Призрак Юпитера

- Чтоб тебя, - злится Данте, постучав сбоку по автомату для снеков. Но монетки сдачи так и не выпадают. Он вздыхает, забирает стеклянную банку с гранатовым соком - здесь всё равно одна химия, - и оглядывается. Вот-вот начнётся дождь. Не такой, который был прошлой ночью, а моросящий, похожий на сыплющиеся с неба иглы. Едва дав младшему брату пару минут на то, чтобы тот привёл себя в порядок, Вергилий таки отправил его к автомату для снеков, который, хоть находился совсем рядом, на перекрёстке, - как раз возле бакалейной лавки, - но всё равно недостаточно близко от дома в такую неуютную ночь. Прихватив сок, Данте разворачивается и быстро шагает обратно. Шагает и грезит поскорей увидеть знакомое окно, тускло светящееся оранжевым посреди ночной темноты. Данте бросает хмурый взгляд вверх, когда первые капли дождя падают ему на волосы. Впереди - прямая улица и цепочка жёлтых фонарей. Данте выходит на дорогу и бросается бегом, потому что в этот миг ему кажется, он должен быть дома. Ему кажется, что он пропускает что-то важное. Возможно, это важное - каждая секунда сегодняшней ночи, которую Данте проводит не с братом. Данте бежит под горку и в тишине, кажется, на мили разлетается эхом глухой топот его шагов. Вот и окно, выглядывающее блеклыми, мерцающими светляками сквозь чёрные листья клёна, подрагивающими под каплями тихо шумящего дождя. Данте перебирается через низкий заборчик, сворачивает с дорожки, вымощенной круглыми булыжниками, и бежит по мокрой траве по направлению к дому. Забирается по кухонному окну наверх, чтобы ухватиться за чёрные кованые, изогнутые стойки. Данте подтягивается и забирается на балкон, перебравшись через перила. В комнате Вергилий уже не один. С ним отец. Сидит напротив кровати на резном стуле, который всегда стоит у Вергилия за письменным столом. Фигура отца как-то непривычно тяжела в тусклом свете камина и настольной лампы. Будто Спарда внезапно постарел на… Десятки лет? Тысячелетия? Когда Данте забирается на балкон, Вергилий, сидящий на убранном диване, подтянув к груди колени, оборачивается к нему на миг, не переставая вертеть в руках длинноклювого Чарли. Данте немедленно открывает балконную дверь и входит в комнату. С ним в комнату врываются запах дождя и ночи. - Обувь, Данте, - не поднимая головы, привычно и негромко напоминает Вергилий. - О, семейное примирение? - стягивая ботинки, интересуется Данте. - Почему так долго? - спрашивает Вергилий, всё не глядя на брата. Ну да, по идее, Данте ведь всё это время находился где-то в районе автомата для снеков. - Встретил кое-кого и заболтался. Держи, - он швыряет брату маленькую баночку с соком. Вергилий не глядя ловит её на локоть, отбивает вверх и, когда она подлетает в воздух и падает, ухватывает рукой. - Так в чём дело, па? - интересуется Данте, забираясь на диван и усаживаясь к стене. - Джил, подай шкатулочку. Тот наклоняется и подбирает к с пола шкатулку, быстро проговорив на американский манер: - Мерси. - Рas de quoi, - ровно отвечает Вергилий абсолютно на французский манер. - М! Уже успел! Вергилий слабо усмехается, потрогав кончик носа Чарли. - Surprise, - он вздыхает и бормочет, не оставляя в покое нос Чарли: - Je dois trop de temps libre. - А? - У него слишком много свободного времени, - поясняет отец. - Он сказал. - Разве это не круто? Вергилий качает головой: - Рas du tout, - он откладывает Чарли и добавляет мрачно. - Je m'ennuie. - Дурацкий язык, - замечает Данте. - Зачем он тебе? Вергилий вздыхает. - Я же только что сказал, что мне скучно. - Отчего же? - удивляется отец, взяв Чарли в руки и бросив на него странный взгляд. - У тебя есть всё, начиная от приличного внешнего вида и заканчивая возможностью гонять демонов в любое время дня и ночи. - Гонять демонов? Так