Дочь двух стихий

POV — Рьюши Я бежал, словно очумелый, в поисках мага. «Абигель, моя Абигель сейчас смертельно ранена, я должен успеть!» — думал я, принюхиваясь к следу. След привел меня к восточному крылу, к большим белым дверям. Ворвавшись туда, я понял, что это лечебное крыло. Я стал бешено искать глазами мага и нашел: он стоял у кровати Эовин. Подлетев к нему, я громко проговорил: — Гэндальф! Он обернулся и вопросительно посмотрел на меня. — Рьюши, что случилось? — спросил он. — Абигель, — проговорил я, тяжело дыша. — Аби смертельно ранена, ее ранил воин отравленным кинжалом. Лицо мага стало суровым, и он строго проговорил: — Веди меня к ней! — И мы вместе побежали к Аби. Когда я прибежал, то моим глазам предстала ужасающая картина: Леголас сидел на коленях, укачивая и прижимая к себе бездыханное тело Аби. Он стискивал зубы, чтобы не кричать от разрывающих его чувств, а по его щекам бежали слезы. Я подошел ближе и рухнул на колени рядом с ними. Посмотрев на Аби, я увидел, что на ее пока что еще розовых пухлых губах застыла легкая улыбка, а из закрытых глаз текут тонкой струйкой слезы. Я стиснул зубы, прокусывая клыками нижнюю губу, убирая с ее лица белую, непослушную прядь волос. По моим щекам покатились слезы, а в душе разлилась тоска и одиночество, что съедали меня изнутри. Посмотрев на друзей, я увидел, как Гимли плачет и громко ругается на своем языке, он рубил своей секирой того воина, что убил Аби. Арагорн стоял молча с опущенной головой, и было видно, как в его густой бороде скрывались горькие слезы. Про Халдира и сестер я вообще молчу: лицо эльфа было белее мела. Казалось, что он постарел на тысячу лет, а девушки плакали, но старались сдерживать рвущиеся наружу крики. В их глазах стояло ужасное горе. Краем глаза я заметил, как к нам с радостной улыбкой на устах бежит Боромир. — Ребята, вы чего все здесь столпились? — спросил он, но когда он увидел лежащую Абигель и наши лица, улыбка с его лица тут же пропала. — Абигель?! — позвал он ее и сделал шаг вперёд, но когда она ему не ответила и он увидел на ее груди кровь, воин громко, с отчаянием в голосе прокричал: — АБИГЕЛЬ! — Боромир рванул вперед, но его остановил Арагорн, а воин продолжал кричать: — КАК? КАК ВЫ МОГЛИ ДОПУСТИТЬ, ЧТОБЫ ОНА ПОГИБЛА? — Боромир отчаянно вырывался из крепкой хватки Странника. — ЧТО ВЫ МОЛЧИТЕ? ОТВЕЧАЙТЕ! — его лицо перекосилось от боли и ужаса. И тут на помощь подоспел Гэндальф. Он стремительно подошел к нам и, опустившись на колени, положил руку на лоб Аби и проговорил: — Рьюши, ее метка еще на тебе? — спросил меня маг. Я тут же встрепенулся, разорвал когтями правый рукав камзола и посмотрел на метку: она была еще на месте. — Да, еще пока на месте! — проговорил я, смотря на мага. — Она еще жива, — сказал Гэндальф, положил обе руки на ее рану. Секунда, и ладони засветились белым светом, черная паутина дрогнула и стала исчезать. Но тело Аби оставалось лежать неподвижно. Минут через пять маг убрал ладони и промолвил: — Я убрал яд из раны, но залечить по какой-то причине мне не удалось. — Гэндальф, ты сказал, что она жива, — проговорил успокоившийся Боромир, — но как? Она ведь не дышит. — Ее душа еще не покинула тело, что-то или кто-то задержал ее тут. И мы можем еще ее спасти, но на это понадобятся все силы четырех стихий, — проговорил Гэндальф, смотря на сестер. — Что мы должны делать? — спросила его Айра. Маг кивнул и, встав, проговорил: — Встаньте вокруг нее и высвободите свои стихии, а я сделаю все остальное. Сестры кивнули и встали в круг: Айра встала на север, Аден — на юге, Нэя — на востоке, а Флора — на западе. — Нам уйти? — спросил осипшим голосом