Пять правил Савады Тсунаеши

Они шли по улице в полном молчании: Тсуна впереди, Кёя — рядом с ним, а Ямамото и Рёхей шли позади Хаято, который хмуро вышагивал в центре. Его возмущение было всем понятно, но глубоко безразлично. «Ребята уж слишком напряжённые, как бы чего не вылетело раньше времени!» — вздохнул Тсуна, не понимая, как можно так резко перестраиваться и вообще игнорировать человека, которого любишь и хочешь. — «Даже в тёмный переулок не затащили, нахалы!» — возмущался Савада, правда, не понимая, с чего вдруг его это так задело. И вообще мог бы и сам поприставать… Вот поэтому и оставил эту минутку идиотизма в себе. Скорее, его бесила атмосфера, которая повисла между парнями плотным облаком. Подобное всегда раздражало Тсуну. «Будто на эшафот идём!» Благо добираться от школы до дома Ямамото не больше пятнадцати минут. «Иначе я бы точно связал их и приказал нести меня на руках», — подумал Савада, хихикая от картины, которую нарисовало его воображение. И размышляя о том, как сделать из друзей трон и проехаться по Намимори, Тсуна не заметил, как они пришли. — Добро пожаловать, — Такеши улыбнулся Гокудере, который скорчил недовольное лицо. Тсуна, в принципе, этого не заметил, влетев в кафе и повиснув на шее Тсуёши-сана, как коала на ветке. — С возвращением, ребята, — поздоровался отец Такеши, стараясь не упасть, под неожиданным весом ребёнка. Он подметил новичка в рядах его учеников. «И когда только успели найти? А у парня довольно хорошая аура, даром, что не развита, как следует», — подумал Тсуёши, продолжая внимательно рассматривать парня. — «Неплохо сложен и наверняка в драке силен, а вот уровень пламени оценить не получится, пока не увижу его в бою или не почувствую на себе». — Учитель, эти двое дегенератов меня не кормят шоколадом, покарайте их, — пожаловался Тсуна. Тсуёши рассмеялся и, потрепав Саваду по волосам, вручил ему шоколадный батончик. — Какие они нехорошие, — притворно вздохнул Тсуёши и тут же отвесил Саваде несильный подзатыльник. Тсуна цыкнул, но возражать не стал по причине поедания вкусняшки. — Опять довёл своими выкрутасами? — Я? Да я чист, как стёклышко, — притворно оскорбился Савада. «Ну, или бутылка из-под саке неопределённо-белого цвета…» — задумался Тсуна, не отрываясь от шоколадки. Судя по лицам Такеши и Кёи, думали они примерно так же. — Ладно, отставим шутки, — Тсуёши отложил полотенце, которым протирал стаканы. — Я так понимаю, ты нашёл себе проблемы на лохматую голову, Савада-кун? — Никаких проблем. Гокудера-кун просто душка, он даже побыл в роли Наруто для меня, причём добровольно. — Чёрта с два! — это произнесли одновременно трое голосов с разной интонацией. Тсуна надул щеки и отвернулся. «Вот так компания, не могу!» — Тсуёши усмехнулся, вместо того чтобы засмеяться, как ему очень хотелось. Но времени было немного, если учитывать, кто прибыл к ним в город, и чем это чревато. — За мной, — Тсуёши растворился за дверью, ведущую в додзё. Оно ничуть не изменилось с тех пор, как Тсуна и Такеши впервые его увидели. Кёя не слишком любил бывать там, как и Рёхей. Если с Сасагавой всё более или менее ясно — из-за любви к боксу, то с Хибари всё немного иначе — ему всегда казалось, что в додзё за ним кто-то наблюдает. Весьма странное ощущение. Кёя сначала думал, что это выкрутасы Савады, но, как оказалось, друзья чувствуют то же самое. Такеши давно на это забил, а Тсуна ни капли не переживал, говоря что-то вроде: — Это наши ангелы-хранители встретились, а теперь бухают и жалуются друг другу на таких придурошных подопечных! Кёя лишь слабо улыбался и пытался выкинуть странные ощущения из головы, но получалось плохо. И чем сильнее они становились, тем отчётливее было чувство, что за ними подглядывают. Савада видел, как помрачнело лицо Хибари, и отвернулся, заранее зная, как неуютно другу в додзё. Но поделать ничего не мог. После того случая, когда он попал в измерение воли, души тех, кто раньше спал, начали просыпаться. Тсуна не знал: как и почему — хоть и было любопытно. Спросить было некого. Тсуёши-сан вряд ли знал такие тонкости. Был ещё вариант — спросить отца или Девятого, но Тсуна отмёл их, как только они ему в голову пришли. Сами разберутся рано или поздно. Никаких привидений Тсуна не видел, просто, когда они тренировались в додзё, появлялись три маленькие точки разного цвета и находились там до тех пор, пока ребята не уходили. Причём это было только в этом месте — в других Тсуна такого не наблюдал. Ямамото и Кёя лишь чувствовали, а Савада видел огни, но опасности не ощущал, так что, решил проигнорировать данный факт. «Вскоре мне придётся поделиться с ними историей моей семьи. Они уже достаточно взрослые, чтобы понять её. Но для начала — Такеши. Как мой сын, он имеет право знать больше, чем остальные. И Нана, и мать Кёи вскоре также проведут со своими детьми подобные беседы, и вряд ли госпожа Хибари без эмоций сможет пересказать свою историю», — размышлял Тсуёши-сан, останавливаясь посередине додзё. — Все, кроме новенького, смотрят, — призвал всех Ямамото, глядя на Гокудеру. — Нападай! — Чего? — не сразу сообразил Хаято, даже не заметив, как Такеши, Тсуна, Рёхей и Кёя оказались на достаточном расстоянии от него. Поймав взгляд старика, его инстинкты буквально завопили: «Опасность!». Скользящим движением Хаято выхватил бомбы из-за пояса брюк и кинул в спокойно стоящего Ямамото. Прогремел взрыв, и помещение затянуло дымом, но никто и не думал о том, чтобы бросится на помощь отцу Такеши. «Подобным