Статус вивенди, или С жопой по жизни

Лукреция объявилась лишь под самое утро, когда Дэн уже начал задремывать в кресле в гостиной. За лицом вошедшей в дом супруги бывший пилот Военно-космических сил Земной Федерации следил очень внимательно — как за приближающимся неопознанным кораблем. Какие сюрпризы ждать от пришельца? Он только прикидывается мирным или на самом деле является таковым? Ярость и изумление Лукреции — чувства искренние или насквозь фальшивые? И как оценить те эмоции, которые, словно в калейдоскопе, завертелись на ее лице после? А тут было и удовлетворенное понимание — словно все произошло так, как и ожидалось, и даже некий азарт вроде того, который бывает у охотника, наконец-то напавшего на след желанной добычи. А потом взгляд Лукреции остановился на замершем в кресле Дэниме. — Ты… Что здесь произошло? — Что-то мне подсказывает, дорогая, что этот вопрос тебе лучше переадресовать самой себе. — Ты? Тебе?! Ты не забылся ли, Дэним Константин? — высокомерно вздернув бровь спросила Лукреция, и Дэн в ответ с улыбкой отрицательно покрутил головой. «Выкать» и дальше своей супруге, будь она трижды глава клана, он больше не собирался. Не заслужила. И вообще, хватит ломать из себя тихого и дисциплинированного мужа! Игры в раба и госпожу для Дэна закончились в тот самый момент, когда он увидел Сина и рыжиков в руках у здоровенных наемников. — Мой статус… — начала было Лукреция, вздергивая подбородок, но Дэним договорить ей не дал. — А не пошла бы ты, Лу, с этим своим злоебучим статусом? Уважения у меня к нему, знаешь ли, ни на грош. Мне не нравится то, что творится в твоем доме, и я не уважаю тебя за твое отношение к тем, кто зависит от тебя. Так с чего бы мне тебе «выкать»? Где ты таскалась в то время, когда была так нужна твоим младшим? Где мое оружие, которым я мог бы защитить их, себя и до кучи твоих слуг? — Младшим?.. — пролепетала Лукреция, внезапно серея лицом. — Младшим? Дэн кивнул, не сводя с нее взгляда, и продолжил: — Когда я соглашался попытаться стать тебе мужем, мне доходчиво объяснили, что входит в обязанности старшего. Почему ты не даешь мне их выполнять? Какие цели при этом преследуешь? Зачем мы с Сином вообще тебе сдались, если ты… — Син тут ни при чем. — Хорошо. Допустим. Действительно, только моя вина в том, что он оказался в этом проклятом доме. Твоем доме, Лукреция! Тогда скажи, зачем тебе понадобился я сам? — Ты мне не нужен! — Так зачем был весь этот фарс с браком? — Ты тоже выиграл от него. Беглый арестант нашел себе приют и защиту клана… — Защиту я оценил. Приют… тоже. И член еженощно в жопу. — Тебя это так заедает? — Да, Лукреция. В таких вещах, я считаю, важна добровольность. А с тобой… С тобой все сложно. Я ведь понятия не имел о том сюрпризе, который обнаружился в первую брачную ночь между твоих стройных ножек. Поверь, это… было шоком для меня. Но я дал тебе обет… и сделал все, для того, чтобы наша… свадебная сделка осталась честной. А ты, супруга моя дражайшая? Лукреция нетерпеливо взмахнула рукой, отметая разом все слова Дэнима. — Где младшие? — За ними приходили четверо, Лу. За ними, именно так. В чем причина? Не скажешь, чтобы я мог лучше подготовиться к следующему разу? Лукреция как-то разом ослабла, упала в стоявшее позади кресло и неверяще затрясла головой. — Все должно было быть не так… — А как? Рассчитывала, что уберут меня? Потому и осерчала, когда узнала, что я к Рису в гости отпросился? Привела обратно, а сама свалила снова? Небось, еще и дверь открытой оставила? А? Чтобы и меня, как Торуса, упокоили по тихому? Так? Все то время, пока Дэним вел свою обличительную речь, Лукреция отрицательно качала головой, но от имени своего первого старшего супруга аж вскинулась, вытянувшись в струну. — Торуса не тронь. — А то что? Они смотрели друг на друга, подавшись вперед, и Дэним отчетливо понял: с этим существом у него, скорее всего, никогда и ничего общего не будет. Все это время он, несмотря ни на что, воспринимал Лукрецию как женщину — красивую и оттого стервозную. Но на самом деле он всегда имел дело с личностью, которая не только обладала членом и яйцами, но и совершенно мужским — жестким и рассудочным — характером. Сотрудничество