Леголас. — Нет! — покачал головой маг. — Вы близкие люди, и вы будете направлять ее из тьмы назад. Арагорн, и твоя помощь не помешает, так как ты являешься ее названным братом, и она дорожит тобой не меньше остальных. Арагорн кивнул, вставая в ногах Абигель, а маг встал в изголовье. — Выпускайте свои стихии, — проговорил маг сестрам и ударил волшебным посохом о землю. Миг, и около Айры, Аден, Нэи и Флоры закружились их стихии. Секунда, и позади них стоят диковинные звери. За спиной Айры стоял огромный белый орел с пронзительными серыми глазами. За спиной Аден была могучая огненная птица. Все ее тело покрывал золотистый, яркий, жаркий огонь. За спиной Нэи гордо возвышался огромный синий, как море, дракон, с глазами цвета льда. Из его ноздрей вырывались облачка серого дыма. За спиной Флоры с нескрываемой грацией стоял большой, белый в черную полоску тигр. Его желтые с вертикальным зрачком глаза неотрывно смотрели на Абигель. Я кожей ощущал огромную, смертоносную магическую силу, что исходила от сестер и их хранителей. Переведя взгляд на Абигель, мои глаза удивленно распахнулись: она лежала с открытыми глазами, но в них не было жизни, только глаза меняли свой цвет — с изумрудного на серебристый, с серебристого на пронзительный синий… Но тут произошло то, что я совсем не ожидал: ее левый глаз принял свой истинный, изумрудный цвет, а вот правый стал наполовину серебряный, наполовину синий, а рыжие кончики исчезли, уступая белоснежному цвету. Посмотрев ей снова в глаза, я увидел слабый огонек зарождающейся жизни, и тут она судорожно и глубоко вздохнула. Мои губы тронула едва заметная, счастливая улыбка. Минут через десять все прекратилось. Четверо девушек рухнули на колени без сил, но их тут же подхватили на руки их капитаны. Гэндальф проговорил усталым голосом: — Опасность миновала, но не до конца. Леголас, отнеси ее в палаты врачевания и передай старшему мои слова, пусть с нее глаз не спускают, и как что, пусть присылают за мной. — А затем, посмотрев на друзей, проговорил: — Молитесь, чтобы она пришла в себя. Леголас поднялся и пошел, аккуратно неся Абигель в город. Я тихой тенью последовал за ними. «Она жива!» — промелькнула радостная мысль у меня в голове, а затем, хитро оскалившись, подумал: «Вот же остроухий намучается с ней!» POV — конец Рьюши. POV — Абигель. Кто я?.. Где я? — думала я, стоя в кромешной тьме. Что это за место? Ничего не слышу, ничего не слышу, что происходит?.. Вдруг я увидела небольшой белый огонек, он светился тусклым, неярким светом, а через секунду он подлетел ближе ко мне, и я почувствовала, что от него исходит приятное тепло. Я слышала несколько неясных мне голосов, что издавал белый шарик света. — Кто ты? — тихо спросила я его. Огонек вспыхнул немного ярче и подлетел к моей груди. Я машинально протянула руку и коснулась теплой поверхности белого шара. Миг, и перед глазами замелькали лица людей. Вот я вижу старца в белом: он держит в руках длинный белый посох, у него доброе старческое лицо, серые, мудрые глаза светятся добротой и лаской, длинные, пышные, белоснежные волосы спадают до плеч, и он ласково улыбается мне. — Гэндальф, — тихо прошептала я. Картинка изменилась, показывая мне высокого статного воина, его темные с легкой проседью волосы спадали до плеч, серо-зеленые глаза светились усталостью и добротой. Весь его вид показывал, что он истинный король. — Арагорн, — проговорила я. Дальше был темноволосый юноша, чьи глаза переливались разными бликами янтаря, они светились тревогой и горькой печалью. — Рьюши, — мягко улыбаясь, проговорила я. Последним был красивый эльф. Волосы цвета солнечного луча мягко спадали ниже