lay all your spells to bed (i'll choose unloved instead)

Март. Весной некоторые вещи начали меняться. В течение недели после школы Луи начал таскать Зейна с собой в пекарню, чтобы попытаться скрыть дыру в сердце, проделанную Гарри. Это не срабатывало. — Этот пирог полное дерьмо, — говорит Зейн, ковыряясь в нем вилкой. — Я знаю. Ник сделал его, — отвечает Луи, усмехаясь. Он продолжает есть шоколадный круассан, лежащий напротив него. Гарри сделал его после долгих уговоров Луи, но каким-то образом, он больше не кажется ему аппетитным. — Луи, знаешь, — взрывается Зейн, кидая вилку на тарелку перед собой так, чтобы она громко ударилась. Он садится, скрестив руки на груди, и Луи уже знает, что он собирается сказать. — Я думаю, тебе следует поговорить с Гарри. Скажи ему, что чувствуешь. Я ненавижу видеть тебя таким. Луи кривит лицо и издает странный смех. — Я не вижу необходимости в этом. Он мой лучший друг, и ему нравится парень. Все в порядке. Просто отлично. — Ты ревнуешь. — Нет. Что за глупое предположение. — Да, ты ревнуешь. Гарри обращает все свое внимание на кого-то, и этот человек не ты. И ты скучаешь по его вниманию. Ты хочешь, чтобы он стал твоим снова, я прав? — Ладно, — Луи соглашается, — Но это не значит, что я ревную. — Это точное определение ревности. — Отъебись, — фыркает на него Луи. Это получается жестоко и холодно. Зейн выглядит абсолютно обиженным, и Луи опускает свою голову, кладя руки на колени. — Хорошо, — вставая, злобно отвечает Зейн. Он снимает свое пальто со стула и надевает на себя. — Тогда я ухожу. Пока, Луи. Он смотрит на Луи пару секунд перед тем, как покинуть пекарню. Луи кладет свои руки на стол, а затем ложится головой на них, пряча ее в изгибе локтя. Он не встает довольно долгое время.

//

— Хей, — мягко шепчет Гарри на ухо Луи, потирая его шею своей теплой рукой. Луи хорошо его слышит, но голос уже не звучит так утешительно, как раньше. — Вставай, Луи. Нам пора идти, моя смена закончилась. Луи щурится и поднимает голову, немедля садясь, чтобы облокотиться на спинку стула. Он моргает, и он не удивлен видеть Ника, стоявшего рядом, с очень раздраженным взглядом на лице. Луи подмигивает ему просто потому что. — Тогда нам пора, Гарольд? — говорит он, становясь и держа руку для Гарри. Гарри не берет ее. Луи медленно ее опускает, позволяя ей упасть обратно. — Да, вперед. Пока, Ник, — мурлыкает Гарри, останавливаясь, чтобы сверкающе улыбнуться Нику. Луи собирается физически выпихнуть Гарри за дверь, прежде чем Ник успевает зацепить Гарри, который сразу же краснеет. — Гм, Гарри? — говорит Ник, и Гарри смотрит на него с широко открытыми глазами. — Мне было интересно, эм-знаешь у нас э-будет... выпускной. В школе. Он приближается, так? — Да, — выдыхает Гарри. Луи громко хмыкает, но ни один из них не обращает на это внимания. — Ты хочешь- ты хочешь пойти? Со мной? — спрашивает Ник, потирая шею рукой. О, черт. — Эй, эй, эй, — влезает Луи. Гарри смотрит на него, но Луи продолжает говорить, сохраняя свой тон грубым. — Прости, Гримшоу, но я и Гарри собирались идти вместе. Поэтому я предлагаю тебе свалить отсюда перед тем, как я ударю тво- — Кхм, — злобно прокашливается Гарри. — Ник, я был бы рад пойти с тобой, правда. — Гарри, — начинает Луи. Гарри не реагирует. — Круто. Вау, круто. Хорошо. Я эм... я напишу тебе? — говорит Ник, а Гарри кивает. Его глаза все еще блестят и широко открыты. Черт возьми. — Оу, замечательно. Вы милая пара, — хмурится Луи. — Пошли, Гарри. Он берет руку Гарри и тянет его быстро до двери, игнорируя взгляд Бесси, которая стоит за прилавком. Они садятся в машину, и Гарри все время едет с опущенной головой, но Луи не смягчает свой тон. — Мы планировали это месяцами, Гарри. Месяцами. Мы собирались пойти на ужин с Зейном и Лиамом, помнишь это? И мы решили пойти в соответствующих друг другу смокингах, и ты ударил меня по яйцам, когда мы мерили их. Не помнишь? Блять. Блять, Хаз. Гарри все еще смотрит в окно и ничего не говорит. В этот момент, когда они подъехали к дому, Гарри отстегивает ремень безопасности, толкает дверь и бежит наверх по ступенькам, закрывая свой рот рукой. Луи слышит всхлип, прежде чем дверь захлопывается.