на каком-то этапе? Да. И то при соблюдении большого количества «если». А вот любовь, нежность, взаимная забота и доброта — все то, что он получал от Сина и рыжиков, и щедро отдавал им обратно — это в отношениях с Лукрецией так и останется чем-то из области мечтаний. — Ладно. Хорошо. Отставим пока что в сторону все мои подозрения. Просто объясни мне, почему они пришли за младшими? Если бы за мной, ты была бы у меня первой на подозрении, хотя причин твоего отношения ко мне я и не понимаю. Но кому и зачем понадобились мальчишки? — Что с ними, Дэним Константин? Отвечай, не томи. Дэним смилостивился. — Они в безопасности, Лу. Четыре трупа наемников там — в коридоре и в комнате младших. Никого из них я не знаю. Есть характерный штрих: обычные наемники, которые промышляют не заказными убийствами, а войной, любят себе разные татуировки делать. — Как у тебя. — Как у меня, — подтвердил Дэним. — А у этих — ничего. Значит, не вояки, а именно киллеры. О своем уходе из дома я говорил госпоже Оливии наедине. Ты от нее об этом узнала? — Нет. — Значит, либо кто-то подслушивал, либо она кому-то сказала… Ну и последний вариант: она за всем этим и стоит. Вывод, не спорю, слишком быстрый и мало на чем основанный, но я бы ее из числа подозреваемых не исключал. Тем более что для тебя наверняка не секрет — крысу надо искать в твоем доме. Лукреция кивнула и поднялась. — Как я уже говорила, Оливию будем обсуждать позднее. А сейчас отведи меня к мальчикам. Дэним откинулся на спинку своего кресла, вытянул ноги, одновременно сцепляя пальцы на животе, и отрицательно покачал головой. — Они останутся в доме Фея. Тебе я их сейчас не отдам. И в земли клана они не поедут. Втягивать их в твои игры, какими бы они ни были, я не дам. Теперь они и моя семья тоже, а я за семью привык быть в ответе. В отличие от тебя, женушка. А дальше произошло то, чего Дэним давно ждал. Лукреция выхватила нож и кинулась на него. Она была неплохо подготовленным бойцом и силой почти не уступала Дэну, но на его стороне был опыт. Все закончилось предсказуемо: нож Лукреции, звякнув, выпал из выкрученной Дэнимом руки, сама она попыталась ударить его головой в лицо, но ей не удалось и это. Дэним подсек ее и обрушил на пол, ткнув физиономией в ковер. Лукреция зашипела злобно, еще немного побрыкалась и затихла, тяжело дыша. Дэн дождался, пока она полностью оставит сопротивление, и рывком перевернул ее на спину, после вновь навалившись так, чтобы быть с Лукрецией лицом к лицу. В ее глазах была тоска. — Я мог бы убить тебя сейчас. — Ты ничего этим… Дэним положил ей палец на губы, запечатывая их, и покачал головой. — Просто запомни этот момент. — Дэним Конс… — И этот, — Дэн толкнулся бедрами в бедра жены под ним. — Я мог бы трахнуть тебя. Но тоже не буду. Не мой стиль, знаешь ли. Дэним поднялся и протянул Лукреции руку, предлагая ей подняться. Она помощь приняла и снова уселась в кресло. Дэн занял место напротив нее и кивнул: — Рассказывай. Лукреция потерла ладонями лицо, а после так и осталась сидеть — уткнувшись лбом в сомкнутые пальцы. — Ты правильно догадался: Торус был убит. Исполнителя потом обнаружили мертвым. Того, кто нанял его, так и не нашли. Я не нашла. Сначала не защитила, потом не смогла отомстить. Мой статус… — Дэним поморщился, Лукреция глянула на него между пальцами и кивнула. — Ты прав. Ко псам этот статус. Я любила его. Очень. И потеряла. После все, что я делала, было направлено на одно — найти того, кто провернул это со мной, кто убил мою любовь. — Как это произошло? — Нож в спину. Он был опытным воином и раз подпустил к себе так близко… — Не ждал нападения. — Да. — И ты сделала вывод, что тут не обошлось без кого-то из членов твоего же клана. Лукреция кивнула, вновь подтверждая сделанные Дэнимом выводы. — Но зачем кому-то понадобилась его смерть? Лукреция пожала плечами: — Власть. — Статус, — Дэним оскалился с ненавистью. — Да. Торус… Он не был чьим-то ставленником и не поддался на то, чтобы занять чью-то сторону во внутриклановых интригах после. Он умер, и вскоре мне стали активно сватать в качестве старших мужей самых разнообразных существ. Естественно, я пыталась отслеживать, кто проявляет при этом