плеч, статный, высокий, в светло-зеленом охотничьем костюме. Я посмотрела в его глаза и поразилась их цвету. Они были синими, словно спокойное море. В них я увидела грусть, печаль, одиночество, а по его щекам катились слезы. Поморгав, я резко отпрянула от шара, вытирая слезы, что так неожиданно потекли из глаз. — Да кто ты такой? — громко спросила я его. — Главное, кто ты? — ответил он мне тихим мудрым голосом. — Я?!.. я… я… Я не помню, кто я, — проговорила я, смотря на шар. — А хотела бы вспомнить? — спросил он меня. — Да! — уверенно сказала я. Белый огонек снова подлетел ко мне и легко проник в меня. Я почувствовала жаркое тепло в районе моего сердца, а перед глазами закружился вихрь воспоминаний. — Я вспомнила, — проговорила я через пару минут. Шар вышел из меня и проговорил серьезным голосом: — Назови! Назови свое имя. — Я — Абигель, дочь Ореста и Ариады! Одна из членов Братства Кольца, преданный друг кота-оборотня, названная сестра Арагорна, истинного короля Гондора, ученица Гэндальфа Белого, возлюбленная принца Лихолесья Леголаса и наследница могучего рода волшебников. — Я говорила властно и уверенно. Мою душу залил яркий белый свет, а тьма вокруг меня дрогнула, рассеиваясь. И я сбросила оцепенение, что сковало меня, и вдохнула полной грудью свежий чистый воздух и уверенно пошла на зов голосов, что так долго звали меня. Я открыла глаза и увидела сводчатый белокаменный потолок. В воздухе я почувствовала запах лекарств и трав. Скосив глаза, я увидела, что в широком, мягком кресле сидит учитель и внимательно смотрит на меня. — Наконец-то ты очнулась, — тихо и ласково проговорил он. — Где я? — хриплым голосом спросила я его. — Ты в палатах врачевания, в северной башне Гондора, — проговорил маг. — Сколько я уже тут? — снова задала я вопрос. — Ты тут лежишь уже месяц, — с грустью в голосе ответил он. — Расскажи, расскажи мне, учитель, что со мной произошло, — попросила я его. Гэндальф, тяжело вздохнув, начал рассказывать: — Тебя сюда принесли еле живой. Весь этот месяц ты была на тонкой грани между жизнью и смертью, твое сердце то переставало биться, то вновь трепетало, как крылья птицы. — И как я выжила? — С помощью сестер и Арагорна, — снова проговорил маг. — Они день и ночь не отходили от тебя. Сестры все время подпитывали тебя своими силами, а Арагорн с помощью своих лечебных умений не давал тьме забраться в тебя, и это была по-настоящему тяжкая битва. — И где они сейчас? И где все остальные? — взволнованно спросила я, пытаясь сесть. — Ну, ну! Тебе нельзя сейчас вставать, — строго проговорил учитель, мягко укладывая меня назад. — Отдыхают они, набираются сил после своих трудов. Я пошевелилась, удобнее устраиваясь, и, нечаянно задев рукой грудь, тут же охнула от боли. Я опустила взгляд, а отодвинув край простыни увидела, что моя грудь была перебинтована бинтами, а на них виднелись засохшие, бурые пятна. — Я смог убрать из раны яд, но не смог ее залечить, — проговорил учитель. — И на этом спасибо, — проговорила я, — а в остальном положимся на матушку-природу и время. Гэндальф кивнул, снова откидываясь на широкую спинку кресла — Гэндальф, — проговорила я снова. — Король Теоден, он ведь… — договорить я не смогла, меня подвел голос. — Да, он погиб в битве, как доблестный воин и храбрый правитель, — с грустью в голосе проговорил он. — И кто теперь будет править Роханом? — снова спросила я, смотря на учителя. — Роханом теперь будет править Эомер, — проговорил он задумчиво. Я зевнула и устало взглянула на мага. — Поспи, дитя, тебе нужно набираться сил, — ласково проговорил учитель, кладя мне на лоб свою теплую, немного шершавую ладонь. — А поговорить мы всегда