Пять правил Савады Тсунаеши

В далёкой и знойной Италии, где в тёмных переулках, пропитанных кровью и наркотическим угаром, властвовала мафия, против юного Савады Тсунаёши и его друзей зрел заговор. И не то чтобы это происходило из плохих побуждений, напротив — всё во благо семьи. Выбранного кандидата на место Десятого Вонголы нужно было проверить. Оценить. Привлечь к нему внимание самых сильных противников. И поэтому так важен был первый избранник на место «врага» юного наследника. — Девятый, вы уверены, что он подходит? — Емитсу сына любил. Но с точки зрения главы CEDEF он не мог позволить такому кандидату занять пост наследника Вонголы. Тсуне нужен тот, кто научил бы его жестокости, вот только так ли безжалостен Рокудо Мукуро, как говорят? Сможет ли его сын усвоить урок? Отчёты, что присылал Реборн не пестрели подробностями, а приписка в конце каждого письма Аркобалено «Надежда есть!» не радовала никого из них, скорее, вводила в некое замешательство обоих. — Он подходит, — Тимотео читал первые отчёты от Реборна. Как он и думал, сын Емитсу так и не изменился, так же оставаясь глупцом. «Ну что ж, значит, им будет легче управлять. Не стоит тратить на него силы, выдумывая мудрёные планы. А вот к предполагаемым кандидатам на кольца стоит присмотреться и выбрать того, кто достоин править Вонголой из тени Десятого». — Вокруг твоего сына собрались достойные кандидаты на звание Хранителей. Они станут прочной основой ему как главе. — Я не сомневаюсь в них, но вы ведь планировали сделать из Рокудо шпиона, — Емитсу хмурился, что-то подсказывало ему, что в этот раз план босса может не сработать. — Это будет зависеть от того, какой силы отпор даст ему Тсуна, — Девятый закрыл папку с отчётами. — Если он не справится, у меня на примете есть ещё один кандидат. — Кого вы имеете ввиду? — Емитсу помогал Девятому составить план обучения, чтобы впоследствии отправить его Реборну. Киллер хоть и авторитетный, но всё же руководить процессом воспитания будут они. — Я хочу, чтобы конфликт колец состоялся примерно через три месяца. И лучше всего для проверки подходит его пробуждение. «Сумасшествие. Позволить ему проснуться от восьмилетнего сна! Но, если Тсуна победит его, он сделает себе имя, и они смогут наконец заткнуть недовольных», — Емитсу обдумывал слова босса. Значит, нужно передать Реборну, чтобы тот ждал Варию в гости. Три месяца. Что ж срок небольшой, но недаром Реборна называют великим репетитором. Если кто и способен вытащить потенциал из его отпрыска, то только он.

***

Пока сильные мира сего думали, как сделать из Савады Тсунаёши достойного кандидата, Гокудера Хаято испытывал острое желание постричься в монахи. После десяти дней, проведённых рядом с Савадой и его друзьями, он задался вопросом: что такого страшного он сотворил в прошлой жизни, раз ему достался такой ненормальный босс?! «Лучше бы я гопникам морды бил…» Эти мысли были неутешительными, ибо Савада, преследуя какие-то свои цели, издевался над ним. Началось всё с того, что Реборн попросил следить за наследником и докладывать ему обо всем необычном, что он увидит. Быть с Савадой везде — не самая сложная задача, но, как оказалось, роль «банного листа» имеет кучу минусов. Наследник за собой слежку заметил и тут же начал расставлять ему детские ловушки: верёвки на школьной лестнице или ведро воды, которое почему-то стабильно каждое утро выливалось на его седую голову. Последним финтом был пол в его собственной квартире, покрытый маслом: выходя из душа, Гокудера как-то не ожидал поскользнуться на паркете, прокатиться пару метров и звучно стукнуться лбом о косяк. Кто мог устроить подобную шутку, как не Савада, Хаято даже не представлял. Вопрос состоял в другом: как тому удалось проникнуть в квартиру, за пару минут исполнить задуманное и так же бесшумно выйти? «Загадка вселенной! Хотя он и продолжает вести себя как придурок!» — Гокудера многое узнал. К примеру, Хибари Кёя и Ямамото Такеши, кажется, вознамерились завалить Саваду и поиметь его, а тот, похоже, и не против. Хаято таких извращенцев терпеть не мог, но, так как это касалось его босса, пришлось смириться. Хотя они сейчас в таком возрасте, когда думаешь тем, что ниже пояса, а не головой. Возможно, через некоторое время гормоны утихнут и всё станет по-другому. Савада и компания имеют собственную площадку для тренировок, но посещают её исключительно ночью, когда Реборн-сан спит и не может следить за ними. К чему нужна такая двойная игра, Хаято не понимал. Почему Савада ведёт себя как недалёкий придурок и полный ноль, если на деле способен самостоятельно развивать пламя? Почему трое сильнейших парней школы безоговорочно ему подчиняются? «Я будто попал в театр абсурда…» — Хаято на полном серьёзе подумывал сбежать, иначе рисковал заразиться их ненормальностью. Вот только стоит ему вернуться в Италию, как его тут же убьют. Девятый Дон Вонголы таких проколов не прощает, а таких шпионов, как он, у него хватает. Незаменимых нет. Значит, придётся играть свою роль до конца. «Однажды я спрошу тебя: я или Вонгола?» — Чёрт! — Гокудера сжал зубы, пнув камень на дороге. — Будто будет какая-то разница, кретин! Хотя, возможно, и будет. Сколько бы Реборн-сан ни втолковывал новоявленному наследнику о своей роли, тот принимал требования весьма безразлично: послушно кивал и не возражал, слушал лекции репетитора, поедая очередную сладкую дрянь. Гокудеру вид Савады в такие моменты невероятно бесил, так и хотелось его подорвать! Всевозможные конфеты, шоколадки, леденцы, драже разных видов и размеров — из этого состояло содержимое портфеля Савады. Гокудера на полном серьёзе начал подозревать, что сей вид человека состоит из сахара, а не из воды, как простые смертные. — Гокудера? — голос Реборна отвлёк Хаято от размышлений. — Реборн-сан, — он находился в парке, прогуливая сегодня школу, ему хотелось как следует обо всём подумать — раз киллер нашёл его, значит что-то случилось. — Есть новости? — Девятый всё ещё в раздумьях, — Реборн цепким взглядом осмотрел мальчишку. — Ты должен быстрее завоевать доверие Савады. Думаю, лучше всего начать со статуса Правой руки. «Что? Да не в жизнь!» — Хаято побледнел. Правая рука Дона мафии — в любой семье сей титул очень почётен. Не редкость, когда Правая рука становилась следующим боссом, если, конечно, не было прямых наследников. Во всех семьях порядок был именно такой. Вонгола придавала этому титулу иное значение: статус Правой руки мог получить лишь тот, кому босс безоговорочно доверял. Такого человека подвергали смертельным испытаниям, пыткам и всевозможным проверкам. Причём участвовал в этом только босс — другие касательства к этому не имели. Выбранной же Правой руке безоговорочно подчинялись все члены семьи — воля Неба не обсуждалась. «Вряд ли такой придурок как Савада вообще в курсе подобных испытаний, но вот Девятый Вонгола… Он вполне способен провести их сам…» — Гокудера даже дышать перестал. — Не спеши паковать чемоданы, — Реборн знал, о чём думал мальчишка, он повернулся, чтобы уйти, ведь его ждал очередной мозговой штурм с Савадой. Хотя о наличии у того мозга он до сих пор сомневался. — Место Правой руки тебе будет трудно заполучить, раз ты уже думаешь о побеге. «Как он узнал…» — Хаято, прибывая в шоке, проводил киллера взглядом. В том, что его недооценивают, не было ничего странного. Но как же это до чёртиков бесило! Ну ничего, он ещё себя покажет.