ты это называешь? - Вергилий криво усмехается и качает головой. - Стоило мне немного поиграть по-настоящему, как появился тот человеческий неудачник и испортил всё веселье. Они всегда стоят на пути. Мне пришлось плавать в грязной воде в поисках его жалких останков. - Фу-у, я только что подумал… Ты же мог натолкнуться на него прямо в бассейне! - морщится Данте, заводя шкатулку. Вергилий удивлённо глядит на него, подняв голову. - Данте, ты что, ополоумел? А на кой чёрт, по-твоему, я вообще бы лазал в этом проклятом бассейне?! Не для того ли, чтобы найти куски твоего удачливого друга? - А если бы там было полно внутренностей? - прищуривается Данте. И в этот момент начинает тихонько позвенивать музыка из шкатулки. Потом замирает. - Все люди изнутри выглядят одинаково, - мрачно говорит Вергилий, а потом добавляет совсем другим тоном: - Не зажимай. Мне нравится этот переход в самом начале. - Да, прости, - торопливо говорит Данте, выпуская пешку. Спарда, подняв брови и не перебивая, удивлённо глядит на сыновей, которые говорят все эти странные вещи. - Данте, - наконец, произносит он устало. - Ты понимаешь, что послал туда Вергилия одного? Искать человеческий труп. Среди ночи. - И? - Вергилий хмыкает, отбирает у Данте шкатулку и начинает поддевать шахматную доску, а потом снова пожимает плечами. - Я же посылаю его искать для меня гранатовый сок в автоматах для снеков среди ночи. Данте и Вергилий переглядываются и едва заметно согласно кивают друг другу, а Спарда смотрит на обоих недоверчиво: они что, правда думают, что это сопоставимо? Даже Данте?! - Я не хотел, чтобы он был трупом, - тут же замечает Данте, следя глазами за действиями брата. - Я никогда бы этого не пожелал даже Джей Ти. - О-да, он не на шутку распереживался, - кивает Вергилий, открывая верхушку с шахматной доской. - Больше чем стоило бы. - Но это… - начинает Спарда. - Эй, не вздумай снова её разобрать! - запоздало восклицает Данте, хватается за шкатулку и тянет на себя. - Я только подтяну чёртову пружину! - упирается Вергилий, поднимая руки со шкатулкой вне досягаемости для брата. - Я только… - Ну Джил! Ну… - Данте начинает смеяться, пытаясь тянуться ослабевшей от смеха рукой. - Отдай мне её. - Она слишком замедляется на моём любимом моменте! - поясняет Вергилий, когда Данте от смеха утыкается ему в плечо, и тоже начинает посмеиваться. - Я ничего не испорчу. Она слишком… Данте, убери руки, я предупреждаю! - Отдай, Джил, ты в тот раз обещал не ломать! - тянется Данте, с досадой чертыхнувшись. - Держи себя в руках, маленький бро, - фыркнув, произносит Вергилий, всё ещё посмеиваясь и убирая шкатулку подальше. - Я осторожно. Спарда глядит на сыновей, кажется, не очень понимая, что происходит. Близнецы просто дурачатся как дети, в то время как Спарда пытается рассказать им о человеческом трупе. Отец откашливается и внезапно вырывает шкатулку из рук Вергилия. Тот удивлённо оборачивается. - Я пришёл говорить о серьёзном, - произносит отец, держа шкатулку подальше от цепких рук старшего из сыновей. Данте глядит на Вергилия и понимает, что тот нехотя успокаивается. Вот он уже почти готов выслушать. Тогда Данте вздыхает и лениво откидывается на стену. Ему не хочется действовать вразнобой с братом. Сегодня ему хочется делать всё, что Вергилию взбредёт в голову. - Окей, давай, - лениво произносит Данте. Спарда внимательно глядит сначала на него, затем на Вергилия. Кивает и оставляет вскрытую шкатулку на пол. - После всего, что вы натворили в городе, произошли некоторые необратимые события, - начинает Спарда негромко, забросив руку за спинку стула и вытянув ноги. - Я уже говорил тебе, что мы невиновны, - приподнимает бровь Вергилий. - Говорил одиннадцать раз, если мне не изменяет память. Скажу двенадцатый. Мы шли из