Дочь двух стихий

      «Так, и как я тут оказалась?» — думала я, сидя на своей кровати. — «Я же вроде бы с братом и c другими следопытами была вчера у костра. Наверное, я заснула, а Арагорн меня сюда принес». Умывшись и переодевшись, я вышла из комнаты и направилась в обеденный зал, позавтракать. Зайдя в зал, я огляделась и увидела там уже сидящих друзей и других воинов и следопытов. Поздоровавшись со всеми, я села между Леголасом и Гимли, напротив меня сидели Рьюши с Арагорном. — Ты где вчера была? — спросил меня жевавший Рьюши. Отпив немного ягодного морса, я ответила: — Тебе в подробностях рассказать? Или вкратце? Рядом сидящий эльф усмехнулся, а Рьюши, фыркнув, ответил: — Как пожелаешь, язвочка. Вздохнув, я посмотрела на него и проговорила: — Сначала была в конюшне, а потом сидела у костра вместе с братом и другими Странниками. — И все? — подозрительно спросил он у меня. — И все! — пожав плечами, ответила я. — Как спалось? — спросил вдруг меня Леголас. Посмотрев на него, я, улыбнувшись, проговорила: — Знаешь, после вечерней прогулки даже очень хорошо. Леголас улыбнулся и коснулся своей рукой моей, поглаживая большим пальцем мое запястье. Я, покраснев, опустила свой взгляд в свою тарелку, краем глаза замечая насторожившегося Рьюши. Дальше завтрак прошел в тишине, а когда в помещении остались только я и Гимли, гном, посмотрев на меня, заговорил: — Изумрудик мой, что между остроухим и оборотнем случилось? Между ними как будто черная кошка пробежала. Посмотрев на рыжего гнома, я ответила: — Этого я не знаю, мой друг. Они так почти с самого начала себя ведут. — Да? Но после пира на следующий день я заметил кое-что, — проговорил гном, а я от его слов напряглась. — И что же ты заметил, Гимли? — спросила я его. — Когда я выходил из своей комнаты, то услышал, что из твоей комнаты доносится громкая ругань, а через минуту оттуда, как ошпаренный, вылетел наш эльф, а за ним разъяренный Рью. Я на секунду застыла и запинающимся голосом проговорила: — Н-не знаю, Гимли, меня тогда там не было. — Да? А вот я отлично слышал твои звонкий голосок, — проговорил он, хитро улыбаясь. «Чтоб тебя, Гимли!» — пронеслось у меня в голове. Вдруг я услышала, как на улице прозвучал громкий звук рога. Встрепенувшись, я встала и прислушалась, звук повторился вновь. — Кто это, интересно? — спросил в недоумении гном. — Эльфы! — проговорила я и побежала к главным воротам. Выбежав на улицу, я увидела лориэнских эльфов. Я внимательно искала глазами среди них своего друга, как вдруг почувствовала, что мою талию обнимает крепкая мужская рука, а чуть касаясь сухими губами моего уха, тихо сказали: — Не меня ищешь? Вздрогнув, я повернула голову и увидела улыбающегося Халдира. — Тебя, мой друг, тебя! — проговорила я, улыбаясь, и, развернувшись, крепко обняла его за шею. — Знаешь, Аби, мы то не видимся по несколько лет, то встречаемся чуть ли не каждый месяц, — проговорил он, чуть отстранившись. — Может, это судьба? — Все может быть, — искренне улыбаясь, проговорила я. Посмотрев ему в глаза, я увидела в них что-то знакомое, но вот что — не могу вспомнить. Покраснев, я мягко отстранилась от него и отошла немного назад. — А где твои братья? — спросила я, решив сменить тему. — Они остались в Лориэне, — проговорил он, — хотя и рвались сюда. Они как узнали, что я тебя снова увижу, так мне все уши прожужжали, чтобы я их взял с собой, уж больно они хотели тебя увидеть. — И правильно, что оставил их там, — проговорила я, смеясь. — Кто будет охранять границы Лориэна, если тебя не будет? — Ну да, я оставил их там, потому что опасаюсь, что вы втроем что-нибудь да учудите, — проговорил он, смеясь. — Неправда! — возмущенно крикнула я. — Правда, правда! — улыбаясь, проговорил он. — Не заставляй меня вспоминать, что вы творили, и то, как тебе влетало от отца. Я возмущенно засопела и хотела было начать с ним спорить, но, увидев приближающихся к нам Теодена и Арагорна, решила отступить. — Мы потом об этом поговорим, — сказала я, сверля взглядом эльфа. Халдир лишь засмеялся мне в ответ.       