Дочь двух стихий

      Все пути сходились теперь на востоке, на рубеже грядущей войны, там, где сгущалась грозная тьма. Ближе к полудню мы встретили отряд, состоящий из пятидесяти крепких воинов. Тридцать всадников были в серебряной броне и на могучих, белых, благородных конях — это был отряд Айры. Других двадцать воинов были облачены в красную, словно кровь, броню, и они уверенно ехали на горделивых рыжих жеребцах — это был отряд Аден. Когда воины увидели меня, они одновременно прикоснулись двумя пальцами до губ и поклонились. Скрипя зубами, я ответила вежливым кивком. День угасал. Длинные тени тянулись перед конниками. Вскоре тропа, обогнув выступ огромного утеса, углубилась в тихий лесной сумрак. Вниз, вниз и вниз мы двигались длинной вереницей, и когда мы достигли дна ущелья, то к нам на встречу выехали еще пятьдесят всадников — это были отряды Нэи и Флоры. Большая часть всадников была облачена в светло-коричневую броню, а их кони в нетерпении били копытом землю. Вторая часть всадников была одета в темно-синюю броню, и они сидели на более мощных, чем у других всадников, темно-серых жеребцах. Я очень устала — мы уже едем три долгих, томительных дня. Трясясь по тропам вверх и вниз, через перевалы, длинными долинами и звенящими, бесчисленными бродами. К концу третьего дня ко мне подъехал Гарбард на своем мышастом жеребце. — Госпожа Абигель, — заговорил он тихо. Я устало посмотрела на него вопросительным взглядом — Госпожа Абигель, мы с моим отрядом посоветовались и пришли к единогласному решению, — он замолчал и посмотрел на позади едущих странников и, получив от них дружный кивок, снова заговорил: — Мы хотим, чтобы в этот бой, повели нас Вы, пока не вернется Арагорн. Я от такой новости едва не упала с Альтаира и поражено посмотрела на друга моего брата. — Я?! — переспросила я, но тут же задала вопрос: — Но почему? «Если честно, мне хватает шестьсот эльфов и сто четыре воина», — подумала я. — Вы — сестра Арагорна, и это веская причина, — проговорил он. — Названная, — поправила я его. — Ну и что! — уверенно проговорил он. — Если Вас Арагорн нарек своей сестрой, даже пусть и названной, значит, он Вами очень дорожит, — проговорил он, а затем тихо добавил: — Северные Странники сказали мне, что никого не будут слушать, кроме Арагорна и Вас, госпожа Абигель. Я задумалась и вскоре, скрипя зубами, проговорила: — Хорошо, вы не оставляете мне выбора. Я приму над вами командование, но до того момента, пока не вернется брат, — проговорила я со сталью в голосе и, развернувшись к странникам, проговорила: — Я понятно объяснила?! — спросила я их. Они заулыбались и дружно закивали головами. Вздохнув, я снова повернулась вперед, смотря на дорогу. — Ну вот, теперь у тебя есть свой отряд из семисот тридцати четырех человек, — проговорил важным голосом Мерри. — Не совсем, — проговорила я. — Не забывай, что там шестьсот эльфов и двадцать четыре мага. Мерри звонко засмеялся, а я лишь покачала головой. Скоро меня стало неумолимо клонить в сон, глаза слипались и не желали оставаться открытыми. Я поняла, что не продержусь до конца пути и непременно свалюсь с Альтаира. Я сонными глазами посмотрела на сестер, и мои брови удивленно взлетели вверх: они ехали со своими капитанами и сладко посапывали на их плечах, а их верные кони шли рядом. «Когда только успели?!» — подумала я, чувствуя, что вот-вот усну. Вздохнув, я остановила вороного и спрыгнула с его спины. — Аби? — вопросительно проговорил Мерри. — Я пойду рядом, или иначе я засну и свалюсь с Альтаира, — проговорила я, идя рядом. Мерри понимающе улыбнулся и лег на широкую, черную спину Альтаира. Заметив, что