//

Луи и Гарри не говорили несколько дней. Луи знает, что это не его ошибка. Они планировали это месяцами, и Луи очень ждал этого. У Гарри не было права ссориться и срывать выпускной таким путем. Но опять же, у Гарри было полное право на это. Луи всегда был эгоистичным к вниманию Гарри. Их отношения всегда были простыми. С самого начала, Луи знал, что они будут чем-то особенным. Ему никогда не было так комфортно и уютно, как это было, когда он общался с Гарри. Это было нормально. Когда они были вместе, то даже не пытались делать что-то "забавное" и "клевое", потому что Гарри всегда считал Луи самым смешным и классным человеком в любой ситуации. Это было неизменным. Люди завидовали их отношениям, и Луи гордился этим. Очень гордился. Дружба с Гарри стала необходимостью. Ему нужно было это. Гарри его гора, его якорь, и без него он чувствует, что уплывает далеко в море, все дальше и дальше от берега. Луи был дерьмовым другом. Может, он ревнует. Может, он ненавидит Ника и все его существование, но он делает Гарри счастливым. Если он действительно любит Гарри, ему следует быть счастливым для него. И любить его. Он любит его больше, чем что-либо. Гарри хочет этого, он хотел этого месяцами, и Луи не может разрушить его. Ему плохо. Он чувствует, как плачет; грудь болит, боже, он идиот. На часах три утра, когда звонит Гарри в пятницу. Конечно Луи проснулся. Он не спал допоздна, потому что слишком много думал; под его глазами образовались фиолетовые круги. Внезапный звонок "Бог знает кто", который пугает его, из-за чего он вскакивает и хватает телефон без задней мысли. — Луи? — раздается еле слышный голос Гарри из динамика. Его голос дрожит, будто он плакал. — Я не могу поверить, что ты ответил. Хорошо, эм, не говори. Мне просто надо выговориться. Я хочу извиниться за то, что случилось? Мне не следовало убегать, и я думаю, нам надо поговорить об этом. Ты свободен завтра? Эм... примерно в обед? Мы можем пойти в парк, я принесу еду. Под большим деревом, как в старые времена, помнишь? Небольшая пауза. Луи слышит, как шмыгает Гарри в тишине. — Так, эм, да. Просто... позволь мне сказать. Ника не будет там, если это то, что ты хочешь узнать. Прости, что разбудил. Гарри вешает трубку. Луи валится лицом на подушку и кричит. Он лежит так немного, а потом берет телефон и трясущимися пальцами печатает ответ: Да, я приду. Увидимся завтра :) Он перечитывает несколько раз перед тем, как отправить. А потом еще раз. Он убирает телефон и кладет его на тумбочку, перекатываясь на спину и пялясь в потолок. Спустя некоторое время он берет свой телефон снова, чтобы отправить еще одно сообщение: Прости за то, что я мудак. Ты не заслуживаешь такого отношения. Я дерьмовый друг. Гарри отвечает через секунду. Ты не дерьмовый друг. И не мудак. Пожалуйста, не думай так. Ты мой лучший. Я тебя очень люблю. Сердце Луи начало биться сильнее после последнего сообщения. Он перечитывает его снова и снова перед тем, как ответить: Я тоже люблю тебя. Очень. Гарри отправляет улыбающийся смайл. И еще один. Луи смеется и отправляет: Увидимся завтра. Не могу дождаться, — отвечает Гарри. Луи отправляет следующие сообщение и надеется, что Гарри не воспримет его неправильно: Иди спать, ботаник. Я горжусь своими знаниями. Доброй ночи. xxx, — пишет Гарри в ответ. Луи уже собирается выключить телефон, когда приходит еще одно сообщение: Кстати говоря, если ты думаешь, что я предпочел бы Ника тебе, то ты не прав. Ты всегда будешь моим любимым, Лу. Луи отправляет сердечко перед тем, как убрать телефон и уснуть, с глупой улыбкой на лице.

