Красные нити судьбы

Чо Сон отпила глоток чаю, и он уже не показался таким уж противным. Стоило сразу добавить молока. Женщина усмехнулась, надо же, а ведь еще недавно она искренне считала что это – крысиная отрава, которой даже противные грызуны побрезгуют. Очевидно, наставник разбирался в настоях гораздо лучше, ведь голос действительно окреп, и благодаря ежедневным распевкам и занятиям стал звучать намного лучше. Она вновь повторила гамму представив, что все еще ходит по саду, а вокруг мелькают цветы и кусты жасмина. Неужели он все еще не прочитал письмо? Или не захотел, и она ошиблась в его чувствах… Чо Сон аккуратно поставила чашку на стол и вперилась взглядом в ноты. Невозможно! Нельзя было сыграть такие искренние чувства, которые полыхали в глазах Те Уна в тот вечер. Даже всесильному канцлеру Тал Талу не под силу была подобная ложь… Она вспомнила последнюю встречу на мосту. Ведь он чувствовал то же самое, когда отводил взгляд и просил уберечь себя, выжить. А потом… Забвение. Это была ее вина. Она одна виновата в том, что так долго не хотела признаться в очевидном. Признать самой себе, что чувства, замерзшие и покрывшиеся льдом за столько лет, внезапно дали трещину. Единственный человек, который после долгих лет отчаяния и отчужденности смог пробиться через стену и увидеть душу. Покрытую грязью, истекающую кровью предательства, обагренную убийствами и болью сущность, которой она была на самом деле, а не внешнюю оболочку и маску добродетели, скрывающую пустоту. Он увидел ее именно такой, и принял полностью, не осуждая и не пытаясь изменить. Она поняла это слишком поздно, стоя на коленях и рыдая от горечи узнав, что он больше не вернется. Чо Сон вздохнула. Действительно, никто так и не узнал куда исчезла великая императрица Ки после того как посадила на трон своего сына. И не узнает никогда. Одинокий домик высоко в горах. Слепящие лучи солнца по утрам, отражающиеся от заснеженных вершин. Последнее пристанище, как и завещал наставник, когда уходил на эту проклятую войну. Три мужчины, оставивших след в жизни, за которых она молилась до последнего вздоха. Один был ее сердцем, в котором еще жила надежда и добро, безжалостно растоптанные врагами и предательством. Другой – ее болью и сожалением, так глубоко похороненными в застывшем сердце, что иногда казавшиеся призрачным сном. А третий – ее сутью и разумом, не прикрытыми ложью и бравадой. Что можно утаить от человека, который видел насквозь, как собственное отражение? Последняя любовь, если на это еще была способна душа. И вот теперь все повторялось снова… «Ты – моя ученица, и между нами не может быть иных отношений, кроме деловых». Женщина внезапно встрепенулась, пытаясь догнать ускользавшую мысль. Ну конечно, как она могла подумать, что за столько веков может что-то измениться? Наставник Тал Тал, даже не помня толком прошлого, всегда оставался таким, каким и был раньше – верным своим понятиям о чести и долге, никогда не действующим опрометчиво. Он должен был все увидеть своими глазами, чтоб понять… «Сегодня я встречаюсь с твоим мужем»… Чо Сон вскочила на ноги и стала лихорадочно одеваться, дергая волосы в попытке быстро стянуть их в пучок. Она сдерживала себя всю дорогу, чтоб машину не занесло на скользких от дождя поворотах. Гроза разошлась не на шутку, небо набухло влагой как черная вата, тяжелые капли барабанили по стеклу. Женщина увидела вдали очертания дома и мелкие камешки захрустели под колесами, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Чо Сон распахнула дверцу и едва успела выйти, когда на крыльцо вдруг выбежал Те Ун. Босиком, в мгновенно намокшей футболке, он лихорадочно искал по карманам ключи и так же быстро метнулся к припаркованной рядом машине. А потом увидел ее. Ни миг их взгляды встретились, и черные небеса пронзила вспышка молнии, озарив призрачным светом лица, отразившись пламенем в глазах. Капли дождя стекали по его волосам падая на плечи, ее слезы смешивались с водой и ручьями струились из глаз. Он узнавал, он помнил… Те Ун бросился вперед, выйдя