я спешилась, ко мне подъехал Эомер. — Абигель, что случилось? Почему ты спешилась? — спросил он встревоженно. — Потому что я хочу спать, но я не хочу свалиться с Альтаира на землю, поэтому я и слезла, — проговорила я, подавляя очередной зевок. — Мы можем поехать вместе, и ты сможешь поспать, как твои сестры, — проговорил он, смотря на меня. Посмотрев на него, я серьезно сказала: — Эомер, я еще не забыла нашу прогулку, и чем это закончилось. Воин нахмурился и серьезно промолвил: — Я очень сожалею, что так поступил, но я обещаю, что тебе ничего не сделаю. Я остановилась и испытывающе посмотрела ему в глаза, но сон все сильнее наступал. — Если ты обещаешь, что не будешь распускать руки, то, так и быть, я дам тебе второй шанс. Эомер серьезно кивнул и, протянув мне руку, проговорил: — Даю слово всадника Рохана! Удовлетворительно кивнув, я схватилась за его руку и ловко вскочила в седло, усаживаясь спереди. Воины с любопытством смотрели на это, а я, игнорируя их взгляды, устроившись поудобнее и положив голову ему на плечо, стала засыпать. Эомер обнял меня одной рукой за талию, придерживая, а второй, держа поводья, тронул вперед коня. Вдыхая запах травы и полевых цветов и чувствуя защиту, я закрыла глаза, проваливаясь в легкий сон. POV — Эомер. Уже третий день мы едем почти без отдыха. После того, как уехали друзья Аби, я все время слежу за ней. Если честно, я удивился, когда ко мне подошли Леголас и Рьюши и попросили меня приглядеть за ней, пока их не будет. Два дня назад к нам присоединились сто воинов, да каких воинов: высокие, статные, широкоплечие, восседающие на могучих конях им под стать. Горького признавать, но наши воины рядом с ними были юношами. Вскоре я заметил, что Абигель клюет носом, сидя на своем великолепном вороном жеребце. Ее названные сестры уже давно спали на плечах своих капитанов. «И как Абигель еще держится?» — промелькнуло у меня в голове. И тут я заметил, что Аби спешилась и усталыми шагами зашагала рядом с Альтаиром. Нахмурив брови, я подъехал к ней и взволнованным голосом спросил: — Абигель, что случилось? Почему ты спешилась? — спросил я встревоженно. — Потому что я хочу спать, но я не хочу свалиться с Альтаира на землю, поэтому я и слезла, — проговорила она ужасно усталым голосом. Я посмотрел на нее и увидел, как она вымотана: под глазами залегли тени, кожа побледнела, изумрудный цвет глаз потух, но в них упорно продолжал светиться огонек упорства. — Мы можем поехать вместе, и ты сможешь поспать, как твои сестры, — проговорил я, внимательно смотря на нее. Я увидел, как она слегка вздрогнула и, посмотрев на меня, серьезно проговорила: — Эомер, я еще не забыла нашу прогулку, и чем это закончилось. Я нахмурился, вспоминая, что натворил в тот день. — Я очень сожалею, что так поступил, но я обещаю, что тебе ничего не сделаю, — проговорил я, серьезно смотря на нее. Она резко остановилась, и я тоже остановил своего коня. Абигель смотрела на меня испытывающим взглядом, и я не отводил глаз. — Если ты обещаешь, что не будешь распускать руки, то так и быть, я дам тебе второй шанс, — проговорила она, пошатываясь. Я обрадовался ее словам и, стараясь сохранить серьезное лицо, проговорил, протягивая ей руку: — Даю слово всадника Рохана! Аби удовлетворенно кивнула и тут же ухватилась за мою руку. Ловко забравшись в седло, она устроилась спереди, положив голову мне на плечо и закрыв глаза. Обняв ее одной рукой за талию, а второй держа повод, я направил коня вперед. Вскоре я услышал тихое сопение и, взглянув на ее умиротворенное лицо, невольно улыбнулся. Убрав с ее лица непослушный белоснежный локон, я заметил на ее шее странные