учителя не возьмёшь. Интересно, Гокудера только с бомбами умеет работать?» — Тсуна следил за схваткой, понимая, что учитель не собирается высвобождать пламя. Он и с ними не сразу начал использовать волю. Интересно, в чём причина? «Потому что малявки!» — обязательно ответил бы Тсуёши, делая прыжок в сторону и уходя от взрывной волны. Прыгнул он удачно: прямо к стендам с бамбуковыми мечами. «Они мне не понадобятся!» Тсуёши перешёл на быстрый шаг и приблизился к Хаято. В обеих руках тот держал динамитные шашки, и мечник не стал ждать очередного взрыва. «Потом с ремонтом проблем не оберёшься!» — подумал про себя Тсуёши. Он возник прямо перед лицом противника, и тот инстинктивно отступил назад, что дало ему шанс, и мечник одновременно двумя руками ударил Гокудеру по запястьям. Шашки вылетели из рук Хаято, и тот прошипел проклятье на итальянском. — Неплохо, но могло быть и лучше, — задумчиво произнёс Тсуёши. — Вы с ним вчера дрались? — поинтересовался мечник, обращаясь к Тсуне. — Нет, он использовал странную шашку. При взрыве мы оба покрылись посмертным пламенем: я — Небом, а вот Гокудеру-куна помимо Урагана окружили точки, окрашенные в разные цвета: дождя, солнца, грозы, облака и тумана. — Вот так номер, — улыбнулся Ямамото, посмотрев на Хаято с неким уважением. Весьма редкое явление — разная Воля. Если бы этот парень попался им раньше, то он бы уделил ему намного больше времени, однако, увы, теперь их ждёт обучение у другого репетитора. «Кстати о нем…» — Я навёл справки о Реборне через своих друзей, — Тсуёши помог Гокудере подняться. — Вам повезло, очень повезло. Его репутация, как репетитора, весьма хороша. И если он увидит в вас потенциал, то возьмётся за ваше воспитание всерьёз. Мне же уже трудно вас обучать — места маловато, — усмехнулся мечник. — Ладно, я приготовлю обед, а вы пока пообщайтесь. Ямамото вышел, остановившись перед сыном, и шепнув ему что-то напоследок. — Такеши? — Тсуна вопросительно посмотрел на друга, видя, как тот нахмурился. — Отец хочет со мной поговорить о семье, — Такеши вздохнул, отчего-то на душе стало неспокойно. — О, это замечательно, — Тсуна подошёл к другу и протянул руки к его лицу. Захватив пальцами щёки, он потянул мягкую кожу в разные стороны. — А теперь улыбочку, а то заставлю съесть ведро редьки! Угроза была воспринята, и они обернулись, глядя на шокированного Гокудеру. Им предстояло посветить его в детали. Знали ли они, что Хаято всё ещё не выбрал сторону? Знали, но их это мало интересовало.

***

Город Намимори, и правда, стал весьма популярным у мафиози, как только выяснилось имя наследника Девятого. От крупных стычек ребят спасала репутация Вонголы и, как ни странно, Реборна. В данную же минуту киллер решал математические задачки в уме, лишь бы отвлечься от происходящего. Они уже два часа ходят по большому супермаркету, и Нана до сих пор не может решить, какой кабель ей нужен — белый или голубой, а вот жёлтый тоже неплох. Реборн, кажется, начал понимать, в кого пошёл мелкий засранец Савада. Взять хотя бы то, что жена Емитсу совершенно не умела обращаться с деньгами… — Реборн-кун! — Нана с улыбкой на губах посмотрела на киллера, и тому захотелось оказаться как можно дальше от этого места. — Там такие милые шторы. Как думаешь, в комнату Тсу-куна с рыбками купить или с пингвинами? «Лучше сразу с черепами, чтоб был готов!» — подумал Реборн, но вслух, конечно, ничего не сказал. Нана же потянула его к злополучным занавескам, и тут киллер понял, что жена Емитсу наверняка стала бы хорошим наёмником, потому как из всего ассортимента она цепким взглядом умудрилась выбрать единственные в своём роде чёрные шторки с зелёными пираньями, глаза которых были почему-то сильно преувеличены. «Да парень с ума сойдёт… хотя я ему ещё за завтраки должен!» — киллер усмехнулся и принял решение. Что ж, ремонт так ремонт, денег за обучение он всё равно не берёт. А так хоть хлеб и нервы отработает. — Нана-сан, у вас потрясающий вкус. — Реборн подозвал продавца. — Как насчёт ремонта в ванной? Кажется, там чуть-чуть подтекает кран. — О боже, я и не заметила, — сокрушительно покачала головой Нана. — Закупимся по полной. «Он что-то задумал! Ну да ничего, главное, чтобы сын живой остался, а так прорвёмся!» — подумала Нана, беря шторы с рыбками и пингвинами. Она знала, как нагрузить киллера, чтоб он забыл ненадолго о Тсу-куне. Нана заметила, что, как только они вместе вошли в супермаркет, на них стали смотреть прохожие. В основном, конечно, женщины, и она понимала, почему. Реборн наотрез отказался снимать деловой костюм, поэтому выглядел весьма представительно. Она же надела простое платье молочного оттенка, так что наверняка выглядела на фоне Реборна простовато. «Если бы не любила Емитсу, то попыталась бы отвлечь киллера своими женскими чарами. Ну да чёрт с ним!» — подумала Нана, признавая, что Реборн красивый мужчина. — Ох, Реборн-кун, у тебя же нет тапочек, — начала сокрушаться госпожа Савада и повела его к лифту. — Перестаньте, мне они ни к чему, — попытался успокоить женщину Реборн, но Нана шла к лифту как танк. В итоге, они всё же пришли в нужный отдел и стали выбирать ему домашнюю обувь. — Тсу-кун говорил, что сейчас в моде белые махровые тапочки, у вас таких нет? — на полном серьёзе спросила Нана, игнорируя покашливания киллера. «Разве что на кладбище среди трупов!» — подумал Реборн и решил выбрать сам, благо продавец отвлёк Нану, убеждая её, что такой моды нет. Он бы ни за что не поверил, что