Пять правил Савады Тсунаеши

— Тсуёши, что будем делать? — этот вопрос прозвучал в тишине суши-бара семьи Ямамото, и задала его Нана, когда решила заглянуть в гости после посещения магазинов. Ей, в отличие от своего сына, не нужно было прятаться от Реборна, киллер практически не обращал на неё внимания. И всё же лишняя осторожность не повредит. Ямамото-старший задумчиво протирал стакан, он прекрасно понимал, о чём спрашивает его Нана. У них сейчас две нерешённые задачи, с которыми надо было разобраться ещё до появления киллера мирового масштаба. «Вот только не успели…» — Тсуёши вздохнул, глядя на то, как задумчиво и хмуро Нана мешает ложкой почти остывший чай. Один неверный шаг может слишком дорого им обойтись. И хотя в их общей истории нет ничего такого ужасного, но давать дополнительный рычаг давления мафии они не хотели. — Я уже так давно живу в тени, что привык к ней, — мужчина поставил стакан на полку и взял другой. — Рассказать детям нашу историю, означает, возложить на них обязанности, которые не смогли выполнить мы. — Намекаешь, что я поступаю так же, как и мой любимый муж? — кривая улыбка тронула губы Наны. — У мужа и жены одно лицо*, — мудро изрёк Тсуёши. Пожалуй, двух таких похожих людей на планете Земля не существует. — Просто Тсунаёши не повезло родиться наследником двух влиятельных фамилий. — Ха-ха, думаю это относится только к Вонголе. От влияния моей семьи остался один тлеющий огонёк, — весело рассмеялась Нана. Она никогда не имела крепкой привязанности к своему клану, именно поэтому ушла без каких-либо сожалений. — Хотя, уверена, Аки-чан так не считает. — Мне до сих пор кажется, что мы её предали. Оставили одну на съедение этим старикам. — Если спасение собственной жизни и любимого человека ты считаешь предательством, то пусть будет так. — Нана… Ямамото знал, что двум гордым и независимым женщинам будет сложно встретиться вновь. Их многое объединяло: прошлое, боль и даже дети, которые по велению судьбы, не иначе, встретились и подружились. Но разделила их любовь и предательство, и это, несомненно, в будущем может вылиться во что угодно. Старая рана не болит, если её не тревожить — но они собираются вскрыть эту старую корку. «Надеюсь, обойдётся без крови, конфликты с кланом Хибари — последнее, чего бы я хотел». — Тсуёши отставил протёртый стакан и подумал, что ему нужно расслабиться. Бутылочка саке — в самый раз. Да и Такеши не будет сегодня дома. — Я хочу рассказать всё Тсуне, он стал достаточно взрослым, чтобы выслушать и понять меня. — Не возражаю, — кивнул Тсуёши. — Я тоже предупредил Такеши, что посвящу его в нашу родословную. Это пригодится ему, как хранителю Тсуны. — Хранителю? — усмехнулась Нана, они плавно подошли ко второму вопросу, который ей хотелось обсудить. — Скорее, между нашими семьями будет связь куда крепче, чем узы хранителей. Вот уж не ожидала, что сын приведёт целых две невесты в дом. Ха-ха-ха, это так забавно. «Просто кто-то слишком жадный…» — Тсуёши снова вздохнул, теперь он точно наляжет на саке, и, похоже, не ограничится одной бутылкой. — Не называй моего сына невестой, — недовольно пробурчал Ямамото. — Не думал, что доживу до такого, но, если подумать, за время обучения к этим двум сорванцам я привык. — Ты не против? — весело прищурилась Нана. — Держу пари, тебе хотелось понянчить внуков. — Будто тебе нет, — отвернулся Тсуёши, убирая чистые стаканы. Он взял остывший чай подруги и вылил его, заваривая новый. — Конечно, хотела