пятна, приглядевшись повнимательнее, я понял, что это следы от зубов. Внутри меня вспыхнул гнев. «Да как этот эльф посмел такое сотворить?» — подумал я, но тут же я себя одернул: — «Ведь он единственный, кто имеет на это право», — горько подумал я. И я принял решение: пока эта девушка будет находиться в моих объятиях, я буду наслаждаться каждой минутой, проведенной с нею. Была уже глубокая ночь, когда мы, наконец-то, добрались до Укрывища. К нам на встречу выбежала Эовин, радостно проговорив: — Добро пожаловать, мой государь. Где Вы столько воинов нашли? — спросила удивленно она, но увидев, как я, спрыгнув с коня, снимаю с него бессознательную Абигель, тут же побежала к нам. — Эомер, что случилось с Аби? — взволнованно спросила она. — Тише, сестра, — проговорил я. — Она утомилась долгой дорогой, вот и заснула. И не только она, — я указал головой на воинов, что держали на руках четырех спящих девушек. — Дитя, покажи гостям, где они могут отдохнуть, — ласково проговорил король Теоден. Эовин, кивнув, проговорила: — Господа, прошу следовать за мной. Я отнес Абигель в один из шатров, аккуратно положил ее на мягкое ложе и накрыл одеялом, не переставая смотреть на нее. Полог шатра немного отодвинулся, и вовнутрь вошла сестра, тихо проговорив: — Брат, что это за воины? И что за девушки приехали с вами? Вздохнув, я показал на выход, и когда мы вышли, я стал тихо рассказывать все по порядку. В течение часа Эовин слушала внимательно, не перебивая меня. Закончив рассказ, я посмотрел на задумчивую сестру. — Значит, названные сестры, — задумчиво промолвила она. Я лишь кивнул в знак согласия. — Пойдем, брат, — ласково проговорила она. — Тебе нужно отдохнуть с дороги, скоро рассвет. — Ты права, сестра, дорога вымотала меня, — проговорил я, смотря на ночное небо, усыпанное звездами. Взглянув последний раз на полог шатра, что скрывал спящую Аби, я усталым шагом зашагал в свой шатер. POV — Абигель. Разбудили меня на рассвете. Злая и невыспавшаяся, я сидела в белом шатре. Рядом со мной, по обе стороны, сидели сестры, за их спинами непоколебимо стояли их капитаны, за моей спиной стоял Гальбарад. Слева от меня сидели Эовин и Эомер, по левую руку от короля стоял сонный Мерри. — Друзья, я собрал вас в такой ранний час из-за того, что из Гондора прибыл гонец, — проговорил хмуро король Теоден. И конунг поведал нам, что над Гондором нависла серьезная угроза. Под конец рассказа мое лицо было белее мела, а в шатре повисла гнетущая тишина. Наконец конунг вымолвил: — Поскачем во весь опор, напрямик по равнине. Смотр начнется прямо сейчас, опоздавших ждать не будем. Созывай герольдов, Эомер! — а потом, встав, проговорил: — Строиться к походу! Эомер вышел из шатра, следом за ним я, за мной последовали и все остальные. — Какие будут Ваши приказания, госпожа? — спросил меня Гальбарад. Мысленно хлопнув себя по лбу, я проговорила: — Готовьтесь! Через два часа стройтесь к югу от лагеря, как только услышите мой сигнал, выдвигайтесь ко мне. — Все тут же побежали в разные стороны выполнять мой приказ.       Я сидела на каком-то старом пне и проверяла готовность лука и меча, внутри меня потихоньку разгорался азарт. Взглянув на небо, я поняла, что пора. Подойдя к Альтаиру, я ласково проговорила: — Ну что, мой друг? Вместе до конца? Альтаир громко заржал, копытя в нетерпении землю. Улыбнувшись, я вскочила к нему на спину и тронула его в сторону Теодена. Когда я подъехала, король посмотрел на меня. — Дитя, я не хочу, чтобы ты ехала на битву. Останься с Эовин тут, — проговорил он. Я лишь покачала головой. — Не будь безрассудной, — проговорил Эомер. — Ведь ты можешь погибнуть. — Если