домашнюю обувь можно выбирать целый час. За это время он мог взять Рим, если бы был Цезарем. — Реборн-кун, смотри какие милашки, ты чем-то похож на них, — Нана указала ему на тапочки ярко-розового цвета, на носах которых был кролик Роджер. «Интересно, Емитсу смылся после того, как довёл бедную женщину до сумасшествия или уже женился на такой?» — задался вопросом киллер, обещая себе при встрече обязательно спросить его. — Тсу-кун ещё сказал, что сегодня приведёт друга, надо бы и ему купить тапочки, — Нана совершенно не замечала, что Реборн ушёл в себя. «Друга? Неужели Гокудере удалось? Хм, тогда он не совсем безнадёжен», — подумал Реборн. Улыбнувшись некой идее, киллер осмотрел полки и увидел несколько пар тапочек, которые подошли бы его ученикам. — Мне кажется, вот это отличный вариант, — Реборн достал с верхней полки тапки в виде слона с волосатым рыжим хоботом. — Для моего юного ученика в самый раз! «Ха-ха, Тсу-кун, ты нашёл себе соперника под стать!» — Нана искренне засмеялась и достала деньги. Они выбрали ещё несколько пар: с мордой быка и панды — и это было лишь начало их пути. Потом Нана вспомнила, что не докупила сыну тетрадки, да и ручки тоже; затем — что продуктов в холодильнике слишком мало, на десять человек. После десятого отдела Реборн понял, что шоппинг с Бьянки — это просто прогулка под луной в сравнении с покупками домохозяйки. Вышли они из супермаркета только в три часа дня. Пакетов было так много, что пришлось нанимать машину — часть вещей доставят вечером прямо домой. По возвращении они застали занимательную картину: Савада-младший сидел на стуле, скрестив ноги, с леденцом на палочке в зубах. Хибари Кёя и Ямамото Такеши, — их имена Реборн узнал сразу после того, как познакомился с учеником, — стоя у плиты, что-то втолковывали Гокудере. Чуть приглядевшись, киллер заметил в его руках нож. Кажется, ребята пытались нарезать капусту. — Добрый вечер, мальчики, — поздоровалась Нана, не обращая внимания на царивший хаос. — Мама! — Тсуна подорвался с места и обнял Нану. — Они не разрешили мне готовить ужин, сказали, что лучше встреча с дьяволом, чем моя стряпня. Савада опустил голову и захныкал на груди у матери. Нана лишь вздохнула и ласково провела ладонью по волосам сына. Кёя на такое наглое заявление закатил глаза, Такеши рассмеялся. Хаято же задавал себе один и тот же вопрос: «Нахрена?» Началось всё с того, что Савада захотел приготовить ужин своему «обожаемому» репетитору и любимой маме. Хибари и Ямамото не успели его остановить, и, как результат, «ураган Савада» успел рассыпать муку, дрожжи, сахар и разбить пару тройку яиц. — Сядь и не шевелись, нам адская кулинария не нужна! — сказал Такеши, усадив Саваду за стол. Кёя, знающий дом Савады не хуже собственного, всучил ему в руки леденец. — Готовить будет новенький! — непоколебимо припечатал Хибари. — Я не умею… — попытался откреститься Гокудера. Если у Савады выходит адская еда, то у него вообще химическое оружие. Но Хибари был неумолим, всё закончилось тем, что ему доверили нарезать овощи для салата, и это подрывника несказанно радовало. И вот сейчас, когда в дом вошла госпожа Савада и Реборн, Гокудера почему-то боялся повернуться к ним лицом. «Неужели Реборн такой страшный?» — Савада внимательно посмотрел на Гокудеру, заметив, как дрогнули его плечи. — Молодец, Тсуна, ты обзавёлся новым членом семьи, — похвалил ученика Реборн. Такеши едва успел схватить Хаято за руку, иначе бы тот себе пальцы порезал. Хибари забрал у него нож и повернулся к Нане, Реборну и Тсуне лицом. — С возвращением, Нана-сан, — поздоровался Кёя и, увидев в руках женщины пакеты, поспешил их забрать, положив перед этим нож на стол. — Бессовестный ты, Савада, хоть бы матери помог! — Тсуна хороший мальчик! Тсуна всегда помогает! — возмутился Савада надув щеки. — Не ссорьтесь, мальчики, — Нана потрепала сына по голове и, забрав у Реборна один из пакетов, достала те самые тапочки в виде рыжего слоника. — Тсу-кун, тебе подарок от твоего учителя, это так мило. — Вииии! Какая прелесть! — глаза Савады засияли, и он прижал к себе тапочки, будто это было всё золото мира. — Тч! — Реборн надеялся на другую реакцию. Ну, ничего, он ещё его достанет. «Какой ужас! И мне придётся это носить? Кому бы передарить?..» — думал Тсуна, снимая упаковку и надевая тапочки. «Хобот как-то странно изогнут и цвет больно коричневый. И вообще это слон или мамонт?» — Кёя, Кёя, а я теперь слоник! — весело рассмеялся Тсуна, обнимая Хибари за талию. — Вижу, — улыбнулся Кёя, потрепав Саваду по волосам. Гокудере тоже достались тапочки, только с мордочкой панды. Хаято покраснел, но отказаться не решился. Другая пара была с быком, и Тсуна воспринял это как намёк. «Либо мама решила наставить папе рога, либо следующий хранитель будет упрямее Гокудеры!» — подумал про себя Савада, и тут увидел изумление в глазах Реборна. Оно моментально исчезло, но Савада успел его рассмотреть. Посмотрев, на что уставился киллер, Тсуна едва не упал, благо, Кёя крепко держал его за талию. Нана достала из пакета последнюю пару тапочек. Ярко-розовый цвет. На носу в два зуба — кролик Роджер улыбается. Вид у Реборна был такой, будто он хочет кого-то сжечь. «И я даже знаю, кого… мама, я тебя обожаю!» — подумал Тсуна, считая, что он немного отомщён. Но главная месть впереди. Нана выгнала парней с кухни, сказав, что ужин будет готов через час. Реборн кивнул Хаято, и они вышли первыми, а вот Тсуна в прямом смысле попал в плен. Кёя и Такеши устали ждать.