бы, — Савада вспомнила каким маленьким и прелестным малышом был её Тсуна, отчего на губах расцвела нежная улыбка. Но счастье её сына дороже. — Думаю, с детьми в моем доме теперь проблем не будет. — Хм? — Тсуёши задумчиво наклонил голову, размышляя над словами Наны. Кёя и Тсуна стали ему родными, в этом он не лукавил. Год назад их компанию пополнил Рёхей — шумный и пробивной парень, помешенный на боксе, и вот сейчас — приезжий итальянец Хаято. Последнему ещё предстоит принять Тсуну, а вместе с ним и Кёю, Такеши и Рёхея, осознать, что здесь закончилась его жизнь одиночки. Гокудера уже поддался его ученику, да только сам пока этого не осознал. «Тсунаёши не просто так собирает вокруг себя этих ребят. Семья… а состоит ли она только из людей, связанных кровным родством? Наверняка этот неугомонный мальчишка думает иначе», — Тсуёши усмехнулся про себя. — Какие шумные у нас детишки, — согласился Ямамото, на что Нана тихо рассмеялась. Да, они оба ощущали вину за прошлое. Но позволить своему прошлому влиять на будущее их детей недопустимо. Теперь они оба придумают, как подготовить Тсуну, Такеши и Кёю к жизненным камням.

***

Пока взрослые ломали головы над решением своих проблем, Савада Тсунаёши закончил свой супер-эксгибиционистский бег, вводящий в ужас всех жителей Намимори, на малознакомой улице, тускло освещённой фонарями. «И куда же без кучки недоумков, которые мнят себя чуть ли не королями города…» — вздохнул Тсуна, выходя на свет божий, чем привлёк внимание пятерых головорезов, которые увлечённо кого-то избивали. Тсуна наблюдал за сим беззаконием с неподдельным равнодушием, извлекая из кармашка на стрингах резинку, чтобы подвязать свои взлохмаченные волосы. Чёртов репетитор просто не оставил ему выбора своей ненормальной пулей. Вот и пришлось делать карман на трусах, раз уж только в них он и оставался. Жертва избиения не шевелилась, лишь скулила, получая очередной пинок. Приглядевшись, Тсуна понял, что это ребёнок, а банда, наконец увидев его, отвлеклась от своего увлекательного занятия, оглядывая Тсуну откровенно похабным взглядом, который очень ему не понравился. «Чёртов Реборн… Надо наловить жаб и подложить ему в кровать…» — животинку было жалко, но желание отомстить противному учителю побеждало. Молчание между ними продлилось недолго, ровно до того момента пока один из хулиганов не разглядел лица противника. Он тронул одного из своих дружков за плечо. — Эй, погоди, — громила, который хотел ринуться на него как танк, остановился. — Это чудик Савада, не связывайся. — Что за хрень?! Почему это?! — Откуда мне знать, но мама говорила обходить его стороной. «Хо-о, моим именем мамочки пугают детей, а чего добился ты?» — Савада громко рассмеялся, чем вогнал хулиганов в ступор. Громилу, по-видимому лидера сей шайки, такое отношение привело в бешенство. Савада предусмотрительно сделал пару шагов назад, оказываясь очень близко к витрине магазина. Против таких очевидных действий вовсе не нужно было использовать интуицию или пламя. Тсуна отошёл в сторону, поставив подножку, отчего громила с размаху ударился о стекло витрины, издав смешной звук. — Семпай, нельзя так людей пугать, — Савада присел перед громилой на корточки, похлопывая того по лысой голове. — Я аж отпрыгнул с перепугу. — Ах ты, гад! — воскликнул второй и последовал путём босса, то есть побежал на него что-то воинственно крича. Тсуна сделал кувырок назад, а парень, натурально споткнувшись о своего босса, упал на него, весьма