Час шел за часом, близился полдень, а я сидела на удобной скамейке. Скинув мягкие туфли, я поджала под себя ноги и задумалась. «Интересно, когда зажгутся огни Гондора? И вообще, позовут ли они нас на помощь? Судя по тому, что мне рассказал брат, над Белым городом нависла нешуточная угроза!» Посмотрев на небо, я увидела, как в нем высоко летали птицы, радуясь теплому солнцу. Подул легкий ветерок, развевая мои белоснежные волосы и свисающий подол зеленого платья. С наслаждением вздохнув свежий ветер, я почувствовала запах травы и полевых цветов. Наслаждаясь тишиной, я встала, решив сходить к речке. Спустившись с небольшого пригорка, я подошла к самой кромке воды и, снова скинув зеленые туфли, позволила прохладной воде обнять мои ступни. От наслаждения мои губы растянулись в улыбке. Яркое солнце пекло беспощадно, и я решила искупаться. Оглянувшись и убедившись, что никого нет, я расшнуровала корсет (хорошо, что шнуровка была спереди). Платье соскользнуло с плеч и легким облачком упало к моим ногам, а я осталась в одной белой сорочке до колен. Перешагнув через платье, я начала потихоньку входить в прохладную воду Онтавы. По моей коже прошли мурашки, и, когда я зашла по грудь, то рыбкой нырнула под воду, погружаясь в ласковые объятия воды. Вынырнув, я легла на спину и стала смотреть на чистое голубое небо. Я вспомнила глаза мамы — они были такого же цвета, что и небо. Сердце больно кольнуло, а по душе поползла тоска. «Как же я по вам тоскую, мама, папа!» — думала я, не отводя взгляд от бескрайнего неба. Мои губы сами собой зашевелились, и я тихо запела песню: По лазоревой степи Ходит месяц молодой, С белой гривой до копыт, С позолоченной уздой. Монистовый звон Монгольских стремян — Ветрами рожден И ливнями прян. Из кувшина через край Льется в небо молоко; Спи, мой милый, засыпай, Завтра ехать далеко. Рассвета искал — Ушел невредим, Меня целовал Не ты ли один? Как у двери Тамерла — Новой выросла трава; Я ли не твоя стрела, Я ль тебе не тетива? Ты — сердце огня, Ты — песня знамен, Покинешь меня, Степями пленен. Кибитками лун — В дорожный туман, Небесный табун, Тяжелый колчан; Чужая стрела, Луна — пополам, Полынь да зола — Тебе, Тамерлан. Тревожить ковыль — тебе — В других берегах, И золотом стыть — тебе — В высокий курган. А мне — вышивать Оливковый лен, Слезами ронять Монистовый звон; Обручью костра Навеки верна — Тебе не сестра, Тебе не жена. — Ты как всегда гуляешь одна! — неожиданно раздался чей-то голос. Резко обернувшись, я увидела, что на берегу стоит, скрестив руки на груди, Леголас. — А ты как всегда меня пугаешь, — в тон ответила я ему. Леголас улыбнулся и проговорил: — Ты давно купаешься? — Где-то примерно час, — ответила я, пожимая плечами. — А что? — тут же спросила я его. — Ничего, просто вода холодная, выходи давай, а то простынешь, — проговорил он, смотря на меня. — Я никогда не мерзну, так что, пожалуй, я еще побуду тут, — проговорила я. — А я говорю, вылазь, — сказала он тоном, не терпящим возражений. — А я говорю, нет, — снова в тон ответила я. Леголас тяжело вздохнул и, наклонившись, развязал шнуровку на эльфийских сапогах и снял их. Когда на землю полетел светло-коричневый камзол и он начал