***

Сложно оказывать сопротивление, когда тебя со всей силы прижимают к двери кладовки два крепких парня. Да и Тсуна, признаться, не хотел вырываться. Такеши первым добрался до желанных губ, подавив в себе порыв покусать их, поэтому ограничился лишь языком, обводя им то нижнюю, то верхнюю. Ощутив языком вкус лимонного леденца, Такеши коротко простонал, когда Тсуна приоткрыл рот и игриво провёл своим языком по его. — Стонете как шлюхи, чёрт бы вас побрал, — прошептал Кёя прямо на ухо Саваде, когда Такеши оторвался от него. В кладовке свет был тусклым, но этого хватало, чтобы Хибари всё рассмотрел. Дёрнув голову Тсуны к себе за подбородок, Кёя впился в его губы более напористым поцелуем. «Я схожу с ума…» — думал про себя Тсуна, чувствуя, как его пробирает приятная дрожь. Такеши тем временем целовал его шею, пробираясь руками под майку. «И черт меня дёрнул надеть просторную…» — подумал Савада, простонав в губы Кёи, и ведь Такеши добрался до соска и потянул его вверх, зажав между двумя пальцами. Мысли путались, и Тсуна наверняка бы сдался напору друзей, но тут пальцы Хибари пробежали по его оголённому животу, что слегка отрезвило Саваду и он, схватив обоих парней за руки, нырнул вниз, выбираясь из крепкого захвата. — Не расслабляйтесь, мальчики! — прошипел Тсуна и потянул Такеши с Кёей на себя. Места в кладовке было хоть и мало, но достаточно, чтобы откинуть друзей за свои спины. Дверь открылась и тут же захлопнулась с другой стороны, выпуская на свет взлохмаченного и красного от смущения Саваду. Не теряя времени, он убежал наверх, в свою комнату, плотно запирая дверь и сползая по ней на пол. — Ещё бы чуть-чуть, вот нетерпеливые самцы! — фыркнул Савада, понимая, что своим поступком только распалил Кёю и Ямамото. Продолжая сидеть на полу, Тсуна дотронулся до своих губ, которые словно горели огнём, как и грудь, до которой едва дотронулся Ямамото. «Невозможно чего-то настолько желать, просто невозможно!» — Савада забрался на кровать и закутался в плед. Тем временем в кладовке Хибари на пару с Такеши думали, что бы придумать ещё, чтобы вывести их маленькую занозу из равновесия. — Это жестоко, Кёя-кун, — Такеши выбрался из кладовки и прошмыгнул в ванную. — Зато полезно, — фыркнул Хибари, закрывая дверь и притягивая парня в свои объятья. Они спланировали это ещё утром и лишь ждали возможности осуществить задуманное. Пусть даже ценой собственного возбуждения, но они заставят Саваду сдаться. — Как думаешь, Тсуна решится на минет? — тихо спросил Такеши, расстегнув брюки Кёи и приспуская их вместе с бельём. — Твою ж… — Кёя зажмурился от картины, которая встала у него перед глазами: Савада, который стоит на коленях и держит его член в своих руках. «Кончить не встать, длинный же у тебя язык, Такеши», — подумал Хибари, затыкая рот Ямамото поцелуем, чтоб не болтал лишнего, а то он от фантазии кончит. Такеши с удовольствием отвечал, думая, что Кёя уж очень нетерпелив, но мечник хотел как можно скорее получить разрядку. И простых поцелуев было недостаточно. «Пусть от них и сносит крышу, хочу чего-то большего… и твёрдого», — подумал он, поражаясь своей извращённости. Разрывая поцелуй, он опускается на колени и целует гладкую головку Кёи. — Мм, — Хибари закусывает до крови губу, чтобы не застонать во весь голос. А Ямамото тем временем начинает облизывать его член от основания до головки. В этот момент в голову Хибари пришла занимательная мысль. Достав мобильник, он включил на нём режим видеосъёмки. Чтобы камеру не слишком трясло, Хибари пришлось сдерживаться и не двигаться навстречу языку и губам Такеши, когда тот взял его член в рот полностью. Пара глубоких движений, ощущение чужого языка на пульсирующих венках, и Кёю накрыл оргазм. Успев вытащить член из ротика Такеши, Хибари кончил ему прямо на лицо. Опершись рукой о стену, Кёя перевёл дыхание и только спустя несколько минут выключил запись, отправляя файл на мейл Саваде со словами: «На его месте должен быть ты!» Прибрав за собой и приведя себя в порядок, парни вышли из ванной. Услышав, как наверху в комнате Тсуны что-то упало, Хибари с Такеши довольно улыбнулись друг другу.

***

Тсуна чувствовал, что ещё немного, и он начнёт сыпать мышьяк в еду не только Реборну, но и остальным. Эти, с позволения сказать, друзья довели его до стадии «умрите все» за каких-то четыре дня! «Чтоб им икалось весь день!» — думал Тсуна, натягивая леску у порога комнаты Реборна. Решили свести его с ума своими чёртовыми выкрутасами. Началось всё с того злосчастного видео, где Кёя и Такеши… хм, развлекаются в его ванной. «Я теперь туда спокойно войти не смогу! Чем им кладовка не понравилась? Занимались бы этим там!» — Савада переместился на лестницу, намазывая ступеньки и перила маслом. А ещё это дурацкое сообщение: «На его месте должен быть ты!» — Ага, сейчас, спешу и спотыкаюсь альфа-самцы со спермотоксикозом! Я вам покажу, где пираньи ночуют. — Кормишь их, воспитываешь, выносишь… в смысле характер их дурной терпишь, а они тут, понимаете ли, шутят! — фыркнул Тсуна, натягивая верёвку и привязывая к ней ведро с медовой водой, причём мёда в воде больше. Реборн эти ловушки может и обойдёт, а вот Хаято точно попадётся. «А то возомнил себя хвостом! Моль динамитная!» — подумал про себя Савада. Гокудера, и правда, теперь не отходил от него — молча слушал и анализировал. Тсуна не знал, что ему сказал Реборн, но репетитор вчера начал его гонять по школьным предметам. Тсуна всё понимал, но про себя. А на деле притворялся ветошью с нулевой мозговой деятельностью. Закончилось всё тем, что Реборн избил его учебником математики и стрельнул пулей посмертной воли, заставив бегать вокруг Намимори десять кругов. Это было мелочью, по сравнению с тем, что делали Кёя и Такеши. Из всех способов соблазнения они выбрали самый противный, по его мнению. Они его сначала соблазняли, а потом убегали, чтобы он не