удачно надо сказать, утыкаясь носом прямо в задницу друга. — Ой, ребят, если вы хотели остаться одни, надо было сказать, — присвистнул Тсуна, краем глаза смотря на оставшихся троих, те вытаращились на своих друзей, выпадая из реальности. Савада, заметив метёлку у дверей магазина, схватил её и быстрым движением оказавшись за спинами трёх парней, ударил их черенком под коленями, кинув метлу в стоящий рядом автомобиль. Улицу пронзил звук сигнализации, а Савада, воспользовавшись моментом, подхватил раненого ребёнка и дал деру с места преступления.       Недалеко, всего в нескольких кварталах, жил Рёхей, что невероятно обрадовало Саваду. А вот сам хозяин едва не упал от шока, увидев у себя на пороге полуголого Тсуну с раненным ребёнком на руках. Родителей и сестры дома не было, за что Рёхей мысленно вознёс благодарственную молитву. Боксёр поспешил принести аптечку, пока Савада устраивал ребёнка на диване. Тсуна выдохнул и, пройдя в личную комнату Рёхея, достал из шкафа его футболку, надев на себя — благо, что их экстремальный товарищ был выше него, потому она доходила почти до колен. — Эй, Савада, не ройся в чужих вещах! — возмутился парень, грозно смотря на Тсуну и прекрасно понимая, что такие взгляды на него не действуют. — А ты что, порнуху в вещах хранишь? — задал спокойный вопрос Савада, склонившись над ребёнком, и, к удивлению, увидел в его густой кудрявой шевелюре нечто похожее на рога. Рядом с ними торчал бумажник, который неизвестно каким чудом не выпал из этой чудо-причёски. Раскрыв его, он нашёл билет из Италии в Японию на имя Ламбо Бовино, несколько долларовых купюр и несколько тысяч йен. Также в бумажнике были ключи и визитка Реборна. Сомнений в том, что перед ним будущий хранитель, оставалось всё меньше. — Что? Да ничего я не прячу!!! — Рёхей покраснел аж до кончиков ушей. — Верно, порно лучше в ванной держать или под кроватью, — дал совет Тсуна, пытаясь вспомнить номер телефона Хаято. Свой мобильник он оставил дома, так что телефон Рёхея оказался кстати. — Да не об этом сейчас речь! Кого ты ко мне притащил? Боксёр испытывал очень сильное желание придушить прямо на месте и совершить харакири, чтобы потом не умирать в страшных муках от возмездия Кёи и Такеши. — Сейчас узнаем, — Тсуна на память набрал номер Хаято. Итальянец взял трубку не сразу, а где-то с третьей попытки. И судя по голосу, его разбудили. — Хей, правая рука спит, пока тело драгоценного босса работает не покладая ног! Что скажешь в своё оправдание? — Чё? — Хаято спросонья не врубился, о чём его только что спросили. «Как всё запущенно…» — вздохнул Савада, косо поглядывая на ребёнка. — Ладно, живи, — Тсуна видел, как Рё начал обрабатывать раны мальчишки, хотя, по делу, его бы вымыть, а то и вовсе отвезти в больницу. — Бовино. Тебе знакома эта фамилия? — Откуда… Как ты о них узнал? Голос Хаято в мгновение стал серьёзным, и Тсуна понял, что родная интуиция в который раз не подвела. Он, конечно, ожидал появление очередного кандидата, но не ребёнка же? Впрочем, в неожиданный одновременный маразм Девятого, отца и Реборна верилось с трудом. «Зато сколько бы сразу проблем решилось, будь оно так…» — мстительно подумал Тсуна, представив сие трио в смирительных рубашках, окружённое мягкими стенами… — «Ах, мечты, мечты». — Говори. — Бовино — небольшой клан. Они владеют несколькими виноградными плантациями; также специализируются на оружии посмертной воли. Особого влияния не имеют, подчиняются Вонголе со времён