успеем. Я кивнула и закрыла глаза, засыпая спокойным сном без сновидений. Проснулась я на рассвете, ощущая, что на меня кто-то пристально смотрит. Открыв глаза, я посмотрела на кресло и увидела, что там восседал брат. Он смотрел на меня пристальным взглядом. — Ты сейчас во мне еще одну дырку сделаешь, — проговорила я хриплым голосом. Брат улыбнулся и тихим голосом проговорил: — Даже в таком состоянии ты умудряешься шутить. — А затем, вздохнув, спросил: — Как ты себя чувствуешь? — Уже лучше, — проговорила я, пытаясь сесть. Арагорн тут же засуетился, помогая мне, ложа одну руку под спину, а второй держа меня за здоровую руку. Перед тем как сесть, Арагорн наклонился и, поцеловав меня в лоб, тихо проговорил с грустью в голосе: — Никогда так больше не пугай меня. Я думал, что потерял единственного близкого мне человека. — А как же Арвен? — спросила я его. — Арвен — моя возлюбленная, а ты — моя сестра, — сказал он, снова садясь в кресло. — Ты изменилась, Аби, — загадочно проговорил он. Я удивленно подняла брови и, осмотрев себя, проговорила, пожимая плечами: — Да вроде бы нет, какая была, такая и осталась. Арагорн покачал головой и дотронулся до моей пряди волос, показывая мне. Я перевела взгляд на локон, что держал в своей ладони брат, и мои глаза удивленно распахнулись шире. Белоснежные волосы словно светились слабым белым светом, длина их стала чуть ли в не два раза больше, а рыжие кончики исчезли, уступая место белоснежному цвету. — И это еще не все, — сказал брат, подавая мне маленькое зеркальце. Взяв зеркало, я дрожащими руками смело посмотрела на свое отражение и едва не выронила его. То, что я увидела, поразило меня. Бледное лицо, под глазами залегли темные круги, но больше меня удивили глаза. Они были разного цвета: левый был по-прежнему изумрудным, а вот правый был наполовину серебряный, наполовину пронзительно синий. Я перевела свой взгляд на брата, а он, улыбаясь, проговорил: — Эти изменения произошли, когда нам удалось вытащить тебя из лап смерти и тьмы. — Мммм, да… теперь люди станут от меня шарахаться, — проговорила я, смотря себе на руки. — Не думаю, — проговорил брат. — О тебе весь город говорит, и о том, что ты учудила тут со своими сестрами. — Ну вот, мне только для полного счастья пристального внимания не хватало, — проговорила я, закатывая глаза. Брат встал и проговорил: — Мне пора идти, но я к тебе еще зайду вечером. — И, поцеловав меня в щеку, направился на выход. Раннее утро сменилось полуднем. Я поела, и мне перевязали рану. Через три дня учитель сжалился надо мной (нет, нет, он по-прежнему не разрешал мне вставать), но разрешил друзьям меня навещать, но только по одному и то ненадолго.       Через неделю с меня сняли бинты, рана на груди затянулась, и от нее на память остался лишь небольшой бордовый шрам. Был жаркий полдень, я сидела на кровати и смотрела в окошко, на небе ярко светило солнце. Вздохнув, я решительно откинула одеяло и встала. Одев голубое платье, я решительно двинулась на выход, с твердым намерением прогуляться. Вышла я наружу без проблем. Вздохнув свежий, чистый воздух, я бодро зашагала в сторону небольшого сада, что чудом уцелел после битвы. Наконец найдя уютное местечко, я села на лавочку и посмотрела на голубое, безоблачное небо. Я слышала звук ремонтных работ. Гондор восстанавливали, и Флора и ее капитан с его заместителями охотно в этом помогали. Я усмехнулась, вспоминая, каким взглядом на нее смотрел Боромир. «Походу, скоро у нас появится еще одна парочка», — подумала я. Краем глаза я заметила, как недалеко от меня прошли Халдир и Айра. Айра держала под руку моего друга, а тот что-то рассказывал ей. Моя улыбка