//

Луи приходит в парк в 11:45 следующего дня. Погода идеальная, мартовский ветер развевает волосы и щекочет его кожу. Тепло. Солнце выглядывает из облаков, и небо идеально лазурного цвета. Дуб высок и красив, как никогда; цветы выглядывают из веток, приветствуя новое время года. Луи и Гарри приходили сюда все время, как только начали общаться; летом они ложились на покрывало и слушали радио, рассказывая свои самые глубокие тайны. Они перестали это делать через некоторое время. Луи получил лицензию и встретил Зейна, а Гарри встретил ирландца, которого зовут Найл, и они вроде отдалились друг от друга. Луи не возражает, правда, но сидя в тени листвы и прижимаясь спиной к дереву, он хочет вернуть это. Он сидит так несколько минут, пока не видит Гарри, подходящего в одной из своих нелепых шляп. Он одет в голубую фланелевую рубашку до локтей и обтягивающие джинсы. Слишком обтягивающие. В одной руке у него корзинка, а в другой — радио, и Луи ничего не может сделать: его губы расплываются в широкой улыбке при виде него. Луи убирает волосы с лица и глубоко вздыхает, поднимаясь, чтобы затащить Гарри в объятия и прижимать его близко к себе. Рука Гарри находит его талию и соединяет их тела вместе, а Луи просто стоит и дышит, надеясь, что его объятия сказали все за себя. После того, как они отстранились друг от друга Луи садится, захватив руку Гарри и осторожно потянув за собой. Гарри тоже садится. — Мы собираемся говорить об этом? — спрашивает Луи через минуту. — Я имею в виду, я надеялся, — мягко отвечает Гарри, открывая корзинку и доставая желтое покрывало. — Но, я думаю, нам следует просто... отдохнуть немного, понимаешь? — Да, — говорит Луи, помогая Гарри расстелить покрывало на траву. — Получилось. Ложись со мной. Гарри подползает и ложится рядом с Луи, и его присутствия хватает, чтобы заставить Луи чувствовать себя неясно. Гарри лежит на спине, глядя на небо, и Луи может видеть отражение облаков в его глазах. — Лу, — говорит Гарри, указывая рукой в небо, — Это облако выглядит как велосипед. Смотри. — Это так, — отвечает Луи, продолжая смотреть на Гарри. — Ты даже не посмотрел! — Гарри смеется, поворачивая лицо к Луи. Луи тычет ему в бок. Они пялятся друг на друга секунду или шесть, и Луи ничего не может поделать, резко приближаясь к лицу Гарри и целуя его в щеку. — За что? — спрашивает Гарри с светящимися глазами. — Просто захотелось, — легко отвечает Луи. Это хороший день в конце концов. Гарри испек кексики и сделал любимый сэндвич Луи с арахисовым маслом и сливками( — Двойная порция сливок? — спросил Луи, а Гарри кивнул. Луи поцеловал его еще раз в щечку). И он даже принес голубику, чтобы покидать ее в рот Луи. Шесть неудачных ягод. Луи сдается и падает на Гарри, закидывая ногу на его тело и пряча голову в его шее, как он всегда делает. Гарри дотягивается до плеча Луи и потирает его, а Луи радостно мычит в ответ. — Так, эм, — говорит Луи и Гарри что-то бормочет в этот же момент. Они неловко смеются и это так странно. Очень, очень странно. — Следует нам сказать это сейчас? — говорит Гарри. Луи кивает, ложась назад на покрывало; жесткая земля явно неудобная подушка. На 90% он уверен, что лег на голубику. Ох, отлично. — Так что, Ник пригласил меня на выпускной, — произносит Гарри через мгновение. Он сидит, и это странно. Поэтому Луи жестом приглашает его тоже лечь. Гарри снимает шляпу и кладет позади себя, а затем уже прижимается к боку Луи и ложится головой на его грудь; мягкие кудри щекочут его ключицы. — Я вроде как, правда, хочу пойти. С ним. Я знаю, что мы собирались идти вместе, но... он мне действительно нравится, Лу. Правда, очень нравится. Луи взъерошивает свои волосы, несмотря на напряженность в груди. — Я знаю. И я типо... я такое дерьмо. Прости, он тебе нравится. Мне не следовало быть мудаком по этому поводу. Иди с ним. Я