Госпиталя, была гроза. Данте сказал о том, что потерял бумажник. Я сказал, что к утру его кто-нибудь найдёт и утащит. За минуту до того, как дерево упало, мы видели этого парня со скорпионом: он бежал, спасаясь от дождя, вдоль тротуара и на пару мгновений остановился, смотрел в нашу сторону. Возможно, он слышал о бумажнике, поскольку Данте сокрушался очень громко. После этого, уже дома, Данте вспомнил, что мы не закрыли дверь. Я отправился туда. Но дверь была закрыта, бумажника не было, парня тоже. Это всё, - складно и уверенно говорит Вергилий. - Нет, я не сожалею о его гибели - он мне никто; да, я сожалею, что не успел предотвратить неприятность, потому что Данте был расстроен возможной гибелью человека. Данте на всякий случай запоминает всё, что говорит брат. Вергилий не солгал. Он просто не всё рассказал. В этом весь Вергилий. Спарда, судя по всему, прекрасно понимает, что Вергилий не договаривает, но он всё равно знает, что Вергилий не убивал бы человека - это не в его стиле. Однако, видимо, это не то, о чём Спарда хотел говорить. Поэтому он кивает, бросив тяжёлый взгляд на сына. И продолжает: - Что бы у вас ни произошло. Вскоре я должен был отправиться в поисках некоего артефакта. Пришло время вернуть его: я ощущаю грядущие потрясения. А теперь мне придётся остаться здесь и думать о том, что делать с тварями, которых ваш маленький друг вывел за порог. Они найдут порог по запаху. - Кажется, он обделался по дороге к выходу, - чуть склонившись к брату, замечает Данте брату на ухо очень тихо и деликатно. Вергилий прыскает со смеху и плечи его вздрагивают от тихого смеха. - Это не смешно! - замечает Спарда, но его слова вызывают новый взрыв тихого смеха. - Кажется, теперь они долго смогут ориентироваться по запаху, - отвечает Вергилий брату, посмеиваясь. - Судя по тому, что он там увидел. - Это! Не смешно! - прикрикивает отец и голос его показывает, что ему и правда не так уж и весело. - Прекратить балаган! Близнецы прикладывают максимум усилий, чтобы «прекратить балаган», но, глядя друг на друга украдкой, им всё равно становится смешно. - Так он не наделал в штаны? - зачем-то уточняет Данте, отсмеявшись. - Я… не уточнял, - закатив глаза, отвечает Спарда со вздохом. - Жа-аль, - мрачно произносит Данте, кивая, будто это так важно. Вергилий с лёгкой досадой толкает его локтем в бок, - мол, я только успокоился. И потом снова начинает смеяться. - Что за два беспринципных паяца, - качает головой Спарда. - Вергилий, но ты! - Вергилий, как можешь ты смеяться с того, что кто-то наложил в штаны?! - подхватывает Данте. - Ты очень плохо поступаешь. - Данте, - уже просит Вергилий, зажимая рот руками. - Отец, мне очень стыдно. - Вергилий излишне стыдлив, - доверительно поясняет Данте отцу. - Заткнись! - приказывает Вергилий, пытаясь успокоиться. Отец качает головой, уложив ногу на ногу. - Данте, как тебе удалось так запросто изменить его настроение, а? - с иронией интересуется Спарда, склонив голову к плечу. - Ну-у-у, я… Братья указывают друг на друга пальцами, подбирая слова объяснения. - Поделись со мной, - подначивает Спарда, довольно усмехаясь. - Может, я бы тоже смог? - Нет! - одновременно протестуют близнецы и в ужасе переглядываются. - Ты бы не смог! - уверяет Данте. - Мои… извинения, - сдавленно произносит Вергилий, срочно выбираясь из кровати и стремительно убегая на балкон. Данте оборачивается, поглядывая на брата, прослеживая глазами как то уходит. - И мои, - говорит Данте, тоже выбираясь из постели. Спарда кивает, поглядывая на него спокойно своими светлыми молчаливыми глазами. У Вергилия глаза отца… Данте качает головой. - Чёрт, папа. Ты же совсем не умеешь с ним разговаривать, - вздыхает Данте, запрокинув голову и устало глядя в потолок. А потом он разворачивается и