Держись за меня

      Это странное ощущение захватило сознание. Да, что там сознание, вообще все тело. Раскрывающиеся губки девушки внезапно вызвали порыв прижать ее сильнее. Хотя, казалось бы, сильнее невозможно. Горячо. Черт! Как маг льда может испытывать жар? Наверное, сейчас Грей мог бы поспорить с Нацу, что воспылал гораздо сильнее, чем он в чертовых битвах. С остервенением изучая ее рот, Грей сжимал Джувию сильнее, еще сильнее, чувствуя, как горит ее кожа даже под чертовым халатом, что был до безумия коротким. Наверное, нужно быть придурком, чтобы лишать себя всего этого столько времени. Девушку ощутимо трясло, он это чувствовал, развязывая пояс халата, и прижимаясь губами к бьющейся жилке у основания шеи. И вроде бы надо было спросить разрешения, но этот дьявольский жар сковал, требуя погасить его немедленно и что-то подсказывало, что способ разрешения этой проблемы лишь один...       Куртка, что обычно всегда была нараспашку, а сейчас, как назло, была застегнута на все пуговицы начинала бесить одним своим присутствием, ведь именно она мешала ощутить это странное явление – кожа к коже. Ее кожа, белая, как излюбленный снег, была рядом и манила ароматом адского меда. Опустив голову ниже, маг уткнулся носом в ложбинку между пышных холмиков, втягивая запах. Это... это просто немыслимо. Нос как-то негласно заменил язык, упираясь посредине. Она издала какой-то звук, впервые в абсолютно звенящей тишине. А руки переместились под ткань халата, ощупывая ее кожу. Теплую, манящую, будто бархатную. О таком развитии событий он даже не думал, когда тащился сюда. Не думал, что с пылом маньяка будет обжигать ее поцелуями. Не думал, что заслужит право увидеть все так близко. Не думал, что это может вызвать такой отклик в его душе. Странно, но эти чувства были настолько в новинку, что все смешивали в абсолютно пустой голове.       Снова звук, похожий на всхлип, или стон, даже не разберешь сразу. Ладошки феи неуверенно ложатся на плечи, стараясь лишить куртки, которую он успел так возненавидеть. Сознание рождает безумную связь. Чтобы ее снять, надо оторваться, черт возьми! Надо отстраниться от нее и отчего-то внутри рождается возмущенный протест. Бред? Бред! А ему надо почувствовать хоть малейшее насыщение прежде, чем отпустить ее, хоть на этот малейший миг. А насыщения нет, только больше распаляется кровь, лавой скользящая по венам. Это наваждение лишает легкие воздуха, который вырывается хлопками на судорожном выдохе. Это сладость откуда? Это ее рот? Невозможно...       Опрокидывая Джувию на диван, Грей опустился, нависая сверху, инстинктивно подминая ее под себя. Чертовщина! А его уже самого трясет, на пару с ней. И куртка, наконец, летит ко всем чертям. И когда она успела пуговицы расстегнуть? В комнате ни звука, только учащающееся дыхание, вырывающиеся из легких хрипами. Только сейчас звон в ушах прерывает звук тихого голоса, прозвучавшего на горячем выдохе: – Грей-сама...       Наверное, слишком быстро. Наверное, просто нечестно вот так сразу сделать ее своей после того, как десятки раз отталкивал. Наверное, нужно отпустить, сжимая зубы, разрывая сердце, забывая о бьющей током крови. Не заслужил... А заслужит ли вообще когда-нибудь?       Приостановившееся поцелуи заставили большие глаза распахнуться. Тело волшебницы непроизвольно выгнулось навстречу горячим губам, окончательно срывая крышу. – Твою же мать, – хрипло выдохнул ледяной маг, заметив в глазах девушки внезапно промелькнувший испуг. – Это не к тебе относиться, – сбивчиво пробормотал он, – хотя нет, черт возьми, к тебе! Именно к тебе! У тебя есть пять секунд, чтобы меня остановить, Джу...       Грей сам в шоке, что умудрился сказать столько слов в его теперешнем состоянии, но ведь он должен дать ей шанс уйти, пока все не зашло слишком далеко, хотя что-то подсказывало, что уже и так поздно...       Слова застряли где-то в горле Джувии, не позволяя и рта раскрыть. Хотя, даже если бы и были, все равно отказ никогда не сорвался бы с ее губ. Слишком долго она ждала... Слишком близко... Слишком сладко... Слишком медленно, черт побери... – Время вышло, – объявил ледяной маг, возвращаясь к восхитительным холмикам, сжимая губы на сосках, чуть прикусывая зубами. Сначала один, затем второй...       А ему хочется еще. Ему хочется покрыть поцелуями каждый дюйм восхитительной кожи, чтобы загладить свою вину за собственное упрямство. И в штанах стало настолько тесно, что нелюбовь к одежде превратилась в ненависть, вызывая желание стянуть все тряпки с себя сию секунду, что собственно и приходиться сделать.       Сердце грозило разорваться в груди Джувии, пугая своим рваным ритмом. Мечты, прокрученные в голове феи миллиарды раз, не шли ни в какое сравнение с реальностью. Страх? Стыд? Смущение? О чем речь вообще? Только ладони, что гладят рельефные мышцы, совершая какой-то безумный ритуал. Пальцы запутывались в темных волосах, а дыхания чертовски не хватало. Ощущение, будто из комнаты высосали весь кислород, заставляя тихо выдыхать. И отчего-то именно эти скромные звуки мутили сознание, заставляя мага желать большего. Заставляя хотеть услышать, как она стонет, выкрикивая долгожданное имя без всяких "сама". И вообще созерцание странной феи, сорвавшей идиотский самоанализ к чертям собачьим, заставляло мурашки бегать по телу. Губы, что опухли от каких-то безумных поцелуев в полубреду дерзко алели, напоминая спелые ягодки. Фарфоровая куколка, не иначе. Контраст между белой кожей, волосами цвета океанской глади и эти дерзкие губки создавали такое ощущение. И как он раньше не заметил? Вообще слепой был, что ли?       Раздвигая ее ноги, Грей заставил себя сбавить пыл, понимая, что это их первый раз, а значит башню терять можно будет потом. Промелькнувшее в глазах девушки беспокойство заставляет сжать ее ладонь. Негласный жест, что он рядом. Он входит в желанное тело, замирая у преграды, чтобы почувствовав ее, вторгнуться до конца. Мгновение и в темно-синих глазах вспыхивает боль, вызывая навернувшиеся на глаза слезы. Не хочется причинять ей боль, но он отчего-то знает, что избежать ее было нельзя. – Прости, – хрипит осипшим от волнения голосом Грей, – я не хотел причинять тебе боль... – Ничего, – морщится Джувия, доверчиво заглядывая в его глаза. – Больно, значит это не сон...       Грей улыбается. Действительно, не сон. Замерев, он жмурится от ощущения непривычной тесноты и жара. Ожидание вознаграждается, когда фея, качнув бедрами, дает разрешение продолжать. Боль чувствуется уже не так остро смешиваясь с новыми ощущениями. Жарко. Влажно. Немного приятно. Чуть-чуть стыдно. Не верится. Просто не верится в происходящее, несмотря на реалистичность. Будто, все-таки, сон. Новые пустые мечтания не к месту. Ощутив какую-то непонятную вспышку, девушка замирает, выгнувшись, и выполнив его желание, о котором даже не ведала. Впившись ноготками в лопатки она тихо выдыхает его имя, без приставки, заставляя мага забыться в какой-то пламенной разрядке вместе с ней...

