Yours Truly

Прошедшим утром понедельника Лорен позволила своему будильнику и дальше гудеть, показывая на часах шесть утра. Чёрта с два она бы пошла в школу. Для начала, она заболела, из-за её глупого решения уйти в шторм и ужасно замёрзнуть. Хотя, даже если бы она не болела, то всё равно бы никуда не пошла. Видеть Камилу было бы слишком тяжело. Лежать в субботнюю ночь на кровати Камилы без неё было ужасно. Её запах, исходящий от простыней и подушек был просто ядом для Лорен всю ночь, напоминая о том, что они были так близки, но так далеки. Из-за этого она даже легла спать на пол. Изначальная боль, которая разгоралась в Лорен из-за беспощадности слов Камилы сейчас успокаивалась, сменяясь ясной грустью и болью. Это больно для неё, думать, что Камила думает о ней так плохо. Её мнение много значит для Лорен, и она, определённо, выразила всё, что чувствует к ней прошлой ночью. Она ушла рано на следующее утро, перед тем, как солнце взошло, и ушла без слов или упоминаний о Камиле. Это бы не имело значения. Она, видимо, больше не значит для Камилы так много. То, что должно было быть самой счастливой ночью, которая у неё только когда-либо была, вдруг, к сожалению, оказалась самой ужасной. Вот, почему она часто не привязывается к людям, особенно к которым испытывает чувства. Это слишком больно, когда Вселенная вдруг настраивает их друг против друга. Как себя из-за этого всего чувствует Камила? Лорен знала, что они обе хороши в этой ситуации, но трусливая часть её мешала сделать ей первый шаг. Она не спала почти всю ночь, надеясь, что Камила войдёт через эту дверь в любую секунду. Но она не вошла. Она провела всё воскресенье и понедельник наедине со своим мрачным настроением, но после того, как узнала, что Нормани вернулась из школы в понедельник, она приехала к ней домой без приглашения, больная и всё такое, но она больше не хотела быть одна. Как только Нормани заметила выражение лица и язык тела Лорен, она просто крепко обняла её и держала так долго, пока её слёзы не перестали литься из глаз. Нормани ни о чём не спрашивала её, даже ничего не говорила. Она просто молча обнимала её, но её присутствия было достаточно, чтобы Лорен почувствовала себя лучше, пусть и на время. Лорен не сказала ей о том, что произошло между ней и Камилой, потому что она чувствовала, что это должно остаться между ними, по крайней мере до тех пор, пока они с этим не разберутся. И это не было бы хорошей идеей — объяснять что-то, когда твои эмоции сильнее твоего разума. Не преднамеренные слова могли бы быть выражены, оттуда бы и появилось предвзятое мнение. Но её друзья не обращают на это внимания. Они просто знали, что единственное, что могло бы так задеть Лорен — это Камила. Но она не хотела. чтобы они как-то определённо думали о Камиле, потому что они, очевидно, ближе Лорен, чем девушка помладше, и они невероятно заботливые. Нормани и Дайна вообще бы убили Камилу, если бы узнали, что она сказала и сделала Лорен. Затем Нормани позвала Дайну в попытке расшевелить Лорен и отбросить все мысли, и это помогло, до тех пор, пока она не вернулась домой ночью, снова застрявшая в своих мыслях и чувствах. Это была длинная ночь, когда она проверяла телефон сто раз, надеясь на сообщение или звонок, которые она не получила. Лорен ополоснула лицо прохладной водой утром во вторник, после того, как, наконец, решила встать с кровати в обед. Её глаза, нос и горло просто убивали её, она чувствовала себя дерьмово: и физически, и эмоционально. Она устала так, что ей не помогал сон, и она знала, что хандрить весь день в кровати ей даже чуть-чуть не поможет, учитывая, что это всё она уже делала в воскресенье и понедельник. Её телефон завибрировал на краю раковины, и на экране высветилось "Папа". Он сам приходил к Лорен