я останусь тут, вы потеряете шестьсот тридцать пять воинов, — проговорила я им. Теоден и Эомер в недоумении посмотрели на меня. — Ты о чем? — спросил воин. Вместе ответа я затрубила в серебряный рог, что дала мне Айра. Через пару секунд послышалось громкое ржание лошадей, и к нам выехали те самые воины. Повернув голову обратно, я посмотрела на короля и его приемника и со сталью в голосе проговорила: — Все эти всадники — под моим командованием, и если я никуда не еду, то они тоже не тронутся с места! — Будь по-твоему, дитя! — серьезно проговорил король, и он поднял руку, и двинулась молчаливая рать Рохана. В дороге нас настигли вести о войне на севере, одинокие, отчаянные беглецы рассказывали, что с востока вторглись полчища орков, что враги заполнили Роханскую степь. — Вперед! Вперед! — приказал Эомер. — Сворачивать поздно, а онтавские болота защитят нас с фланга. Прибавьте ходу! Вперед! И мы погнали коней во весь опор. Угрюмый край объяла страшная тишина, впереди сгущалась темнота, а в сердце поселились страх и отчаяние.

***

Проскакать оставалось всего лишь лигу. Вдалеке я услышала дикие вопли и лязг оружия. Я увидела на стене орков, но эльфийские лучники быстро их перебили. Миль за десять я увидела бушевавший пожар в стенах Минас-Тирита, который огромным огненным серпом отрезал город от Пажителей, пылающие рвы. Равнину покрывала душная мгла — ни просвета, ни ветра. Я сидела на Альтаире и смотрела на гибнущий Белый Город. Мое сердце стеснилось, время как будто замерло, но буквально через секунду мою душу затопил растущий гнев, мои глаза вспыхнули разным цветом. — Аден, Айра, ко мне! — громко прокричала я. Через секунду они стояли около меня. — Аден, потуши огонь, а ты, Айра, развей дым и запах обгоревшей плоти, — властно отдала я им приказ. — Да, госпожа, — громко ответили они. Тут же полыхающий огонь стал гаснуть, а на равнине подул свежий ветер, унося прочь весь мерзкий запах. Теоден, поднявшись в стременах, ясным, звонким голосом воскликнул: — На бой, на смертельный бой, на битву за Гондор! И мы помчались вперед. Грозно сиял лик Теодена, его золотой щит засверкал, словно солнце, и ярко-зеленым пламенем занялась трава у белых ног скакуна. Ибо настало утро, и дул ветер с моря, разгоняя черную мглу, и полчища Мордора дрогнули, объятые ужасом. Я выехала на дорогу между рекой и Вратами и обернулась к городу. Тормознула Альтаира, ища глазами сестер, и нашла: они яростно сражались, используя и магию, и оружие. Переведя взгляд на юг, я увидела, что врагов там было тьма-тьмущая, и как раз в эту самую гущу бросился Теоден, убив их вожака и перерубив древко знамени. Но вдруг откуда ни возьмись появилась огромная тень, что затопила собой утренние небеса. Альтаир нервно заржал, и я подняла голову вверх и увидела троих назгулов, верхом на крылатых чудовищах. Одна из этих тварей бросилась на короля Теодена и, схватив своими длинными когтями Белогрива, швырнула его в сторону. — НЕТ! — закричала я во все горло и резко погнала коня вперед. Назгул опустился на землю и двинулся в сторону короля. Загородив собою придавленного конем Теодена, я властно проговорила: — Убирайся, поганая нежить! Оставь погибших в покое! — Не спорь с назгулом о его добыче! — проговорил мне в ответ леденящий душу голос. Мои глаза полыхнули ярче, и я проговорила грозным, злым голосом: — Кто тут добыча, так это ты! — и вскинув руки к небу, я решилась на отчаянный шаг, понимая, что после этого мне волей или неволей придется занять трон. — Я наследница могучего рода волшебников, и я взываю к вам по праву рождения. Пробудитесь от долгого сна и явитесь на мой зов, обрушьте