останусь дома. Гарри садится, нахмурив брови в беспокойстве. — О, нет. Ты не можешь остаться дома, Лу. Что насчет той девушки из твоего класса по математике? Элеанор? Она милая. Или другая, с которой ты сидишь вместе на английском. Джун? Джуни? Дж- — Не, — говорит Луи. — Мне не нравятся- нет. Я просто посмотрю фильмы и выпью вино моей мамы. — Ты можешь пойти с нами даже? Это буд- — Блять, нет, — садясь, смеется Луи. — Не знаю насчет тебя, но я хотел бы раствориться в алкоголе больше, чем быть третьим колесом моего лучшего друга. В любом случае я уже сходил в кино с Зейном и Лиамом на прошлой неделе. Они облизывались все время. Просто- нет. Повеселись. Я даже могу приехать пораньше, чтобы помочь тебе собраться. Я не позволю тебе одеться самому. — Ээээээй, — дуется Гарри. — Ты уверен, что в порядке насчет меня и Ника вместе? — Конечно, love. Это не первый мой выбор, но ты знаешь. Ты мой лучший друг. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Гарри загорается и практически запрыгивает на Луи, из-за чего тот падает на землю. Гарри обнимает его за талию и произносит миллион "спасибо" в его ухо. Луи игнорирует зуд в груди и фокусируется на руках Гарри. Он счастлив. Луи тоже счастлив. Гарри целует Луи в щеку. И по правде говоря, это все о чем он может просить.

//

Апрель. Выпускной 14 апреля. Луи отсчитывает каждый день у себя в уме; мысль становится все более и более болезненной, как дата становится все ближе и ближе. Выпускной приближается быстрее, чем он надеялся. Луи подходит и только вышедший из душа Гарри открывает ему дверь не позднее секундного звонка в дом; мокрые кудри намочили его рубашку. Луи крепко его обнимает, и знакомый запах яблочного шампуня и свежего хлопка вызывает тепло в его груди. Они поднялись наверх, и Луи удобно запрыгнул на кровать. — Так, Стайлс. Покажи, что у тебя есть. Гарри смеется, подходя к шкафу. В нем висят три чехла для смокингов, но Гарри достает серебристый пакет, сидя на одной из полок. — Я покажу. Но, эм.. у меня есть кое-что для тебя, — говорит он с опущенной головой, протягивая пакет Луи. — Что? — выдыхает Луи, — Гарри, тебе правда не- — Нет, — отвечает Гарри, смотря на Луи и показывая жестами, чтобы он открыл его. — Ты, правда, очень хороший лучший друг. Мне подарили немного денег на день рождения и я просто... да. Открой его. Секунду Луи смотрит на него в шоке, потому что он не был хорошим лучшим другом. Он действительно был вполне дерьмовым другом. Но Гарри показывает, чтобы тот открыл его, махая нетерпеливо рукой. Луи открывает пакет, и его рука дотрагивается до чего-то очень, очень мягкого. Он достает белый кашемировый свитер. Он огромный, похожий на другие, которые он любит красть у Гарри. — Я, э, я знаю, как сильно тебе нравится мой, поэтому я купил такой же для тебя. Того же размера, но мама вышила якорь, поэтому теперь есть небольшая разница, — перебирая пальцы и смотря в пол, говорит Гарри. Луи ищет его и конечно голубой якорь вшит в ткань. Луи потрясен. Он дергает Гарри за запястье, валя его на кровать. Луи целует его двенадцать раз в обе щеки перед тем, как обхватить руками его талию и сильно сжать. — Луи, — Гарри задыхается, — Луи, я не могу дышать. Луи отпускает и садится с улыбкой на лице. — Прости, love. Однако, спасибо. Правда. Ты не должен был делать это. — Должен, — говорит Гарри, спрыгивая с кровати. — Нет, не должен, — отвечает Луи. Гарри открывает рот, чтобы возразить, но Луи закрывает его своей ладонью. — Заткнись, я собираюсь надеть его сейчас. Он снимает свою красную футболку с глубоким круглым вырезом и отбрасывает ее в сторону. Гарри пялится. Луи ухмыляется ему, прежде чем влезть в свитер, а Гарри краснеет, поворачиваясь к шкафу и беря чехлы со смокингами. Свитер идеально сидит: вырез находится чуть ниже ключиц, а снизу достает ему до середины бедра. Он