проведать её этим утром, когда она не спустилась к нему, чтобы поздороваться, перед тем, как он ушёл на работу, как она обычно это делает, и когда она болеет. он обычно звонит ей каждые пять минут, потому что он именно тот тип отцов. — Алло? — слабо ответила Лорен, её нос был заложен. — Я бы спросил, как ты чувствуешь себя сегодня, но твой голос говорит всё за тебя, — мягким тоном сказал Майк. — Чувствую себя, как задница. — Даже не сомневаюсь, — сказал он, посмеиваясь. — Ты ненавидишь пропускать школу, так что, тот факт, что ты пропустила её вчера и сегодня - очень меня волнует. Отдыхай и лечись, ладно? Пей воду, заворачивайся в одеяла, сделай себе тёплого супа, прими изумительный душ и всё в этом роде. И позвони мне, если тебе что-то понадобится. Я буду здесь в миг. Лорен улыбнулась в первый раз, которое ей казалось вечностью. Забота её папы была такой естественной и необычной, его словарный запас никогда не подводил его, чтобы поднять её настроение, пусть и на немного. Майк знал, что здесь скрывалось что-то более глубокое, чем просто ужасное самочувствие Лорен, и он ни разу не упоминал об этом, но она знала, что он знает. Отцовский радар. — Спасибо, папочка, — сказала Лорен. — Я буду лечиться, и спасибо, что проверяешь меня. Я знаю, что ты ещё час будешь это делать, но я всё ещё ценю всё, что ты делаешь. — Это моя работа, Лорен, — весело сказал он. — Но, серьёзно. Позаботься о себе, а я буду звонить тебе. Люблю тебя. — Люблю тебя, — Лорен улыбнулась. — Пока. Она положила трубку и счастливо помотала головой. Её старик. Лорен взглянула в окно своей комнаты и увидела, что погода полностью отличалась от той, что была в субботу. Обильный солнечный свет и ни единого облачка. Идеальный день, и она не хотела тратить его в пустую. Будет хорошо — пойти куда-нибудь. После того, как Лорен быстро съела суп, который успокоил её горло и согрел её тело, она надела изношенные джинсы, шерстяной свитер и шапочку. Внутри её груди что-то защемило, когда она увидела одежду Камилы, аккуратно сложенную в уголке её шкафа. Она сделала заметку: вернуть это поскорее. Она всегда позволяет Лорен забирать её любимые вещи, поэтому, она знает, что она хочет получить их обратно. Захватывая свои ключи, она покинула дом и села в машину. Обычно, когда она в своё любимое место — лес, это потому, что ей нужно немного побыть одной, потому что у неё был плохой день. Конечно, за исключением того случая с Камилой, когда это ей понадобилось немного побыть одной. Но с тех пор, как она встретила Камилу, у Лорен не было таких побуждений, потому что у неё не было таких плохих дней с ней. Это не самое потрясающее чувство на свете, когда она является причиной её плохого дня.

***

— Ты уверена, что ты в порядке, Мила? — спросила Элли, после чего потянулась и дотронулась до колена Камилы. Они направлялись к дому Камилы, чтобы отвезти её домой в этот вторник, после школы. Учитывая, что они не виделись и не говорили с самой субботы, Камила была бесспорно несчастной. Это было больно — возвращаться на своё место в кабинете английского и замечать пустоту вместо синяющих зелёных глаз, которых она так любит, и этой ослепительной улыбки, которая заставляет её сердце замирать. Она прилагает большие усилия, чтобы избегать её. Сейчас всё это задание превратилось в сплошной бардак, но они всё ещё должны его выполнять. По крайней мере, Камила всё ещё собирается его продолжить. Последние две ночи, когда она писала ей письмо, список тем для разговора, определённо, изменился. Она больше не была анонимом, как и Лорен. Безымянный человек, в кого Камила была искренне и страстно влюблена до того, как встретила Лорен, оказался одним и тем же человеком. Сейчас она знает, почему Лорен была такой особенной, когда они встретились впервые. Они