почти вплотную. По сравнению с ковром ложе было роскошным, просто королевским. Уго сам не заметил, как пригрелся и уснул, уже бессознательно перекинув руку через грудь Акселя и уткнувшись носом ему в затылок. Чужая бесцеремонная рука разбудила. Аксель с минуту пытался понять, где он и что тут делает. Леа увезла Стиви, авария… Он в гостях, и теплое дыхание, щекочущее шею, - это, наверное, Уго. Аксель полежал немного, пытаясь сообразить, как вышло, что он настолько крепко заснул и не слышал вообще ничего: ни как ложился хозяин, ни грозу, отдаленные раскаты которой все еще глухо рокотали время от времени. Это было так непохоже на него, спавшего всегда чутко и просыпавшегося от малейшего шороха. Уго лежал за спиной тихо, не подавая признаков бодрствования, и Аксель расслабился, пригрелся… Слушал перестук дождевых капель по черепице и чувствовал, как закрываются глаза, а мерное сопение над ухом почему-то вообще действовало как снотворное. Утром Уго проснулся первым. Сходил в туалет, посмотрел в окно – дождь и не думал прекращаться, продолжал идти, хотя уже и не так сильно, как ночью. В мансарде было зябко, и из возможных вариантов: одеться или пойти досыпать, - Уго выбрал последний. Уютное одеяло и горячий Аксель под ним манили и обещали сладкий утренний сон. И он на самом деле бы задремал, но обнять Акселя сознательно оказалось не очень хорошей идеей. Мысли как-то свернули в другую сторону. Вместо блаженного расслабления получилось черт знает что. Теплое, расслабленное и обманчиво податливое тело вызвало совсем другую реакцию. Организм воспротивился дополнительному отдыху, взбодрился и… Ситуация была неловкой. Уго чувствовал, что Аксель спит уже не так крепко. Почти незаметно изменившееся дыхание, чуть-чуть более напряжения в мышцах говорили о том, что вот-вот случится непоправимое. Уго решил отступить. Решение далось непросто. И его результат был сравним разве что с ведром холодной воды, вылитым на раскаленные угли. Вода шипела, испарялась, приводила в чувство, но жар желания все еще не погас. Повинуясь безотчетному порыву, Уго прижался губами к шее. Теплый, пряный, чуть солоноватый вкус пьянил, мучительно хотелось большего. Усилием воли он отстранился, и Аксель тут же повернулся. Взгляд, внимательный, ничуть не сонный взгляд говорил, что он все понял. Сердце Уго ухнуло куда-то вниз, забившись чуть ли не в животе. Он посмотрел на губы Акселя, на покрытое светлой и почти незаметной утренней щетиной лицо и понял, что пропал. Развернул Акселя на спину, навалился сверху и жадно поцеловал, где-то в глубине души решив, что хотя бы так, хотя бы один поцелуй. На память… Аксель вынырнул из легкого, приятного сна, когда Уго вставал. Многолетняя привычка сработала, и он просто лежал, прислушиваясь к звукам и по ним составляя представление о том, что происходит. Ничего криминального не было. Человек просто встал в туалет, немного прошелся по поскрипывающим половицам, постоял и затем снова лег, прижавшись всем телом. Виртуозное умение притворяться спящим не подвело, Уго ничего не заметил и вел себя непосредственно. Только неожиданный поцелуй в шею все испортил, пробил самоконтроль, не дав Акселю доиграть роль до конца. Он обернулся. Уго смотрел на него голодным взглядом. Аксель потерялся в нем, взгляд гипнотизировал и не позволял думать ни о чем другом. И лишь когда Уго навалился сверху, терзая его губы жадным и жестким поцелуем, лишь тогда он смог собрать мысли в кучу. Да, интерес Уго был понятен. Приглашение тоже обретало определенный смысл, да и сам Аксель изначально подозревал, что оплата гостеприимства будет примерно такой. Возражал ли он? Был шокирован или неприятно удивлен? Скорее ожидал. Для него опыт гомосексуальной связи не был первым. Давно, еще в интернатском общежитии, один парень проявлял к нему интерес, и у них кое-что было. Связь, которая длилась что-то около года и приносила большей частью моральное удовлетворение – Аксель скорее просто позволял проделывать со своим телом всякие штуки, чем испытывал потребность. Губы Уго были настойчивы, но даже самая горячая настойчивость разбилась бы о холодность и безразличие. Еще немного и он бы отступил, но буквально за миг до этого, Аксель ответил. Слегка приоткрыл губы, положил одну руку на напряженную спину и раздвинул ноги. Такое явное приглашение, такая покорность едва не лишили Уго остатков самообладания. Он был почти готов идти сразу и до конца, но мысли о презервативах и смазке заставили прерваться. Уго, тяжело дыша, уткнулся лбом в шею Акселя. - Что? - Я не знаю где презервативы. Не помню, куда сунул. Кажется, в шкафчик на кухне… Уго чувствовал, как напрягся под ним Аксель, еще немного, и он постарается скинуть горе-любовника с себя и все… Не позволит он завалить себя еще раз, после такого-то облома. Надо было найти проклятые резинки раньше. Пусть даже и не предполагалось ничего подобного! Уго едва не застонал – вспомнил, что смазки