Пять правил Савады Тсунаеши

Третий закон, освоенный Тсуной, звучал примерно так: «Глупец — это человек, чьи поступки ведут к потерям для общества, не принося какой-либо выгоды самому глупцу». Ему пришлось проверить этот закон на своей шкуре, и пример от жизни ему не понравился. Но разве может урок от судьбы-матушки поколебать упрямство этого ребенка? «Не в этой жизни!..» — думал Савада, лежа на крыше своего дома, абсолютно не задумываясь, что это опасно для здоровья. Декабрь выдался дождливым, и снег довольно быстро растаял. Было холодно, но мальчик не двигался. Рядом с ним лежала тетрадь, та самая, которую он забрал из дома Кёи... страницы чуть дрожали на ветру, когда Тсуна дочитал дневник до конца. Угрызений совести мальчик не испытывал, скорее, его настигло просветление. Но начнем по порядку, два дня назад, в яркий солнечный день, случилось следующее... *** Темноволосый мальчик выбрался из душевой, повязал на бёдра полотенце и, посвистывая под нос незамысловатый мотивчик, подозрительно напоминающий гимн Намимори, направился к раковине. Выдавил зубную пасту, сунул щётку в рот, протёр запотевшее зеркало, мимоходом бросив туда взгляд, и... так и застыл на месте с зубной щёткой, смешно оттопыривающей щёку. — К... Какого?.. В зеркале отражалась совершенно невозможная картина. Чёрные волосы, обычно гладко причёсанные, но сейчас, после душа, влажные и взлохмаченные, были... голубого цвета. Ярко-голубого. Очень-очень, мать их, ярко-голубого! Картину довершали очумевшие серые глаза идеально круглой формы и стекающая из уголка рта зубная паста. Хибари никогда не матерился — вообще никогда, предпочитая выражать обуревавшие эмоции несколько другим способом. Но из фраз, которые еще следующие три минуты доносились из ванной, печатными были только знаки препинания. С озверевшим выражением лица он почистил зубы и, открыв дверь, со всего размаху захлопнул её так, что стены дрогнули, но выстояли. «Кто? Как? Когда и каким... мать его, образом...» — мысли хаотично метались то к одному варианту, то ко второму. В голову впервые в жизни ничего не шло, и Хибари ударил кулаком в стену, чтобы мимолетная боль отрезвила его. «Думай, Кёя, думай... кто мог пробраться в твою комнату и подменить твой шампунь? А может, я случайно сам... да нет, невозможно!» Сегодня была суббота, к счастью, в школу идти было не нужно. Отрыв в шкафу темного цвета толстовку с рисунком желтой птицы и капюшоном, Кёя надел её и подобрал брюки в тон. Пока одевался, ярость поутихла, но не пропала. Он размышлял, кто же смог незаметно проникнуть в дом, ведь никто в этом городе не знает его адреса. Да и охранная система не могла не сработать. Спустившись на кухню, он достал птичий корм и, открыв клетку, сменил еду желторотому птенцу, которого ему пришлось взять на лечение — все потому, что то травоядное отказалось это делать... «Кстати о нем... подобная шутка в его духе...» — подумал Кёя, но тут же покачал головой, это было невозможно. Откуда бы этому травоядному знать, где он живет? Да и вообще, не настолько он и умный для такого... Повернувшись к холодильнику, Кёя обнаружил полное отсутствие чего-то съестного, живот вынужденную голодовку терпеть был не намерен, о чем сообщил рычанием. Вздохнув, Хибари вышел из дома, припоминая, что рядом был суши-бар. Находясь в раздумьях, мальчик даже не сразу услышал крики, доносящиеся из этого самого бара. — Хитрый жук!!! Я тебе покажу «случайно вышло»! Открывая дверь, Кёя как-то не ожидал, что получит полотенцем по голове, отчего капюшон с его головы съехал, открывая вид на ярко-голубую шевелюру. Но Кёя не мог ответить в полной мере, ибо на него смотрел собрат по несчастью. «Весь мир с ума сошел, или это я стукнулся?» Хибари смотрел на Ямамото Такеши, в свою очередь, его оппонент не отрывал расширенных глаз от Кёи. Тсуна же, решив притвориться мебелью, старался не хихикать. Ибо оба брюнета теперь были ярко окрашены в голубой цвет. И если Тсуну бы спросили, кому повезло больше, он назвал бы счастливчиком