***

      Утренний свет так и застал двух магов на диване в совершенно немыслимой позе. Добрести до кровати сил не хватило и теперь девушка буквально спала на маге сверху, навалившись всем телом, ощущая сжавшие ее руки, даже сквозь сон. Только страх, что все мышцы Грея-самы, наверное, свело заставляет открыть глаза. Выбраться из тесных объятий нелегко, но забота о нем заставляет совершать немыслимое.       Схватив махровое полотенце с полки, фея идет в ванну, хотя смывать следы его поцелуев до безумия не хочется. Он любил ее? Значит, это правда? Значит, не очередной всплеск безумных эмоций? Не верится. Просто не верится, несмотря на очевидные факты, включая боль в мышцах о которых раньше она не имела понятия.       Погрузив уставшее тело в воду, девушка чувствует какую-то дурацкую истому, заставляющую почти растечься по ванной. Голова пустеет, лишив любых ненужных сейчас мыслей. Зевнув, Джувия откидывает голову на бортик ванны, надеясь, что успеет что-нибудь сварганить на завтрак, пока ледяной маг спит. Одолевает странное ощущение, что делится такими вот воспоминаниями ни с кем не хочется, хотя раньше казалось, что будет желание орать на всю гильдию. Кажется, что если сказать хоть слово, то сказка растает, растворится во мраке уходящей ночи.       Понежившись в теплой воде, расслабляющей тело, Джувия с неохотой покинула ванну, заставив себя вылезти из сладкого плена. Безумно хочется есть, а значит надо заставить себя пойти на кухню. Тихо открыв дверь ванной, девушка улыбается, смотря на мирно посапывающего мага. Укрывая пледом абсолютно голое тело, щеки вдруг заливает румянец. Глупо, наверное, но сознание выкидывает такую вот бессмысленную реакцию.       Возня с кастрюльками заставляет задуматься о будущем. Ничего не хочется спрашивать просто из страха, что ответ ей не понравиться. И дело даже не столько в том, что она жалеет. Нет, ведь ей жалеть совершенно не о чем. Просто душу сковывает глупый страх, что это внезапное помутнение не будет иметь продолжения. Что все так и останется на уровне этой ночи, что внезапно свела с ума ее Грея-саму, заставив вести себя так необычно. Да, что там необычно, просто из ряда вон по его же меркам. Казалось, что он просто не создан для того, чтобы испытывать подобные эмоции, или желания. Казалось, что все ее чувства – просто попытка пробить лед, размером с мир. Неужели, что-то изменилось всего за сутки? Неужели, ее попытки просто привлечь его внимание дали такой вот сбой в его системе?       Запах мяса в соусе разносится по комнате, но Джувия даже не замечает его, поглощенная противоречивыми мыслями. Душу охватывает этот противный липкий страх, что все кончится так же внезапно, как и началось. Что все так и останется на грани мечты и взорвавшейся вспышкой реальности, которая теперь угаснет. Отвлекают от мыслей, коснувшиеся тонкой талии горячие ладони, заставившие фею непроизвольно вздрогнуть. Рука сжимает ладонь, помогая помешивать зарумянившийся кусочки, аромат которых заставляет желудок напомнить о себе. Тихий шепот окончательно вырывает Джувию из задумчивости: – Люблю тебя...       Лопатка, помешивающая завтрак, летит на пол...