тоже нет. Да и зачем она ему была бы нужна? С университетских лет экспериментов с парнями больше не было. Допустить чтобы все закончилось так и не начавшись, Уго не мог. Снова втянул Акселя в долгий головокружительный поцелуй и просунул руку под резинку его трусов: можно было пойти другим путем. Вялый член под ласкающей ладонью ожил. Уго с нажимом провел по всей длине, с удовольствием выслушал неровный выдох и оторвался от уже припухших губ. Аксель лежал полузакрыв глаза, только лёгкий румянец выдавал его живое участие в происходящем и смущение. Смущение выглядело очень мило, подстегивало и без того взбесившееся либидо, и Уго едва сдерживался, чтобы не послать все свои принципы к чертям. Но что-то внутри подсказывало, вернее, просто вело на уровне инстинктов и ощущений, что сейчас лучше не торопиться. Был ли у Акселя подобный опыт в прошлом, не было ли – неважно. Нужно всего лишь позаботиться об обоюдном удовольствии, а дальше будет видно. На продолжение есть все шансы. Аксель прислушивался к ощущениям. Они были внове. Уверенные, в меру жесткие движения были именно такими, как надо. Минутная заминка не смогла расхолодить, мозг просто не успел обработать информацию, и Аксель отдался на волю умелых рук и ощущений. Такого рода опыта раньше у него не было. Берндт в свое время особо не заморачивался, предпочитая привычные схемы ласк и стандартные позиции. Леа… О ней в такую минуту вспоминать не хотелось. Он остро чувствовал, как ладонь Уго сжимает их члены и совершает ритмичные движения. У него так давно не было секса с партнером, а не со своей рукой, что задумываться о том, применимо ли к происходящему само слово «секс» или «нормальный», не приходило в голову. Акселю было хорошо. Пусть так, но хорошо же! Власть над чужим телом пьянила. Уго ревностно отслеживал малейшие изменения в состоянии и настроении Акселя. Непроизвольные реакции говорили гораздо больше, нежели искусственные стоны восторга или псевдострастные изгибы тела. В основном этим грешили девушки, но на память приходили и пара знакомых парней из студенческих времен. Почему, собственно, с ними Уго потом и отказался иметь дело. Слишком попахивало платной любовью, а этого он не принимал. Акселю понадобилось не так много времени, чтобы прийти к финишу, а сам Уго сорвался в оргазм только от вида кончающего Акселя. Лежать без сил на влажной от испарины груди было приятно. Уго мимоходом подумал, что надо бы встать или хотя бы опереться на руки – тяжело же, но охватившая истома лишила воли. Он покрывал невесомыми благодарственными поцелуям скулу и висок Акселя. Влажная, чуть солоноватая кожа манила, хотелось делать глупости, совсем нехарактерные для взрослого мужчины – например, вылизать шею, почувствовать вкус всеми рецепторами, или прикусить гладкую кожу, оставить на ней яркую отметину, чтобы знать – не приснилось. Уго встал. На животе Акселя живописно белела лужица. Сам же он лежал, запрокинув голову и часто дышал, изредка сглатывая слюну. Кадык в этот момент дергался, и Уго непроизвольно сглатывал тоже, неслабо заводясь от зрелища. И первоначальный план претерпел изменения. Уго кинулся не за полотенцем, чтобы обтереть обессиленного партнера, а чтобы найти проклятые презервативы! Организм недвусмысленно намекал, что совсем не против продолжения… Аксель не успел даже подумать, что надо бы встать, надо бы привести себя в порядок, когда вернулся Уго, держа в руке золотистый квадратик. Второй заход оказался полной неожиданностью для Акселя, он был не готов к продолжению, растерялся, но позволил и ласки, и все остальное. Пожалуй, впервые в жизни у него был секс два раза подряд. Смутная мысль, что у бедного Уго просто давно никого не было, вот и польстился на такое недоразумение как он, промелькнула, но не задержалась в голове, легкой и почти звенящей от получаемого удовольствия. Аксель кончил с членом в заднице, не от самого члена, конечно – Уго постарался довести его до оргазма рукой, и отрубился. Для одного дня впечатлений было непривычно много. В отличие от Акселя, в Уго бурлила энергия. Хотелось если не подвигов, то какой-либо деятельности. Не обязательно по сворачиванию гор, но вот третий раз был бы кстати. Уго посмеялся над собой – либидо вышло из-под контроля и он как будто был не стариной Шульцем, предпочитающим размеренный секс два раза в неделю, а прыщавым юнцом, впервые познавшим радости половой жизни. Он посмотрел на Акселя – тот выглядел измученным. Уго стало немного стыдно – заездил беднягу со своим внезапно пробудившимся темпераментом. Он с хрустом потянулся и направился в душ. Потом можно будет сходить за свежими булочками в булочную при супермаркете. Заодно можно забежать и в дежурную аптеку. Их общая сперма, конечно, послужила неплохой заменой смазки, но рассчитывать только на такой вариант было бы слишком самонадеянно. Уго включил прохладную воду и подставил лицо колючим струям. Интересно, какие булочки любит Аксель?