***

— Джудайме. Я буду вашей правой рукой!!! — именно этот громогласный вопль услышал Савада посреди школьного коридора, увидев Гокудеру Хаято, преклонившего перед ним одно колено. «Чего? Кем? Зачем? Почему именно правой, а не левой? Почему рукой, а не пяткой? Или третьим глазом правого века… И какого черта это похоже на предложение руки и сердца?» — Савада мысленно сосчитал до ста, призывая себя к спокойствию и благодаря богов шоколада за удачу в лабиринте. С запасом вкусняшек ему никакие стрессы не страшны. — Тсуна хороший мальчик. Тсуна любит своих друзей, — похвалив себя, Савада сунул Гокудере персиковый леденец на палочке, размышляя, какая муха укусила их нового друга. Вся школа была свидетелем поступка Гокудеры, а Рёхей и Ямамото лично узрели сие представление. Спортсмены переглянулись, предполагая, что кое-кто из их компании точно разозлится — уж больно Кёя не любил, когда к Саваде излишне липли. «Правая рука? Хм… а не является ли это очередным супер-пупер важным местом в мафии? Как Внешний Советник? Правая рука… дайте подумать, что я могу делать ей?» — Савада задумчиво, крутил пальцами ручку, строя в голове логическую цепочку, и, когда прозвенел звонок, посмотрел на Гокудеру. «Правая рука, значит? Неотделимая часть тела, которая всегда рядом, и ты делаешь ей всё. Как и левой… А у тебя завышенное самомнение, Гокудера Хаято. Неужели ты думаешь, что справишься с этой ролью?» — Тсуна, наверное, отдал бы эту должность Кёе или Ямамото, ведь они были с ним с детства, и многое знают о нем. Но, если подумать, в каждой команде должна быть конкуренция, и он совсем не возражает стать её объектом. «Что ж, значит, проверка на нервоустойчивость продолжается». — Саваде не нравилось, что Гокудера такой вспыльчивый и быстро заводится. В ответственный момент — это может стать фатальной ошибкой. Но, с другой стороны, эксцентричный друг вносил в их компанию что-то своё. «Итак, начнем…» — Хаято-чи! — Савада повис на шее Гокудеры, как коала на ветке. — Ты сказал, что будешь моей правой рукой? Правда-правда, будешь? — Да… буду, только отцепись! — Хаято поморщился от небрежного к себе обращения, безуспешно пытаясь освободиться от объятий Савады. — Тогда пиши, — Тсуна сунул шариковую ручку в руки Гокудере. Тот был слегка в шоке, как и остальная часть класса. «Тсуна понял, что имел в виду новенький?»— Ямамото был озадачен, ведь о том, как устроен мир мафии, никто из них не знал: в каждой семье были свои правила и традиции. «Какого черта?» — Хаято захотелось побиться головой об стенку. — Я правша, Хаято-чи, — Савада лучезарно улыбнулся, видя шокированное лицо нового Хранителя. Рассмеявшись, он покрутился вокруг себя и сел рядом с Ямамото, на плече которого тут же заснул. «Повторюсь… какого, вашу мать, не так с этим парнем?!» — у Гокудеры задергался глаз, а в голове появилась мысль, что мелкий ублюдок, который сейчас пускает слюни на плечо бейсболиста, слишком буквально принял его слова. То, что происходило потом, его полностью в этом убедило. Почему-то учитель не обращал внимание на спящего Саваду. Но, как только прозвенел звонок, мелкий монстр проснулся, потянулся и вручил ему с невозмутимым видом свой портфель. — Правая рука должна нести мой портфель, — и снова эта ослепительная улыбка, которую так и хотелось стереть ударом кулака в челюсть. Но Гокудера лишь сжал кулаки, призывая себя к терпению и напоминая, что в школе есть «глаза» и «уши», которые всё донесут Реборну. «И все-таки, ты слишком независимый, чтобы прислуживать как пес, Гокудера Хаято. Так зачем ты примеряешь на себя роль, которую не заслуживаешь?» — Тсуна повернулся спиной, думая, что до нового Хранителя так и не дошли его слова. «Что же, значит, придётся объяснить всё более понятным языком!» Как только Гокудера забросил портфель Савады на плечо, тот взял его за правую руку и быстрым шагом направился из класса. — Что? Джудайме, зачем вы… — Хаято был растерян таким поведением, не зная, чего можно ожидать от этого парня. — Разве у человека может быть две правые руки? — Тсуна изобразил на лице глубокое размышление, отчего карие глаза собрались в кучу. — Это образное выражение… — попытался объяснить Гокудера, но Савада резко потянул его в коридор. — Образ должен быть правдив, — упрямо произнес Савада, примерно представляя, какое веселье его ждёт. Реборн, наблюдая за сим спектаклем, неведомо для себя подумал также. Киллер даже мысли не допускал, что его нынешний ученик в таком буквальном смысле поймёт слова про «Правую руку». Конечно, потом стоит ему растолковать, что к чему, но сейчас его недалёкий ученик упрямо ведёт Гокудеру по школьному коридору к автомату с напитками. — Хочу клубничное молочко, — попросил Тсуна, застыв в ожидании. Хаято тоже завис на пару минут, не понимая, какого черта от него требуется. Савада будто и не чувствовал заминки, от нетерпения подпрыгивая на месте. «Мадонна, пусть мне это зачтётся…» — помолился Хаято и нажал на нужную кнопку, заплатив за коробку молока с клубничным вкусом. — Еще девять, — лучезарно улыбнулся Тсуна. — Чего? — Хаято посмотрел на Саваду неописуемым взглядом. — Ты же моя правая рука, — выразительно сделав акцент на слове «моя», Савада выжидающе смотрел на него. «А у тебя ничего не слипнется?» — сей вопрос задавать не стоило. Каких-то там десять коробок