уже знали друг друга намного лучше, чем думали. Камила не собиралась притворяться в письмах, словно они не знают друг друга. Она решила воспользоваться альтернативным вариантом и просто написать то, о чём она хочет, чтобы Лорен услышала. Но потому, что Лорен не было сегодня, чтобы прочитать письмо, которое Камила ей написала этой ночью, она просто положила его в файл для неё. Ей необходимо, чтобы Лорен прочитала это, так что, возможно она сможет внести некоторые изменения, например, позвонить ей в дверной звонок, положить письмо на пол и свалить оттуда перед тем, как Лорен её увидит. Но по большей части Камила слишком боялась и нервничала позвонить/написать ей, потому что боялась её отказа. Но ответить на письмо Лорен была обязана. Она слишком сильно волнуется о школе, чтобы получить несколько нулей за задание [прим. переводчика: ну типа единица/кол, как оценка]. — Да, я в порядке, — неубедительно ответила Камила, и из-за того, каким чутким человеком была Элли, не было ни единого шанса, что она купится на это. — Я справлюсь. Она сказала это, чтобы больше убедить себя, чем лучшую подругу. Камила говорила с Элли об этом кратко, по дороге в школу в утро понедельника, когда Элли заметила, какой она была расстроенной. Она не углублялась в то, какие вещи они друг другу говорили, потому что это не стоило повторения, но теперь она знает, что между Лорен и Камилой произошла некая стычка, учитывая, что они никак не контактировали. — Нормани рассказывала мне сегодня о Лорен, — сказала Элли, заворачивая в район Камилы. Камила резко повернула голову, как только Элли упомянула имя Лорен. — Да? И что она сказала? — Ей не очень хорошо, — сказала Элли с намёком на грусть в голосе. — Она не только очень разочарована, но ещё и сильно заболела. Ну, конечно. Её упрямая задница ушла прямо в шторм в ту холодную ночь. — Разочарована, в смысле грустная или злая? — Грустная, — ответила Элли, паркуясь перед домом Камилы и поворачиваясь к ней всем телом. — Она появилась у Нормани дома и плакала некоторое время, и Нормани почувствовала, что это было из-за тебя, но я чувствовала, что это не моё дело - рассказывать ей, поэтому, я притворилась, словно ничего не знаю. Камила сильно нахмурилась. Её болезнь, определённо, была причиной, по которой она не была в школе эти два дня. Слышать то, какой грустной она была — не очень весело, и это заставило Камилу почувствовать себя немножко виноватой, потому что, технически, они обе виноваты. — Боже, — простонала Камила, запуская пальцы в волосы. — Я ужасно сильно хочу поговорить с ней. Это убивает меня, потому что это всё, чего я хочу, и она - это всё, о чём я только думаю. Это ёбаный отстой, когда мы так близки и так привязаны друг к другу, а сами притворяемся, словно никого из нас не существует в этой молчаливой войне. — Кто сказал, что ты не можешь? — мягко предположила Элли. — Я имею в виду, Лорен грустно, и я уверена, что она хочет примирения. Это отстойно - быть брошенной, ничего не выясняя до конца, потому что она сейчас также удивляется и сомневается, как и ты. Камила, я знаю, что ты сильно волнуешься о Лорен. Чёрт, да любой может сказать, что ты всем нутром обожаешь её. И если бы она не волновалась о тебе, она бы не плакала сейчас. Камила кивнула, слушая всё, что Элли говорила, и понимая, что она права. Камила волнуется о ней, у неё глубокие чувства к ней и она знает, что Лорен тоже волнуется о ней, но причина, по которой Камила ещё не сделала ни одного шага, это то, что она боится. Она боится, что Лорен не простит её за то, что она сказала. Она сейчас она понимает, что потерять её она боится больше. Вдруг Камила положила руку на плечо Элли. — Можешь оказать мне огромную, громадную услугу? — спросила она. — Да, конечно. — Можешь отвезти меня к ней?