стала еще шире. Минуты через три мимо меня пробежал хохочущий во все горло Рьюши, и тут же появилась рыжая бестия Аден. Она, громко ругаясь, бежала за Рью, но в ее золотистых глазах можно было увидеть искру веселья и тепла. Я уже не улыбалась, а тихо смеялась. Повернув голову, я увидела смеющихся Эомера и Нэю. «Вот так дела!» — подумала я. — Это что получается, у нас четыре парочки?! Халдир с Айрой, Рьюши с Аден, Боромир с Флорой, а Эомер с Нэей. «Они будут отличными мужьями», — снова подумала я, зевая. Солнце было в зените, мои глаза вдруг устало стали закрываться. Сладко зевнув, я закрыла глаза и задремала на теплом солнце. Вскоре я почувствовала, что меня поднимают сильные мужские руки и прижимают к мускулистой груди и куда-то несут, а в нос ударил любимый запах хвойного леса. — Леголас, — сонно прошептала я и, счастливо улыбнувшись, провалилась в глубокий сон.

***

Проснулась я от ощущения, что кто-то нежно перебирает мои волосы. Открыв глаза, я увидела, что лежу у кого-то на груди. Подняв голову, я встретилась с синими, как моря, глазами Леголаса. Он нежно улыбался мне, продолжая перебирать пальцами мои волосы. Улыбнувшись, я тихо спросила: — Где это мы? — Мы в моих покоях, — ответил он мне. — Я принес тебя из сада. И почему ты никогда никого не слушаешься? — спросил он меня. — Такая уж я, — пожав плечами, ответила я, а потом вдруг кое-что вспомнила и, резко подскочив, проговорила: — Гэндальф убьет меня, я еще час назад должна была вернуться в палаты, — но только я собралась встать, Леголас остановил меня, мягко и крепко обняв за талию. — Не волнуйся, я всех предупредил, что ты у меня, — проговорил он. В комнате повисла тишина, но вскоре я ее нарушила, тихо спросив: — Леголас, почему ты не приходил ко мне? Остальные по многу раз были у меня, а ты — ни разу. Я почувствовала, как он напрягся. — На это были причины, — нехотя ответил он мне. — Причины?! Причины! — я резко села в кровати, выпутавшись из его объятий. — Какие могут быть причины? Я день и ночь ждала тебя, а ты не приходил! — проговорила я, смотря на него печальными глазами, а он отводил от меня свой взгляд. — Молчишь, — тихо сказала я, опустив голову. — Ну и молчи дальше! — сказав это, я резко встала и пошла к двери. Но, не успев дойти и до середины комнаты, как я была захвачена и сжата в стальном кольце рук. — Пусти меня! — громко, со слезами на глазах проговорила я, вырываясь из его рук. — Нет! — рявкнул Леголас и развернул меня лицом к себе, а затем тихо заговорил: — Причина в том, что я не мог видеть, как ты таяла на глазах! Каждый день я видел, какими усталыми и печальными выходят из палаты твои сестры и Арагорн! Когда я спрашивал, как ты, то они только качали головой. Я застыла и посмотрела на Леголаса, его глаза светились болью и тоской, взяв в ладони мое лицо, он проговорил: — Если бы ты умерла, я бы, не раздумывая, последовал за тобой, но потом Гэндальф сказал, что ты наконец-то очнулась, и я хотел броситься к тебе, но маг меня остановил, сказав, что ты еще слишком слаба. По моим щекам побежали слезы, и эльф стал вытирать их большим пальцем. — Прошу, не плачь, моя Амари, — тихо проговорил он, припадая к моим губам в нежном поцелуе. Я ответила на его поцелуй, чувствуя всю боль его души. Я обняла его за шею, притягивая к себе ближе. Оторвавшись от меня, он проговорил тихим, хриплым голосом: — Я люблю тебя, моя Амари. — И, не дав мне ответить, снова припал к моим губам, но уже более страстном поцелуе, а его руки крепче прижали меня к себе. Я застонала и послушно приоткрыла ротик. Леголас, воспользовавшись моим приглашением, проскользнул мне в рот, своим горячим языком сплетаясь с