Try

      Когда я жил в приюте, моими единственными друзьями были Лили и Клэр. Никто больше не хотел дружить со мной. Полагаю, все они были напуганы моими татуировками, подводкой и пирсингом. Вот так вот внезапно стать частью социальной группы, пусть и небольшой, оказалось достаточно трудно. Я постоянно слышал шуточки, которые понимали все, кроме меня, имена людей, которых я не знал, и чьи-то секреты. Просто, блять, обожаю.       Бариста Диана была чертовски охуенной. Она делала самый лучший кофе и была очень милой. К тому же, это заведение принадлежало ей, так что она разрешала всем играть здесь каждую ночь. Майки и Пита пока нигде не было видно, а Рэй и Джерард настраивали что-то для сегодняшнего вечера. Я сидел рядом с Бобом и пил ореховый латте, а он — простой чёрный кофе.       — Что они делают? — спросил я, кивая в сторону Джерарда и Рэя, которые вертелись возле сцены.       — Подготавливают всё для сегодняшнего выступления, — ответил Боб, не отрывая глаз от комикса, который он читал.       — Оу… — вздохнул я, делая большой глоток горячего напитка, который тут же обжёг мне горло. Боб вёл себя действительно тихо, когда ему этого хотелось.       Вдруг откуда ни возьмись появился Майки, выглядевший очень… запыхавшимся.       — Привет, ребята, — ухмыльнулся Майк, садясь рядом со мной.       — Привет. Где ты был? — спросил я у него.       — О, ты знаешь… То там, то тут, — он подмигнул мне. Пит подошёл к столику и сел рядом с Майки, держа в руках напитки для них двоих.       Боб поднялся со своего места, так как Джерард и Рэй позвали его. Пит поцеловал Майки в щёку, нашёптывая на ухо что-то, что заставило его покраснеть, и последовал за Бобом.       — Что ж, и как ты оказался в приюте? — спросил Майки, делая большой глоток своего напитка.       — Ох, эм. Меня оставили на пороге у входной двери, когда мне было два года, — промямлил я, прокручивая в памяти отвратительное воспоминание.       — Оу, это отстойно. Они оставили какую-нибудь информацию о себе? Ну, типа, знаешь, у многих детей есть хоть какие-то данные о том, где их родители могут находиться, и всё такое, — Майки смотрел на меня поверх своей кружки.       — Неа. Ничего. Только моё имя, — вздохнул я.       — Это реально дерьмово, — сказал Майки, делая очередной глоток. Я кивнул, тоже отпивая немного от своего напитка, смакуя его вкус и тепло.       — Что насчёт тебя и Джерарда? Как вы, ребята, попали сюда? — спросил я. Он сделал ещё один глоток и вздохнул.       — Нас растили мама и бабушка. Наша бабушка умерла от рака, когда Джерарду было 7, а мне 6. Весь последующий год мама пребывала в сильной депрессии из-за всего этого и нас, и она, эм. Она убила себя, — Майки смотрел на кофе, оставленный Бобом; его глаза застекленели.       — Как она сделала это? — тихо спросил я.       — Мы не знаем. Она оставила записку для нас, которую мы обнаружили, придя домой из школы, и полиция нашла тело неделей позже, в лесу в конце нашей улицы, — Майки моргнул, глядя на меня.       — Как она выглядела? — спросил я. В мою голову закралась кое-какая мысль.       — У неё были длинные чёрные волосы и глаза Джерарда, ярко-зелёные, — вздохнул он, вдумчиво всматриваясь в свой кофе.       — Мне жаль, чувак, — промямлил я, потягивая свой напиток.       — Всё нормально, — прошептал он, закрывая глаза. Пит бросил взгляд в нашу сторону и тут же подошёл. Майки не смотрел на то, как Пит сел рядом с ним и обнял его, но я видел, как он немного расслабился.       Остальные парни подошли к столику.       — Фрэнк, ты хочешь пойти на искусство? — спросил меня Джерард, кладя руку на моё плечо.       Кажется, каждый раз, когда Джерард дотрагивается до меня, тепло его тела устремляется прямиком к моему лицу.       — Да, конечно, — промямлил я, хватая свой кофе и делая последний глоток этого совершенства прежде, чем подняться.       — Увидимся, ребят, — помахал я всем, и они помахали мне в ответ. Блять, иметь друзей это пиздец как охуенно.       Джерард и я вышли из кофейни и сели в машину.       — Помнишь, как я сказал, что отошью парней на сегодняшний вечер? — тихо спросил меня Джерард.       — Эу, да, и что насчёт этого? — я смотрел на него, пристёгивая ремень. Он выглядел расстроенным.       — Я не смогу. Сегодня несколько менеджеров собираются прийти посмотреть на нас, спрятавшись в толпе, так что я нужен ребятам.       — Оу… Всё в порядке, ты чего. Я имею в виду, вы могли бы, блять, записаться в студии! — воскликнул я, думая о том, что мой парень мог бы быть в самой настоящей группе… стоп. Я правда только что подумал об этом? Я моргнул, снова переводя взгляд на Джерарда.       Тот с любопытством уставился на меня, полуулыбаясь, и его волосы закрывали половину его лица. Иисус, он был восхитителен.       — Я действительно надеюсь, что так и будет. Тогда всё это действительно, блять, стоило бы того, — Джерард улыбнулся, заводя машину.       — Тогда поехали на искусство, — улыбнулся я в ответ, откидываясь на спинку сидения и пытаясь утроиться поудобнее. Несмотря на то, что я оставался наедине с Джерардом уже кучу раз, я всё ещё паниковал и нервничал. Просто Джерард влиял так на меня.       Мы подъехали к школе и вошли внутрь. Всю поездку Джерард говорил, будучи очень взволнованным, о некоторых песнях, которые он написал, и как он хотел бы показать их мне, и, может быть, если ребята не будут против, я мог бы присоединиться к их группе.       Я едва не задохнулся, когда он сказал это. Я был бы охуенно рад, если бы мне удалось стать членом их группы. Впрочем, я ничего не ответил.       — Зачем тебе на искусство? — спросил я у Джерарда, когда мы обходили главное здание школы и продвигались через поле, где находился кабинет искусств.       — Эм, мне просто нужно поговорить со Стампи о кое-чём, что волнует меня, — вздохнул Джерард.       Я заметил, как его глаза скользнули вниз, к его сумке, и всё внутри меня буквально зазудело: так сильно мне хотелось увидеть его рисунок. Я едва не упал, когда рука Джерарда обернулась вокруг моей. Впрочем, он, кажется, ничего не заметил. Это случилось ещё дважды, а затем я издал едва заметный звук, похожий на… непонятно, блять, что.       — Ты в порядке? — Джерард остановился, когда класс искусств уже появился на горизонте.       — Эм, ну да. А что? — спросил я, избегая его глаз, в которые мне так хотелось взглянуть.       — Ты издал такой странный звук, будто бы ты, я не знаю, расстроен? — Джерард пожал плечами, в то время как я уставился в землю, водя по земле носком изношенного ботинка.       — Ерунда, я в порядке, — промямлил я.       — Ну, ты не выглядишь так, будто ты в порядке, — сказал Джерард, притянув меня к себе для объятья. Блять, я ненавидел, когда он делал настолько неожиданные вещи. Я неловко стоял там, в то время как он положил свой подбородок на мою голову и вздохнул.       Вдалеке прозвенел звонок, заставляя нас отпрыгнуть друг от друга.       — Дерьмо. Идём, мистер Стамп любит уходить пораньше, — сказал Джерард, хватая меня за руку — ёбаный блять пиздец — и таща за собой.       — Мистер Стамп! — внезапно прокричал Джерард, когда мы увидели, как тот запирает дверь кабинета. Должно быть, он единственный учитель искусств здесь.       — Джерард! И Фрэнк! Что вы двое тут делаете? — спросил он, когда мы приблизились к нему. Джерард по-прежнему сжимал мою руку.       — Мне нужна, эмм. Помощь с моим, эм, рисунком?.. — Джерард вздёрнул бровь. Мистер Стамп посмотрел на меня, прежде чем кивнуть, снова открывая кабинет.       Мы вошли внутрь, и Джерард наконец отпустил мою руку, чтобы достать свой альбом. Я пытался хотя бы мельком взглянуть на него, но каким-то образом Джерард держал его в стороне от меня.       — В чём дело? — спросил мистер Стамп, глядя на него.       — Эм, ты сказал сравнить его с реальным изображением, и, эм. Я не могу сделать этого, без, амм. Это, эх… Я не знаю, как сказать это, но ты понимаешь, что я имею в виду, верно? — Джерард потёр затылок, покусывая губу. Ох, блять.       — Да, да. Это действительно трудно. Может, просто, эм… Сделай чьё-нибудь другое… эм. Дерьмо. Хм, — мистер Стамп не мог сказать это при мне. Да что же он, блять, там рисовал?       — Ты знаешь, что вы могли бы покончить со всеми этими трудностями, если бы ты просто позволил мне увидеть свой рисунок, Джерард, — сказал я. Джерард посмотрел на меня и опустил голову.       — Окей, пойду обратно в машину, — проворчал я, разворачиваясь, чтобы уйти.       — Нет… Фрэнк, подожди… блять, — сказал Джерард, в то время как что-то упало на пол с громким хлопком. Я быстро развернулся и уставился на его рисунок.       Ёбаное дерьмо. Что-то, что заставляет его сердце биться быстрее. Что-то, что возбуждает его. Что-то иное.