тонет в нем на секунду, вдыхая аромат нового кашемира и стирального порошка. Он поднимает голову и замечает, что Гарри исчез в ванной, а один из чехлов лежит на стуле. Гарри выходит через минуту в пиджаке, застегнутом на одну пуговицу и светло-голубой рубашке. Его штаны красные. За что. — Нет, — быстро говорит Луи, — Определенно нет. Гарри выглядит, как грустный щенок. — Это свадебный костюм моего па- — Ты смеешься? Стайлс, я не позволю тебе поцеловать твоего любимого хипстера в этом. Возвращайся в ванну, Г. — Но- — Иди, — говорит Луи, толкая Гарри к двери. Он смеется, когда Гарри обиженно смотрит на него, резко хлопая дверью. Луи подходит к кровати, чтобы сесть, но фотография на доске объявлений Гарри отвлекает его. Когда он становится ближе, то понимает, что на фотографии запечатлен он. На полароид. Гарри сфотографировал его на шестнадцатилетие Найла год назад. Он вспомнил. Луи улыбается на фото; под глазами видны морщинки, на голове блестящая корона, которую Гарри заставил надеть для фото. Под фотографией было написано “♡Принц Лу♡ 23.10.13 ♡”, он улыбается воспоминаниям, но оказывается прерван тихим кашлем позади него. Он поворачивается и его челюсть падает. Гарри косолапо стоит, одетый в черную рубашку в мелкую белую точку, застегнутую на воротнике. Бархатный пиджак прикрывает ее, плотно облегая его руки. Луи даже не смел смотреть на его брюки, вместо этого, он посмотрел на его лицо. Его челка отброшена назад и он улыбается той самой улыбкой, которую любит Луи. Он выглядит так душераздирающе прекрасно, что у Луи разрывается сердце. — Лу? — спрашивает он. — Почему ты на меня так смотришь? Дерьмо. — Без причины. Ты просто хорошо выглядишь. Он полюбит тебя, — говорит Луи, продолжая смотреть на Гарри. Хихикая, Г. подходит и зарывается в шею Луи. Кто-то звонит в дверь и желудок Луи переворачивается. — Он здесь, омг. Пиздец, — паникует Гарри, оторвав взгляд от Луи и ходя туда-сюда по комнате. — Лу, он здесь. Что если я надел не тот костюм? Что если мы не совпадаем? О господи. Что если он не взял корсаж(п.п.: на выпускной принято дарить корсаж - браслет с живыми цветами) для меня? Что если я должен был взять? Боже, я идиот. Почему я не спросил его? Боже, господи, — Гарри сходит с ума, бросая руками в воздухе и сжимая свое лицо. Луи подходит к нему и ведет к зеркалу. — Посмотри на себя, Стайлс, — говорит он, обхватывая плечи Гарри. Гарри не смотрит. — Я сказал, посмотри на себя, — снова пытается Луи более грубым тоном. Глаза Гарри открылись, мельком глядя на Луи. — Повторяй за мной, — говорит ему Луи, — Я Гарри. — Я... я Гарри — колеблясь, отвечает Гарри. — И я чертовски горяч, — рычит Луи ему в ухо. Слишком сексуально. Гарри краснеет. — Лу- — начинает он. Луи останавливает его, засовывая палец в ухо, из-за чего Гарри начал пищать — Хорошо, хорошо. Я чертовски горяч, — тихо говорит он. — Громче. — Я Гарри и я чертовски горяч, — Гарри ухмыляется. Луи улыбается ему в зеркале и целует его в щеку. — Вперед, тигр. Гарри сияет, крепко сжимая руку Луи, прежде чем выскочить за дверь и спуститься по лестнице. Луи идет за ним, останавливаясь возле перил, чтобы посмотреть вниз. Ник здесь. Он в глупом костюме с его глупыми волосами и глупой поднятой челкой, глупыми зубами, ослепляющими всех, и с глупыми глазами, которые светятся и, конечно, с глупым голосом, которой говорит: — Ты выглядишь прекрасно, Гарри, — в глупом тоне произносит он, беря глупый зеленый корсаж и надевая его на запястье Гарри. Луи хочет умереть. Он спускается, потянув свой свитер вниз, когда Ник надевает цветок на руку Гарри. Ник поворачивается и замечает его; улыбка превращается в напряженную линию губ, и он сильнее обхватывает Гарри за талию. — Привет, Луи, — небрежно говорит он прежде, чем повернуться и не-так-уж-и-тихо прошептать. — Хаз, это твой свитер? Луи, я не думаю, что