моим. Его горячие руки прошлись по моей спине и стали развязывать шелковые ленты, и вскоре платье, тихо шурша, упало к моим ногам, а я осталась стоять перед эльфом в одной голубой сорочке, которая была выше колена. Леголас с тихим стоном снова страстно поцеловал меня. Осмелев, я стала расстегивать крючки на его светло-зеленом камзоле, и вскоре он присоединился к моему платью, за ним полетела и белоснежная рубашка. Не разрывая поцелуй, я прошлась ладонью по его груди вниз, по плоскому животу и коснулась края штанов. Леголас, отстранившись от моих губ, стремительно поднял меня и понес к кровати. Аккуратно уложив меня, эльф последовал за мной, накрывая мое дрожащее тело своим, снова крепко целуя. Его руки стали жадно исследовать мое тело. Секунда, и послышался звук рвущейся ткани. Эльф надвое разорвал мою сорочку, и теперь я была полностью открыта перед его горящими синими глазами. Леголас снова наклонился и стал целовать мою шею, потихоньку спускаясь вниз. И тут я почувствовала, как горячие губы накрыли мою грудь, и он, дразня языком, играл с затвердевшими сосками, то посасывая их, то ощутимо покусывая. С моих покусанных уст срывались тихие стоны. Мое тело выгибалось ему навстречу, прося больше тепла и ласки, и Леголас откликнулся на мой призыв. Его горячая ладонь прошла по моему плоскому животу и проникла мне между ног, трепетно лаская. Я захлебывалась громкими стонами, извиваясь под ним и с силой сжимая его плечи. Секунда — и мое тело взорвалось от наслаждения, и я выгнулась до хруста в позвоночнике, до крови прикусив губу, сдерживая громкий стон. Я снова упала на кровать, тяжело дыша. Леголас уткнувшись мне в плечо лбом, тяжело проговорил: — Абигель, я не смогу остановиться, — услышала я голос, полный еле сдерживаемой страсти и желания. — И не надо, — тихо, хрипящим голосом ответила я ему, проводя языком по его напряженной шее и трясь коленом о его твердую плоть. — Ты уверена? — спросил он меня, нежно покусывая мою шею. — Да… — простонала я, чувствуя, как он сжимает мою грудь. Леголас страстно и жадно поцеловал меня, и не успела я ответить, он тут же отстранился. Недовольно застонав, я посмотрела на своего эльфа. Леголас развязывал шнуровку на штанах, не отрывая от меня взгляда. Секунда, и он стоит передо мной полностью обнаженный. Тело эльфа было просто потрясающим: широкие плечи, накаченные руки, мускулистая грудь, мощный торс украшали кубики пресса. Я опустила взгляд ниже и увидела, что его плоть в полной готовности, и я, покраснев, поспешно отвела взгляд в сторону. Жаркое, горячее тело эльфа снова накрыло мое. От соприкосновения его кожи с моей по моему телу прошла неконтролируемая дрожь. Раздвинув мои колени и устроившись поудобнее между ними, Леголас снова принялся меня целовать, отвлекая. Вдруг я почувствовала, что моего лона коснулась его твердая, горячая плоть; секунда, и он одним сильным толчком вошел в меня во всю длину, полностью заполняя меня. С губ сорвался крик боли, а из глаз брызнули слезы. Леголас замер, давая время привыкнуть, он стал целовать мое лицо, губами собирая мои слезы и тихо шепча: — Как же я давно этого желал, моя Амари. Через минуту боль ушла, уступая место совсем другому чувству. Эльф, видя изменения в моем лице, неспешно задвигался. Застонав, я обхватила ногами его бедра, прижимаясь к нему сильнее. Леголас, тихо рыкнув, задвигался сильнее, глубже проникая в меня. Я стонала все громче и громче, а Леголас жадно поцеловал меня, ловя мои стоны, но я его нечаянно укусила, когда он задел внутри меня какую-то точку, и я вскинула ему навстречу бедра. Послышался громкий рык, и эльф, обхватив мои ноги руками, стал входить