расстегивать пуговицы на рубашке, я не выдержала и спросила его: — Ты что задумал? Леголас, сняв рубашку и закатав штаны, зашагал ко мне. — Если ты не хочешь выходить, значит, я тебя сам вытащу. — И резко нырнул под воду. Я стояла в полном шоке, но через секунду поняла, что к чему, и дала деру, отплывая от берега еще дальше. Плывя, я оглянулась назад и увидела, что где секунду назад была я, появился Леголас. Он в недоумении огляделся, а я тихо засмеялась, плывя дальше. — Не уйдешь, — услышала я тихий голос Леголаса и краем глаза заметила, что он стремительно плывет за мной. Так мы плавали еще минут десять, и мне удавалось от него ускользать. Я лишь хитро улыбалась, этим еще больше распаляя его. Но вскоре ему все-таки удалось меня поймать. Сжав в крепких объятиях, он, победно улыбаясь, проговорил: — Вот ты и попалась, теперь я требую награды. Улыбнувшись, я легко чмокнула его в щеку и снова посмотрела на него. — Мне этого мало, — проговорил он, склоняясь к моему лицу и тут же накрывая мои губы в жарком поцелуе. Я послушно приоткрыла ротик, пропуская его горячий язык, и он тут же сплелся с моим в жарком танце. Одна его рука проникла под мокрую сорочку и сжала несильно грудь, второй рукой он сжал мою талию и прижал меня сильнее. Я застонала ему в губы, а рукой я прошла по мокрой груди, спускаясь по плоскому животу, и кончиками пальцев коснулась пояса его штанов. Эльф от моих прикосновений задрожал, а моя рука как будто жила сама по себе, и я медленно начала развязывать шнуровку на его штанах. Леголас оторвался от моих губ и с тихим рычанием стал яростно кусать мою шею, отставляя на ней свои метки. Застонав громче, я откинула голову назад, давая ему больше места. Продолжая массировать одной рукой мою грудь, а второй с помощью пальцев проникать в меня, лаская и продолжая покусывать шею. С моих губ сорвался громкий стон удовольствия, и я крепче вцепилась в его плечи, через пару минут меня накрыла сильная волна удовольствия. Леголас приподнял меня, и я машинально обняла его ногами, прижимаясь сильнее к его восставшей плоти. Эльф, оторвавшись от моей шеи, посмотрел на меня взглядом, полным желания и любви. — Ты уверена? — спросил он меня хриплым от страсти голосом. Не в силах ничего сказать, я лишь кивнула и крепче обняла его. Леголас стал успокаивать, гладить по спине, ласкать языком мою грудь, шепча какие-то слова, его руки немного приподняли меня, и я почувствовала, как моего сокровенного места касается нечто твердое, горячее и пульсирующее; я зажмурилась. — Абигель! Абигель, где ты? — проорал громкий голос Рьюши. Я вздрогнула и от неожиданности разжала ноги. Леголас чудом успел меня поймать и аккуратно отпустил в воду. — Балрог подери этого оборотня! — ругался, как очумелый, эльф. — Вечно он в неподходящий момент появляется. Я рассмеялась и крепко поцеловала Леголаса. Оторвавшись, я проговорила: — Да, это он умеет. Леголас нежно коснулся моей щеки и тихо спросил: — Когда ты уже станешь моей? Не успела я что-либо ответить, как эльф резко нырнул под воду, а в ту же секунду на берегу появился оборотень. — Аби, вот ты где! — проговорил он, запыхавшись, но увидев меня почти обнаженной, резко отвернулся. — Рьюши, блин, ты везде меня найдешь, — немного недовольно проговорила я. — Ладно, уже все равно хотела выходить… Так зачем ты меня искал? — спросила я его, выходя на берег. С помощью магии я убрала всю воду с сорочки и стала надевать платье. Рьюши, не поворачиваясь, проговорил серьезным голосом: — Двадцать минут назад зажглись сигнальные огни Гондора. Я замерла в шоке, а в голове пронеслось: «Вот и началось. Гондор зовет на помощь!»

