Во имя великой цели!

Шёл десятый день бегства. Воины не шли, а плелись, черпая силы из каких-то потаённых источников, открывавшихся лишь тем, кто до конца следовал своей цели и был способен на великую жертву ради общего дела. Косые стрелы ливня прорезали воздух. Небо будто бы желало как можно скорее смыть скверну, боль и страдания, что люди принесли в этот мир, навсегда уничтожив подлинную красоту и гармонию. Тяжелые капли приятно обжигали холодом измученные тела скоя`таэлей, заставляя жадно ловить их ртом. Седрик отчаянно пытался разорвать ссохшиеся губы. Наконец они с мучительной болью поддались, и он ощутил, как кристально чистый холод растворяется на языке, как встрепенулась, отдавшись тупой болью, каждая клетка его тела. Мороз, пробежавший по телу, был настолько бодрящим, что эльф даже нашёл в себе силы отвести застывший взгляд в сторону. Другие бойцы брели, сонно уставившись в одну точку, как и сам Седрик пару секунд назад, а морозные капли преображали их на глазах, заставляя дрожать, осматриваться, мотать головой – совсем как при резком пробуждении после приснившегося кошмара. Хотя сейчас положение скоя`таэлей трудно было назвать по-другому, и это точно был не сон – Седрик оставил попытки проснуться, скинуть эту реальность, как тяжелое покрывало, уже на второй день бегства. А ведь он почти разучился думать. Это занятие он признал бесполезным на третьи сутки… или четвёртые? Время слиплось в противный, вязкий, тугой ком, возиться с которым не было ни малейшего желания. Монотонное движение вперёд без разбора дороги усыпляло живую мысль, оставляя лишь машинальные, деревянные рефлексы, а потому Седрик так удивился и обрадовался, вновь почувствовав её. Разум постепенно стряхивал мертвенное оцепенение, сковывавшее его так долго. Мелкая морось неожиданно усилилась, превратившись в полноценный дождь, и Йорвет, шедший впереди, остановился, блаженно подставив лицо под прохладные струи. На несколько минут все просто остолбенели, чувствуя, как наваливается внезапно подкравшаяся усталость, как веки наливаются тяжестью, как в сбитых в кровь ногах разливается боль . Йорвет несколькими ловкими прыжками взобрался на поросшее мхом поваленное дерево. И как только у него хватило сил? Прищурившись, он задумчиво осмотрел своё воинство – после передряги, в которую они попали, их осталось около половины. Хриплый голос надорвал шуршащий шум дождя: — Братья! Нам никогда не было так сложно идти к своей цели. Да, мы потерпели поражение, но это не значит, что мы проиграли! Голос Йорвета постепенно становился крепче и чище, но из него исчезли стальные нотки – сказывалась усталость. — Мы оторвались от преследования, хоть и высокой ценой. Я знаю эти места. Неподалёку есть дорога, где часто проезжают реданские торговые караваны. Защищены они слабо, а нам жизненно важно найти припасы. По толпе пробежал недовольный ропот. Все слишком хорошо помнили, чем закончилось последнее ограбление каравана. К тому же их осталось слишком мало для полноценного налёта. О том, чтобы торговать с d`hoine, даже думать было противно. Значит, выход оставался один. — Мы устроим засаду! – глаза Йорвета хищно блеснули, а это означало, что он был уверен в победе. Ради великой цели можно было и рискнуть.