глубоко и быстро. Его грудь блестела от пота в лучах полной луны, от наслаждения я проводила по спине эльфа ногтями, оставляя на ней красные царапины. Я чувствовала, что на пределе; секунда, и мое тело взорвалось мощным наслаждением, на пару секунд я перестала дышать, мое тело забилось в судороге. Еще через пару толчков за мной последовал и Леголас, он одним финальным толчком вошел в меня до конца и громко простонал, изливаясь вовнутрь. Я чувствовала, как внутри меня разливается его горячее семя. Леголас без сил упал на меня, крепко обнимая, но буквально через несколько секунд он перекатился на спину, не выпуская меня из объятий. Я уткнулась носом в его шею и с наслаждением вдыхала запах хвойного леса. — Наконец-то ты стала моей, — проговорил он еще запыхавшимся голосом. — Да, — так же тихо ответила я. — И никакие оборотни нам не помешали. Леголас, счастливо улыбаясь, нежно поцеловал меня. Отстранившись, он накрыл нас одеялом и, прижав меня еще крепче к себе, проговорил: — Спи, тебе нужно отдохнуть, — поцеловал меня в лоб. Счастливо улыбаясь, я устроилась поудобнее и, слушая ровное биение сердца Леголаса, заснула спокойным сном, успев увидеть напоследок, что ночное небо было усыпано яркими звездами. Утро было ранним, солнце едва выглянуло из-за горизонта. Медленно открыв глаза, я осмотрелась. «Так… я явно не в своей комнате», — подумала я. Приподняв голову, я увидела спящее, умиротворенное лицо эльфа. Стоило мне пошевелиться, как рука, что обнимала меня за талию, сжалась сильней. «Значит, это был не сон», — промелькнуло у меня в голове. И тут я кое-что заметила у него на груди. Приглядевшись повнимательнее, мои глаза удивленно распахнулись шире. На груди Леголаса, немного выше сердца тускло светилась метка в виде белого дракона с синими, словно лед, глазами. «Значит, он и есть моя судьба?!» — спросила я саму себя. Потихоньку встав и завернувшись в одеяло, я краем глаза заметила, что на простыне виднелись капельки засохшей крови. Покраснев, я тихо подошла к окну и посмотрела на утреннее небо. Мне невольно вспомнился наш лес, и как я встречала рассвет, сидя на верхушке самого высокого дерева, и как солнце ласково касалось моего лица теплыми лучами. От моих воспоминаний меня отвлек поцелуй в шею и крепкие руки, что обняли меня за талию, притягивая ближе к мускулистой груди, а в ухо тихо прошептали: — Почему ты не спишь? Ведь еще слишком рано. Я пожала плечами и сильнее прижалась к Леголасу. — Выспалась, целый месяц спала непробудным сном, — ответила я, не отрывая взгляд от разгорающегося солнце. — Что это такое? — вдруг спросил меня эльф, нежно беря меня за кисть правой руки. Опустив взгляд, я увидела, что вокруг моего запястья была метка в виде светло-зеленых небольших лепестков, я машинально перевела взгляд на правое плечо и увидела, что метка Рьюши исчезла. Печально вздохнув, я проговорила: — Это метка, и она означает, что я принадлежу тебе. А эта, — я развернулась в его объятиях и показала пальчиком на белого дракона, — метка означает, что ты принадлежишь мне. Леголас кивнул, и, не успев больше и слова сказать, как меня заткнули требовательным поцелуем; миг, и я снова лежу на кровати, придавленная горячим телом эльфа, одеяло слетело с меня, и оно серым облаком упало на пол около кровати. Я снова была в плену его рук и синих глаз. Он массировал мою грудь, лаская языком затвердевшие соски. Я выгибалась под ним дугой, желая быть намного ближе. Вдруг Леголас прекратил свои ласки, я возмущенно застонала и провела по его спине ногтями в нетерпении. — Какая ты нетерпеливая, — тихо проговорил он хриплым от страсти голосом. Он вошел в меня с безумной страстью