тебе следует красть одежду других людей. Немного грубо, не так ли? Гарри напрягается. Луи взрывается. Он физически сдерживает себя, сжимая концы рукавов, чтобы не толкнуть его в стену. — Слушай, ты долба- — Луи, — говорит Гарри. Луи не обращает на него внимания. — Слушай, Гримшоу. Пиздецки не шути со мной. Не. Шути. Со мной. Ты правда не хочешь ссориться со мной. Я ударю тебя в яйца- — Луи! — Гарри перешел на крик. Луи поворачивает голову, и Гарри стоит, словно избитый щеночек с обидой на лице. Луи отступает, подходит к двери, придерживая ее ногой и беря свои ключи со стола. — Я ухожу. Повеселись на выпускном, Гарри, — говорит он, стараясь изо всех сил показаться искренним. Честно говоря, это выходит злее, чем предполагалось. — Кстати говоря, этот свитер не подходит тебе, — в спину говорит ему Ник. Гарри ударяет его по руке, а Луи показывает ему средний палец прежде чем захлопнуть дверь.

//

Четыре часа спустя Луи сидит в своей комнате и пьет одно из вин своей мамы, смотря в ноутбук. Не лучшая идея, но ему плевать. Ему на все плевать, правда. К черту все. К черту Ника и его глупые волосы, к черту школу и дурацкие танцы. К черту Гарри Стайлса с его тупыми ямочками и зелеными глазами, и отвратительными кудрями. К черту все. Он звонит Зейну. — Алло? — говорит Зейн, когда берет трубку. — Хей, — ворчит Луи, ставя на паузу фильм. — Лу? Что случилось? Все в порядке? — спрашивает Зейн с беспокойством в голосе. — Ну, смотри, — Луи встает, ставя бутылку вина на тумбочку. — Мой лучший друг на выпускном с мудаком, а я один смотрю романтические драмы и попиваю винцо. Тебе кажется, что все в порядке? Возникла пауза. Луи ходит по комнате. — Лу, ты когда-нибудь- — начинает Зейн, — ты когда-нибудь думал... ты знаешь. Что у тебя есть чувства к Гарри? Типа... больше, чем лучшие друзья? — О чем ты? — спрашивает Луи. Хотя, Луи знает о чем он. Он перемещается в ванну, чтобы попробовать отвлечь себя. — Я не говорю, что ты влюблен в него. Нет. Я просто думаю, что тебе надо больше поразмышлять насчет этого, вот и все. — Почему я должен размышлять об этом, Зейн? — протестует Луи, ставя телефон на громкую связь и кладя его на раковину, и начинает снимать линзы. — Он мой лучший друг и ничего больше. Ничего. Так что я н- — Луи, — прерывает Зейн, — Я знаю твой отказ за все эти три года, но это же очевидно. Я никогда не встречал человека, который ревновал бы своего лучшего друга. Это смешно. Кстати, вы двое практически замужем. Я бы убил за то, чтобы Лиам смотрел на меня так, как ты смотришь на Гарри. Это нормально, Луи. Оглянись. — Я говорю тебе, Зейн, — фыркает Луи, надевая очки, — это совершенно платонически. Я даже- я не гей. Я не думаю так, по крайней мере. — Скажи мне одно различие между тобой сейчас и тобой, если бы ты был в отношениях, — спокойно говорит Зейн. Луи ищет, что ответить, но... ох. И вау, ничего нет, не так ли? Все было нормально. Прикосновения, поцелуи, ревность, нежность. Это было нормально для них, ведь так? Луи даже не думал об этом, правда, так как это была основная часть их отношений. Гарри — самый важный человек в его жизни, и он любит его больше, чем себя. Это всегда была дружеская любовь, но действительно ли это было так? Блять. Сука. Луи нравится Гарри. Он опускается вниз, опираясь на стену и кусает свою руку, пытаясь сдержать крик, который пытался выскользнуть из его горла. Он задерживает дыхание. Он почти уверен, что заболеет. Луи любит Гарри. В этот момент все мысли и чувства Луи за прошедшие три года были умножены в двадцать раз. Плотина между дружбой и чем-то большим разрушена, вода смешивается. Луи перегружен, утопая в недавно сформированном море. Он зол, так зол. Это длилось три года - три года - и никто не замечал этого, чтобы сообщить ему до этого момента, месяц назад, до аттестации. Луи влюблен в Гарри. Он влюблен