Две судьбы, одна дорога. Прорыв несломленных.

Шёл уже Н-ый день, с тех пор как я попросил Первого удалится из моей берлоги, странно, но никто из моих друзей не зашёл за мной, хотя из-за того, что я сумел настроиться на Маку и Соула, теперь я чувствую где они есть. Сейчас они всё ещё стоят у входа и ждут. — Может вы уже зайдёте, для вас моя берлога открыта всегда, — сказал я по сохранившейся внутренней связи. — А?! Как ты можешь с нами общаться?! — спросила Мака взволнованно. — Между нами есть некая связь, которая появилась в результате нашего резонанса, — выдал я устало. — Ладно уж, заходите. Вслух произносить слова не нужно, мне начинает казаться что за нами следит один из тех, кто заперт здесь. Соул и Мака зашли в мою берлогу. — И кто же это? — спросил Соул, садясь рядом со мной. — Ну, когда я встретил Шеогората, он сказал мне одну странную вещь, при этом он вновь сошёл сума, думаю это время было выбрано не случайно, дабы наблюдатель подумал, что это бред психа, — начал я выдавать им свои размышления, даже не так, они слышали ход моих мыслей. — Ведь, безумец говорит всё как есть, лож, это порождения разума, так же, как и сам самообман. Безумие как мне кажется освобождает от страха, а это в свою очередь является освобождением от лжи. Итак, Шео решил прикрыть правду безумием, открыв её первому встречному, — тихо шептал я у себя в голове. На моё лицо наползла костяная маска. И теперь уже вслух я сказал. — Мысль есть реальность, смысл есть явь, так награди меня истинной… — сказал я, распыляя маску, и наблюдая как моя левая рука, поднятая вверх изменяется, обрастая костяными наростами, словно бронёй. — Чтоб, тебя блядь! — выругался я, по тому что процесс метаморфозы был очень болезненным. — Что с тобой?! — спросили Мака и Соул по внутренней связи. — Нормально всё, идём, нам надо разрушить этот мир, — сказал я, также вернувшись к внутренней связи. — Если я скажу, что надо задержать существо, вы задержите его любой ценой? — спросил я. — Да, — ответили они дуэтом. Мы вышли из моей берлоги, на площадку где нас уже ждали Нетош и Первый. — Что надумал?! — спросил Первый, заглядывая мне в душу. — Буду ломать этот мир, пока не разрушу, — сказал я вслух. — Тогда тебе понадобится помощь, — сказал Нетош. — Всегда рад помощи! — сказал я, поворачиваясь к Нетошу. — Эквилоира, суумм, ро ам, шелон сентаре ше моне, улосеце меновсен, ультера ми… — произнёс Нетош махая над моей головой руками. — Селено ше! — добавил Первый, чем вызвал недовольство Нетоша. — Ну, зато теперь точно сработает, — сказал он, ему. — Да без тебя знаю, — сказал Нетош удаляясь. — Сам ему объяснишь, что это за проклятие, — сказал он, махая нам ручкой. — Сразу к делу. Эта хрень захватывает твою душу и затаскивает её в любое повреждённое тело. Если твоя, душа повреждена, то есть шанс что она захватит такую же, и сделает её частью своей души. Тело, в которое ты вселился, оживает, и исцеляется до состояния «достаточное для функционирования», — сказал Первый, всё ещё смотрящий на меня. — И да это проклятие, одно из самых страшных, что было придумано и использовано. — Охерено, — сказал я. — Ладно, ребята, по моим подсчётам, у этого мира очень сильно ограниченна регенерация, да и Первый сможет выскочить из него, — сказал я вслух, краем глаза, наблюдая как сюда подходит Четвёртый, с невозмутимой рожей лица. — О, приветик всем! — сказал он, махая нам рукой. — Что творим? — Ну, как бы, пытаемся вытащить отсюда Первого, — сказал я. — О, ну пытайтесь, — сказал он разворачиваясь. — Да, я тут придумал заклинание, которое, эквивалентно ста диким охотам, — соврал я, с честным лицом. — Эм, и зачем ты мне это говоришь? — спросил он, чувствуя подвох. — Оставайтесь, и вы увидите триумф моей магии над этим миром, — сказал я, показывая ему свою руку. — Ибо моя мысль реальность, а смысл моих слов явь, — выдал я пафосно, махая своей рукой. И тут я вспомнил, слово в слово. Песня одна из многих что я слышал. На моё лицо на мгновение налезла маска, чтобы исчезнуть, дав начало сильному заклинанию. — Правило божественного