Первого босса. В Альянсе места не имеют, да и не больно-то рвутся получить. — Спасибо. Услышав всё, что хотел, Тсуна отключился и стал размышлять над ситуацией. Рёхей слышал каждое слово Хаято, поэтому, закончив обрабатывать раны на лице ребёнка, боксёр посмотрел на задумчивого Саваду. — Он хранитель? — Мальчишка, что лежал перед ними, слабо походил на бойца. — Да ему нет и десяти. — Думаешь, в возрасте дело? — Тсуна забрался на подоконник, открывая окно. — Неудивительно, что детство в мафии проходит быстро. Девятый не выбрал бы его просто так. — Возможно, это так… — растерянно произнёс Рёхей. Он не понимал, как можно возложить на ребёнка такую ответственность — стать чьим-то хранителем. «Я и сам ещё не до конца осознал свои обязанности. И вряд ли в предстоящих сражениях, которые неизбежно будут, найдётся место слабому ребёнку. Савада, тебя и правда устраивает подобный кандидат?» — Рёхей посмотрел на парня и на секунду выпал из реальности: тот стоял на его подоконнике, высунув половину тела наружу, и что-то ища под козырьком. — Ты что делаешь? — Проверяю свои запасы. «Один, два, три, четыре…» — Рёхей считал про себя, чтобы найти внутреннее равновесие. — И почему твои запасы хранятся над моим окном? — Терпению боксёра позавидовал бы сейчас даже Будда. — Чтобы не испортились в тепле, — лаконично ответил Тсуна. Заначка была в целости и сохранности. «Какие только боги охраняют этого парня от желания окружающих его убить?» — Сасагава и сейчас чувствовал жажду придушить Тсуну — это, определённо, талант вызывать у всех встречных людей подобное желание. — Какого чёрта ты прячешь над моим окном всякую фигню?! — Вкусняшки — не фигня! Это средство от душевных ран. — В каком месте у тебя там раны?! — В каком надо! — Боже-боже, даже поспать спокойно не дают… — раздался голос с дивана. Их гость с трудом сел и посмотрел на них слегка удивлённо, явно не понимая, где он. «У него такой яркий цвет глаз. Может линзы?» — Тсуна соскочил с окна и оказался перед самым носом ребёнка, разглядывая его лицо, из-за чего порядком его напугал. Зелёные глаза расширились и заблестели, выдавая страх мальчишки. — Ты чего? Слишком близко… — Эй, Савада, дай ему вздохнуть! — Рёхей дёрнул друга за футболку, видя, как ребёнок затрясся, словно осиновый лист на ветру. — Привет, я Савада Тсунаёши. Я тебя из переулка принёс, а этот большой парень обработал твои раны! «Что за странные парни? И где я?» — Ламбо Бовино являлся единственным наследником своей семьи. И вот, достигнув десятилетнего возраста, он получил своё первое задание: ему предстояло стать Хранителем будущего босса Вонголы, и именно для этого он прибыл в Японию — это была воля отца и главенствующей над ними семьи. Он никак не рассчитывал попасть в такие неприятности сразу после прибытия… — Это наш экстремальный парень Сасагава Рёхей! — Тсуна толкнул вперёд боксёра, представляя его Ламбо. — Ты не бойся, он только с виду такой шумный и качок, а так просто милашка. Рёхей закатил глаза и подумал, что лучше будет заняться уборкой — родители по головке не погладят за бардак, да и в такой момент лучше Саваду не трогать. Если перед ним и правда будущий хранитель, Тсуна узнает о нём всё, что ему нужно. — Ты к нам издалека? Насколько приехал? А сладости любишь? Как тебя зовут? Вот, кстати, твой бумажник. Он у тебя почему-то в волосах был? Я ничего не брал, Тсуна хороший мальчик, ему чужого не надо. — Скажи это моей футболке, — Рёхей улыбнулся мальчику, который