молока с разными вкусами? Да Савада за день съедает не меньше десяти килограммов сахара в разном виде. Хаято посмотрел на цену одной коробочки, размышляя, хватит ли у него карманных денег. Оказалось, эта чертова дрянь стоила недёшево, а их нужно было целых десять… «Мои деньги… Я потратил на него все карманные деньги…» — Хаято сжимал в руках две динамитные шашки, желая подорвать наглое ничтожество немедленно, но прозвеневший звонок и дернувший его за руку Савада отвлекли от греховных мыслей. — Савада Тсунаёши, почему ты не записываешь? — сей логичный вопрос задал учитель литературы, который подошел к их парте. И пока Хаято думал, что соврать, Тсуна резко вскочил и закатил рукав своей вытянутой серой футболки. Вся правая рука от запястья до плеча была перебинтована. «Когда он успел?» — Гокудера был в недоумении: он мог поклясться, что никаких бинтов на прошлом занятии не было. — Я упал, сенсей, и Хаято-чи решился побыть моей правой рукой, — Савада радостно рассмеялся, будто ему подарили миллион сладостей. — Он такой хороший. Прямо как Тсуна. — Значит, сиди тихо, слушай и запоминай, — учитель литературы был одним из тех немногих счастливчиков, кто не подвергался шуточкам Тсуны. Поскольку это были его любимые предметы, он старался не мешать. Савада важно кивнул и сел обратно, следуя совету учителя. Гокудера же, чуть подумав, вспомнил, что мелкий придурок заходил в туалет перед занятием. Неужели именно там сделал себе повязку? Но в руках у Савады точно не было ничего, из чего бы можно было её сделать… «Если я буду об этом думать, сломаю мозг, лучше приму как совершившийся факт!» К такому решению Хаято пришёл к обеду. Тсуна всё также ведя его за руку, пришел к кабинету ДК. Гокудера был слегка в шоке, когда узнал, что тот входит в комитет. Причем сам Хибари Кёя лично пару дней назад поставил его перед фактом того, что он в дисциплинарном комитете. Хаято до того опешил, что не нашёлся с ответом. Вместе с ними в кабинет вошли также Сасагава Рёхей и Ямамото Такеши. — Ха-ха, ребята, вы всё за ручку ходите? — бейсболист, смеясь, уселся за стол, но вот когда посмотрел на Хаято, тому вдруг резко стало холодно. Такеши смотрел на него так, будто хотел убить, и Гокудера отчего-то резко вырвал руку из ладони Савады. Тот пожал плечами и достал из холодильника своё бенто. Сасагава промолчал, но всё-таки показал новичку на место рядом с собой. Рёхей знал, насколько эти два альфа-самца повёрнуты на Саваде. Лучше не испытывать их терпение. Дверь снова открылась, и Кёя вошёл последним, занося большую стопку документов. — О, вы уже здесь, травоядные, — Хибари и сам чувствовал, что пора поесть, но застать всю их компанию вместе — это было редкостью. — Что, сегодня нет обеденной тренировки? — Из-за непогоды решили не рисковать, — Рёхей открыл коробку, краем глаза наблюдая за Савадой, который уселся рядом с Гокудерой. У всех наступил минутный стоп-кадр, когда Тсуна слегка ткнул пальцем в плечо Хаято, привлекая его внимание. Тот посмотрел на Саваду и увидел, как тот открыл рот, будто птенец. — Я тебя что и кормить должен? — не сдержал крика Гокудера. — Ну ты же моя правая рука, — важно кивнул Тсуна, будто это всё объясняло. Хибари грозно нахмурился, думая, не является ли их новоиспеченный товарищ конкурентом. Ямамото вздохнул, понимая, что Тсуна вознамерился довести новичка до кондиции ярости. Рёхей притворился, что ничего не видит и не слышит. Боксеру не хотелось вспоминать, чему его подверг Савада в своё время. Такеши наклонился к уху Кёи, рассказывая, что произошло рано утром. «И что ещё будет в списке? Что там ещё делают правой рукой?» — Гокудера не замечал переглядывания остальных, морщась от яркой улыбки Тсуны. Поняв, что мысли его приобрели несколько извращенную направленность, Хаято покраснел. — Не угадал, Хаято-чи, это я делаю левой, — Савада воспользовался шоком подрывника и съел сосиску-осьминога, которую палочками держал Гокудера. Кёя и Такеши привыкли ко всему, но такое поведение проигнорировать не смогли. Почти одновременно парни прокричали: — Я буду твоей правой рукой! — Хо, Хаято-чи, у тебя тут конкуренты, — усмехнулся Тсуна, нацеливаясь на вторую сосиску. Савада каждый раз поражался гамме эмоций Кёи и Такеши в отношении него. Особенно после того, как они начали гонку: их настойчивость и нетерпение стимулировали его желание помучить возлюбленных подольше. Но и сами друзья не отставали, качественно мотая ему нервы. «Научил на свою голову, хотя это одна из причин моей любви к ним…» — Савада улыбнулся Такеши и Кёе, на что те отвели взгляд. Он было уже потянулся к третьей сосиске, но тут Хаято вернулся на землю грешную и поднял коробку с бенто вверх. — Отвали от моего обеда, Савада, — возмутился Гокудера. Слова про конкурентов не слишком его взволновали, ведь всё ещё неясно: примет ли его Девятый Вонгола в качестве претендента. — Жадина, — Тсуна надул щеки как хомяк и повернулся к Рёхею, смотря на него умоляющим взглядом. — Братик~ — Даже не проси, — качнул головой боксер. — Я согласен быть твоими кулаками, но не кормить тебя. — Злыдни. Впрочем, Савада не обиделся, перебираясь на колени к Хибари, где отдался в загребущие руки своих возлюбленных. Те радостно скормили ему половину собственных обедов. «Это точно школа, а не сумасшедший дом?» — задался вопросом