проявления. "Что было начато, будет законченно", — сказал я, наблюдая как осыпаются искры, что ранее были маской. Вокруг тихо заиграла музыка, гитарный проигрыш, звуки ударных… как же я давно вас не слышал. Звуки всё усиливались и тут понеслось. (((— Когда из яви сочатся сны, Когда меняется фаза луны, Я выхожу из тени стены - веселый и злой. Когда зеленым глаза горят, И зеркала источают яд, Я десять улиц составлю в ряд, идя за тобой. Твоя душа в моих руках Замрет, как мышь в кошачьих лапах. Среди тумана не узнает меня. И ты на годы и века Забудешь вкус, и цвет, и запах... Того, что есть в переплетениях дня, — пропел я, готовясь к припеву, и наблюдая как моё тело потихоньку разрушается. Я уже успел подняться над землёй, левая рука была поднята и направлена на участок земли. По сути я уже умер, но заклинание Нетоша возвращало меня к жизни раз за разом — Ты спишь и видишь меня во сне, Я для тебя лишь тень на стене, Сколь неразумно тебе и мне Не верить в силу дорог. Когда я умер, ты был так рад, Ты думал - я не вернусь назад, Но я пробрался однажды в щель между строк, Я взломал этот мир, как ржавый замок. Я никогда не любил ворожить, Но иначе не мог. Я никогда не любил ворожить, Но иначе не мог… — я всё продолжал петь, умирая и воскрешаясь, раз за разом. Это было даже не больно. Новые ощущения меня немного радовали, холод что сменялся теплом, что сменялось холодом. — Когда я в камень скатаю шерсть - Тогда в крови загустеет месть, И ты получишь дурную весть от ветра и птиц. Но ты - хозяин воды и травы, Ты не коснешься моей головы, А я взлечу в опереньи совы, не видя границ. Тебя оставив вспоминать, Как ты меня сжигал и вешал. Дитя Анэма умирало смеясь. Ха-ха-ха-ха А я вернусь к тебе сказать - Ты предо мной изрядно грешен, Так искупи хотя бы малую часть… — да, что же есть смерть, как "человек" что сейчас убивает себя, раз за разом скажу. Это продолжение жизни, только в новой форме, и да, я тут хочу вас обрадовать. Нету рая и ада, есть лишь я, и миры вокруг. — Это бесполезно, мальчик мой, — сказал Четвёртый, разворачиваясь чтобы уйти. — Ты спишь и видишь меня во сне, Я для тебя лишь тень на стене, Я прячусь в воздухе и в луне, Лечу как тонкий листок. И мне нисколько тебя не жаль, В моей крови закипает сталь, В моей душе скалят зубы страсть и порок, А боль танцует стаей пестрых сорок. Я никогда не любил воскресать, Но иначе не мог. Я никогда не любил воскресать, Но иначе не мог… — продолжал я, чувствуя, что смерти останавливаются. А с ней и боль, страх. Он тоже здесь… — Даже если Первый вырвется. Он не покинет этот мир, — сказал Четвёртый, вызывая появления повышенного интереса к его персоне, со стороны тройки. — Когда останемся мы вдвоем, Меня не уверить в спасенье твое, Но на два голоса мы пропоем отходную тебе. Узнай меня по сиянью глаз, Ведь ты меня убивал не раз, Но только время вновь сводит нас в моей ворожбе. Опавших листьев карнавал. Улыбка шпаги так небрежна. Дитя Анэма не прощает обид. Ты в западню мою попал - Твоя расплата неизбежна. Ты знаешь это, значит будешь убит, — пропел я, и вокруг нас появился барьер, который отгородил меня и Четвёртого от остальных. — Это что поисковое заклинание? — спросил он устало. — Ты спишь и видишь меня во сне, Я для тебя лишь тень на стене, Настало время выйти вовне, Так выходи на порог. Убив меня много сотен раз, От смерти ты не уйдешь сейчас, Но ты от злобы устал и от страха продрог, И я тебе преподам твой последний урок. Я никогда не любил убивать, Но иначе не мог. Я никогда не любил убивать, Но иначе не мог… Я никогда не любил ворожить, Я никогда не любил воскресать, Я никогда не любил убивать, Я никогда не любил… Но иначе не мог… — закончил я петь, наблюдая как Четвёртый преображается, так же умирая много раз, но каждый раз воскрешаясь.))) *** Канцлер Ги - Тень на стене.