смог взять инициативу в свои руки. Это было так странно: …Такеши хватает Тсуну за руку и затаскивает в пустой кабинет, прижимает к двери, крепко держит его за руки. Ухо обжигает чужое дыхание и… Дальше происходит то, от чего Савада в бешенстве уже третий день. — Ах, Тсуна, ты такой красивый. Милый, твои волосы блестят на солнце, как растопленный шоколад. Я хочу целовать твою гладкую кожу, изучая по миллиметру всё твоё тело. Целовать тебя… войти в тебя… Примерно это же ему говорил и Кёя, если ловил его в коридорах. Это чертовски смущало. Бесило. Раздражало. И от таких речей фантазия сама невольно рисовала самые неприличные картины. Тсуна признавал, что тактика хорошая, особенно, когда он застал целующимися Кёю и Такеши на столе в кабинете ДК. «Что ж, вы добились своего, и я теперь думаю о вас! Но если так продолжится, точно завалю обоих и возражений слушать не стану!» — клятвенно пообещал себе Тсуна, собрав рюкзак, и отправился на станцию, чтобы успеть на первый поезд до Кокуё. Ему срочно нужно отвлечься, и парк развлечений — в самый раз. Не важно, что его там ждёт, главное — желанный шоколад, и пусть всякие альфа-самцы подождут. Не больше получаса в поезде и Тсуна уже на месте. В предвкушении веселья, он подошёл к карте, чтобы узнать, где находится новый парк. Оказалось, совсем близко к станции, всего-то пройти пару кварталов. Насвистывая весёлый мотивчик, Тсуна направился прямо туда. Этот город был чуть меньше Намимори, но сильных различий между ними Савада не замечал: такие же магазины, дома, спешащие по своим делам люди. Он был тут год назад вместе с Кёей на очередной разборке: ученики из старшей школы Кокуё вызвали его на поединок. Смертники в зелёном. «Кёю никогда не интересовали пути отхода, пришлось озаботиться мне. Наш „Халк“ только и способен, что забивать до смерти всё, что движется в его сторону!» — мысленно хмыкнул Тсуна, подходя к нужному ему парку. Та драка закончилась за пару минут, но ученики старшей Кокуё обещали отомстить, так что кровавая вражда между школами продолжается до сих пор. «Хорошо хоть без повязки, а то был бы уже окружён проблемами!» — подумал про себя Тсуна, заметив в толпе форму старшей школы. Кёя просто требовал, чтобы они носили повязку членов дисциплинарного комитета старшей школы Намимори. Тсуну это утомляло, но другу отказать не смел, поэтому таскал её под одеждой. На ворчание Хибари, он всегда отвечал одно и то же: — Я должен быть как можно незаметнее для чужаков, ведь истинный писец подкрадывается незаметно! Друзья смеялись и махали на него рукой до следующего раза. А то, что он будет, никто не сомневался, уж слишком Кёя любил во всем порядок. «Как хорошо, что я поехал без них, хоть время подумать будет. И вообще, мне необходимо расслабиться!» — думал про себя Савада, не чувствуя особой усталости. Да, чтобы справится с Гокудерой, он потратил немного сил. Но, в целом, могло быть хуже и труднее. — «Если Хаято не дурак, он сразу поймёт, что для него лучше, а если всё же я его переоценил, быть ему битым… и не раз!» — думая об этом, Савада подошёл к длиной очереди в кассу, где уже вовсю продавали билеты. Распустив предварительно волосы, Тсуна спокойно двигался вперёд по мере продвижения очереди, и тут неожиданно его голову пронзила резкая боль, которая ударила по вискам, и очень сильно захотелось уйти. Такая неожиданная волна боли не была свойственна Тсуне. Застыв на месте, он посмотрел вперёд и с удивлением понял, что очередь теперь состояла из него одного. Предпринять, что-либо он не успел, так как рядом с ним вальяжной походкой прошёл молодой парень. Лица Тсуна не разглядел, но сразу приметил зелёную форму старшей Кокуё. Темно-синие волосы на макушке были собраны в забавный хохолок. «Интересно, сколько лака на него ушло? А, чёрт, не об этом сейчас нужно думать! Этот парень использовал пламя на людях? Да что он себе позволяет, черт хохлатый. Ну, погоди у меня, сейчас к тебе придёт возмездие…» — Тсуна отмер и решительным шагом направился к незнакомцу. — Простите, но билет парный. Если у вас нет пары, вы не сможете участвовать. Наш лабиринт могут пройти лишь влюблённые. Савада чётко слышал голос девушки, что стояла за кассой. Он видел, как наглец поднимает руку, которая почему-то была в перчатке. «Мой любимый шоколад, я иду на это только ради тебя. Оцени мою жертву», — думал Тсуна, делая быстрое движение вперёд и обнимая незнакомца за поднятую руку. — Хохлатик, ну сколько можно ждать? — Тсуна надул губы и посмотрел в сторону кассира. — Неужели билеты кончились? О боже, нет, я так хотела попробовать этот чудесный шоколад, — в уголках глаз показались слезы, а губы задрожали. В общем, артист в Саваде процветал. «Требую Оскар!» — думал про себя Тсуна, видя, как девушка пробивает им билет и отдаёт его в руки наглого хохлатого попугая. Также им выдали браслеты с номерами: у него был шестьдесят девятый, у хохлатого — двадцать седьмой. — Спасибо, — поблагодарил девушку Савада, и, взяв незнакомца за руку, отошёл от кассы подальше. Тем более что та снова выросла почти на километр. — Ку-фу-фу, как забавно вышло, — рассмеялся незнакомец, и Тсуна, наконец, смог его рассмотреть: треугольное лицо с широким лбом и острым подбородком, приятные черты лица, стройная фигура. Губы незнакомца насмешливо улыбались, а разноцветные глаза весело смотрели на него. «Вот гад, ещё и лыбится! А глаза красивые: один красный, а другой — синий! Тоже себе, что ли, линзы купить… Точно!» — решил про себя Тсуна, думая, что стоит ответить синеволосому наглецу. — Забавно? — Савада от всей души наступил незнакомцу на ногу, отчего тот поморщился. — Ты совсем ополоумел, в простых людей пламенем посмертной воли шарахать?! — Тсуна не кричал, нет, он просто шипел своё возмущение в лицо хохлатого придурка. — А что тут такого? — незнакомец и бровью не повёл, слушая возмущённые речи мелкого парня. — …Что