***

Лорен сидела на середине огромной, плоской скалы с видом на пруд, удовлетворённо вздыхая. Она сидит там же, где она и Камила впервые поцеловались [прим. переводчика: so romantic я прям не могу]. Она улыбнулась своим мыслям, после чего дотронулась кончиками пальцев до своих губ, всё ещё будучи в состоянии чувствовать пухлые и, ох, такие мягкие губы, прижимающиеся к её губам в первый раз. Они целовались много раз после этого, но первый поцелуй всегда запоминается надолго. И это, бесспорно, ещё не скоро забудется. Её сентиментальная сторона невольно вышла наружу, как только она вышла из машины. Вся эта местность до этого была её. Это то место, куда бы она пошла, если бы не хотела, чтобы её нашли. Но всё изменилось, когда она приоткрыла эту часть своего мира Камиле. А теперь это их место. [прим. переводчика: извините но это уже слишком для моего маленького Камрен-сердечка, ДЕРЖИТЕ МЕНЯ] Пусть и не всё сейчас так гладко, воспоминания, которые она делит с Камилой, всё ещё были живы, сильны и явны. Дерьмо случается [прим. переводчика: АХАХАХА я вспомнила видос, не помню из какого фильма, где бабища очень в тему этой ситуации говорит:"жизнь ебёт всех. хуйня случается. один день всё заебись, на другой день всё хуёво", и я не знаю, к чему я это говорю вам, но вы снова познали что-то новое, не перевод, а сплошная развивающая игруха, не так ли?], и люди меняются всё время, но воспоминания — никогда. И, боже, у них с этой девушкой их тонна, пусть и за такой небольшой промежуток времени — месяц, или где-то так. Лорен удивляется, к чему же они пришли. Они вообще всё ещё вместе? Никто ничего не говорил об этом и они не смогут избегать друг друга вечность, особенно, когда они делят класс вместе. Не то, что бы она хочет отпускать Камилу. Боже, нет. Последнее, чего она хочет — это позволить ей уйти из её жизни, когда она едва только пришла в неё. А сейчас, Лорен просто даёт ей немного пространства. Она много раз думала схватить свои ключи со стола, поехать к ней домой и вымаливать прощение у Камилы, но часть её чувствовала, что это безнадёжно, потому что Камила слишком зла на то, что она молчала о чём-то таком значимом для неё, как это, и она бы просто захлопнула дверь перед её лицом, вместе с этим разбивая её сердце. Лорен прожила 18 лет, не зная Камилу. 18 лет без её голоса. 18 лет без её лица. 18 лет без её прикосновений и 18 лет без её поцелуев. Почему же сейчас она не может прожить эти несколько дней без страстного желания быть рядом с ней каждый чёртов день? Лорен дотронулась своими коленями до груди и обняла их, кладя на них свой подбородок. Запах деревьев заполнил её нос, и лёгкий ветерок холодного воздуха ударил ей в лицо, после чего солнце восстановило баланс и согрело её кожу. Она закрыла глаза, слушая звуки природы. Ни машин, ни людей, ни зданий, ничего. Это продолжалось до тех пор, пока она не услышала хруст ветки позади себя, Лорен импульсивно повернула голову и увидела Камилу с болезненным выражением лица, пока она хромала на пути к Лорен. [прим. переводчика: НАКОНЕЦ-ТО ЧЁРТ ПОДЕРИ] Её свирепый оберегающий инстинкт взял верх над ней, и она выкарабкалась на ноги, после чего побежала к Камиле. — Что случилось? — бешено спросила Лорен, после чего взглянула на её правую ногу, которую Камила затем приподняла вверх, перемещая вес на левую ногу. — Я споткнулась, пока шла сюда, и моя голень приземлилась прямо на вершину острой скалы, — напряжённо объяснила Камила, скрипя зубами от боли. Лорен тревожно запустила руку в волосы. — Окей, сядь, чтобы я смогла осмотреть её, — сказала она. Камила слабо кивнула, и Лорен нерешительно положила руки на талию Камилы, чтобы помочь ей удержать равновесие, пока она садилась на землю. Камила переместила вес на руки и слегка приподняла пострадавшую ногу. Лорен села рядом с ней и позволила Камиле положить её ногу на своё колено. Затем, Лорен подвернула ткань её