Хибари. «Ками-сама, я не сдержусь и рассмеюсь прямо перед ними, а это просто недопустимо!» — Тсуна прополз мимо застывших парней и побежал по улице, не разбирая дороги. Такеши Ямамото, которого выписали вчера, смотрел на новенького одноклассника, что стоял напротив него с такой же ярко-голубой шевелюрой, и не верил в происходящее. — Эм... доброго утра. — Доброго, — вспомнил о манерах Кёя и, обойдя застывшего школьника, прошел внутрь, сел за столик. Отца сейчас не было, с утра, уйдя на рынок, он оставил суши-бар на сына. Такеши не возражал, точнее, до этого утра не был против. Вчера его, наконец, выписали, и он вернулся домой. И вот его обидчик перед ним, но, увы, как клиент. «Ну что за невезуха!» — простонал про себя Такеши. Утром, принимая ванну, он умудрился вымыть голову оттеночным шампунем, не заметив оставленной Тсуной бутылки. Так еще гель для душа почему-то решил сговориться с шампунем, и теперь короткие волосики, что только начали появляться, окрасились в голубой цвет. А в результате гонки за Савадой выяснилось, что тот решил просто добавить часть шампуня к гелю. «Химик малолетний!» — злость опять овладела Такеши. Кажется, он поторопился с дружбой с этим непонятным парнем. Взяв заказ у Хибари, мальчик порадовался, что там не оказалось ничего сложного. Зеленый чай и суши с тунцом. Молчание очень непривычно для стен бара, и в итоге Такеши не выдержал, поставив поднос прямо перед мальчиком, он сел напротив и с неуверенной улыбкой посмотрел на хмурого Кёю. — Приятного аппетита. Хибари не ответил, лишь сделал глоток из кружки, не понимая, почему это травоядное до сих пор тут. «Он же сейчас что-то вроде за хозяина бара... бесполезное травоядное», — Кёя размышлял, как вычислить шутника с шампунем, пережевывая суши. И мозг Кёи все же заработал в правильном направлении. — Это... шумное... травоядное... оно как-то причастно к тому, что у нас теперь одинаковый цвет волос? — глаза Хибари сузились от нарастающего гнева. — Ха-ха, — Такеши отшатнулся и как-то на автомате ответил: — Не знаю, как тебе, но я перепутал обычный шампунь с оттеночным, хотя он сознался, что добавил его в гель... Так что я не только сверху «голубой». Глаза Кёи расширились, и он издал звук, отдаленно напоминающий хихиканье, хотя сам мальчик ни за что не признался бы в такой травоядной слабости. Доев свой завтрак, Его Величество Камикорос решил найти и покарать травоядное, в виновности которого он был теперь уверен больше, чем утром. — Что ты собираешься делать? — Ямамото ухватил мальчика за край толстовки. — Отпусти, — Кёя сбросил руку. — Конечно, найду его и изобью. «С этим парнем просто невозможно разговаривать. Но раз уж Савада смог не бояться его, то и я смогу!» — упрямо подумал мальчик. — Думаешь, сработает? — Ямамото сложил руки на груди и с сомнением посмотрел на брюнета. — Да Саваду триста раз на дню избивают. — То, что он мазохист, меня мало интересует, — Кёя хотел уйти, но вновь был остановлен мальчиком. — Толку от этого будет как от ежедневно всходящего солнца! «Во я выдал!» — в шоке подумал Такеши, но все же продолжал: — Мне папа как-то сказал, что нужно бить врага его же оружием! «Хо... интересное травоядное... иногда способно выдать неплохие мысли!» — снисходительно подумал мальчик. Он и правда мало знал об этом чудоковатом травоядном. Так почему бы не выслушать стоящего перед ним? «И в итоге сделать по-своему!» — кивнул себе Кёя, садясь на стул. Ямамото вздохнул, не ведая о мыслях Хибари, и предложил ему план. *** Тсуна, сбежав от праведного гнева Такеши, успокоился только после того, как съел три шоколадных батончика и закусил чупа-чупсом. «Но, ками-сама... какие лица были у обоих, а-ха-ха!» — Тсуну вновь начало трясти от смеха. Что же, он может собой гордиться, кажется, он нашел прекрасных жертв для своих шуток. Купив еще пакет всевозможных конфет, мальчик двинулся обратно к суши-бару. Все-таки Тсуёши-сан и его попросил присмотреть за баром. «Надеюсь, Хибари уже ушел!» — думал мальчик, ему