выходит на балкон. Там пахнет дождём, который шелестит по опадающим чёрным листьям вокруг. Свет из окна тускло освещает профиль Вергилия, глядящего в ночь, которая под дождливым тёмным небом бродит по саду. - Проклятье, что это было, - шепчет Вергилий, обернувшись к Данте. - Меня чуть не стошнило. - О да, знал бы он, - усмехается Данте, уложив локти на перила. - А ты впечатлительный. Никогда бы не подумал, что тебя так запросто можно выбить из колеи. - Ты смеёшься? - ошеломлённо проносит Вергилий. - Я еле добежал до балкона! Мне нужен был свежий воздух. - Бедный папочка, - посмеивается Данте. - Это было просто в яблочко. - Данте. Заткнись. Это что-то, что мне необходимо забыть. Данте всё смеётся, а Вергилий передергивает плечами. А потом, спустя минуту размышлений, говорит: - Мне иногда кажется, что настоящая преграда между мной и ею, - он кивает куда-то в темноту перед собой, откуда сквозь листья тускло маячат звёздочки фонарей. - Это ты. И если что-то пойдёт не так и я изменюсь окончательно, то ты станешь единственным, с кем мне будет по прежнему сложно, даже когда мы окажемся окончательно порознь и далеко. И когда я буду где-нибудь там… Когда стану другим… - Вергилий, кажется, не понимает, как объяснить то, что должен, хотя изъясняться чётко и грамотно - это его конёк в обычной ситуации. - Я буду помнить тебя. И если… - он снова раздумывает, прищурившись. - Если выйдет так, что я всё-таки когда-нибудь не смогу вспомнить тебя - мне заранее жаль, Данте, - он кивает ему. - Прими мои искренние… Моё искреннее сожаление. Данте глядит перед собой, туда, куда кивком указал брат. Но там нет ничего. Он не видит того, на что смотрит Вергилий. А сердце наполняется терпким унынием и колким ночным дождём. - Это неважно, - наконец, отвечает Данте, опершись локтями о перила и глядя перед собой в темноту. - Можешь забывать, Вёрдж. Я-то тебя не забуду. Я просто тебя найду и напомню. - А если не найдёшь? - Вергилий переводит на него глаза. - Если я не захочу чтобы ты меня искал? - А я не буду спрашивать, - усмехается Данте, глубоко вздыхая, чтобы выдохнуть всю горечь, скопившуюся в душе в течение этого муторного дня. - Сейчас я обо всём спрашиваю, но потом не буду. Захочу - найду тебя. Вергилий оборачивается к нему и внимательно глядит своими серьёзными глазами, изучающе и строго. - Я бы тебя предостерёг от подобного, - предупреждает он. - Предостереги меня, отлично, - Данте смеётся. - Чтобы я боялся тебя. - И зачем ты? - спрашивает Вергилий, не пытаясь пояснить, что имеет ввиду. Но Данте ведь и так поймёт. - Ты мой бро, - пожимает плечами тот - конечно, он всё понял. - Я везде тебя достану. Или ты меня, - тут Данте по-свойски кладёт руку ему на плечо и небрежно обнимает, притянув к себе. Вергилий поднимает голову и глядит на брата. Тот бросает взгляд в ответ. Данте больше всего на свете сейчас хочет придержать Вергилия за острый подбородок и прижаться к его губам. Вергилий будто чувствует это, потому что момент такой удобный, натянувшийся, он почти звенит в темноте, перекрывая шум моросящего дождя. Но ведь… - Эй… Вергилий как-то смущённо отталкивает его, высвобождаясь и зачёсывая растрепавшиеся волосы ладонью. - Один, - усмехается Данте. Вергилий криво усмехается, оборачиваясь к нему. Подмигивает. Пока Данте ищет, что сказать, немного сбитый с толку переменой в настроении Вергилия, тот говорит: - Два. - Три. - Ладно. Нас ждут, - кивает Вергилий. - Идём? Но Спарда терпелив. Он сидит у кровати, пока его дети тихо переговариваются на балконе, крутит в руках респиратор чумного доктора и молчит, решая не нарушать некую идиллию, воцарившуюся между близнецами. Кто знает, может, Данте действительно сумеет всё решить как-то иначе, чем это предначертано? Нельзя терять шанс. Нельзя терять