джинс настолько бережно, насколько она могла. Она тяжело задышала, когда увидела огромную, кровоточащую и обесцвеченную рану на коже Камилы. Она, видимо, наткнулась на самую острую часть скалы, потому что рана была очень глубокая. Это, определённо, не было маленькой царапиной, которую Лорен иногда случайно получала, когда гуляла здесь. Этот прокол [прим. переводчика: дырка, если говорить грубо, но прямо, потому что по-другому этот пздц никак не назовёшь] на её коже был окружён чем-то зелёным и тёмно-фиолетовым, и Лорен поморщилась, будучи в состоянии даже слегка почувствовать её боль, только глядя на это. — Боже, Камила, — Лорен утомлённо дышала, пока осматривала её голень, не зная, что делать с этим. Она просто бережно пыталась расслабить её, поглаживая её идеальную, не пострадавшую кожу вокруг, надеясь, что это поможет хоть немного облегчить боль. — Сильно болит? Лорен взглянула на Камилу, когда она не ответила, и их взгляды соединились впервые, учитывая, что Лорен была слишком сфокусирована на её ноге. Но сейчас она замечает, как она смотрит на неё, не отрываясь, выражение её лица невозможно было прочесть. Она испугалась, вдруг она сделала что-то не так, но затем рука Камилы молча дотронулась до лица Лорен, и её большой палец успокаивающе пробежался по её щеке. Лорен застыла из-за этого родного и комфортного прикосновения, и она молилась, чтобы оно не заканчивалось. Она больше ни минуты не хотела провести без ощущения её тепла. [прим. переводчика: ЛЕДИ И ГЕИ, ЭТО СВЕРШИЛОСЬ, ГОСПОДИ, Я РЫДАЮ, ОСТАНОВИТЕ МЕНЯ, ДЕРЖИТЕ МЕНЯ АААААААА] — Я скучала по тебе, — наконец сказала Камила, её голос был едва выше шёпота. [прим. переводчика: А МЫ-ТО КАК СКУЧАЛИ ИИСУС ВСЕМОГУЩИЙ] Нижняя губа Лорен задрожала, и она накрыла своей ладонью ладонь Камилы, плотно придерживая её. Слёзы брызнули из её глаз, потому что, боже, она тоже скучала по ней, и осознание того, что это было взаимно — просто ошеломляюще, и она не может не плакать. Это были длинные и несчастные дни без неё. Она закрыла глаза и потянулась напротив руки Камилы, после чего повернула голову для того, чтобы оставить нежный поцелуй на лицевой стороне её ладони. — Я думаю, что скучала по тебе больше, — сказала Лорен, вытирая слезу. — И мне так жаль. Я знаю, что должна была... Слова Лорен были прерваны, когда Камила быстро сократила расстояние между ними и соединила их губы. Рука Камилы так плотно была прижата к лицу Лорен, словно она боялась, что она снова ускользнёт. — Пожалуйста, перестань говорить, — шептала Камила в перерывах между небольшими поцелуями. Вот так нужно затыкать девушку. [прим. переводчика: ДЕРЖИТЕ МЕНЯ КРЕПЧЕ Я УЖЕ НЕ ВЫДЕРЖИВАЮ] Губы Лорен расплылись в улыбке, и она становилась ещё шире, когда она почувствовала, что Камила тоже улыбается. Она не целовала её несколько дней, но казалось, что целую жизнь она не чувствовала её губы, которые, казалось, каким-то образом идеально подходили друг другу; эти медленные, страстные движения и отчаянные попытки притянуть друг друга ещё ближе. Отсутствие не только прикосновений Камилы, но также её присутствия — были огромной потерей для Лорен. Она не ценила время, проведённое с ней, после этой пылкой ссоры, которая пиздец, как выбила её из колеи. Она не собирается позволить этому случиться вновь, когда она поняла, как быстро всё это может исчезнуть. Камила оторвалась от неё с сильной, излучающей боль гримасой на лице. — Блять, ау, — резко поморщилась она. — Я увлеклась и попыталась пошевелить ногой, но я забыла, что её, скорее всего, надо будет ампутировать. [прим. переводчика: лол Камила как всегда] Лорен напрочь забыла об ужасной, кровоточащей ране. Это, определённо, испортило весь настрой. — Ты можешь подняться? — спросила Лорен, снова глядя на её ногу. — Нам нужно прочистить и перевязать её, иначе занесём инфекцию. Камила помотала головой. — Нет, не думаю, что я смогу. Лорен прикусила