тут такого, — передразнил Тсуна своего собеседника, отпуская его из рук. — К примеру, гора трупов, — не рассчитай ты силу — она обязательно бы появилась. Продолжаем мысль, и вот приезжают копы, которые будут опрашивать очевидцев. Выясняя, какого лешего тут померло от инфаркта столько людей. Как следствие, они закрывают парк до выяснения обстоятельств, а то вдруг тут ядом торгуют да мирных жителей травят! Думать хохлатой головой нужно, а не задним местом! Я сюда за шоколадом ехал, а не на горы трупов смотреть, блин. Рокудо Мукуро оказался у этого парка развлечений совершенно случайно. Прогуливаясь по улицам Кокуё, он, по воле случая, наткнулся на рекламный щит, который предлагал преодолеть лабиринт и получить приз: шоколад ограниченной версии. Мукуро просто не мог пройти мимо такой рекламы. Шоколад он любил не меньше, чем охотиться за мафиози. Впрочем, его истинные мотивы никогда не мешали его развлечениям. Подходя к нужному центру, иллюзионист увидел толпу людей у нужной ему кассы. Немного пламени тумана, лёгкое внушение, и очередь исчезает. Кроме одного парня, который почему-то застыл на месте. «Обладатель посмертной воли?» — Это было лишь предположение. Бывает и так, что живёт себе человек обычной жизнью и не знает, что он — носитель пламени посмертной воли. Такая реакция на его иллюзию возможна, хоть и силы Мукуро почти не вкладывал. Иллюзионист, впрочем, просто проигнорировал парня, пройдя мимо. Видимо, зря! Когда девушка на кассе сказала, что билет парный, он хотел создать в её голове образ его спутницы, но не успел. Парень, что остался позади вдруг очень быстро оказался впереди, обнимая его за руку чуть повыше локтя. — Хохлатик, ну сколько можно ждать? — парень надул губы и посмотрел в сторону кассира. — Неужели билеты кончились? О боже, нет, я так хотела попробовать этот чудесный шоколад. Писклявый голос, губки бантиком и дрожащие ресницы — того и гляди, фонтан слез из глаз брызнет. «А парень не промах, хоть и на девушку совсем не похож!» — думал про себя Мукуро, решив подыграть парню. Билеты они получили вместе с браслетами. Начало было в десять ровно. Они отошли от кассы, и в данную минуту Рокудо слушал нотацию. «Он знает о пламени? Может, он из мафии, тогда нужно к нему присмотреться!»— подумал иллюзионист. Ругань на него не действовала, но доводы незнакомца были логичными. Конечно, он бы мог сказать ему, что рассчитал силу, и никто бы не пострадал, но зачем такие подробности незнакомому мальчишке. Наконец, парень замолчал, переводя дух, и Мукуро услышал его имя. — Савада Тсунаёши, — парень протянул ему руку, и иллюзионист пожал её. — Рокудо Мукуро, — представился мафиози, совершенно не волнуясь о своём имени. Реакции не последовало. «А ведь если бы паренёк был из мафии, он бы отреагировал», — иллюзионист почему-то почувствовал облегчение, но решил не придавать этому значения. — Интересное имя, — улыбнулся Тсуна и, перехватив рюкзак поудобнее, развернулся в сторону туалета. — Мне нужно привести себя в порядок, пойдём. «Очень интересный парень, и имя, явно говорящее, что шутки с ним плохи. И всё то же ощущение, что встретил своего человека, но, в это же время, я его будто не ощущаю!» — думал Тсуна. Он был рад такой неожиданной встрече, и, пожалуй, совсем неплохо, что они напарники в этом любовном лабиринте — он сможет понаблюдать за этим Мукуро. Приняв такое решение, Савада стал переодеваться в одежду, которую взял с собой. Это была обычная школьная форма старшей Намимори, с одной отличительной чертой — она была женской. Натянув белые гетры, Тсуна обулся в удобные кроссовки. Юбка была слишком короткой, по мнению Савады, но выбирать не приходилось. Расклешённая, с большими складками, она не доходила ему даже до колен. Простая белая блузка с коротким рукавом и красный бант. Надевая песочного цвета пиджак, Тсуна придирчиво рассматривал себя в зеркале. «Мечта педофила…» — цыкнул Савада, доставая расчёску. А потом вспомнил, что не сможет сам заплести волосы. — «Чёртов Кёя!» — оставив все как есть, вооружённый расчёской Тсуна вышел к Мукуро. Иллюзионист в ожидании Савады прислонился к дереву и наблюдал от скуки за прохожими. Когда открылась дверь, он посмотрел на парня, который сейчас выглядел как девочка. «Забавный шухер на голове», — подумал Рокудо, внимательно осматривая нового знакомого. — Ку-фу-фу, любопытный наряд, — иллюзионист обошёл Саваду по кругу. — Но для девчонки ты слишком костлявый. Плоский, как доска. — Тоже мне эксперт! Есть предложения как исправить? Или только зубы скалить умеешь? — фыркнул Тсуна, скрестив руки на груди. Ну подумаешь, тощий, зато его любят и таким. — Ку-фу-фу, ты не против небольшой иллюзии, — Мукуро щёлкнул пальцами и дотронулся до плеча Савады. «Иллюзии? Он сказал иллюзии? Пламя Тумана, как я раньше не понял?» — подумал Тсуна, видя, как блузка чуть приподнялась в районе груди. Тсуёши-сан рассказывал им о свойствах пламени посмертной воли, но вот пламя Тумана почему-то пропустил. «Кажется, там было что-то про цвет. Точно, чем насыщеннее цвет пламени, тем сильнее и опаснее его обладатель», — вспомнил Тсуна, но пока не чувствовал особой опасности для себя. А пламя Мукуро, и правда, было таким же синим, как ночное небо. Рокудо отступил, довольный проделанной работой. Теперь Савада больше походил на девчонку, чем до этого. — Сможешь мне хвост заплести? — спросил Тсуна, трогая иллюзорную грудь. Ощущения были странными, но не противными. — Ку-фу-фу, конечно, — согласился Мукуро, забрав у Савады расчёску. Время подошло, и они, готовые к лабиринту, прошли на старт, где их ждали две молодые девушки. Вместе с ними вошли и другие участники, которые стали с любопытством осматривать помещение. На часах ровно десять. Лабиринт был разделён на пять частей. И на каждом этапе предстояло пройти один или два конкурса, чтобы получить очки. Те, кто приходят первыми, получают