совсем не хотелось встречаться с брюнетом, который сначала бил, а потом еще раз бил! Прямой как шпала, Тсуна еще никогда не встречал таких людей. Но все же его влекло к этому «хмурику», и если бы кто-то спросил почему, он бы ответить не смог. Просто внутри росла уверенность, что Хибари, как и Ямамото, родной. «Что за чушь в голову лезет...» — Тсуна помотал головой и вошел в суши-бар. Первое, что насторожило парня, это тишина и полное отсутствие людей. Хотя на улице уже время обеда. Пожав плечами, шатен сделал шаг и почувствовал, что за что-то зацепился. Падая на деревянный пол, он почувствовал, что на него сверху высыпалось что-то. Поморгав, мальчик увидел свои руки в белом порошке, и что-то подсказывало ему, что его волосы и лицо тоже покрыты мукой, коей его, собственно, и испачкали. — Ну и где вы, массовики-затейники? — Савада встал, поднимая мучную пыль и даже не думая отряхиваться. Вот уж не думал однажды получить ответ на свою шалость. И ответом ему стал топот ног на втором этаже, конечно, он побежал наверх, не заметив еще одной ловушки в виде натянутой лески. Упав носом на ступеньку, он перевернулся на спину, прижимая ладошку к болящему месту. Сверху на него полилась вода, но Тсуна успел увидеть голубую макушку. «Осталось только узнать, кто это сотворил!» — прищурился Савада. Он не потерпит конкурентов, по его мнению, только он может прикалываться над людьми. «Итак, это война!» — решил мальчик и, вооружившись шваброй, пошел карать плагиатчиков... Полем боя стал весь дом семьи Ямамото, и когда хозяин дома пришел и увидел художественный бардак и стоящих посреди него трех мальчишек, мужчину настиг нервный тик. Савада, повалив Хибари, щекотал его, а Такеши в ответ навалился на Тсуну и щекотал его. — Кхм, — громко откашлялся Тсуёши, рассматривая белые разводы муки и воды, также бумагу и другие мелкие предметы, раскиданные по полу. — Молодые люди, я вам не мешаю? Дети застыли, смотря на рассерженного взрослого. Такеши чуть покраснел, лицо Хибари, красное от смеха, застыло, а глаза расширились, когда до него дошло, как он себя вел в чужом доме. Тсуна... а что, собственно, Тсуна! Он спокойно сел на колени, достал конфету и, сунув её за щеку, поклонился Ямамото-сану. — Тсуна — хороший мальчик! Тсуна все уберет! — и, не дожидаясь реакции взрослого, пошел за тряпкой и веником. «Быстрый малой! — подумал Тсуёши, и строгий взгляд опять вернулся к сыну и незнакомому мальчику. — Кстати, почему у них голубые волосы?» — Итак, я жду объяснений, а потом вы поможете убрать Тсуне-куну весь бардак, что вы навели вместе. Такеши вздохнул и начал рассказ, к концу которого мужчина старался не засмеяться. «Ох, шельмы, это ж надо додуматься. Кажется, мне придется направить их энергию на что-то большее, чем игры!» — решил про себя Тсуёши и посмотрел на стоящего тихо незнакомого мальчика. — Мое имя Тсуёши Ямамото, я отец Такеши и временный опекун Тсунаёши Савады, — мужчина присел перед мальчиком и протянул ему руку. — Хибари Кёя, — ответил мальчик, пожимая руку в ответ, и склонился в извиняющемся поклоне. — Простите за беспорядок. — Прощаю, но вам стоит присоединиться к уборке, — Тсуёши посмотрел на Тсуну, которой уже ползал по полу, собирая мелочь. Мужчина оставил детей разбираться с бардаком, а сам решил приготовить проказникам что-то вкусное. С уборкой Такеши, Тсуна и Кёя справились, и когда мужчина это заметил, то он решил проверить кое-что. Взяв в руки три некрупных яблока, он кинул их в сторону сидящих парней. — Лови! — резко выкрикнул Тсуёши. Такеши, привыкший к тренировкам по бейсболу, легко поймал фрукт. Кёя точно так же поймал яблоко, но для обоих мальчиков стало шоком, что Савада, даже не повернувшись лицом к яблоку, поймал его не глядя. «Вот это да...» — подумал Такеши. «Пф... просто повезло!» — с раздражением подумал Кёя, откусывая кусочек сладкого яблока. «Прокололся!» — с печалью подумал Тсунаёши и куснул фрукт с досадой. «Из них выйдет достойная команда!» — с удовлетворением подумал Ямамото.