нижнюю губу, на момент задумавшись. Затем она осмотрелась, проверяя окружение, и она знала, что Камила ни в коем чёртовом случае не пойдёт до машины на одной ноге. Местность резко сменялась, и это было очень непредсказуемо. Плюс, последний раз, когда они были здесь, она пыхтела и тяжело дышала даже на двоих здоровых ногах. И это было довольно долго. — Окей, я понесу тебя, — сказала Лорен, после чего присела, положила одну руку под колени Камилы, а другую на её поясницу. Маленькая девочка обняла её за шею в ответ. — Раз... Два... Три. Лорен выпрямилась в коленях, держа Камилу с невероятной лёгкостью. — Всё хорошо? — Просто идеально, — Камила мягко улыбнулась, нежно прижимаясь кончиком носа к виску Лорен. Лорен покраснела и почувствовала знакомые бабочки в животе, которые появляются, когда Камила делает что-то удалённо прелестное, как это. Она не думала, что придёт сюда одна, а уйдёт, держа Камилу буквально на руках. Сегодняшний день быстро подскочил от оценки 0 до 100. — И всё-таки, что ты тут делаешь? — спросила Лорен, начиная идти и будучи очень осторожной, чтобы не поранить их обеих. — Я должна была прийти и найти тебя, — просто ответила Камила. — Элли любезно довезла меня до твоего дома, чтобы я отдала тебе письмо, а затем я увидела, что твоей машины не было, и никого не было дома. Это было первым местом, о котором я подумала, но я знала, что это было особенным и личным местом для тебя, так что, после долгих убеждений, Элли позволила мне взять её "детку", и я приехала к тебе сама. — Подожди, какое письмо? — По английскому. Это то, что я, в основном, боялась сказать, но так как тебя не было в школе на этой недели, я захотела отдать тебе его лично. Ну, сначала, я планировала позвонить тебе в дверь, просунуть его в дверной проём, а затем убежать, но я слишком скучала по тебе, чтобы продолжать эту игру в молчанку, поэтому я была вынуждена прийти, найти тебя и поговорить. Я смогу отдать тебе его потом. Лорен кивала, слушая и придерживая Камилу, пока она шла по возвышенной земле. Это было хорошо — знать, что Камила тоже скучала по ней, но она всё ещё чувствовала себя виноватой, поэтому, самое время сказать то, что она должна была сказать. — Ты прервала меня, до этого, — начала она. — Но мне правда очень жаль, родная. Я знаю, что это так нечестно и ужасно, что я скрывала от тебя что-то, вроде этого, потому что в это вовлечены твои чувства, но я просто так боялась потерять тебя. Я имею в виду, я, типа, потеряла тебя уже, когда не рассказала об этом, но часть меня хотела сохранить это в секрете, потому что ты была так счастлива в живую и на бумаге, и я не хотела всё усложнять для нас, смешивая эти два мира вместе. — И я знаю, что я была кошмарным человеком в том году, я знаю, но ты должна понять, что ты значишь для меня больше, чем кто-либо другой, и я бы никогда не обращалась с тобой так, как я привыкла обращаться с другими. Ты такая особенная и важная для меня, и я бы никогда не простила себя, если бы обращалась с тобой хуже, чем ты этого заслуживаешь. Ты изменила меня. Из-за тебя я хочу быть лучшей версией себя, потому что я хочу чувствовать, что стою кого-нибудь такого замечательного, как ты. И этого, возможно, будет недостаточно. Ты прекрасна, Камила, и я чувствую, что ты слишком хороша для любого в этом мире. Иногда я удивляюсь тому, как мне повезло, что мои чувства взаимны, потому что я чувствую, что не заслуживаю тебя. [прим. переводчика: давайте-ка сделаем паузу и дружно позавидуем всем тем людям, которые когда-либо слышали что-то похожее в свой адрес от другого человека. а те, кто нет — РЕБЯТ, Я С ВАМИ. боже это так прекрасно] Камила сильно покраснела, а затем потянулась к Лорен и нежно поцеловала её в щёку. — Хочешь знать, почему ты мне нравишься? — сказала она, поглаживая своим большим пальцем то место, которое она поцеловала. — Потому что ты такая чертовски милая, это заставляет