всю ярость и силу на головы врагов. Хранители мои, явитесь ко мне! — мой голос звучал властно и гулко разносился по всей равнине. Произнеся последние слова, вокруг меня тут же появились разъяренные не на шутку стихии. Они вертелись и крутились, вытягивались и уплотнялись, принимая огромные очертания. Минута, и по обе стороны от меня стоят два огромных дракона: бело-огненный и пронзительно синий. Они, расправив свои крылья, издали оглушительный рев, и сама земля дрогнула от него. Посмотрев на меня, они склонили головы в знак повиновения, и я ответила им тем же. Белый дракон перевел свой янтарный взгляд на назгула. Миг, и из его пасти полыхнуло жаркое, испепеляющее все на своем пути пламя. Пронзительно завизжав, темная тварь устремилась в небо, драконы тут же последовали за ними. Когда я развернулась, то увидела, что на коленях у мертвого тела Теодена стоит Эовин, а по ее щекам катятся горькие слезы потери. Ни сказав ни слова, я погнала Альтаира, на ходу убивая врагов. Я убивала и убивала, мою душу захлестнуло дикое желание жажды крови, мой серебряный клинок упивался кровью врагов, но я чувствовала, что ему мало, и он желал еще. Вдруг я услышала, что кто-то громко зовет меня. Обернувшись, я увидела, что ко мне бежит Боромир, а рядом с ним семенит огненно-белый большой волк. — Абигель! — вновь окликнул он меня. — Боромир! — радостно взвизгнула я. Воин встал слева от Альтаира и уже сражался рядом со мной. — Это твоих рук дело? — спросил он меня, указав кивком головы на летающих в небе драконов, которые беспощадно терзали назгулов. — Ну а чьих же еще?! — хищно улыбаясь, ответила я — Где ребята? Почему ты одна? — снова задал он мне вопрос, снося голову орку. — Где бродят эти предатели, я не знаю, — проговорила я, отбивая удар. — И я — не одна, со мной мои названные сестры! — Почему ты их называешь предателями? — спросил он, смотря на меня удивленно. — Да потому что они оставили меня, а сами укатили куда-то! — зло проговорила я. — Давай я тебе потом все подробно расскажу? — И не дожидаясь его ответа, я рванула в сторону города. Когда я была на середине пути, то вдруг прозвучал оглушительный рев рога. Обернувшись, я увидела войско Харада: впереди шла пехота, выставив копья вперед, за ними ехало множество всадников, а за ними возвышались башенки на спинах огромных мумаков. — О, Эру, спаси нас! — тихо прошептала я. — ФЛОРА! — громко закричала я, ища ее глазами. — ФЛОРА! — но ее нигде не было. Заметив неподалеку маячившую серебристую макушку, я тут же рванула к ней. — Айра, ты не видела, где Флора? — спросила я ее. — Она у стен города, — проговорила она немного запыхавшимся голосом. — С помощью магии укрепляет стены и заваливает бреши. — Дьявол! — выругалась я. — Мне бы сейчас ее помощь не помешала бы. Я заметила, как в сторону мумаков скачет Эомер со своей дружиной, и как они с налету врезались в ряд южан, разгоняя конницу и разметав пехоту, но их лошади шарахались от мумаков, и громадные звери стояли несокрушимой стеной, а хородримцы заново собрались вокруг них. «Дело дрянь», — подумала я. — «Если убрать мумаков, у нас проявится большой шанс выиграть», — размышляла я про себя. Я подлетела к распалившейся не на шутку Аден. — Аден, за мной! — крикнула я, и тут же погнала коня на помощь Эомеру, краем глаза замечая, как за мной по пятам, на своем огненно-рыжем коне, скачет Аден. Подлетев к сражающемуся Эомеру, я громко проговорила: — Эомер, уводи отсюда людей! — Это еще почему? — удивленно спросил он. — Через минуту тут будет настоящий ад, — проговорила я, снимая с шеи кулон белого дракона, что подарила мне Галадриэль. Еще вчера Айра поведала