смотрел на Саваду, как на восьмое чудо света. — Я сделаю чай, раскупоривай свою заначку. — С чего это? — взбунтовался Тсуна. Его сладости — только для него. — У ребёнка стресс, его нужно покормить. Считай это платой за футболку. — Злыдень. «Что происходит?» — Ламбо и половины слов не понял, отчего захотел сбежать. Он понял, что ошибся с датой прилёта, когда уже был в аэропорту Намимори. Реборн о его приезде не знал, но Ламбо помнил, что собирался сообщить ему и ждать в условленном месте, которое они обговорили заранее. «Но я захотел есть и в поисках потерялся, а потом на меня, кажется, напали…» — пока парни спорили между собой, Ламбо медленно начал понимать, что произошло. Видимо, этот чудик в вытянутой футболке спас его и принёс домой к другу, чтобы помочь. — «Кажется, мне стоит поблагодарить этих шумных и странных ребят!» Пока Ламбо мысленно рассуждал, ему помогли встать с дивана и провели на кухню, усадили за стол и поставили перед ним чашку с зелёным чаем. Парни продолжали о чём-то негромко переговаривается, а Ламбо, пробуя вкусное печенье, ждал подходящего момента, чтобы заговорить. — Вкусно? Тот, который назвал себя Тсуной, повернулся в его сторону, будто почувствовал, что Ламбо смотрит прямо на него. Бовино кивнул в ответ, продолжая уплетать сладости за обе щеки. Ему определённо нравилась Япония. — Да, спасибо большое за всё! — Ламбо доел и, вспоминая о манерах, которые в него старательно вбивали все домашние репетиторы, поднялся со стула с намерением поклониться, но только шишку себе набил, стукнувшись о край стола. — Ай! Только спокойствие… Мальчишка расплакался, а Тсуна стал свидетелем того, как их грозный боксёр изображает заботливую мамочку, успокаивая ребёнка. «Братский комплекс выходит за рамки родной семьи, надеюсь, это не фатально!» — вздохнул про себя Тсуна. — Мужики не плачут во имя экстрима! — прикрикнул всё же на расплакавшегося Ламбо Рёхей. Как ни странно, тот послушался и позволил обработать шишку. — Хо-хорошо, — утирая слезы и пытаясь успокоиться, сказал Ламбо. Обычно за истерики он хорошо получал кулаком в живот, с ним никогда особо не нянчились. А когда его обучал Реборн, он думал, что не выживет вовсе. — Может, хочешь чего-нибудь ещё? — спросил Рёхей, видя, что мальчишка успокоился. — Хочу попробовать такояки! — радостно воскликнул Ламбо, так умоляюще глядя на боксёра, что на Тсуну нашло чувство дежавю. Видать, дети и вправду имеют огромное влияние на взрослых — этот мелкий умеет располагать к себе людей, хотя Рёхей довольно простодушен. Как и Такеши, он проявляет свои навыки лишь в бою. — Братец Рё, как думаешь, а такояки сложно готовить? Рёхей как-то не ожидал услышать позади себя голос Савады — он даже на секунду позабыл о нём, — когда его обняли со спины, практически повиснув, радуясь так, будто выиграли поездку на шоколадный остров. «В природе такого, конечно, нет, но чувствую, улыбался бы он точно так же…» — боксёр аж испариной покрылся, чувствуя, что Савада что-то задумал. — Нет, не сложно. Нужен осьминог, немного сыра и соевый соус… — боксёр начал перечислять ингредиенты, упустив момент, когда Тсуна отцепился от него и прицепился к Ламбо, приобнимая того за плечи. Впрочем, последний не был против, видимо, почувствовав родную душу. — А если не сложно, ты же нам приготовишь? — улыбнулся Тсуна. — Пожалуйста, семпай, — вежливо попросил Ламбо, явно подражая умоляющему взгляду Савады. «Это запрещённый приём…» — опустил голову Рёхей, проклиная