Гокудера, заканчивая с обедом. Савада не сдался, таская его за руку по всей школе до самого вечера. Только после уроков Гокудера смог сбежать в парк, размышляя, на кой-черт он так громогласно заявил о своем желании стать Правой рукой? Вот кто мешал по-тихому вклиниться в эту ненормальную обстановку? — Молодец, Гокудера, — Реборн появился за спиной задумчивого мальчишки, отчего тот вздрогнул. — Тсуна принял тебя как Правую руку, советую теперь переехать к нему, чтобы помогать по утрам чистить зубы и умываться. По тону киллера было понятно, что ему понравилось наблюдать за сегодняшним шоу. Гокудера же покраснел от стыда и гнева. Реборн хмыкнул, поражаясь выдержке динамитного мальчика, который раньше бы, не задумываясь, выругался и подорвал всё вокруг. «Видимо, у мальчишки есть дар привлекать к себе людей. Кровь Вонголы ничем не выведешь», — усмехнулся киллер. — Продолжай в том же духе, — Аркобалено хлопнул его по плечу и исчез так же неожиданно, как и появился, сказав напоследок: — Скоро прибудет хранитель Грозы, будь внимательнее. «К дьяволу Саваду! К дьяволу Реборна! И меня туда же, к чертям!!!» — к концу дня Гокудера был вымотан так сильно, что даже не помнил, как добрался до дома и уснул.

***

Кёя и Ямамото своих попыток соблазнить Саваду не оставляли, а вот ответных действий от самого Тсуны так и не увидели. В духе их друга было подлить им какую-нибудь гадость, чтобы они сдались и позволили ему взять их первыми. Ямамото и Кёя не собирались отступать, считая, что они вправе претендовать на Тсуну. Оба до трясучки хотели эту несносную занозу в заднице, и каждый думал: какого черта именно он? Но, как ни странно, с момента начала гонки ничего не происходило, и такая тишина немного напрягала. Савада же подобными вопросами не загружался, он прикидывал варианты, которые позволили бы ему избавить друзей от чрезмерной гордости — в некоторых случаях она невероятно мешала. «Вот повезло с друзьями: один другого краше. Интересно, можно ли руководить такой толпой маньяков?» — Тсуна развернул шоколадную конфету. После его прогулки в Какуе его не оставляло странное ощущение. В голове противно звенело, а в районе солнечного сплетения тянуло, вызывая тошноту. Сие состояние он считал странным, ибо ничего несвежего не ел. Грешить на шоколад высшей пробы он тоже не мог. Шоколад был добыт потом и кровью, невероятными усилиями его актёрского мастерства, и вообще он утомился, бегая за этим хохлатым парнем. «Ещё и ноготь сломал, да и в женской форме жутко неудобно», — Тсуна хотел бы побольше узнать об иллюзионисте, но решил, что времени хватает, и это совсем не к спеху. Он развернул очередную конфету в ожидании удобного случая, чтобы добраться до одного из друзей. Удобный момент для соблазнителя представился на уроке физкультуры. Обычно Тсуна её не посещал, позволяя Кёе разбираться с учителем. Его скорость и сила могли вызвать ненужные вопросы у одноклассников, а раскрываться перед этими идиотами не входило в его планы. «Реборн, скорее всего, узнает об этом и снова будет меня гонять, но надо же чем-то жертвовать», — Тсуна усмехнулся, внимательным взглядом осматривая Такеши. Сегодня они с Кёей ни разу его даже к стенке не прижали. Со стороны могло показаться, что он готов сдаться. И Савада будет очень разочарован, если его друзья-любовники, действительно, так решили. Причина его бездействия скрывается в подготовке: не так-то просто сходить в сексшоп и не засветиться перед персональным репетитором. «Впрочем, сия возможность у меня была после того, как я сбежал от Рокудо. Странный он всё же парень…» — Тсуна не мог не думать об этом иллюзионисте, но сейчас перед ним была другая цель — лучше сосредоточиться на ней, а о странном парне думать, когда они встретятся вновь. — Сегодня убираем спортзал, после этого можете сыграть в волейбол, — объявил учитель физкультуры. — Сенсей, — Тсуна подошёл к учителю, дергая его за тренировочную куртку. — Сенсей, можно я вам помогу? — Савада?! Откуда ты вылез?! — Учитель едва не упал, сдерживая визг. Неугомонный мальчишка, и правда, появился перед ним слишком неожиданно. — Ну пожалуйста, сенсей, — Тсуна сделал самое милое лицо, на которое был способен, отчего учитель слегка покраснел. — Ямамото Такеши, вы вдвоем убираетесь на складе, проследи, чтобы он ничего не сломал, — учитель привёл дыхание в порядок и с радостью сбагрил неугомонного ученика на руки его друга. — Ура! Я буду помогать Таки-чи, — Тсуна обрадованно засмеялся и налетел на Такеши с обнимашками. — Ха-ха, Тсуна ты сегодня больно активный, — засмеялся Ямамото, придерживая друга за талию. Он насторожился, увидев его в зале, зная, как не любит Тсуна физкультуру. Савада тем временем достал мобильник и написал сообщение Гокудере. Он был уверен, что тот прикроет его. — Что ты задумал? — спросил Такеши, как только они прошли вглубь склада. Не насторожиться такой инициативностью друга мог только тот, кто не знал настоящего Саваду. — Совсем ничего, — он присел перед одной из коробок, решая: поднять её или оставить, где стоит. — Разве плохо помогать своим друзьям? — Мне казалось, ты понял, что я хочу намного больше, чем обычная дружба, — Ямамото подхватил тяжелый ящик, который Тсуна всё же решил перенести в другое место и, взяв его за спортивную куртку, прижал к стене. «Какой