мне, что этот кулон из себя представляет. Эомер хмуро смотрел на меня и хотел было уже что-то сказать, как во все горло заорала Аден: — ДЕЛАЙ, КАК ОНА ГОВОРИТ! ИЛИ ИНАЧЕ ОТ ТЕБЯ И ТВОИХ ВОИНОВ ОСТАНЕТСЯ ГОРСТКА ПЕПЛА! Эомер кивнул и тут же затрубил в рог, отзывая всадников. Буквально через минуту мы остались одни с целом войском южан и с огромными мумаками. — Ну что, ты готова? — спросила я Аден, смотря на нее. — Всегда и навечно, моя госпожа! — гордо ответила она. — Мне нужно немного времени, — проговорила я, смотря на кулон. Аден лишь кивнула и немного выехала вперед, вокруг нее стали собираться огромные сгустки пламени — она готовилась призвать своего хранителя, и когда в небе появилась огромная огненная птица, я поняла, что пора. — Я — Абигель, очнись от вечного сна и явись на мой зов, — прошептала я и поднесла кулон к губам. Холодный металл коснулся моих уст. Открыв глаза, я увидела, как белый дракон засветился белым светом, и этот свет, казалось, тянулся к самим небесам. Минута, и серые небеса низверглись мощным, оглушительным ревом. Я и Аден дружно подняли головы к верху и увидели огромного, словно гора, белого дракона. Его прочная, белая чешуя светилась сумрачным светом, длинные перепончатые крылья затмевали неясное солнце, на передних и задних лапах были длинные, белоснежные когти, кончик длинного, мощного хвоста имел форму наконечника стрелы. Его голову украшала пара белых прочных костяных рогов. Я взглянула в его глаза и поразилась их цвету: они были словно два осколка льда с вытянутыми длинными зрачками. Дракон снова взревел, показывая на свет ряд длинных, белоснежных, острых, словно меч, клыков. Дракон посмотрел на меня. «Ты та самая девушка, что пробудила меня?» — раздался мощный голос у меня в голове. «Да!» — так же мысленно ответила я ему. «Так что ты хочешь, чтобы я сделал?» — снова спросил он меня. «Помоги нам выиграть эту битву!» — уверенно подумала я. «Хорошо, но взамен я потребую от тебя принять свою судьбу и стать моей законной хозяйкой!» — проговорил он серьезно. Я поняла, что дороги обратно нет, и я покорно склонила голову. «Да будет так!» — проговорил он и, снова взревев, сложил крылья и стрелой полетел в сторону врага, за ним тут же сорвалась и птица Аден. И начался настоящий Ад. Пламя двух могучих животных взвивалось до небес, одним за одним падали огромные мумаки, кровь лилась рекой, пропитывая землю. Враги, увидев приближающихся животных, бросали оружие и бросались наутек, но их настигало жаркое пламя, испепеляя дотла. Оставив врагов дракону и Аден, я развернулась и поскакала в сторону роханцев. И тут я заметила, как на поле боя появились мои друзья вместе с проклятым войском. «Живые!» — промелькнуло у меня в голове, и, радостно закричав, я затрубила в серебряный рог, призывая своих воинов на последний бросок. Битва разгоралась с новой силой. Я видела, что то здесь, то там бурлила магия. Вон огромная водяная змея промчалась, снося врагов на своем пути. Ближе к стенам города танцевали три воздушных смерча, разнося в щепки осадные машины. За белыми стенами возвышались рядом невысокие скалы с острыми пиками. На юге вовсю веселилась огненная стихия, сжигая и превращая в пепел все на своем пути. В нескольких метрах от меня с неба упала растерзанная туша крылатой твари. Я посмотрела вверх и увидела, как два дракона терзают еще двоих. Переведя взгляд на белого дракона, я увидела, как он растерзал тушу огромного мумака и кинулся к следующему, валя его на землю. С его морды капала красная кровь, стрелы, летевшие в него, со звоном отскакивали от мощной, крепкой брони. Он снова дыхнул ярким пламенем на врагов, оставляя