Вергилия. Близнецы возвращаются в комнату и усаживаются на кровати так, как сидели до этого: Данте у стены, расслабленно вытянув длинные ноги, будто этот диван принадлежит ему, а Вергилий - с краю, уложив локоть на подтянутое колено. - Извини за задержку, - говорит он кивнув. - Нам нужно было… кое-что обговорить. Итак. Данте усмехается, откидывая голову, прикрывая глаза и касаясь затылком стены. Спарда кивает, бросив явно недовольный взгляд на Данте. - Вам известно, что такое «трилистник»? - интересуется Спарда, отбрасывая на диван маску чумного доктора. Подняв голову, маску тут же подбирает Данте. - Растение? - пожав плечами, предполагает он. - Простейший нетривиальный узел? - пожав плечами, прикидывает Вергилий. - Чего? - уточняет Данте. - Да, простейший нетривиальный узел, - кивает Спарда. - А как он выглядит? - спрашивает младший из сыновей. - Как растение, - хмыкнув, отвечает Вергилий. - Заткнись, Джил. Спарда хмыкает. - Он выглядит, как простейший нетривиальный узел. И мне нужен этот узел, - мягко поизносит он. - Но, в связи с последними событиями, из-за которых голову жертвы нашли недалеко от мемориального комплекса, а остальное, в том числе нижнюю челюсть, даже не нашли, мне придётся наводить здесь порядок. - Ого… - тихо бормочет Данте, опуская глаза. - И? - пожимает плечами Вергилий. - Тебе нужно, чтобы кто-то принёс тебе трилистник? А для чего он? Спарда потирает лоб и раздумывает, закусив бледную губу. Затем произносит негромко: - Трилистник - это ключ, который заводит один весьма интересный механизм. Я создал его сам, тысячелетия тому назад. Он мог бы мне пригодиться там, но мои планы… изменились. Как видишь. - А ты можешь починить нам шкатулку? - подаёт голос Данте. - Да, конечно, я ведь… Эй! - Спарда хмурится, потом закатывает глаза. Вергилий начинает тихо посмеиваться с абсолютного простодушия брата. - Чего? - недоумевает тот, глянув на близнеца. Когда Спарда глядит на Данте, в его глазах читается внезапная и незнакомая доброта. Она возникла всего на миг, тёплая и вкрадчивая, а потом исчезла. Кажется, Данте её даже не заметил. Просто не успел. - Механизм остался там, а я здесь, - продолжает Спарда. - Долгое время он был забыт и надёжно запрятан, но кое-кто его обнаружил и может им воспользоваться. Очень скоро. Это приведёт… к потрясениям гораздо большим, чем то, что произошло вчера. Трилистник уже обнаружен и посыльные уже несут его, чтобы передать в чужие руки. Вергилий кивает и склоняет голову к плечу. - Хорошо. А где он? Этот ключ от механизма. Спарда вздыхает, он явно нерешителен. - Давай, отец, почему ты трусишь? - удивляется Вергилий. Спарда внимательно глядит в его глаза, полные нетерпения. Затем вздыхает и спрашивает: - Ты знаешь Айронтон? - У них есть футбольная команда? - спрашивает Данте в ответ. - Если нет, то вряд ли я знаю. А Вергилий ухмыляется: - Айронтон - это город-призрак в Скалистых Горах, штат Колорадо. Я знаю это место. И я знаю, где искать. - Откуда знаешь? - встревожено спрашивает отец. - Наблюдал на карте за переменами. У тебя в кабинете. - Там всегда новые карты, - замечает Данте. - Глупый, это не карта мира людей, - Вергилий усмехается и качает головой. - Карта та же, просто на ней всегда разные места. Эта изнанка мира. Карта меняется вместе с тем, как меняются земли на той стороне. - Так ты… всё видел? - уточняет Спарда и внимательно глядит на Вергилия, а Данте следит глазами за братом и отцом. Вергилий подаётся вперёд и глядит в ответ, а на губах его - довольная усмешка. - Многое, - произносит он, прищурившись. - И я знаю, где искать вход. - Выход, - твёрдо поправляет Спарда. - Выход, Вергилий. Ясно? - Как скажешь, - чуть пожимает плечами тот. - Я покажу, как работает приманка. И когда они выйдут, можете устроить небольшой