***

Ровно через три часа мы выдвинулись в путь на помощь Гондору. Впереди ехали как всегда Арагорн и король Теоден, чуть поодаль от них на своем рыжем жеребце ехал Эомер. Он иногда бросал на меня виноватый взгляд, но я старалась его не замечать. Рядом со мной ехал Халдир на сером Остиане, Рьюши на строптивом, темно-гнедом жеребце и Леголас на Ароде, а с ним как всегда сидел Гимли. Время от времени эльф бросал на меня такие взгляды, что я невольно краснела, как переспелый помидор, и нервно перебирала пальцами черную, шелковистую гриву Альтаира. Сзади нас ехали двадцать четыре всадника Рохана, шестьсот лориэнских эльфов и тридцать северных следопытов. Едва стемнело и мы миновали курганы у Изенских бродов, как прискакал конник из замыкающих. — Государь! — сказал он конунгу. — За нами погоня. Я их заметил, еще когда мы подошли к реке. Теперь точно нагонят: скачут вовсю. Теоден приказал остановиться. Конники развернулись и взялись за копья. Арагорн и Рьюши спешились, вытащив из ножен мечи. Леголас, Халдир и я сняли луки и вложили в них стрелы. Я повернула голову немного назад и тихо проговорила сидящему позади меня Мерри: — Держись крепче за меня. Если что я погоню Альтаира вперед. Мерри кивнул и тут же ухватился крепче за мою талию. Халдир отдал приказ эльфам, чтобы тоже готовили луки. Луна всходила, ее заслоняло огромное летучее облако, но вдруг, открывшись, она засияла вновь. И тут я услышала топот, со стороны переправы возникли, надвигаясь, темные фигуры всадников. Когда они приблизились шагов на пятьдесят, Эомер громко крикнул: — Стой! Стой! Кто разъезжает в Рохане? Погоня вмиг застыла на месте. В тишине всадники спешились и медленно двинулись вперед. Я пригляделась, но разобрать, кто это, было трудно, ибо их лица и тела хорошо скрывали длинные плащи и глубокие капюшоны. Впереди шедший всадник остановился в шагах десяти от нас, и прозвучал высокий, ясный, звонкий голос: — В Рохане. Ты сказал — в Рохане? Мы это рады слышать. Мы издалека торопимся в Рохан. — Торопиться теперь вам некуда, — объявил Эомер. — Переехав броды, вы оказались на Роханской земле: здесь властвует конунг Теоден и лишь с его позволения можно здесь разъезжать. Кто вы? И почему торопитесь? Всадники переглянулись меж собой, и говоривший всадник скинул серебряный капюшон, являя на свет свое лицо. В лунном свете сверкнули серебром длинные волосы, собранные в высокий хвост, а по толпе прошелся ропот. — Я — Айра, — проговорила она, смотря на удивленного Эомера. — Мы ищем Абигель, дочь Ореста и Ариады: мы прослышали, будто она в Рохане. — И остальные ее спутники показали лица, и все они были девушками. Я сидела на Альтаире с открытым ртом: я их всех узнала, всех четвертых. Эомер скосил на меня глаза, а затем, развернувшись к девушкам, снова заговорил: — Допустим, что слухи не лгут, и она тут, но зачем она Вам? — Если ты что-то знаешь, всадник, то говори и не тяни время, нам некогда! — проговорила рыжая девушка в красном, как кровь, плаще. — Аден, успокойся, не кипятись раньше времени, — спокойно попросила ее золотоволосая девушка, а затем, посмотрев на Эомера, тихо и вежливо проговорила: — Простите ее, сударь, она у нас вспыльчивая, — рыжая лишь фыркнула на это заявление, — если Вы что-то знаете, так будьте добры, расскажите, — проговорила девушка в синем, как море, плаще. Не успев Эомер что-либо сказать, как я спрыгнула с Альтаира и вышла вперед. — Я здесь, Нэя, — проговорила я, смотря на девушку. Все четверо тут же встрепенулись и мигом подбежали ко мне, напрочь игнорируя выставленные копья, и заключили меня в круг. — Мы рады Вас видеть, госпожа, — кланяясь, проговорила темно-русая девушка в темно-коричневом плаще. — Не надо кланяться, Флора, — проговорила я. — И я никакая тебе не госпожа. — Аби, — проговорил подъехавший ко мне король. — Кто эти дамы? Представь нас, коли вы знакомы. — Я прошу прощения, король Теоден, — поклонившись, проговорила я, — но позвольте я Вас познакомлю, когда будет привал. Король внимательно посмотрел на меня, а затем кивнул. Ко мне подошел Альтаир, и я, ловко вскочив к нему на спину, поехала за конунгом. Четверо девушек последовали моему примеру, и вскоре мы ехали рядом друг с другом, тихо разговаривая. Через пару