свою мимолётную слабость. И как только Саваде удаётся быть таким… таким… Боксёр даже слово подобрать не мог. Невыносимым! Хитрым! Придумывать и воплощать невозможные на первый взгляд планы, да ещё и с таким невинным лицом простачка! — Я тебя когда-нибудь придушу, — честно пообещал Рёхей, сдавшись такому напору. Взяв деньги, он отправился в магазин за необходимыми продуктами. Ламбо и Тсуна остались одни в квартире боксёра. Сначала они молча смотрели друг на друга, а потом тихо рассмеялись. «Возможно, это даже хорошо, что Ламбо ещё ребёнок. С ним не будет проще, чем с другими, но при должном воспитании этот мальчишка станет надёжным хранителем…» — Тсуна чувствовал что-то едва уловимое во взгляде Ламбо. Скорее всего, его пламя так же сильно, как и у всех его друзей. И это несмотря на столь юный возраст. Во всяком случае, его стоит сперва проверить, прежде чем что-либо решать. Тсуну совсем не расстраивало, что Ламбо всё ещё ребёнок, в конце концов, он и сам в этом возрасте был сообразительнее большинства взрослых. — Ламбо приехал в Японию, чтобы помочь учителю и стать великим хранителем наследнику Вонголы, — Бовино надоело молчать, и он решил поделиться своими великими планами. — Но Ламбо-сан решил сделать глупого наследника своим подчинённым. Он будет мне служить и приносить сладости по утрам. Ламбо-сан не будет никому подчиняться, ведь семья Бовино лучшая на свете и круче Вонголы. «Ну и фантазии, даже забавно», — усмехнулся мысленно Тсуна, он стал насвистывать весёлый мотивчик, словно и не услышал рассуждения мальчишки. Это, конечно, могло быть правдой, но слова звучали слишком наивно, словно для Ламбо Бовино приезд в Японию был игрой и не более того. «Возможно, семья Бовино готовит переворот? И неосторожные слова ребёнка лишь отражают намерения его семьи?» — это была бы хорошая возможность отвлечь Вонголу на время, всего-то и нужно — подыграть этому ребёнку. Хотя этим он выиграет совсем немного времени. Хаято сказал, что семья довольно небольшая, да и влияния особого нет… такую Вонгола раздавит и не заметит. — Значит, тебя зовут Ламбо? — Тсуна улыбнулся и поставил ещё одну чашку с чаем перед ребёнком. — Сколько тебе лет? — Ламбо-сан совсем взрослый! Ему скоро десять! — гордо воскликнул Бовино, с удовольствием делая глоток чая. Он ему очень понравился. «Интересно, он и правда так наивен, как кажется?» — Тсуна улыбался, чем, видимо, и расположил ребёнка к себе. Ему стоит подумать, как организовать всю эту банду, и, конечно, он не намерен отпускать от себя ни Ламбо, ни Гокудеру. «Получается, остался последний… И кто же?» — в памяти всплыл образ парня со странным смехом. Он не мог выкинуть его лицо из головы. Приезд Ламбо и встреча с тем ананасовоголовым парнем… Неужели его семёрка в сборе? Савада громко рассмеялся, отчего Ламбо пролил на себя немного чая, благо не слишком горячего. — Ты… ты случайно не сумасшедший? — осторожно спросил Ламбо. Этот парень сейчас вёл себя совсем как его старый дядюшка, который любит стрелять в горничных, называя это догонялками. Именно поэтому усвоить одно жизненное правило: «Вали из-под прицела!» — для Ламбо труда не составило. «Пока нет, но с такими хранителями определённо стану», — с иронией подумал Тсуна, ему нужно было многое осмыслить, а также сообщить Кёе и Такеши о том, что семёрка собрана, если, конечно, они смогут отыскать этого Мукуро… — Тсуне очень любопытно послушать о семье Ламбо-сана, — Савада, оторвав от сердца целую плитку