наибольшую активность. Но ничего путного из этого не вышло. В борьбу за место рядом со мной, за влияние на меня мгновенно включились все. А потом пришло брачное предложение от игрока неожиданного и совершенно стороннего. От посла Земной Федерации. Про него я уж точно никак не могла подумать, что он хоть как-то причастен к смерти Торуса. По своим каналам я проверила личность претендента на роль моего супруга. — Мою личность… — Да. Узнать о том, что ты только что бежал из тюрьмы на Эритрее, прихватив с собой любовника-убийцу, не составило труда. Твое собственное дело тоже было… впечатляющим: угон космического корабля, дезертирство, насилие над женой уважаемого человека… — На этом можешь остановиться, чтобы не множить ложь. — Все преступники говорят, что невиновны. — Но не все могут это доказать. — Что ж тебя тогда приговорили к двадцати годам? — Как ты справедливо заметила, человек был очень уважаемым. — Хочешь сказать, что насилия не было? — Лукреция, ты прожила со мной достаточно долго. Не могу сказать, что ты хотела узнать меня лучше, стать мне ближе… Более того, было ощущение, что ты нарочно унижаешь меня и мучаешь, словно мстишь за что-то… Ладно. Не о том сейчас. Все это я говорю к тому, что за это время ты ведь могла понять, склонен ли я к насилию над существами априори слабее меня, или нет. — Люди меняются, Дэним Константин… — Не в основе своей личности, Лукреция. Я воспитан так, чтобы защищать. Строить, а не рушить. Я ту женщину не насиловал. Все. Точка. Хочешь верь, хочешь — нет. Больше говорить ничего не стану. Давай, не отвлекайся. Ты еще не закончила свою историю. — Да… Моя история… Если кратко, то так: я решила взять себе в мужья именно тебя, потому что, во-первых, ты точно стоял вне клановых интриг. А во-вторых, уж прости, насильника и бандита мне… не было жалко. А я решила ловить убийцу Торуса, что называется, на живца. Я была уверена, что нападут на тебя, и полагала, что теперь-то вычислю врага. То, что новую атаку направили на младших… Ты уверен в этом? — Да. На меня и не думали нападать. Те двое, что стояли у меня под дверью, просто караулили — на случай, если я проснусь и полезу в драку. Да и тогда планировалось лишь вырубить меня, чтобы не мешался. Отсюда и выбор оружия — дубинка. Мальчиков же хотели именно скрутить. А к чему крутить, если не для того, чтобы забрать с собой? — Вопрос хороший. Но ответа на него мы не получим потому, что ты, Дэним Константин, прирезал всех нападавших. — Не всех. Один раньше сдох. И потом, была бы ты со мной хоть немного откровеннее, я бы знал, что защитить — не единственная моя задача. Но ты… Ты думала о чем угодно, но только не о том, что я мог бы тебе реально помочь. — Отведи меня к мальчикам. — Нет. И на земли клана мы поедем без них. — Ты… Ты все-таки поедешь со мной? — Как ты справедливо когда-то подметила, я тоже знаю, что такое любовь, и в чем-то — не во всем, далеко не во всем! — понимаю тебя. А еще я терпеть не могу людей, которые бьют в спину. Как, впрочем, и тех, кто осознанно подставляет других. Лукреция отвернулась. — Но я имею перед тобой некоторые обязательства. Вступая в брак, я дал слово защищать и оберегать. И я сдержу его. При одном условии. Когда все закончится… — Если… — поправила Лукреция мрачно. — Когда, — с нажимом возразил Дэним. — Когда все закончится, ты отпустишь меня. И если Син захочет уйти со мной, ты тоже не будешь создавать ему препоны. — Нет. — Зачем тебе беглые насильник и убийца? — Мой статус… — О господи! — Дэним схватился за голову. — Ну, если так, то я напомню тебе, что я так и не стал тебе мужем в полной мере. Теперь я начинаю понимать причины — дети от преступника, которого ты презираешь, от человека, который стал лишь приманкой, который раздражал тебя самим фактом того, что занял место убитого Торуса, тебе были не нужны. Но факты таковы: со своей стороны ты брак так и не подтвердила. — Это может стать выкупом лишь для тебя, Дэним Константин. И то лишь в том случае, если я подтвержу это твое заявление. — Не жадничай, Лукреция. За себя я и так заплатил тебе сполна. Своим долготерпением, своей анальной девственностью, наконец. И тебе эта плата, судя по интенсивности наших… сексуальных