в Гарри, и он не может представить время, когда он не был. Осознание дерет ему горло. Этот потерявшийся кусочек, который нужен Луи. Все чувства были здесь. И это так неприятно, что это заняло так много времени, чтобы понять это. Теперь все имеет смысл. Ужасный и пугающий смысл. — ... Луи, друг? Ты здесь? Ох. Зейн. Точно. — Да, — Луи огрызается, немного больше, чем хотел. Его мысли разрываются, но только одна тревожит его больше всего. — Могу я позвонить тебе позже? Без ожидания ответа Луи сбрасывает, засовывает телефон в карман джинс и бежит вниз по ступенькам. Его совесть кричит, но сердце — громче. Он хватает ключи, проверяя, что белая роза из букета лежит рядом с ним. Хоть Луи не безнадежный романтик, зато Гарри именно он, и если он собирается это сделать, то сделает правильно. Он спокойно выходит на улицу, осторожно закрывая дверь. Моросит дождь, фонари еле светят, единственный шум — шелест листьев из-за поднявшегося ветра. Воздух влажный. Непривычно для полуночи в апреле. Он садится в машину, аккуратно кладя белую розу на пассажирское сидение. Его сердце бьется миллион раз в минуту, его разум работает точно так же. Он игнорирует секундные мысли; мысли, говорящие ему вернуться назад, что это не стоит того. Но он просто... едет. Дождь льет на лобовое стекло из-за чего Луи немного косоглазит, плотно надевая очки. Стук капель о машину почти заглушает его мысли, но этого не достаточно. Он протягивает руку к радио и включает его, делая громкость на всю. Музыка разрывается из колонок, приглушая звук дождя. Песня переходит во что-то знакомое и Луи слушает слова, скользящие из динамиков, которые охватывают автомобиль и его сердце в одно время. Won’t stop to surrender Он позволяет музыке проникать сквозь его кожу. Неожиданно, поток уверенности ударяет ему в спину. Он выпрямляется, смягчает хватку руля, расслабляет свои плечи и поет. Он поет громко; громче, чем смешанный звук музыки и дождя. Его сердце разрывается. A moment, a love, a dream, a laugh Дождь идет в полную силу, создавая большой слой воды на лобовом стекле. Фонари отражаются в капельках, освещая все черные вещи машины. Белая роза казалась более утонченной, чем когда-либо; бледно-желтые лампы делали розу золотого цвета. A kiss, a cry, our rights, our wrongs На самом деле странно то, как спонтанно это случилось. Всего лишь несколько слов вызвали чувства любви и страсти, сверхновые чувства взрывались у него в груди. У Луи было миллион вопросов, но, сейчас, он спрятал их подальше. Он пытается не думать о том, что он понятия не имеет, что собирается делать, когда приедет. Если даже Гарри дома. Все что он знает сейчас, так это не разворачиваться. Он сосредотачивается на поездке, убеждаясь, что не пропустил поворот. Won’t stop till its over Won’t stop to surrender В конце концов, песня закончилась, и Луи, взволнованный и с влажными ладонями, подъехал к дому Гарри. Свет в доме включен, а на парковке не оказалось машины мамы Гарри. Луи решает, что это хороший знак. Он потирает лицо своей рукой, резко вдыхая. Ливень все еще шел, и Луи вспомнил, что забыл взять зонтик. Но это не имеет значения. Он должен сделать это сейчас. Он кладет розу под свитер и практически выпадает из машины. Луи пытается добраться до двери дома так быстро, насколько это человеку вообще возможно. Тем не менее, он промокает, как дерьмо, и его сердце бьется сильнее, чем дождь. Он ощущает океан воды у себя в обуви, когда поднимается по лестнице. И он проклинает все на свете, понимая, что у Гарри нет крыши над дверью. Так что, он нажимает на звонок и стоит под дождем, выглядя, как идиот. К лицу прилипли волосы, его очки в каплях, и из-за этого он не может видеть, джинсы намокли и теперь прилипают к коже. Если Гарри не откроет в ближайшее время, то Луи выбьет эту дверь сам. Он звонит еще раз и стоит под дождем в