*** — Ты! — выдал он злобно. Разрушая моё заклинание. — Меня не убить заклинанием, и я не могу их применять сам! Это моё проклятие! — крикнул он, разрушая барьер. Он начал восстанавливать своё тело, отращивая сначала голову, а потом руку… — Швы! — крикнула Мака, держащая косу в правой руке, а левой касаясь Четвёртого. Они застыли, не двигаясь, не дыша. — Твой выход, я знаю лишь заклинания, и разные варианты магий, да и божественные техники, они бесполезны против него, — сказал Первый, подходя ко мне поближе. Я напялил маску на себя, и замедлил время вокруг. — Я наслажусь видом твоих мозгов, вылетающих наружу! — сказал я в лицо Четвёртому. Я молча достал ТТ-ху, дёрнул за рамку, заряжая патрон, а потом выстрелил. Как только пуля вылетела из ствола, она замедлилась, и теперь пролетала сантиметр за десять минут, до мозгов гада, было два сантиметра. — Был бы я сильнее, то просидел бы тут с часок, но меня хватит максимум на тридцать минут, — поделился я новостью, с Четвёртым. — Прости, я, наверное, поступаю жёстко. Но… — на моё лицо наползла улыбка, что отобразилась на маске жутким оскалом. — Ты не можешь пользоваться заклинаниями. Но техники и волшебство не в счёт, — я присел рядом с Макой. Две минуты я просто ждал, но потом вновь решил заговорить. — Ты познал смерть, как и я, множество раз, но я как видишь, воскрес, и за это я скажу спасибо ни этому миру, ни богам, да собственно тебе и незачем знать кому, ведь вдруг ты после перерождения решишь убить их. Так вот, неужто ты боишься смерти? Ведь она как ни как часть нашей жизни, — сказал я, доставая пистолет, который я уже успел убрать. — Я тут подумал, прежде чем ты умрёшь… а не прострелить ли мне тебе конечности? У меня ещё семь патронов! — сказал я, простреливая ему колено в упор. — Надеюсь тебе больно, — сказал я, делая ещё шесть выстрелов, в точки, пробитие которых вызывает жуткую боль. — Ну блин, пули такие медленные! — сказал я, со злостью глядя как пули медлен-н-н-но вгрызаются в плоть. Я подождал ещё пять минут, наблюдая как семь пуль скрываются в теле врага, и стал с нетерпением ждать, когда пуля войдёт в его череп. В итоге мне надоело, и я чуть ускорил пулю, но лишь для того чтобы она прошла сквозь его голову. И тут началось самое интересное, пуля прорвала его затылок. Вырываясь наружу и раскидывая мельчайшие кусочки его окровавленного черепа и кровавую пыль вместе с мозгами. Я с удовольствием посмотрел в его новое технологическое отверстие. Там я обнаружил, как ни странно бы это звучало, кровь, и обыкновенные человеческие мозги. Я отошёл подальше и, размахнувшись, кинул пустой пистолет ему в голову. Как только пистолет вылетел из моей руки, он замедлился, а я снял маску. Мир вновь вернул себе нормальную скорость времени. Из спины Четвёртого вылетела ещё одна пуля. Жалобно «дзынькнув об пол» она исчезла в неизвестном направлении. Пистолет долетел до головы Четвёртого, и с огромной силой врезался в неё. В этот Момент Мака вся вспотевшая, сняла с этого подпёрдыша швы. Но не об этом мы сейчас думаем! Черепушка твари раскололась на несколько кусков, кожа лопнула, и содержимое его головы разлетелось по чёрному полу, окрашивая его местами в алый цвет. Мозги размазались об пистолет, и сейчас напоминали розово-серую какашку, размазанную об пол. Маку «немного» вырвало. — Чёрт, ты что такая слабонервная? — спросил Соул, присев рядом с ней. — Простите ребята, — сказал я. Когда подошёл к ним. Надеюсь это не доставило вам проблем. — Да всё путём, — сказал Соул, обнимая Маку. — Просто она не привыкла к «такой жестокости» со стороны других. — Всё нормально, — донеслось до меня по внутренней связи. — Только где долгожданное освобождение?! — Эй Тут. Ты сможешь с помощью маски поднять мёртвых? — спросил Первый, подойдя к нам. — Да, а что? — спросил я вставая. — Да есть у меня одно заклинание, которое всех кто стоит, перемещает куда-либо, — сказал Первый. — Переместим их в разлом. Который я сейчас сделаю, — промолвил он, после чего цвет его глаз изменился, став белым. — Главное что бы они находились в вертикальном положении... В километре от меня раздался хлопок. — Давай, действуй! Даже для меня это сложно! — крикнул Первый. А я же вновь поднял свою левую руку. Которая уже успела потерять часть костяной брони. (((Вновь заиграла