Статус вивенди, или С жопой по жизни

Дэна разбудил солнечный луч, который защекотал ему сначала нос, а потом нахально пробрался под ресницы. Он потянулся, а после, не открывая глаза, пощупал вокруг себя. Все было как надо. Так, как и хотелось — Син жарко сопел ему в подмышку, привычно уткнувшись мордочкой Дэну прямо в бок. С другой стороны, прижавшись друг к другу так, что не было понятно, где чьи ноги и руки, спали рыжики. При этом попка Мая — теперь Дэн различал близнецов «на раз» не только с тылу — прижималась к его бедру. Все мальчики были голенькими, теплыми и расслабленными. Дэним сместился чуть-чуть, потянулся рукой дальше и аккуратно скользнул пальцами между ягодиц Сина. Мальчик вчера отрубился, даже не сходив в купальню, и теперь Дэним с наслаждением чувствовал, что его расслабленная дырочка все еще была влажной и прекрасно смазанной маслом и спермой. Пальцы проникли глубже, своими действиями вызвав недовольное сонное ворчание Сина, член Дэна в ответ заинтересованно шевельнулся, начиная наливаться силой. — Старший, а давай поиграем, как вчера? — к Дэниму на грудь ужиком заполз Май. Лей маячил у него за спиной и улыбался. Дэн закатил глаза. Вчера он впервые позволил мальчикам настоящие мужские игры. Ласкать свои члены им было разрешено давно — сразу, в первую же ночь, после того, как обиженная до глубины души, но решившая до конца сохранять лицо Лукреция отпустила их всех. Вчера же Дэним позволил им проникновение. Нет, всех троих в свой зад он, конечно, не пустил, разрешив овладеть собой лишь Сину. Но рыжики и без этого не скучали, азартно занявшись друг другом, а после и Сином. Закончилось все это общим слиянием. Дэним брал в попку Мая, стоявшего на четвереньках, Лей, устроившись под братом «валетиком» ласкал его член, в то время, как Май отсасывал брату. А Син… Син вновь неумело, но с большим энтузиазмом таранил зад Дэна. И вот теперь они снова хотели «поиграть, как вчера». — Мне скоро на работу, — проворчал Дэним. — Сегодня выходной, старший, — радостно сообщили ему мальчики, и Дэн тихо застонал. Он еще какое-то время хмурился, но Май уже взял в рот его член, Лей, разведя ему ноги пошире, смазывал Дэниму анус, осторожно проникая в него пальцами, Син же просто целовал его в губы — сладко и страстно. А после, оторвавшись, сказал, обращаясь сразу ко всем: — А давайте по-другому? — Как? — тут же заинтересовались рыжики. — Я хотел попробовать… — Ну же, Син, не томи! — Я хотел, чтобы Май и Лей легли на спину, попками друг к другу и так, чтобы их члены оказались рядом. Май и Лей тут же засуетились, улеглись, как хотел Син — правая нога Мая поверх левой Лея и наоборот. Их бодро стоявшие органы теперь торчали вверх вплотную — даже яички смялись, прижимаясь друг к другу. — И что теперь? Что ты задумал, Син? Мальчик поднялся, перебрался к близнецам и охватил ладонью сразу оба их члена. — Я хочу вас обоих в себя. Одновременно. И чтобы Дэн в этот момент любил меня в рот. Так мы действительно будем вместе все. Сразу. Дэним приподнялся, нахмурившись. — А ты сможешь принять сразу два, Син? Тебе не будет больно? Я бы не хотел… Мальчик усмехнулся и дернул плечом. — Я вчера был у мастера растяжки, Дэним. Я смогу сделать это без проблем, вот увидишь. — Ты был… где? — у Дэна, чьи воспоминания о козлоногом фавне и его железках были совсем не радужными, даже глаза на лоб полезли: неужели Син пошел к нему сам? Добровольно? — Все хорошо, Дэн. Я хотел… И я сходил. А теперь давайте поиграем. И они поиграли. Син без особого труда, лишь при небольшой помощи Дэнима, который проследил за тем, чтобы мальчик как следует подготовил себя и смазал, насадился на нетерпеливо подрагивающие члены близнецов. Подвигался немного, устраиваясь, и удовлетворенно вздохнул. — Теперь ты, Дэн. Хочу ласкать тебя. Хочу, чтобы ты вошел глубоко, в самое горло. Дэним встал и придвинулся к Сину, поднося свою налитую кровью малиновую головку к его рту. Мальчик сначала поцеловал ее, быстро приласкав языком раскрытый вход