от них лишь кучки пепла. Это было по-настоящему прекрасное и ужасающее зрелище. Испуганные до ужаса люди и орки бежали без оглядки от разъяренного ящера. Вдруг меня схватили за ногу и скинули со спины Альтаира на землю. Ударившись спиной, я тут же откатилась в сторону, изворачиваясь от смертельного удара, летевшего в меня. Поднявшись, я увидела, что передо мной стоит огромный воин-бородач с востока. Он был закован в стальную броню, в руках он держал огромный меч. Он смотрел на меня и гадко улыбался: — Какая красотка защищает город! — проговорил он. Я крепко сжала рукоять меча, готовясь в любую минуту отразить удар. — Даже жалко такую убивать! — проговорил он и замахнулся на меня мечом. Сила, с которой он обрушал на меня удар, была ужасающей. По рукам прошла дрожь, и меч зазвенел, но я выстояла и с силой откинула меч, тут же пошла в атаку. Но воин, смеясь, легко отбивал все мои выпады. — И это все, на что ты способна? — с издевкой спросил он, и теперь он начал стремительно атаковать меня. Мне удавалось отражать почти все атаки, но вскоре меня начали покидать силы, и на моем теле появились достаточно глубокие порезы. И вот, когда я уже отчаялась, и воин замахнулся для последнего удара, его проткнули сзади мечом. Захрипев, он ничком упал на землю. Я посмотрела, кто меня спас, и мои глаза пораженно открылись шире. Передо мной стоял зеленый бесплотный призрак, он внимательно смотрел на меня затуманенными белизной глазами. Отойдя от изумления, я тяжело поднялась и, снова посмотрев на него, проговорила: — Спасибо тебе за помощь, дух. Призрак кивнул и полетел к своим сородичам. Я снова посмотрела на небо и взмолилась Эру, чтобы это все побыстрее закончилось. Я снова побежала по полю в самую гущу врагов. Сражаться пришлось еще долго, и жестокое было сражение: суровые отважные южане дрались отчаянно и пощады не просили, бой не утихал до самого вечера. Наконец солнце скрылось за горизонтом, и небо запылало: точно окровавились горные склоны, огненно-красной стала река, и закатный багрянец разлился по траве Пеленнорской равнины. Я, медленно перебирая ногами, шла в сторону врат, с моего клинка капала кровь, стрелы закончились, а лук я где-то обронила, все мое тело было в ссадинах, порезах и ушибах. Час назад я прекратила действие магии, и два дракона, взревев напоследок, исчезли, и вместе с ними исчез и белый дракон, сказав на прощание: «Зови меня в любое время, и я всегда откликнусь на твой зов». Я сидела на каком-то обломке, облокотившись спиной о белокаменную стену, и с наслаждением отдыхала после долгой битвы. Рядом со мной сидели и разговаривали сестры. Их тоже знатно потрепало в битве. За ними, прямо на выжженной земле, сидел эльфы, воины и следопыты. Вдруг Айра, посмотрев на меня, проговорила: — Ты наконец-то призвала хранителей, а это значит, что время пришло, и ты наконец-то взойдешь на трон! Я встрепенулась и посмотрела на нее. — Айра, я прошу тебя, давай поговорим об этом потом, — проговорила я, замечая едущих в нашу сторону моих друзей. Айра, повинуясь, кивнула головой, а я, тяжело встав и скрестив руки на груди, недовольно смотрела на спрыгивающих с коней друзей. Когда ко мне подошли Леголас и Рьюши, я проговорила: — Вернулись, значит! Они дружно закивали головой. Секунда, и воздухе прозвучали два громких хлопка. Эльф и оборотень обалдело смотрели на меня, держась руками за красные щеки. — Это за то, что оставили меня, не предупредив. — Я грозно смотрела на них, а затем, подойдя, крепко обняла и поцеловала в щеку сначала Леголаса, а потом Рьюши. Отойдя немного назад, я проговорила: — А это за то, что вернулись живыми. Я посмотрела на