и сразу начал двигаться сильно и резко, погружаясь до самого конца. Я не осталась в долгу, а яростно встречала его толчки, вскидывая бедра ему навстречу и изгибаясь так, чтобы принять его полностью, до самого конца. Эльф вел меня по древней, как сама жизнь, дороге страсти, пока я не ощутила, что мое тело вот-вот взорвется изнутри. Я со стоном приподнялась на ноги, и эльф со звуком, очень похожим на рычания дикого зверя, подхватил мои ноги и поднял их, закидывая себе на свои мощные плечи, влажные от пота. И в этой позиции я полностью открылась перед ним, позволив проникнуть в меня еще глубже и довести наконец до освобождения. Мое тело взорвалось мощной огненной вспышкой, и я выдохнула имя моего эльфа. Леголас, громко рыкнув, ворвался в меня последним, мощным толчком, застывая. Я чувствовала, как эльф задрожал, выплескивая в меня свое семя, оно теплой волной растекалось внутри. Через минуту эльф перекатился, утягивая меня за собой и кладя меня на себя, укрывая нас одеялом. Солнце уже ярко распалилось, а мы все лежали в объятиях друг друга. Леголас нежно перебирал мои волосы, а я водила пальчиком по его груди, рисуя невидимые узоры. — Странно как-то, — проговорила я задумчиво. — Уже утро, а Рьюши меня не ищет. — Я думаю у него веская причина для этого, — тихо ответил мне Леголас, не отрываясь от своего занятия. — И какая же? — с любопытством спросила я. — Аден! — пожал плечам и ответил коротко он. — Они в последний месяц очень близко общаются. — Знаешь, я вчера, когда гуляла в саду, видела, как Халдир гуляет с Айрой, а Эомер весело и беззаботно смеялся с Нэей, — проговорила я, весело улыбаясь. — Они будут хорошими мужьями, — проговорил эльф, — и никто из них не будет к тебе приставать. Я тихо засмеялась и игриво укусила его за плечо. Сев ровно, я заметила, что Леголас смотрит пристально на мою грудь, покраснев, я проговорила: — Пора вставать, солнце высоко. — И я было уже хотела встать, но эльф поймал меня за талию и притянул уже к твердому естеству. — Ты прекрасна, Абигель, — выдохнул Леголас, накрывая мою грудь своими горячими ладонями. — Леголас! — произнесла я его имя, протестуя, но его руки были неумолимы, заставляя меня изнемогать. Я ощутила его дыхание у себя на шее, и он меня укусил, когда я попыталась от него отстраниться. — Ты желаешь меня, моя Амари. Я чувствую это, — хриплым от желания голосом проговорил эльф. — Слишком быстро, — проговорила я, задыхаясь от его ласк. — Только не для твоего тела, — проговорил он, и я почувствовала, как Леголас погрузил пальцы в мое тело. Я застонала громче и провела ногтями по его спине, оставляя красные полосы. Я откинулась назад, подаваясь ему навстречу. Рассмеялась, дразня, но у меня перехватило дыхание, когда он вошел в меня. Мое тело мгновенно напряглось, удерживая его и содрогаясь от жара. — Ты сумасшедший, — задыхаясь, проговорила я, двигаясь вместе с ним. Леголас быстро разжег пожар в моей душе, уверенными ударами входя в меня, руками поддерживая меня снизу. Это было просто невероятно, чтобы я хотела его снова и снова, все сильнее и сильнее, при том, что я совсем недавно потеряла на этой кровати свою невинность. Его толчки усилились, а я, обхватив его за плечи, через секунду закричала, срывая в конец свой голос. Леголас снова застонал, крепче прижимая меня к себе, заполняя меня горячим семенем. Я бессильно опустилась на него, тяжело дыша. Эльф, опустившись на кровать, укрыл наши разгоряченные тела прохладной простынью. Лежа на его груди и слушая его тяжелое дыхание и быстрый стук сердца, я провалилась в спокойный, безмятежный сон, успев напоследок подумать: «Эта ночь навсегда останется в моей памяти!»