часов мы подъехали близко к Хельмовой Пади и наконец-то сделали долгожданный привал. Я село около разведенного костра, устало вытянув ноги, ко мне тут же присоединились девочки. Айра и Аден сели справа от меня, а Нэя и Флора — слева. Мы тихо разговаривали, когда к нам присоединились мои друзья вместе с королем Теоденом. Устроившись поудобнее, Теоден внимательно на меня посмотрел. — Ну, дитя, мы тебя внимательно слушаем! — проговорил он. Вздохнув, я кивнула и проговорила: — Эти четыре девушки — мои названные сестры. Они, также как и я, владеют силой над одной из стихий, но только одной. Я посмотрела вопросительно на сестер, они дружно кивнули. — Это Айра, — я указала на сереброволосую, с глазами цвета стали девушку. Она была одета в светло-серую броню, за ее спиной виднелись в белых ножнах два парных меча, рукояти этих мечей украшали два каплевидной формы алмаза. На ее груди был изображен гордый белый орел с распростертыми крыльями. — Айра обладает властью над воздухом. — Наша вспыльчивая Аден, — я показала на огненно-рыжую девушку с золотыми глазами. Она была одета в красную, словно кровь, броню, с изображением на груди огненно-золотой птицы, за ее спиной сверкнули два крупных рубина, что украшали рукояти двух парных клинков, что были спрятаны в бордовых ножнах. — Она владеет, также как и я, властью над огнем, только пламя у нее золотое. — Это Нэя, — я представила девушку с золотыми волосами и с глазами цвета спокойного моря. Она была одета в синий охотничий костюм, с вышитым на груди с темно-синим драконом, чьи глаза были похожи на два кусочка льда. За ее спиной висел синий лук с таким же цветом колчаном, полного стрел с голубым оперением, с ее талии свисали синие ножны с золотыми рунами, в них хранился длинный меч, а на его рукояти сверкал крупный, в круглой огранке, сапфир. — Она владеет силой воды. — И наконец, наша Флора, — я указала на девушку, чьи глаза были цвета ореха, с темно-русыми волосами. На ней был надет светло-бежевый охотничий костюм, с изображением белого тигра на груди. С ее талии также свисал длинный элегантный меч в зеленых ножнах, с крупным изумрудом на золотой рукояти, за ее спиной висел зеленый изящный лук с колчаном стрел, чьи оперения был такого же цвета, что и лук. — Флора владеет силой над землей, — проговорила я и посмотрела на друзей, а мои губы изогнула легкая улыбка: друзья не могли оторваться от сестер. — Раз мы теперь знаем, кто вы, то позвольте узнать, что привело вас сюда? — спросил Теоден. — Нас привела сюда надвигающаяся война и поручение твоих родителей, Абигель, — проговорила Айра, смотря на меня. — Моих родителей?! — встрепенувшись, переспросила я ее. — Да, твоя матушка попросила кое-что тебе передать. — И Айра достала из кожаной сумки небольшой круглый сверток. — А твой отец просил меня передать его слова. Я приняла сверток и ощутила легкую тяжесть, посмотрев на Айру, я нас настороженно спросила: — И что мой отец просил мне сказать? — Что время настало, и тебе пора занять свое место в кругу жизни, — проговорила она с серьезностью в голосе, смотря прямо мне в глаза. Я поняла, о чем шла речь, и что хотел сказать мне этим отец. — Так, получается, вы будете воевать вместе с нами? — спросил с любопытством Эомер. — Да, — проговорила Нэя. — Мы пойдем туда, куда поведет нас Абигель. «Нэя, чтоб тебя!» — подумала я, а Леголас тут же спросил: — Как понимать твои слова? Нэя уже хотела было ответить, как я ее перебила: — Нэя, сколько вас? Синеглазая понимающе кивнула и ответила: — С востока в Гондор направляются двадцать моих воинов, — задумчиво ответила она. — Флора? — Тридцать, — тут же отозвалась она. — Тоже тридцать, — не дожидаясь моего вопроса, проговорила Аден. — С севера двигаются двадцать воинов, госпожа Абигель, — вежливо ответила Айра на мой вопросительный взгляд. — Итого сотня, — проговорила я, задумчиво глядя на Аден. — Они все владеют магией? — спросил Гимли. Аден покачала головой, проговорив: — Нет, не все. Магией владеют только капитан и четверо его заместителей, а остальные простые люди, хоть и бессмертные. — Но один из этих воинов не уступает по силе десятерым крепким мечникам, — с гордостью проговорила Нэя. — И когда они к нам присоединятся? — спросил обрадованный