из внезапного ступора, и едва успел подхватить Чо Сон буквально в полуметре от земли. Она дышала так неслышно, что по спине пробежал мороз, мокрые волосы безвольно трепетали на ветру, глаза были закрыты, алые губы ярким пятном сияли на бледном лице. Он крепко прижал ее к себе и пошел обратно в дом. Чо Сон открыла глаза. В комнате стоял полумрак, за окном с силой барабанил дождь и шумели кронами деревья. Она огляделась и увидела Те Уна, сидящего на полу перед камином. Огонь яркими бликами ложился на его плечи, и хотя женщина не могла видеть выражение лица, догадывалась о чем он сейчас думает. - Ты вспомнил? – осторожно спросила она, присаживаясь рядом. - Да. - Тогда скажи, - голос дрогнул и сорвался, - что… что случилось с тобой на самом деле? Неужели все действительно закончилось так ужасно? - Шесть стрел, - коротко ответил он, и рука машинально коснулась груди, словно все еще ощущал эту смертельную рану. - Не могу поверить, просто не могу. – Руки дрожали так сильно, что она с трудом сцепила их между собой, - все годы я хотела думать, что ты выжил. Только эта мысль спасала от помешательства, ибо было невыносимо думать, что я потеряла тебя навсегда. Те Ун пожал плечами и провел ладонью по волосам. - Я рад, что вы успели спастись, и Аюшридара получил свой законный трон. - Ты до сих пор за что-то сердишься? – спросила Чо Сон, с трудом сдерживая волнение, - иначе просто не могу объяснить такой холод и отстраненность. - Прости, я сержусь только на себя. - Почему? - Потому что знал чем закончится эта глупая война. Для империи, для тебя и для меня лично. Знал, и все равно пошел. Честно говоря, я ждал битвы и такого финала. Это было правильно. - Погибнуть? – Чо Сон удивленно раскрыла глаза и ахнула, - ты хотел погибнуть? - Единственный достойный и разумный выход, - сказал мужчина отстраненно, - из того омута, в котором мы оказались. Иначе, это грозило бы гибелью обоим, а я не такого будущего хотел для императрицы Ки. - Не прощу тебя, никогда не прощу, - закричала Чо Сон и вдруг прижалась щекой к его спине, ощущая как тепло струится по венам и мучительную трепетность в теле. Она обвила руками его талию и вздохнула. Впервые в жизни женщина плакала не стесняясь слез, проклиная время и обстоятельства, поломанные судьбы и растаявшие надежды. Боль, накопленная за столько жизней лилась через край. Они сидели долго, очень долго без единого движения. Футболка промокла насквозь, однако он почти не замечал этого, успокаивающе гладя ладонью ее руки, неотрывно глядя на огонь. - Это моя вина, - наконец прошептала Чо Сон, - не должна была отпускать тебя. Я натворила столько бед, причиняла боль и калечила судьбы. За столько перерождений чувство вины преследовало как злой рок, и я одна виновата в том, что случилось. Я была слишком жесткой и принципиальной, чтоб признаться, что никогда не любила императора. Мое сердце однажды замерзло и превратилось в кусок бесчувственного льда. Тогда на мосту я хотела удержать, безумно желала, чтоб ты остался еще на минуту, на миг, на вечность… Будь проклята власть, которая принесла столько зла. Женщина разомкнула объятия и отодвинулась, опустив глаза и смахивая слезы. Те Ун повернулся, все еще держа ее за руку. Глаза его потемнели и блестели в полумраке комнаты, плечи напряженно поднялись. - Прости, я совсем забыла каково это просто быть женщиной… - Я напомню, - вдруг прошептал он и осторожно приподнял ее подбородок, заглядывая в глаза. - Тал Тал… Он поцеловал так нежно и трепетно, словно боялся сломать, едва коснувшись своим дыханием желанных губ, наслаждаясь прикосновением к безупречной бархатной коже. Она обняла его за плечи все еще подрагивающими руками, закрыв глаза, не веря в реальность. И мир остановился, стирая грани времен, словно не было бессмысленно прожитых жизней… Томный вздох и горячий шепот у виска… Трепетное прикосновение и тихий шорох одежды… Как сладко сжимается сердце, и руки скользят по плечам… Столько нежности и ласки, что душа готова вырваться из тела… И губы шепчут самые заветные слова…