Халдира, от моего взгляда он вздрогнул и попятился назад. — А ты! — от возмущения я перешла на эльфийский, громко ругаясь и жестикулируя. Все шокировано смотрели, как я ругаю взрослого эльфа, а тот стоял и повинно опустил голову, изредка что-то говоря мне в ответ. Мой запал закончился, и я, резко выдохнув, проговорила уже на общем языке: — Больше никогда так не делай, мне и своих хватило. Я подошла к брату и хотела было уже начать возмущаться, как вместо этого я крепко его обняла и тихо проговорила: — Ты наконец-то принял свою судьбу, брат. Отстранившись, я легко поцеловала его в щеку, а он, хитро улыбаясь, сказал: — Теперь твоя очередь, сестра! — Да, да… помню! — закатив глаза, проговорила я. Вдруг я заметила, что на земле, недалеко от меня, что-то лежит белое. Приглядевшись, я поняла, что это мой лук. Улыбаясь, я подошла и, подняв его, надела через плечо. Но, как только я собралась вернуться назад, я услышала жуткий хлюпающий звук. Обернувшись, я увидела, что в шагах десяти от меня стоит тот самый воин-бородач. Он тяжело дышал и зажимал левой рукой кровоточащую рану. — Значит, ты жива, волшебница?! — то ли спросил, то ли утвердил он. Я медленно достала свой верный клинок и сделала шаг к нему навстречу. — Нет, нет, — проговорил воин, качая головой. — Темный Властелин кое-что попросил тебе передать, — зловеще улыбаясь, проговорил он. Воин резко замахнулся и, не успев ничего понять, я почувствовала боль в районе груди. — НЕТ! — закричали в один голос бегущие ко мне друзья. Опустив взгляд вниз, я увидела, что из моей груди выше сердца торчит черный кинжал, а по светлому камзолу расползается бурое пятно. Мои ног подкосились, а из горла вырвался то ли хрип, то ли стон. Меня вовремя успел поймать подоспевший Леголас. Он аккуратно уложил меня к себе на колени. Вытащив нож, он тут зажал кровоточащую рану рукой. — Абигель! — звал он меня. — Абигель! Я посмотрела на него и кончиками пальцев коснулась его щеки. — Леголас, прости меня за то, что ударила тебя, — тихо, слабеющим голосом проговорила я. — Тише, тебе нельзя разговаривать! — проговорил он. Тем временем Рьюши расстегивал на мне камзол и рубашку (хорошо, что я додумалась обмотать грудь бинтами перед битвой). Когда он увидел мою рану, его глаза в ужасе распахнулись. — Я за Гэндальфом, — проговорил он, тут же срываясь бежать в город. Рядом со мной встал на колено Арагорн и, взяв мою ослабевшую руку, тихо, ласково проговорил: — Держись, сестра, ты должна продержаться до прихода мага! Я слабо кивнула, мои глаза застилала тьма, дыхание вдруг сбилось, и теперь оно вырывалось из груди рваными толчками. Я поняла, что не продержусь. «Тук-тук-тук-тук», — стучало мое сердце. — Леголас! — позвала я его. Сознание ускользало от меня, но я должна ему сказать. «Тук-тук-тук», — сердце билось все медленнее. — Леголас, — снова тихо позвала я. — Я тут, Аби. Я прошу тебя — не разговаривай, береги силы, — проговорил он, нежно убирая мои волосы с лица. «Тук-тук», — мое сердце замедлило свой бег. Из последних сил я посмотрела на эльфа невидящим взглядом и совсем тихо сказала: — Я люблю тебя, Леголас. Эльф вздрогнул и тихо прошептал: — Я тоже люблю тебя, моя Амари. — И он склонился и коснулся своими горячими губами моих сухих и обветренных губ в легком, нежном поцелуе. Я почувствовала, как по его щекам бегут горячие слезы, и как они капают мне на щеки, стекают вниз на землю. «Тук-тук», — еле слышно билось мое сердце. Отстранившись от его губ я со счастливой улыбкой закрыла глаза, напоследок успев услышать полный боли душераздирающий крик. «Тук…» — и мое сердце остановилось, а на губах застыла счастливая улыбка.