Теоден. — В пути! — хором ответили они. — А вы их оповестили, что нашли меня? — спросила я, вопросительно смотря на каждую по очереди. — Да! — снова дружный ответ. Я только головой покачала и снова посмотрела на сверток у меня в руках, замечая краем глаза, как на меня смотрит Леголас. Мы еще немного побеседовали о дальнейших планах, и в скором времени друзья разошлись отдыхать. Через пару минут в лагере стояла глубокая тишина. Мне не спалось, я ворочалась с боку на бок, думая обо всем, что произошло сегодня. Тяжело вздохнув, я встала и чтобы никого не разбудить, тихо пошла в сторону сидевшего брата. Присев рядом, я посмотрела на звездное черное небо. — Ты чего не спишь? — спросил меня брат. — Не знаю, — ответила я, пожимая плечами. — Почему ты не хочешь занять принадлежащий тебе по праву рождения трон? — неожиданно спросил он меня. Вздрогнув, я посмотрела на брата и тихо, грустным голосом проговорила: — Я не готова к этому. Я слишком молода, да и неопытна. — Ты мудра не по годам, а опыт приходит со временем, — тихо проговорил он, обнимая меня за плечи и притягивая ближе к себе. — Раз народ хочет видеть тебя королевой, то значит так и должно быть. Я лишь покачала головой, а затем, улыбнувшись и посмотрев ему в глаза, проговорила: — Тоже самое я могу сказать и о тебе, брат. Гондору нужен его истинный король. Арагорн смотрел на меня, а в его глазах читались усталость и грусть, и тут мне в голову пришла идея. Встав, я проговорила со сталью в голосе: — Я согласна стать королевой, — перебила я что-то хотевшего сказать брата, подняв ладонь вверх. — Но не раньше того времени, когда ты, брат, примешь свою судьбу и станешь законным королем Гондора, — и не сказав больше ни слова, развернулась и пошла к своему месту, слушая как за спиной от души ругается брат. Устроившись поудобнее, я успела подумать перед тем, как провалиться в спокойный сон: «По-моему, зря я это сказала». Уже поздно ночью сквозь сон я почувствовала, что кто-то нежно целует меня в губы, а затем в ухо тихо шепнули: — Дождись меня! Мое сердце кольнула тревога, но сил открыть глаза и посмотреть, кто со мной прощался, не было. Рано на рассвете меня разбудила Айра. Открыв сонные глаза, я вопросительно на нее посмотрела. — Пора, госпожа Абигель! — проговорила она. Кивнув, я встала и, прикрепив лук и колчан и закрепив меч, огляделась в поисках друзей, но я никого не обнаружила. Подойдя к разговаривающим Эомеру и Нэе, я спросила их: — Вы случайно не видели моих друзей? Эомер посмотрел на меня печальными глазами и тихо проговорил: — Видели. Они еще поздно ночью уехали. — Куда? — удивленно спросила я его. Но Эомер молчал, опустив глаза. Я рассердилась и зло проговорила: — Куда, Эомер? ОТВЕЧАЙ! — К Стезе Мертвецов! — проговорил он. Мое сердце ухнуло куда-то вниз, а лицо стало белее мела. — Проклятое войско! — прошептала онемевшими губами. Резко развернувшись, я было хотела уже побежать к Альтаиру и попытаться хоть как-то догнать своих друзей, но меня за руку поймал Эомер, проговорив: — Стой, Абигель! — развернувшись, я посмотрела на воина, а он продолжил говорить: — Они специально тебя оставили здесь и попросили меня за тобой присмотреть. Я покачала головой из стороны в сторону и попыталась вырваться, но Эомер держал крепко. — Пусти! — громко проговорила я. — Я должна быть с ними! — Нет! — громко выкрикнул он и стиснул меня в стальном кольце рук. — Пусти меня, Эомер! — кричала я, колотя кулачками по его закованной в броню груди, а из глаз побежали предательские слезы обиды. Эомер успокаивающе гладил меня по волосам и что-то тихо говорил мне на ухо. «Предатели! " — зло подумала я. — «Даже Рьюши оставил меня!» — Они вернутся, — проговорила рядом стоящая Нэя. Я посмотрела на нее глазами полными боли, и она вздрогнула от этого взгляда. — Твой друг, эльф из Лориэна, просил меня передать тебе, чтобы ты взяла на себя командование над эльфами, — проговорил Эомер, смотря мне в глаза и вытирая дорожки слез большими пальцами. — Хорошо, — проговорила я, отстраняясь от него и идя к уже сидящим на конях эльфам. Уже когда мы были в пути, я приняла решение: «Только попадитесь мне! Три шкуры спущу за то, что не взяли меня с собой!» — кровожадно думала я, следуя за королем Теоденом.