контактов, пришлась по душе. Кроме того, за свободу для себя и Сина, я прощу тебе рудники, рассказывая про богатство которых, наш посол мне вынес весь мозг. — Какие… рудники? — Которые я вполне мог бы попросить себе и Сину в качестве свадебного подарка. Того самого, о котором ты так и не заикнулась до сих пор, нарушая те самые традиции, которые, как ты не раз мне говорила, так важны для твоего статуса. Лукреция молчала, опять спрятав лицо в ладонях. Дэним усмехнулся. — Я так понимаю, мы договорились. — При одном условии уже с моей стороны, — глухо, по-прежнему в ладони проговорила Лукреция. — Условии? — Да. Дэним прищурился. — И что за условие? — Я озвучу его после того, как все… Если все закончится нашей победой. И дам тебе возможность решить — согласен ты на него, или нет. Дэним пожал плечами. — Тогда я оставлю за собой то же право. И если ты готова пойти на это, то закрываем торги и ударяем по рукам. — Оказывается, ты умеешь отстаивать свои интересы. — У меня много талантов, Лу, достаточно было обращать внимание не только на мой зад. Кстати, раз уж мы разоткровенничались, любовница ты хреновая. — Заткнись. — Слушаю и повинуюсь. * * * Земли клана Лукреции располагались в паре тысяч километров южнее столицы. До них можно было добраться по земле или по воздуху. Супруга Дэнима выбрала второй вариант — дорогой, быстрый и значительно более статусный. Кто бы сомневался… Как выяснилось, в аэропорту ее ждал мощный флаер, способный нести до десяти человек как в атмосфере, так и в ближнем космосе. У Дэнима зачесались руки. Давненько он не летал на такой сладкой игрушке. Он любовно провел ладонью по резким обводам узкого корпуса. Лукреция усмехнулась. — Справишься? — Если ты действительно читала мое досье, то должна знать, что я в свое время был лучшим пилотом малых и средних боевых кораблей в армии Земной Федерации. И только потом стал угонщиком, насильником и дезертиром, или как там у них понаписано было? — Так и было. И много чего еще. Что ж… Поглядим, как эта машинка будет вести себя в твоих руках, — Лукреция приглашающе махнула рукой в сторону люка. Дэним чуть ли не бегом направился к пилотскому креслу. Лукреция устроилась рядом — по правую руку от него. Дэн поерзал, устраивая навершие плага в углублении сиденья — эти психи даже пилотские кресла переделали под свой «фасончик» — пристегнулся и привычно защелкал тумблерами. Машина мощно загудела, на управляющей панели приветливо заморгали лампочки, и Дэним улыбнулся им в ответ. Под его опытными руками флаер легко оторвался от бетона летного поля, а после свечой взмыл вверх. Лукреция позеленела, сжимая пальцами подлокотники, а Дэн рассмеялся счастливо. То, что супругу тут же стало укачивать, только прибавило ему хорошего настроения. Границы земель клана они пересекли через десять минут, а еще через пять Дэним аккуратно опустил аппарат на небольшом частном космодроме неподалеку от центрального Дома семьи Ритен-Хартигаль, в котором, понятно и жила его глава. Дальше — согласно традициям и в соответствии все с тем же «нежно любимым» Дэнимом статусом — двигаться следовало в паланкинах, которые к флаеру вынесли рабы, облаченные в глухие черные одеяния. Это совершенно немыслимое сочетание средневековой дикости и современных технологий занимало воображение Дэнима с момента его появления на Новой Элладе. Но кто он был такой, чтобы бороться с веками устанавливавшимися традициями? Лукреция заняла один паланкин, Дэним с кряхтеньем забрался во второй. Рабы поднялись на ноги, шагнули, конструкция мерзко и неуверенно качнулась, и… Дэнима тут же стало тошнить! Вот ведь фигня какая! Во флаере и в любом другом летающем, ездящем, плавающем средстве передвижения — нет. А тут — нате вам, пожалуйста! «Быстро отлились кошке мышкины слезки», — подумал Дэним, вспоминая зеленоватый цвет лица Лукреции во флаере. Не желая мучиться всю дорогу, он выпрыгнул на ходу, придерживая рукой на лице чадру, догнал паланкин Лукреции и пошел рядом. Супруга взглянула на него сурово. Дэн поднял руки, сдаваясь. — Только не говори мне ничего про статус, а то меня точно вырвет. — Все решат, что я наказала тебя, заставив проделать дорогу пешком. — Да мне пофиг.