напор, какие эмоции, да и место выбрал удачное», — Тсуна поддался напористому поцелую, зарываясь пальчиками в короткие чёрные волосы Такеши. Его язык уверенно скользил по деснам, доставая кончиком до нёба. Тсуна испытал приятный трепет, который прошёлся по всему его телу. Подавляя своим языком его, Такеши терял голову от затяжного поцелуя, от того, как приятно дрожит в его руках тело Тсуны. Как волнительно чувствовать под пальцами быстрый стук сердца друга, и знать, что ты являешься причиной его учащенного пульса. Ямамото не сдержал стона, когда Тсуна начал отвечать на движения его языка. Из-за разницы в росте тому пришлось обнять его ногами, поддерживая его руками за бедра, Такеши почувствовал, как твердеет собственный член, упираясь в ткань боксеров и штанов. — Такеши… — простонал Тсуна, когда пальцы парня, приподняв футболку, добрались до его сосков, покручивая их и потягивая на себя. — Тсуна, — он не мог поверить, что стройное гибкое тело возлюбленного такое чувствительное. Стоило соскам затвердеть от его прикосновений, как рот наполнился слюной, а разум — желанием провести по ним языком. Его покорность, гортанные стоны, собственное имя, которое он шептал припухшими от поцелуя губами — всё это туманило разум. Особенно когда Тсуна умудрился чуть-чуть соскользнуть, отчего прошелся своей попкой прямо по возбужденному члену Ямамото. «Он так легко теряет контроль от желания», — Тсуна наблюдал за Такеши, прикрыв глаза, наверняка, это из-за того, что он себя сдерживал. Порывистые, даже жадные касания и поцелуи друга — прямое тому свидетельство. Хотя он и сам терял рассудок от охватившего его жара, Тсуна даже не подозревал, что Такеши может быть таким ненасытным. Будь здесь ещё и Кёя, у него было бы гораздо меньше шансов осуществить задуманное. Несдержанность Такеши выглядела очень милой, было видно, что мечником полностью овладела страсть. Ему такое откровенное поведение друга было на руку, даже если потом Такеши будет начеку. Но сейчас это не имело особого значения. Скользнув ладонями по широким плечам, Тсуна от досады прикусил губу, ведь футболка мешала почувствовать Такеши кожей. «Не отвлекайся!» — приказал себе Тсуна. Проскальзывая руками между их тел, он умудрился дотянуться до застёгнутого пояса брюк. Ямамото, почувствовав движение, туманным взглядом наблюдал за тонкими и шустрыми пальцами Тсуны, которые ловко расстегнули бляшку собственного пояса и ширинку. Такеши не смог сдержать громкого стона, когда ладонь сомкнулась на его члене, захватывая промокшую ткань боксеров. — Какой горячий и твердый, — облизнулся паренёк, сделав пару движений вверх-вниз и чуть сильнее сжав в ладони пульсирующий орган. — Ты такой развратный, Такеши-кун. — Тсуна, боже… Ямамото закрыл глаза, и чтобы удержаться на дрожащих ногах, ему пришлось отпустить Саваду, упираясь руками в стену, чем тот и воспользовался, скользнув к расставленным ногам Такеши. Тсуна сдернул его брюки до колен, прижимаясь щекой к выступающему бугорку. Его нисколько не смущал влажный след, оставленный на щеке мокрой тканью боксеров. Мечник до зубного скрежета сжал челюсти, чтобы не застонать в полный голос. Поймав взгляд сидящего на коленях Тсуны, он сглотнул. В полутьме его глаза казались тёмными и блестящими от тусклого света. Ямамото видел, что Тсуной также овладело желание, потому он, совершенно не стесняясь, провел носом по всей длине члена. — Черт… Тсуна, — Такеши было трудно говорить и собраться с мыслями, а парень только этого и ждал. Уличив момент, когда друг закроет глаза, он проскользнул между ним и стеной, оказываясь за спиной Такеши. Тсуна поставил свою ногу между разведенных ног друга, дернув на себя. Мечник совершенно не ожидал подножки и упал на колени. Поморщившись от небольшой боли в коленях, Такеши повернул голову, чтобы высказать Тсуне всё, что он о нём думает. Но тот, не теряя времени, уже сдвинул резинку трусов, сжимая холодной ладонью горячий и влажный член. — Тсуна… — Ямамото не смог сдержать очередного стона, да и не пытался. Он понял, что Савада подловил его. Но остатки гордости ещё не совсем исчезли. Собрав волю в кулак, он воспротивился. — Отпусти… — Ты что-то сказал? — Тсуна сильнее сжал пальцы вокруг твердого ствола, слушая хриплые стоны. Непрерывно лаская Такеши одной рукой, он скользил взглядом по обнаженной спине друга, останавливаясь на довольно привлекательной попке. Раздвигая пальчиками две упругие половинки, Тсуна почувствовал, как напрягся и задрожал Такеши в его руках. — Тсуна, нет, — Ямамото хотел, чтобы это прекратилось, но, вместе с тем, отказаться от прикосновений любимого было выше его сил. Ладонь Тсуны продолжала двигаться по его члену, и это мешало трезво мыслить. — Нет? — Савада усмехнулся, жалея, что друг его не видит. Зато он прекрасно чувствует, как пульсирует и сжимается маленькое сжатое колечко от его взгляда. Дотронувшись до него пальцем, он ощутил влагу, и здесь дрожь ощущалась сильнее. Тсуна подул на него, отчего Ямамото издал звук похожий на визг, но вовремя зажал себе рукой рот. — Твое тело говорит что угодно, но уж точно ни «нет». — Тсуна, что ты… милостивый Будда… Ямамото зажмурился, боясь пошевелиться, почувствовав, как его ануса коснулось что-то мокрое и горячее. Напряжение скопилось внизу живота, и это приносило невероятные