музыка, вновь звуки ударных и электрогитары, которые перемешались, если и были другие инструменты, то я их уже не слышал. Хотя мне показалась, что я услышал что-то из духовых и даже звуки фортепьяно. Но это уже не важно… ибо я вновь запел. — По дороге в Закат Есть долина одна, Где убитые спят, И больная луна Там танцует смешно Танец, дикий как бред, Тех, кто умер давно, Вызывая на свет. Так приходи же к нам По чужим следам, Выпей, коль с живыми не пьется! На пороге сна Сказка лишь одна: Что живому луна - То мертвому солнце. Что живому луна - То мертвому солнце. И, почти из засады, Навстречу луне Поднимаются всадники В тусклой броне. Их разбиты гербы И не видно венцов, И скользит луч луны Над толпой мертвецов. Так приходи же к нам По чужим следам, Если жить причин не осталось! На пороге сна Песня лишь одна: Что живому печаль - То мертвому радость. Что живому печаль - То мертвому радость. И пронзает луну Мертвых рыцарей взгляд; Тихой смерти струну Они слышат - и спят. Ветви мертвые гнутся, И стонет вода, Только им не проснуться, Увы, никогда. Так приходи же к нам По чужим следам, Прорасти в пути в бесконечность! На пороге сна Правда лишь одна: Что живому обман - То мертвому Вечность! Что живому обман - То мертвому Вечность! — петь я особо не умел, и поэтому я полностью положился на «Магию» маски. Которая преобразила мой голос, и заставляла произносить слова, тогда, когда это было необходимо))) ***Канцлер Ги — Песня о мёртвой долине.*** — Ну, вот и всё, все кто остался здесь вскоре будут выброшены в какой-либо мир вокруг, сейчас мы в междумирье, эта тварь тупо стоит здесь и разваливается под действием моей магии, так что вскоре от неё не останется и следа, — выдал Первый разворачиваясь. — Тут, я наложил на тебя прыжковое проклятие, так что теперь, когда ты умрёшь, ты попадёшь в другой мир. А, и да, твоя кровь токсична. Если желаете быть вместе то, покиньте этот мир вместе, тогда вас почти стопроцентно выкинет в один мир… — договорить он не успел, ибо начал сиять и через три секунды исчез. Вокруг нас раздался грохот. Пол покрылся трещинами. Соул также начал мерцать. Маска вновь появилась на моём лице, правда это уже была запредельная нагрузка, которая повредила мою душу, но я держался. Время остановилось. Правда Мака была перемешена в подконтрольный мне поток энергии, и для неё время текло с той же скорость. — Превращайся в оружие! Я долго не протяну, — крикнул я ей. Из-под маски потекла кровь, которая заскользила от подбородка к горлу и дальше… — Но ты! — крикнула Мака, начиная превращение. — Плевать! Оборачивайся не до конца, возможно, вы попадёте в мир, где превращается из оружия в человека невозможно, — сказал я, беря её на руки, и кладя на Соула. Маска растворилась. — Хватай её! — крикнул я, и Соул машинально ухватился за Маку у которой был преображён в оружие часть волос. Мака засветилась, так же, как и Соул, секунда и их нет. — До встречи ребята, — сказал я, с грустной улыбкой на лице, по внутренней связи, которая всё ещё держалась между нами. Без сил я опустился на пол. вокруг стоял страшный грохот, и еле но слышался смех шео. Я замерцал, и через три секунды исчез. Глаза я открыл в городе без домов, я стоял посреди перекрёстка дороги. Звучала тревога. — Ну ё моё! — сказал я, наблюдая как вдалеке летит какая-то огромна хрень, которая только что блеснула чем-то. — А не пора ли мне домой?! — сказал я, разворачиваясь и пытаясь убежать. Я успел пробежать от силы километр. Как вдалеке раздался взрыв, и в воздух взметнулся огромный красный крест, состоящий из энергии. — Внимание! Обнаружен гражданский! — проорала сигнализация. Рядом со мной, справа (там находилась та летающая тварь) открылся шлюз, прямо в асфальте. Из которого вылезли две огромные железяки. Через секунду оттуда вылетел огромный фиолетовый человекоподобный робот. — Это чё ещё за ёбаный гандам?! — проорал я, при это продолжая бежать дальше, несмотря на то что был напуган, изумлён и задыхался от собственной крови в лёгких. — Стой! — прозвучал мальчишеский голос со стороны робота.