от восьми до десяти баллов, кто четвёртыми и после — от семи до одного. — Добро пожаловать на первый этап любовного соревнования, — с улыбкой произнесла одна из девушек. — Сперва вам предстоит перенести свою девушку через подвесной мост… — И постараться не скинуть её оттуда, чтоб она заткнулась, — тихо фыркнул Тсуна, на что Мукуро хихикнул. Дело было в том, что рядом с ними стояла пара: молодой парень довольно симпатичной наружности и девушка, а вот она была просто мегерой. Она что-то выговаривала парню, очень тихо. Но Тсуна видел, как неуютно ему было от услышанных слов. — Тех, кто пройдёт испытание высотой, ждёт десерт. И тут уже девушкам предстоит накормить своих отважных мужчин. Условие: вы можете использовать лишь свой рот. — Извращенец! — резкий надрывный голос особы услышали все, как и звук пощёчины, которым она наградила своего парня. — Не собираешься последовать её примеру? — наклонился к самому уху Савады Мукуро. В ответ на столь наглую провокацию тот лишь ухмыльнулся и хлопнул Рокудо по заднице. — Скорее уж ты сбежишь, хохлатик. «Забавно!» — усмехнулся Мукуро. Давно он не встречал таких людей как Савада. Азартных и готовых побеждать. Они подошли ближе к старту, видя те самые мосты, через которые нужно будет перенести свою вторую половинку. Рокудо опустился на одно колено, подставляя Саваде спину. — Высоты боишься? — спросил иллюзионист, когда Тсуна забрался, ухватившись за плечи. — Беги, мой хохлатик, беги и не оглядывайся! — пафосно произнёс Тсуна, чем вызвал усмешку на губах иллюзиониста. Мукуро поднялся, придерживая Саваду за бедра. Для пробы подпрыгнул пару раз на месте и понял, что вес напарника ему мешать не будет. Мосты, и правда, были подвесными, расстояние оказалось небольшим, и внизу Рокудо рассмотрел сетки. Видимо, для тех, кто сорвётся, был запланирован романтический полёт в бездну. — Аккуратнее, а то задушу ненароком, милый, — буркнул Тсуна, впившись ногтями в плечи Мукуро. — Ку-фу-фу, не гневайся, любимая, я тебе ещё пригожусь, — решил отвечать в той же манере иллюзионист. Тсуна ответить не успел, поскольку прозвучал сигнал к началу. Чтобы Мукуро не стартанул раньше времени, Савада от всей души дёрнул за хохолок. «Не удержался… А он мягкий на ощупь… мило!» — подумал Тсуна. — Подожди чуть-чуть, — попросил Савада, и иллюзионист решил, что отомстит ему позже за надругательство над его любимыми волосами. Надо сказать, остановились они не зря. С потолка полилась вода, создавая иллюзию настоящего тропического ливня. Внизу, видимо, было рассыпано какое-то вещество. Смешавшись с водой, оно превратилось в пену и стало подниматься. «Охренеть! Это намёк на то, что любовь — борьба, и в ней можно умереть?» — подумал Савада. Мукуро понял, что выжидать больше не имеет смысла и весьма быстро прошёл по мокрому мосту, не беспокоясь о таких мелочах, как скользкие доски и нулевая видимость. Другим повезло меньше. Четыре пары упали в пену с громкими криками, а шестерым всё же удалось пройти на второй этап. — Круто!!! — Тсуна слез со спины Мукуро, принимая из рук ведущих полотенце. — Обалденно и круто. «Да, круто настолько, что мы стали похожи на мокрых крыс. Ну, хорошо, что хохолок держится!» — подумал Мукуро, снимая пиджак, чтобы отжать его. — Прошу вас пройти сюда, — указала на вход девушка. Перед ними была высокая арка с их личным номером, в которую они и прошли. Оказавшись в кабинке с тёплым воздухом, Тсуна и Мукуро увидели большие блюда с фруктами. — Я завяжу вам обоим руки. Вам же предстоит накормить своего партнёра ртом, — улыбаясь, произнесла девушка, защёлкивая на их запястьях пластмассовые браслеты. — Две минуты, время пошло! «Щедро, очень щедро!» — мысленно хмыкнул Тсуна, раздумывая, с чего начать. — Ну, милый, готовься, сейчас я буду лютовать, — Савада наклонился и захватил зубами две дольки яблока. «Какой большой рот… стесняюсь спросить, как он этого добился?..» — подумал Рокудо, подавшись на встречу Саваде, чтобы принять еду. Расправившись с яблоками, Тсуна перешёл к мандаринам. Тут же иллюзионист удивлённо округлил глаза, ведь Савада умудрился слопать целый очищенный мандарин, а второй захватил губами и быстро передал ему. — Давай, дорогой, за маму, — нравоучительно сказал Тсуна, закончив с цитрусовым. — Твою или мою? — Мукуро слизал языком вкусный сок и увидел виноград. — Кажется, задача усложнилась. — Прорвёмся, — успокоил его Савада, и стал перегрызать ветку. Справившись с этим нелёгким делом, Тсуна поднёс к губам парня гроздь винограда. Иллюзионист не стал медлить и съел всё. Кажется, потом были сливы и груши. — Ох ты, ёпть! — выразил свои эмоции Тсуна, увидев, что осталось на дне тарелки. «Банан, черт бы меня побрал, это банан!» — Мукуро хотелось рассмеяться, и наградить разработчиков этих конкурсов чем-нибудь противным. К примеру, коброй в супе. Но выразить свои мысли он не успел, так как Тсуна умудрился сунуть ему в рот кончик фрукта. С видом хомяка-истребителя, тот начал есть банан со своей стороны. Мукуро ничего не оставалось, как последовать его примеру. Их губы едва не встретились, но Тсуна успел ухватить кусок побольше и с довольным лицом съесть его. — Хомяк ты, Тсунаёши-кун, — рассмеялся Рокудо. Девушка вернулась в их кабинку и освободила им руки. Они закончили первыми, но им дали всего восемь баллов, объясняя это тем, что они не поцеловались в конце. «Лишь бы подсматривать!» — фыркнул Тсуна. Конкурс на втором этапе назывался весьма невинно — «Танцы». А вот на деле… Нужно было пронести надутый шарик, в котором был ключ; ещё точнее — прижимаясь к партнёру, нужно было удерживать шарик между собой, а в конце общими усилиями лопнуть. Поняв, как именно нужно это сделать, Савада решил, что стоит покраснеть. — Тсуна хорошая девочка, она таким развратом не занимается! — А если нет свидетелей? — не удержался от подкола Мукуро, за что опять поплатился ногой, ведь Савада