течение 30 секунд, хлопая ногой по маленьким лужам. Белая роза все еще под его свитером, сохраненная и сухая(в настоящее время, по крайней мере). Луи смотрит в сторону, где горит свет. Все размыто. Дождь попадает в его глаза. Он не может поверить, что собирается сделать это. Он моргает, чтобы капельки воды упали с его ресниц и вытирает рукавом очки, добиваясь четкого видения. Это не помогает, учитывая, что его рукав тоже мокрый. Из того, что он может видеть — это темноту и, за исключением, тусклый свет, исходящий из комнаты Гарри. Луи звонит еще раз, опираясь головой о дверь, и стонет. Его глаза находят приветствующий коврик, на котором он стоит; белые буквы стали серыми из-за грязи на его обуви. Он наклоняется и просовывает палец под коврик. Белая роза начала выпадать из свитера, поэтому одной рукой он стал придерживать ее и, о чудо, он нашел ключ. Он поднимается, вставляя ключ и открывая дверь. Луи заходит в дом и выдыхает с облегчением, радуясь, что теперь он в сухом помещении. Его "Vans" скрипят, когда он идет, и Луи ощущает, как его пальцы на ногах сморщились. Он достает розу, аккуратно беря за стебель и расправляя листочки. — Гарри? — зовет он. Свет выключен, кроме комнаты Гарри. Луи направляется к ней, вытирая очки тряпкой на кухне, когда проходит мимо нее. Он идет на носочках по лестнице, скорей всего, оставляя пятна грязи на ковре, но ему все равно на это. Дверь Гарри наполовину закрыта, так что Луи открывает ее. — Хаз, мне нужно погов- Луи останавливается. Ему следовало постучаться. Если бы он сделал это, то не увидел бы, как Гарри терся об член Ника, целовал его шею, сидя сверху. Если бы он не сделал это, то не стоял бы, как полностью промокший идиот с разбитым сердцем. Шок эхом отдавался в его горле, скручивая внутренности. — Луи! — объявляет Гарри, отсаживаясь от Ника. Луи не двигается. — Ты полностью промок! Позволь- позволь мне дать тебе полотенце, — Гарри выбегает из комнаты, игнорируя происшествие, которое только произошло. Ник сидит на кровати, смотря на Луи со злостью в глазах. На его шее виднеется засос. У Луи печет в глазах. Боже, он такой идиот. Белая роза все еще в его руке, когда он выбегает за дверь, проносясь мимо Гарри. — Лу! — зовет Гарри, догоняя его с полотенцем на плече. — Лу, подожди! Луи не ждет. Он быстро спускается по ступенькам, потирая глаза под очками. Он не собирается плакать. Не здесь, не сейчас. — Луи! Мы можем- мы можем поговорить об этом? — Гарри стоит наверху ступенек; его голос хриплый и наполненный чем-то, что Луи не может определить. Он смотрит на него, беспокойно кусая ногти. Гарри спускается, и Луи больше ничего не чувствует, кроме горя и жалости, бушующих внутри себя. Он бросает розу через плечо, открывает дверь и уходит, сильно хлопая. Дождь до сих пор идет, и гром грохочет вдали, когда Луи подходит к своей машине. Он не открывает ее. Облокачивается на дверцу, надеясь, что дождь смоет всю боль произошедшего. Луи откидывает голову назад, засовывая руку в карман. У него головная боль, его желудок скрутило. Каждая часть его тела зудит, чтобы он сел в машину и поехал, но он не может заставить себя двигаться. Входная дверь открывается, и поток света падает на газон. Луи знает, кто там стоит. — Лу, — колеблясь, говорит Гарри через секунду. — Что случилось? Луи смотрит, сердце вырывается из его груди. Гарри стоит с зонтиком. Белая роза зажата между его пальцев, сухая и не осыпанная. Его брови нахмурены, глаза наполнены слезами и беспокойством. Он идет вниз по ступенькам; дождь стучит по зонту в такт сердца Луи. Как только Гарри становится ближе, Ник появляется в дверном проеме и опирается на раму с перекрещенными руками. Луи чувствует ком в горле. Перед тем, как у него есть время подумать, он открывает машину, заводит и уезжает, оставив зеленые глаза и шоколадные кудри стоять под дождем.