ощущения. «Это язык? Неужели он хочет…» Такеши даже не думал, что у него там есть такая чувствительная точка. Язык Тсуны обвел пару раз колечко по кругу и начал проталкиваться внутрь. Руки Тсуны переместились на бедра Такеши, разводя их как можно шире. Он мял пальцами ягодицы, проталкивая язык как можно глубже, не забывая скользить по гладким стеночкам. Ямамото уткнулся лбом в скрещенные руки, чувствуя, как горят от смущения его щеки, как его бедра начинают подниматься и двигаться навстречу этому приятному ощущению. Внутри всё пылало от возбуждения, и не поддаться такому решительному настрою Тсуны было невозможно. Его язык вошёл глубоко и так подвижно двигался внутри, что Такеши уже не мог сдержать своих пошлых стонов. — Эй, посмотрите кто-нибудь, чем там Ямамото с ненормальным Тсуной занимаются, а то уж больно тихо. Может, он его уже прибил? «Нет, если сюда кто-нибудь зайдет…» — Такеши задрожал сильнее, подаваясь бедрами назад. Тсуна сощурился, выходя из Ямамото, проскользнул вниз прямо по шовчику, разделяющему яички. — Идиоты, не мешайте Джудайме! Подорву! Голоса одноклассников были так близко, что Такеши охватил неясный трепет. Тсуна тем временем двумя пальцами неспешно обводил пульсирующую головку. Скользя языком по стволу — обратно к анусу. «Так Гокудера знает, что мы делаем?» — Такеши был на грани, не зная, куда себя деть. Угроза разоблачения возбудила его ещё больше, уверенные действия Тсуны подводили к краю всё ближе и ближе. — Тсуна, пожалуйста… Оставалось лишь взмолится этому неугомонному невозможному человеку. Такеши понял, что этот раунд за Тсуной. Он полностью проиграл своему телу и чувствам. — Ты что-то хочешь сказать? — Тсуна отвлекся, посмотрев на склоненную голову Такеши. — Ничего не слышу. Если ты не скажешь внятно, я ничего не пойму. Савада сжал большим и указательным пальцем основание члена, двигаясь своеобразным кольцом вверх-вниз. — Пожалуйста, позволь мне кончить. — О! Как занятно, — Тсуна обнял одной рукой друга за талию, помогая ему выпрямиться. Такеши поддался, опираясь локтем о стену. Савада расстегнул собственные брюки, дав свободу своему возбужденному члену. — Вы с Кёей такие эгоисты. Тсуна придвинулся ближе, а Такеши от шока широко раскрыл глаза, почувствовав, как член друга скользнул меж его бёдер — прямо по его возбужденной плоти. От неожиданности он свёл бедра вместе, и только когда Тсуна сделал пробное движение вперёд-назад, понял, что сыграл ему на руку. — Тсуна? — Ямамото повернул голову, посмотрев себе за спину. От трения членов он едва не кончил. А поймав жадный, наполненный похотью взгляд Савады, направленный прямо на него, сдерживать себя от ответных действий стало трудно. — Вы думаете лишь о себе, — Тсуна резко дернул бедра Такеши на себя, наслаждаясь протяжным стоном, что сорвался с губ друга. — Мы… вовсе так не думаем. Ямамото ответил не сразу, поскольку Тсуна стал двигаться быстрее, и чувство нарастающего оргазма становилось невыносимо сильным. Все звуки и слова с трудом доносились до затуманенного страстью разума. Тсуна и сам был на грани, ощущая себя хозяином положения, он вовсе не хотел растоптать гордость Такеши или посмеяться над его желанием. Ему совершенно не важно, кто из них будет первым, раз они вместе, все равны. Даже сейчас — желание и страсть были общими. Остановившись, Тсуна повернул Такеши к себе лицом, впиваясь в искусанные губы напористым поцелуем, на который ему ответили с не меньшей жадностью. Тсуна широко развёл ноги, усаживаясь на колени Ямамото, вновь беря в ладонь оба их члена, не разрывая поцелуя. Их языки сплелись друг с другом в волнующем «танце», хриплое дыхание смешалось, а ладонь Такеши легла поверх двигающейся руки Тсуны, надавливая сильнее, двигаясь быстрее, прижимаясь как можно ближе друг к другу. Общий оргазм накрыл их подобно волне, от которой заложило уши и захотелось впасть в дрёму, полностью растворяясь в наслаждении. — Ты мой во всех смыслах, Ямамото Такеши, — Тсуна впился зубами в оголенное плечо друга, оставляя багровую метку на светлой коже. Такеши вскрикнул, закрывая на секунду глаза. Савада слез с колен, приводя себя в порядок. И вновь посмотрев на Такеши, понял, что они оба кончили на его живот, даже на футболке виднелось их общее семя. — Ты сейчас выглядишь так неприлично, мой друг, — Тсуна подошёл к смятым спортивным брюкам Такеши, взяв в руки черные боксеры. — Раз это моя вина, мне нужно это исправить. Ямамото не в силах был не то, что ответить, даже шевельнуться лишний раз было трудно. Отстранённо и с каким-то смирением он наблюдал, как Тсуна стирает его трусами сперму и кладёт их в свой карман. — Спасибо за трофеи, — улыбнулся Тсуна и, чмокнув Такеши в щеку, покинул склад инвентаря, насвистывая мелодию. «Это что, черт возьми, сейчас было?!» Такеши пришел в себя не сразу, но успел-таки натянуть дрожащими руками на себя штаны, прежде чем прозвенел звонок. И только сделав пару шагов, почувствовал себя полным извращенцем. Трение грубой ткани штанов о чувствительный после оргазма член… Такеши прислонился лбом к двери, ощущая как снова крепнет его плоть. К счастью, куртка была достаточно длинной, чтобы закрыть его возбуждение. Направляясь к медкабинету, Ямамото пытался решить, как ему высидеть ещё четыре урока и не трахнуть Саваду на первой же попавшейся парте.