в уретру, а после вобрал в жаркую глубину, начиная одновременно скакать на членах Мая и Лея. При этом близнецы, как видел Дэн, тоже не оставили без внимания Сина — пальцы Мая обхватили его пенис, а Лей начал ласково перебирать яички мальчика. Дэним был на самой грани — уже тяжело дышал и двигался во рту Сина дергано, спазмически, когда визор, к счастью, с самого начала настроенный им на работу в спальне только в голосовом режиме, без трансляции картинки, разразился требовательной трелью. — Суки, — убежденно сказал Дэним. — Поебаться спокойно и то не дадут. Сразу вспомнился святой отец, прерванным им самим и Рисом на самом интересном. «Будет забавно, если это опять заявились эти двое — посол и его неизменный спутник священник, — подумал Дэн. — Опять… клянчить… лигерий… со скидкой… О господи… О господи, как же хорошо!» Дэним излился в рот Сину и, отодвинувшись от мальчика, который продолжил свою увлекательную скачку на членах рыжиков, потянулся к визору. — Да? — Дэним Константин. Син замер, вытаращив глаза. Рыжики забились под ним, стараясь тут же, немедленно, сразу прекратить свое запрещенное и наказуемое смертью занятие. Дэн махнул рукой, успокаивая всех. — Здравствуй, Лукреция. Какими судьбами? — Открой дверь — увидишь, Дэним Константин. Дэн завздыхал, Лукреция где-то там, у двери в его новый дом, который он и младшие купили в зеленом предместье столицы Новой Эллады, рассмеялась. Пришлось вставать, совать в себя необходимые украшения, натягивать штаны (прозрачные, но, конечно, без идиотских прорезей!) и топать в прихожую. Никаких дистанционных открываний двери бывший солдат не признавал в принципе. Убедившись в том, что за порогом действительно стоит Лукреция, Дэн распахнул створку и демонстративно растопырился на пороге. Супруга смерила его веселым взглядом и принюхалась, прикрывая глаза. — По-прежнему пахнешь сладко как грех, Дэним Константин. Так бы и съела. Дэн нахмурился, невольно смущаясь, и заворчал вызывающе: — Так что?.. Лукреция перебила его, рассмеявшись свободно и счастливо. Так, как не смеялась ранее никогда. Откинув широкое покрывало, переброшенное у нее через правое плечо, она кивнула Дэну на сверток у себя в руках. — Не что, а кто, Дэним Константин. Закрой рот и познакомься: перед тобой будущая глава клана госпожа Юнона Ритен-Хартигаль. Твоя дочь. Дэним смотрел и не верил. Маленький кулек на руках у Лукреции не мог… Просто не мог быть живым существом. И все же… Дэн пригнулся, чтобы рассмотреть лучше — маленькое нежное личико, крохотные ручки с пухлыми пальчиками… Девочка таращилась на него серыми — такими же, как у самого Дэнима — глазами, моргала длиннющими густыми ресницами, а потом вдруг округлила губки и причмокнула, будто посылая отцу воздушный поцелуй. Сердце у бывшего солдата дрогнуло, а потом пошло вразнос, разом руша все построения, планы и отдельные мысли, которые он так долго пестовал в себе. Надо сказать, Дэн не раз думал о своем гипотетическом отцовстве. И всегда в том ключе, что ребенок Лукреции, как и она сама, останется для него существом посторонним и далеким. Лишь биологическим слепком его генов, замешанных с генами супруги. Никак иначе. Он, конечно, примет участие в его воспитании, чтобы нивелировать влияние слишком уж озабоченной соблюдением статуса Лукреции, но вряд ли станет по-настоящему близок… И вот теперь все это было забыто в одну секунду. За один взгляд. За удар сердца. Что? Он не будет близок к этому крохотному существу — плоть от плоти его, кровь от крови? Щас! Как же! Да он… Уф! Надо было успокоиться. Взять себя в руки. Что-то сказать. Что-то сделать. — Что случилось? Встревоженный Син просунулся между боком Дэнима и дверным косяком и тут же замер, восторженно глядя на сверток в руках у Лукреции. С другой стороны появились озабоченные мордочки ничего не понимающих рыжиков. Дэн улыбнулся им ошалело и голосом, все еще неверным от силы собственных эмоций, произнес: — Мальчики, у меня… Нет — у нас с вами, в нашей семье, дочь родилась!