шоколада, вручил её ребёнку. — Тсуна-сан хороший мальчик, он отведёт Ламбо-сана к Реборну и в парк аттракционов, покажет город. «Будьте добрее и люди к вам потянутся…» — подумал Савада, заметив сияющую улыбку ребёнка. Ламбо начал свой длинный рассказ, ведь раньше никто из взрослых не спрашивал его ни о чём, поэтому он с удовольствием расскажет этому хорошему парню всё о своей любимой семье. Ведь он, как и Ламбо-сан, любит сладости. И даже упоминание Реборна не смутило его, ведь учитель — великий киллер, о таком человеке должно быть известно каждому. Рёхей, вернувшись из магазина ровно через полчаса, войдя на кухню, застал часть увлекательной беседы. Занимаясь готовкой, боксёр вслушивался в слова мальчишки, который очень восторженно рассказывал о своей семье, и о том времени, когда Реборн учил его. Бросив взгляд на Саваду, Рёхей увидел задумчивое выражение лица и потемневший взгляд карих глаз. «Кажется, этот парнишка всё же будет хранителем. Вот морока, хотя Савада ещё никогда не ошибался…» — Рёхей сосредоточился на своём занятии, предчувствуя неспокойные времена, которые им обеспечит Вонгола.

***

Мафиози всего мира многое бы отдали, чтобы лицезреть шокированное лицо киллера мирового масштаба, носящего имя Реборн! А узнав, кто ежедневно доводит его до такого состояния, они бы поднимали бокалы за здравие Савады Тсунаёши ежедневно. «Я понял, послан он мне за грехи мои тяжкие», — со смирением осознал Реборн, не слишком, впрочем, возражая. Аркобалено потёр лоб ладонью, лицезрев перед собой ученика, который, войдя в отчий дом, нёс на своих плечах мальчишку. И вполне узнаваемого мальчишку, надо сказать… «Какого черта Бовино прибыл так рано? Почему не сообщил мне? И главное, как его угораздило встретиться с Савадой раньше намеченного времени?» — со своими информаторами Реборн разберётся позже, а сейчас необходимо взять ситуацию под контроль. Но не успел он хоть что-то сказать, как из кухни вышла Нана, очень строго взирая на сына, для пущего устрашения уперев руки в бока. — Тсу-кун, почему так поздно? Я уже начала волноваться! — Увидев на плечах сына ребёнка в забавном костюме телёнка и рогами на голове, Нана улыбнулась ему: — Добро пожаловать, чувствуй себя как дома. — Мама, мама, — Тсуна радостно подпрыгнул, отчего Ламбо чуть не свалился с его плеч. — Я нашёл себе братика. Правда? — Великий Ламбо-сан согласился быть братиком Тсуны-сана, и вместе они отныне великие короли сладостей! — по-детски пафосно воскликнул Ламбо. «Брат? И как мы до этого дошли? Хотя, звучит неплохо, учитывая кто такой Савада…» — Реборн усиленно пытался вернуть себе рациональный ход мыслей, но игнорирование со стороны Ламбо было странным — обычно тот реагировал на него по-другому. — Это чудесно, — солнечно улыбнулась Нана. — Позаботься о братике, Тсу-кун, и спускайтесь к ужину. Нана веселилась. Её слова, сказанные Ямамото, оказались чуть ли не пророческими. Её родное чадо уж точно позаботится о неожиданных сыновьях и даже внуках. В этом у неё сомнений не было. — Да, маман! — весело рассмеялись мальчишки и прошествовали на второй этаж в комнату Тсуны. — Ох, надо ещё один прибор поставить и подумать о футоне, — вслух задумалась Нана. — Реборн-кун, прости, но ужин немного задержится. — Пустяки, — отозвался киллер, прислонившись к стене и смотря в сторону лестницы, где исчезли его ученики. Кажется, настала пора проверить Саваду Тсунаёши по-настоящему, как и выбранных им хранителей. Время наблюдения подошло к концу.