***

Утро для друзей Савады выдалось весьма занимательным. Ямамото полночи не спал, вспоминая то, что случилось в подсобке школьного спортзала. Естественным было и то, что ему приснился «мокрый сон», потому он проснулся в возбужденном состоянии. У него из головы не выходили слова Тсуны, которые он ему сказал; а ещё Такеши не представлял, как скажет Кёе о выходке их друга и о том, что ему чертовски понравился такой доминирующий над ним Тсуна. Хибари Кёя в это прекрасное раннее утро был озадачен пришедшим письмом от матери, в котором та настоятельно просила его вернуться домой. Обычно родители ограничивались звонками и не настаивали на его возвращении. Хотя Кёя понимал, что придется поставить их в известность о своем решении, но он — единственный наследник своего клана, и, естественно, ему подберут соответствующую партию. «Возможно, поэтому она и попросила меня вернуться?» — Кёя цыкнул языком, думая, что его мать обладает каким-то сверхъестественным чутьем, раз решила заняться его будущим именно сейчас, когда желание обладать Савадой почти исполнилось. Вот только его решение — остаться с ним — ничего не изменит. Тсуна в этот момент спал и видел десятый сон, даже не подозревая о будущих проблемах. А его верный репетитор, стоя над ним, размышлял о том, какого черта сдерживается и не пускает настоящую пулю в лоб этому недоразумению, по ошибке названному человеком. Его ученик мирно посапывал, пуская слюни на подушку, и, кажется, ему снилось что-то очень хорошее. «И это будущее мафии? Что за нелепость…» — Реборн материализовал Леона в молот, укрепляя его пламенем Солнца. — Проснись, Тсуна! — замахнувшись, репетитор опустил оружие, целясь в голову спящего ученика, однако тот в подходящий момент перевернулся на другой бок, потому молот ударил по подушке. — Еще пять минуточек, мама… — Савада смачно причмокнул губами и вновь повернулся, когда Реборн предпринял ещё одну попытку опустить молот на его голову. — Какая я тебе мама, чёртов ученик! — Реборн почувствовал нервный тик и, увеличив орудие в размерах, ударил несколько раз сразу, но Саваде сопутствовала небывалая удача — тот катался по кровати, словно она маслом была намазана. «Так я и позволил тебе по мне попасть Бака Реборн». — Тсуна проснулся, как только почувствовал на себе пристальный взгляд чёрных глаз. Сегодня он решил позволить себе поваляться в кровати подольше, и, конечно, репетитор не мог пройти мимо такой вопиющей наглости. Вчера он немного перешёл границы, дразня Такеши. Покинув спортзал, он забежал в туалет и просидел там весь следующий урок, чувствуя, как пылают от смущения щеки. Потом, правда, пришлось уйти домой, чтобы не попасться мечнику на глаза. Возвращаясь из жутко смущающих его воспоминаний, Тсуна замер, поскольку в этот момент Реборн прижал его коленом к кровати. — Вставай, иначе изыму все сладости из твоих заначек и буду выдавать только по праздникам, — процедил сквозь зубы Реборн. Савада по его тону понял, что киллер не шутит. А рисковать своим сокровищем Тсуна никогда бы не стал. Киллер, разозленный таким игнорированием своей великой персоны, поменял молот на электрошокер, без тени жалости даря неслабый удар своему ученику. «Чертов Реборн, я тебе это припомню… впрочем, сам виноват», — Тсуна скатился с кровати, падая лицом на пол. Повернув голову, он понял, что жизнь-то налаживается. Ну, по крайней мере, на сегодня. Под кроватью лежал целый пакет печенья в форме зверюшек. А он-то думал, куда же мог деть эту вкусняшку. — Не поторопишься, останешься без завтрака, — сказал напоследок Реборн, закрывая за собой дверь. — Понял я, понял. Прежде чем подняться с пола, Тсуна достал пакет с печеньем и направился в ванну. Упоминание о его любимых и сокровенных заначках насторожило Саваду — надо бы перепрятать всё от загребущих ручек Реборна. «Да как он только посмел покуситься на святое!» — негодовал про себя Тсунаёши, стоя у зеркала. Надо ещё проверить заначки дома у друзей, а то вдруг и о них знает. Вздохнув, в мыслях пожаловался Будде на всяких нехороших киллеров, что тянут свои грязные ручонки к его прелести. Нанес зубную пасту на щетку, начав с чистки зубов. Мысли плавно перетекли к его друзьям, а именно к Кёе и Такеши. Думалось ему, что их последователь бейсбольного культа уже поделился с Хибари произошедшим, а значит, подловить его будет тяжелее, однако стоило подогреть интерес и с другой стороны. И тут в голову пришла одна интересная идея, которую стоило попробовать воплотить в жизнь, и даже угроза остаться без завтрака не могла остановить его от задуманного. «Интересно, подойдет ли для этого камера на телефоне? Или придётся попросить у мамы видеокамеру?» — Тсуна вышел из ванной, отыскав взглядом телефон. Стоило проверить, поэтому он вошёл в душевую с уже включенной камерой, и выбирая подходящий угол съемки. Достав из шкафа скотч, Савада прикрепил мобильник на кафель и встал под душ. Прокручиваясь так и сяк, он вдруг понял, что совершенно не представляет, как принимать сексуальные позы. «Задача нуждается в коррективах, а пока сделаю подарки». — Тсуна отлепил телефон, смотря видео, и подумал, что ему, определенно, стоит задуматься над этим вопросом. Делать всё кое-как не позволяла гордость. Его первостепенная задача: свести с ума двух энергичных самцов, и для этого можно пойти на многое. Закончив с ванной, Тсуна, вышел и понял, что это заняло у него полчаса. И за это время Реборн вполне мог съесть его завтрак. «Чтоб он подавился», — искренне пожелал ему Савада, очень быстро одеваясь и беря свой выходной рюкзак, который под завязку был набит сладостями. Он покинул комнату, как всегда не заботясь о наведенном беспорядке. — Тсу-кун, завтрак готов, — раздался голос мамы, который настиг его на лестнице. Савада с улыбкой вошел на кухню, глядя как Реборн уплетает поставленный перед ним омлет, и почувствовал потребность тоже что-то съесть. «Но за испорченное утро я тебе отомщу, и мстя моя будет безжалостна!» — усмехнулся про себя Тсуна, и, взяв фарфоровую сахарницу, вылил туда приготовленный мамой зеленый чай для Реборна. — Объявляю себе диету! — ошарашил взрослых Тсуна, залпом и на одном дыхании выпивая жутко сладкий чай из сахарницы. — Диета подразумевает ограничение в сладостях, Савада, — киллер, глядя на этот спектакль, пару