Красные нити судьбы

Ким Те Ун сидел у окна и задумчиво крутил в руках запечатанный конверт. Он прекрасно понимал, что если откроет его – пути назад уже не будет, и новая реальность поглотит с головой. Хотел ли он этого на самом деле? Столько лет выстраивал свою жизнь, приводя к почти идеальному состоянию, когда и дух и тело находятся в равновесии. Считай – гармония. И кто мог подумать, что однажды этот мир завертится колесом, как уже было однажды. Когда? Он затруднялся сказать, но чувствовал. Что такого необыкновенного было в Чо Сон? Это поистине хороший вопрос, ответ на который, наверняка, желал узнать не только он. Ум, расчетливость, строгость с едкой каплей цинизма, и все это на фоне застывшей внешней красоты… Эдакая потерянная снежная королева. Те Ун откинулся на стуле и сложил руки на груди. Вновь собирался дождь. Небо потемнело, облака заволокли солнце, деревья застыли в ожидании, воздух наполнился тягучей влагой. По хорошему надо закрыть окно, но вставать не хотелось. Он вспомнил утреннюю встречу с Гу Чжи Хо. Тот долго недоумевал, почему вдруг учитель отказывается от работы, и несколько раз настойчиво спрашивал о готовности жены спеть на корпоративе. Жены… Странно было слышать это слово в устах другого мужчины, и внутреннее благородство никогда бы не позволила встать на пути к чужому счастью. Те Ун понимал, что правильно сделал, отказавшись продолжить обучение, ибо не хотел втягивать себя в губительный водоворот еще глубже. Бессмысленно и безнадежно… Уж лучше пусть все закончится не начавшись, чем терзаться упреками совести и идти вопреки здравому смыслу. Но потом цепкий взгляд мужчины стал привычно подмечать детали. Легкая щетина на щеках Чжи Хо и тени под глазами… Стало быть Чо Сон не соврала и между ними действительно не все хорошо, однако взгляд прямой и блестящий, улыбка искренняя. Очевидно, что решение принято и удовлетворяло своего обладателя. В разговоре они ни одним боком не коснулись личного, значит прошло уже достаточно времени. И самое главное, что сразу бросилось в глаза – Чжи Хо больше не носил обручальное кольцо. Это удивило, и в душе всколыхнулась неожиданная радость и надежда. Уже на выходе из кабинета, их встретила хорошенькая девушка с кипой бумаг, которые она тащила по коридору. Чжи Хо извинился и привычным жестом отобрал у нее папки, она без стеснения погладила его по плечу… Значит, все потерянные кусочки мозаики сошлись. Мужчина снова посмотрел на конверт… И вспомнил полные страха и ужаса глаза, отчаяние завладевшее всем телом, когда Чо Сон безвольно повисла у него на руках на заднем дворе выставочного зала. Горящий взгляд, устремленный на его лицо, и тихий шепот. Что она сказала? Имя, это было до боли знакомое имя… Те Ун выпрямился и быстро разорвал конверт доставая письмо. За окном раздались первые раскаты грома. Мне снится каждый день все тот же сон: Чуть слышен шорох шелковой одежды, Доспехи, и мечей звенящих стон, Он в клочья рвет последнюю надежду. Мы навсегда расстались под луной, С деревьев листья тихо опадали, Хоть словом не обмолвились с тобой, Глаза за нас всю правду рассказали. Бессмысленно, отчаянно скользя… Такая участь выпала судьбою. Душа кричала: не забудь меня! Спустя века смогу ли быть с тобою? В тот страшный день погибла я сама, И не могла забыть, как ни старалась, Но бесконечные столетия спустя, Твоя душа мне снова повстречалась Прошу, вернись, ведь ты так нужен мне. Я позову и снова отступаю, Одно лишь эхо внемлет в тишине… Меня ты только вспомни, умоляю. Внезапно что-то сильно толкнуло в грудь. Так резко, что он не удержался и кувыркнулся со стула, едва успев ухватиться рукой за край рояля. Дыхание перехватило, стало катастрофически не хватать воздуха, по телу разливалась холодная, ослепляющая боль. Потом еще толчок, и еще… Те Ун упал на спину и моргнул, из уголков глаз потекли слезы. Он не мог пошевелиться… В воздухе пахло болью и смертью. Мертвые и живые лежали вперемешку как груды наваленных камней, и алая кровь стекала по их покрытым гарью одеждам. Иногда до слуха доносился лязг мечей и глухой грохот конницы, эхом отражавшийся от земли. В небе полном дождя кружили вороны. Они летали так низко, что крыльями касались навеки застывших лиц. Мужчина с трудом вздохнул и почувствовал соленую влагу на губах, рука наткнулась на жесткие наконечники стрел, насквозь пробившие доспех и грудь. Ну вот и все… Он не думал о своей жизни понимая, что поступил правильно, и это самый достойный финал, который можно представить в данных обстоятельствах. С самого начала битва была обречена, и все это понимали, однако если удалось хоть немного отложить падение столицы и дать возможность людям спастись – пусть будет так. Он с честью выполнил свой долг как канцлер империи Юань, и теперь умирал как воин. Первые капли дождя упали на лицо, тело медленно окутывал холод, глаза уже почти не видели хмурого черного неба, хотя пальцы по-прежнему цепко держали меч. Воин… Что за голос слышится в тишине, когда погасли последние звуки? Разрывает пустоту отчаянным криком, и так жалобно зовет… Столько боли в коротком имени. Кто эта женщина, чей голос неожиданно всколыхнул почти погасшее сердце? И в душу неожиданно закрался страх. Он не может оставить ее одну. Кто защитит и убережет? Кто встанет на пути смерти, чтоб отвести последний удар? Дождь хлестал по черным с серебром доспехам, смешивая с землей, разбрызгивая грязь. Холодные капли текли по лицу как слезы, но в глазах все еще горел огонь. Я вернусь за тобой… Холодный и циничный человек, воспитанный в лучших школах империи Юань. Блестящий тактик и стратег, военный советник императора, верно служащий своему долгу и голосу разума. Генерал великой армии, никогда не знавший сомнений. Наставник императрицы, разделивший с ней тяжесть власти… Канцлер империи, принесший себя в добровольную жертву во имя жизни и любви, которой так и не суждено было сбыться. Не оставляй меня… Вот кем была женщина, таявшая в дымке перед застывшим взором, все еще не отпуская. Ки Нян. Единственная, которая смогла тронуть сердце и оставить там свой след. Чье имя она шепчет с такой горечью? О ком тоскует? Тень улыбки в последний раз скользнула по застывшим губам. Наставник… Тал Тал… Он вспомнил.