карнаж, - усмехается Спарда. - Только будьте потише. Главное - заберите ключ и заприте дверь. - Устрой карнаж, - произносит Данте с ухмылкой, бросив взгляд на брата. Вергилий откашливается. Данте готов поклясться, что у того чуть порозовели вечно бледные щёки. - Не ходите туда. Ясно, Вергилий? - Спарда подаётся вперёд и разворачивает к себе лицо Вергилия, взяв на подбородок. - Ясно? Вергилий молчит, а потом спрашивает: - То есть, ключ этот весьма важный артефакт. Его нужно доставить, так? Данте хмурится: «что это он увиливает?» - Вергилий, - тихо произносит отец, чуть склонив голову к плечу. Но смотреть в глаза брата можно и правда бесконечно, ответа в них никогда нет. - Я готов, - кивает Вергилий и холодно усмехается. - И почему я даже не удивлён? - хмыкнув, вздыхает Данте. Спарду что-то тревожит, но, видимо, выбора у него нет. Он тяжело глядит на Вергилия, а потом молча поднимается, со скрипом оттолкнув стул. - И верни, что взял, - бросает он напоследок. - Если ты о своём монокле, то он в нижнем ящике стола. - Принесёшь его сам, как взял. Спарда направляется к двери, но Данте выбирается из кровати: - Эй! Отец оборачивается, выжидательно посмотрев на сына. - А шкатулка? - напоминает Данте, поднимая шкатулку с пола. - Бро говорит, она где-то по середине замедляется. - В начале, не посередине, - поправляет Вергилий. - Она замедляется на девятой секунде. - Да как угодно, - вздыхает Спарда, принимая шкатулку из рук Данте и сдувая прядь серебристых волос со лба. Почему-то, это действо делает его таким молодым! Едва дверь позади Спарды закрывается, Вергилий поднимается с постели и потягивается. - Ну как, идём? - спрашивает он, застёгивая рубашку на верхнюю пуговицу. - В Айронтон?! - ошеломлённо спрашивает Данте. - Сегодня я собирался посмотреть на порно! - В Госпиталь, глупый, - смеётся Вергилий. - Если там ничего не будет, то будешь смотреть на порно позже. Данте раздумывает. Предложение Вергилия, конечно, заманчиво, но идти в Госпиталь, где недавно убили Джей Ти - это как-то отвратительно. - Так как? - Вергилий бывает настойчив. - У тебя же нет телека, - подозрительно глядит на него Данте. - Вот именно, - подняв бровь, соглашается Вергилий негромким, низким голосом. - Мой меч - у отца, - замечает он, не теряя надежды отсидеться в тёплой комнате. - Возможно, бита подойдёт? - тут же интересуется Вергилий. - Я выловил её в бассейне и спрятал в саду. А если хочешь, бери тати, а биту возьму я. Данте начинает смеяться. Чёрт бы побрал Вергилия! Он всё предусмотрел на сто шагов вперёд! Опасно было бы иметь его врагом. - Жизнь бы отдал, чтобы поглядеть, как ты управляешься с битой, - хмыкнув, произносит Данте. - О, из меня вышел бы отличный баттер-раннер, - смеётся Вергилий, подходя к шкафу и снимая с вешалки тренч. - Я здесь лучший баттер-раннер, - сообщает Данте и разминает плечи. - Уговорил. Я мигом, только сбегаю за курткой. - Поторопись, брат. Спустя пару минут, по спящему кварталу, укутанному шелестом холодного дождя и мутным светом фонарей, идут двое. Они бесшумные, словно тени. У одного за спиной - длинный узкий меч, размером почти в рост мечника. Мечник шагает спокойной, немного расхлябанной походкой, будто ничто в этом мире не могло бы его испугать. А плечом к плечу с ним - второй. В его руке в жёлтом свете фонарей покачивается бита. И она так не подходит его острому, аккуратному образу, коробит его. Делает из него странного ночного психопата. И эти двое таинственных братьев-близнецов, с виду - совсем ещё мальчишек, - идут куда-то вперед, в одну им известную неизвестность. Шагают по тускло освещённой улице под моросящим дождём. И выглядят так, будто это происходит с ними слишком часто, чтобы они смогли сойти за нормальных даже тогда, когда солнце поднимется над городом.