секунд не мог подобрать приличных слов. — В случае твоей диеты сладкое придётся изъять не просто из всех магазинов, но в принципе запретить продавать их в Японии. «Неплохо сказано… не зря его называют лучшим киллером. Просек фишку», — но Савада не привык так легко отступать от своей цели. Он еще покажет этому нахлебнику! А Реборн в это время удивлялся помешанному на сладостях ученику, который при этом не прибавлял в весе. Вот они чудеса метаболизма. Савада — просто живое воплощение мировой несправедливости, в особенности для тех, кто не может себе такого позволить. Получив сегодня письмо от Девятого, Реборн был несколько удивлен решением и подумал, не настиг ли того маразм. «Проверка Варией… Они его убить хотят или сделать марионеткой? И стоит ли тратить силы на его обучение, раз они не хотят видеть мальчишку сильным?» — Реборна совсем не устраивала такая работа, он привык выжимать максимум из своих учеников. Одними наблюдениями он никогда не ограничивался. Впрочем, как и не позволял сильным мира сего указывать, как ему нужно работать. Реборн многое повидал, и встреча с таким человеком как Савада Тсунаеши — всё равно, что вызов судьбы. А от таких вызовов Реборн никогда не бежал. — Тогда это будет специальная сладкая диета имени меня! — гордо провозгласил Тсуна, широко расставив ноги, подняв руку вверх и запрокинув голову. Нана тихо рассмеялась, а у Реборна появилось желание пристрелить это недоразумение на месте. «А я ещё свято верил, что дураками не рождаются, а становятся…» — внутренний шок Аркобалено никак не отразился на его безэмоциональном лице. — Тсу-кун, тебе стоит привести себя в порядок, — Нана стояла спиной к ним, про себя успокаиваясь после увиденного. Кажется, её драгоценное чадо увлечено чем-то другим, раз шумные пробуждения закончились. — Мы идём в гости? — невинно похлопал глазами Савада. — Лучше. В эти выходные мы с Тсуёши-саном организовали вам поход, — Нана слегка повернула голову к сыну, намекая на их недавний разговор. Не только Такеши получил предупреждение о разговоре, но и Тсуна тоже. — Если будешь хорошо себя вести и учиться. — В поход! В поход! В поход! — глаза Савады радостно засверкали, как-будто он получил подарок на Рождество раньше времени. Запрыгав по всей комнате, он носился как юла, вызывая приступ головокружения у киллера. «Поход — это же круто! Это сколько возможностей подразнить Кёю и Такеши. А если ещё одна палатка на троих… мм, а если найдем какое-нибудь озеро, можно искупаться нагишом. Точно, надо будет подловить Кёю голым… мне понравился его возбужденный вид…», — Тсуна в голове строил полномасштабные планы, которые не испортить всяким киллерам с завышенным ЧСВ. — Ох, Реборн-кун, я совсем забыла о тебе, — Нана грустно покачала головой, отчего киллер почувствовал себя как-то неуютно. — Мы с Тсуёши давно планировали сводить мальчиков на природу, но если никак, то я всё отменю… «Как можно обо мне забыть, женщина! Я, между прочим, на минутку, самый лучший киллер, обучающий твоего непутевого сыночка… Господи, Емитсу, я просто потребую от тебя компенсацию за все мои потраченные нервы…» — Реборн никогда не считал себя мелочным, но отчего-то прям появилось желание запретить этот поход в отместку. Со дня на день должен прибыть Хранитель Грозы, и его нужно встретить, чтобы объяснить линию поведения с Савадой. «И всё же, я не вправе возражать Нане-сан. Она хозяйка этого дома, однако никто не мешает мне преподать парочку уроков этому несносному созданию до поездки!» — Не успел Реборн ответить, как над самым ухом раздался огорчённый голос Савады: — Что? Отменить… Посмотрев на мальчишку, киллер увидел, как у того в уголках глаз появляются первые солёные капли, а за этим последовал и оглушительный плач. Савада упал на колени и жалобно завыл. — Не хочу учиться! Хочу с Таки и Кёей в поход! Хочу, хочу, хочу! «И этому созданию четырнадцать лет? Мадонна, дай мне терпения…» — Реборн закатил глаза, проведя пальцами по собственному лбу. Нана тут же начала успокаивать своё дитятко, сильно напоминая курицу-наседку. Реборн такими глубокими запасами терпения не обладал, поэтому допил свой чай, который Нана сделала ему взамен выпитого Тсуной, после чего встал из-за стола и, схватив ученика за шкирку, вытащил во двор, превращая на ходу Леона в пистолет. — Умри с сожалением глупый ученик! Пуля посмертной воли вошла аккурат между глаз Савады, поднимая волну пламени, которая, как обычно, прошлась от макушки до пят, сжигая на ученике всю одежду кроме трусов. — Реборн, со мною сила! Уложить Хибари и Ямамото своей посмертной волей!!! «А стринги на этот раз красные», — меланхолично подумал киллер, не беспокоясь на этот раз о педофилах. Их всех истребил упомянутый Савадой Хибари Кёя. Ну не любит парень конкурентов, что тут скажешь. «А у моего глупого ученика есть амбиции, любопытно». Зевая, Реборн вошёл в дом, чтобы закончить завтрак. Нана, следящая за всем этим из окна, перевела взгляд на тарелку в своих руках, которую механически протирала полотенцем. Не только у Реборна были везде «глаза» и «уши» — и она тоже прочла полученное письмо. И при одном слове «Вария» у неё волосы на затылке зашевелились. Слава этого безжалостного отряда убийц уже давно распространилась за пределы Италии. Они с Тсуёши решили рассказать детишкам о своем общем прошлом, ведь первыми врагами её сына будут отнюдь не Вария. «Интересно, Аки-чан расскажет Кёе о себе? Её ведь шокируют и удивят отношения Кёи и Тсуны. Она будет против, и с этим, пожалуй, ничего не поделаешь…» Нана отлично знала характер Аки Хибари. Уже тот факт, что она не взяла фамилию мужа, оставив свою, о многом говорил. Кёя был невероятно похож на свою мать внешне — хотя он всё ещё растёт и, возможно, в будущем черты его лица станут более жёсткими, — но вот характер в последнее время стал весьма гибким, и, думалось Нане, Тсуна сыграл в этом главную роль. «Ты ведь хотела привить своему сыну ненависть ко всем, Аки? Как я рада, что он сбежал из дома до того, как этот яд коснулся его сердца… Какое счастье, что он встретил Тсуну». Нане было тяжело возвращаться в прошлое, пусть даже в мыслях. Но это было необходимо сделать, чтобы мальчики не шли против системы вслепую. Дети должны быть готовы, если им в лицо однажды скажут: — Вы дети убийц.