на неё наступил. — Танцуй давай, зубоскал. И они сдвинулись с места в одном ритме. Признаться, Тсуну никогда не интересовали бальные танцы. Его тренировали для других целей. Мукуро, к счастью для него, знал о танцах гораздо больше и уверенно вёл. Невольно Тсуна расслабился, чувствуя уверенную руку иллюзиониста, и глядя в разноцветные глаза партнёра, на минуту растворился в них. — Пара под номером 2769 получает пятнадцать баллов, — голос ведущей заставил его очнуться. Звук лопнувшего шарика, окончательно разрушил очарование. «Что за херня расцвела в моей башке и начала пахнуть?» — подумал Тсуна, отвернувшись от Мукуро. — Ух ты, мы первые, — радость в голосе Савады была не поддельная, правда он не понял, чего на них так таращатся. «Всего-то внушил толпе, что мы целуемся и танцуем одновременно. Всё ради победы, ку-фу-фу», — Мукуро был доволен собой, и тем, что Савада ничего не почувствовал. Третий этап и восемь участников. Ведущие объявили конкурс под названием: «Найди свою любовь!». Тсуне захотелось стукнуться обо что-нибудь головой, но сделать этого он не успел. Пол под ним раскрылся, и он упал прямо на мягкое кресло. — Твою же мать, — не сдержался Тсуна. Оглядевшись, он понял, что находится в большом шаре. Мягкое кресло, открытые окна. Присмотревшись, Тсуна увидел ещё три таких же шара, в которых сейчас находились его соперницы. — Вашему партнёру предстоит найти вас в лабиринте, и чем быстрее он это сделает, тем лучше. Тридцать очков победителю. Время пошло. Перед тем, как окна шара закрылись, Тсуна успел увидеть, как появились дополнительные кабинки. «Обманки», — понял Савада и устроился поудобнее в своём кресле. Почему-то он был твёрдо уверен в том, что Мукуро его найдёт. Слева от него раздался крик одной из девушек, а затем и металлический скрежет. Видимо, её парень открыл пустышку, и кабинку отцепили от держателя. Ничего страшного в этом не было. Просто кабинку сплавили в пластиковую трубу и перемещали в самое начало лабиринта. Иллюзионист и в правду знал, где находится Савада. Мукуро заранее прицепил к нему иллюзорную ниточку, так что, не поддаваясь панике других участников, спокойно прошёл к нужной кабинке, открывая её ключом. — Где шлялся, любимый? — спросил Савада, даря ему ехидную улыбку. — Бегал, — честно признался Рокудо, протягивая руку Тсуне, чтобы тот смог спуститься. — Пара под номером 2769 получает тридцать очков, невероятная удача улыбается им! — Сколько у нас в общем? — спросил Тсуна, поправляя юбку. — Сорок восемь, у остальных явно меньше, — ответил Мукуро. — Мы стали жертвами! — уверенно произнёс Тсуна. Савада не ошибся. Хоть лабиринт был лишь развлечением, пары нигде, кроме площадок, не пересекались. И всё же, одна из девушек умудрилась толкнуть его. Мукуро удержал Саваду за плечи и активировал путь зверя, перемещая несколько сороконожек на лицо наглой особе. Та с криком сбежала с поля боя. — Какой страшный лабиринт, — Савада в ужасе прикрыл рот ладонью. «Так тебе и надо!» — думал про себя Тсуна, решив, что проанализирует всё случившееся дома. Последний конкурс, который нужно было пройти вместе. Как именно, решали участники. Вся сложность была в том, что тропинку к финишу окружали насекомые. Их было много, очень много. И реакция девушек не заставила себя ждать. Визг, крики и просьба понести на руках. «Я, конечно, понимаю, что есть люди, реально боящиеся этой мелкой шушеры, но эти явно переигрывают!» — Тсуна взял Мукуро за руку, и они спокойно прошли по «дорожке насекомых». Фанфары в честь их победы и фонтан из конфетти. Им на шею надели венки из цветов и сфотографировали. Они пришли к финишу, набрав шестьдесят баллов, за что организаторы подарили им ещё одну корзину с шоколадом. Ребята вышли из лабиринта довольные и счастливые. Мукуро, как только они оказались под тенью деревьев, сел и начал смеяться. — Ну вот, свёл хорошего человека с ума, — покачал головой Савада, глядя на знакомого, который смеялся без остановки. «Хорошего? Знал бы ты, насколько я плох…» — подумал Мукуро. Он не ожидал, что парень окажется таким забавным. — Может, выпьем чаю, отпразднуем победу? — предложил иллюзионист, думая, стоит ли брать Саваду под контроль или пусть так бегает. — Нет! Ни за что! Даже не думай, хохлатый друг, — Тсуна в ужасе округлил глаза и для верности шарахнулся от нового знакомого. «Всего на долю секунды я почувствовал опасность, интересно, что это было?» — задумался Тсуна. — Это всего лишь чай, ку-фу-фу, — иллюзионист не ожидал такой красочной реакции. — Сначала чай, потом секс. Дети, на работу в восемь. Машина в кредит. Воскресные ужины у твоей мамы, и вежливое общение с твоими ананасовыми родственниками! Никогда! Мне всего пятнадцать, я слишком молод для этого! «Впечатляет, даже не запнулся ни разу», — Мукуро с минуту переваривал сказанное и вновь громко рассмеялся. — Успокойся, парни не могут иметь детей. — Обалдеть, я ещё и парень! — хлопнул себя по лбу Тсуна, чем вновь вызвал волну смеха. Теперь дело осталось за малым, нужно было срочно уходить, а то его дома наверняка потеряли. «Как бы не явились Чип и Дейл Намимори, чтоб спасти свою Гаечку!» — Тсуна разделил призы поровну. Чуть подумав, достал из рюкзака упаковку с разноцветным драже. — Возрадуйся, хохлатик, я сегодня добрый, — Савада отдал ему пачку. — Спасибо за помощь и прощай. Мукуро не успел ответить, парень очень быстро убежал от него в сторону метро. Посмотрев на блестящую упаковку, он раскрыл её, увидев сверху брелок в виде белой совы. — Ку-фу-фу, скорее, до скорой встречи, Савада Тсунаёши, — улыбнулся иллюзионист, не сомневаясь, что они ещё встретятся. Тсуна успокоился, только когда поезд отошёл от станции Кокуё. От чего вдруг ему стало тревожно, он не знал. Но чувство опасности не покидало его до самого Намимори. Тсуна ещё не догадывался, с какими проблемами им придётся столкнуться по милости Девятого Вонголы.