меня чувствовать себя намного лучше насчёт себя. Обычно люди меня не замечают, но ты замечаешь. По факту, ты замечаешь всё во мне, и ты всегда заставляешь меня чувствовать, что я услышана, и что мои чувства настоящие, и ты всегда со мной, несмотря ни на что, как например, когда ты уже была на пути ко мне, в ту штормовую ночь, когда я ещё даже не попросила тебя приехать. — Мне было так больно от того, что я вдруг узнала, что ты - автор тех писем, но затем я вспомнила всё, что ты делала для меня. Ну, я знаю, что ты заботилась обо мне, поступая так, но в тот момент я сказала так много того, чего не имела в виду, потому что мои эмоции были сильнее меня, и я не могла думать прямо. Я знаю сейчас, что мои слова были ужасны и перешли все границы, и я всё время сожалела об этом. Это было несправедливо, что ты оказалась в такой ситуации, и мне жаль, что я так узко мыслила и поставила себя на твоё место. Я надеюсь, ты простишь меня за то, что я сказала. — Я прощаю тебя, честно, — сказала Лорен, прижимая её тело ближе к своему, в странном варианте объятий. Она никогда не знала, насколько Камила маленькая и хрупкая, до этих пор. Она держала её так, словно она не более, чем ребёнок. — Я слишком соскучилась по тебе, чтобы помнить твои слова. Им оставалось где-то пять минут до места, где припарковались, и Лорен всё ещё чувствовала себя прекрасно. Возможно, это было просто ложной иллюзией, потому что она не была готова отпустить Камилу после их разлуки с субботы, но она не могла чувствовать себя лучше. Пусть она и всё ещё болела. — О, и не удивляйся, если проснёшься утром с какими-нибудь грязными симптомами, — Лорен смеялась. — Я болею, если ты ещё не поняла по моему гнусавому голосу, красным глазам и заложенному носу, а ещё глупо решив поцеловать меня. Камила рассмеялась, этот звук был музыкой для ушей Лорен. — Я знаю, что ты болеешь, но мне всё равно. Это будет стоить того, даже если я проснусь утром, чувствуя себя, как какашка. Кроме того, твоя вина в этом тоже есть, потому что в поцелуе участвуют двое людей, и я что-то не видела, чтобы кто-то был против! — Но я была во власти Камилы, — застенчиво пробормотала Лорен, её нижняя губа была надута. — Оу-у, — ворковала Камила, одаривая её быстрым клевком в губы. — Я была в большой власти Лорен, так что, вот почему я не подумала дважды. Камила плотнее обвила руки вокруг плеч Лорен и начала убаюкивать её, помещая подбородок на её макушку. Часть лица Лорен дотрагивалась до шеи Камилы. — Прости меня, снова, — тихо сказала она. — Не очень весёлая ночка выдалась. — Действительно, — согласилась Лорен, замечая их машины на расстоянии. — И ты меня прости. Давай больше не ссориться, потому что, не думаю, что моё сердце ещё выдержит. [прим. переводчика: ПОДПИСЫВАЮСЬ. ПОД КАЖДЫМ. СЛОВОМ.] Камила хихикнула, запуская пальцы в волосы Лорен. Боже, как она скучала по этому. — Я согласна. Когда они дошли до машины, было понятно, что Камила не сможет сесть за руль, учитывая, что её права нога пострадала, и любое небольшое давление заставляло её корчиться от боли. Так что, девушки решили доехать до дома Элли на её же машине, учитывая, что она ей, наверное, понадобится, а затем Лорен сможет забрать свою машину позже с Дайной или Нормани. Лорен положила Камилу на пассажирское сиденье и убедилась, что ей удобно и не тесно. Её рана на ноге немного намокла, но Камила настояла на том, что небольшая возвышенность, лёд и лечение смогут исправить это. И Лорен не хотела ссориться снова, не важно, насколько мелко и незначительно. Они могут отложить это на потом. Пока они ехали обратно в полной тишине, одна рука Лорен покоилась на руле, а другую она каким-то образом заметила на колене Камилы, их пальцы были переплетены. Это просто случилось. Никто из них не начинал это. Но они обе были просто счастливы от этого. Невольные улыбки появились на их лицах, когда это произошло. Когда они прибыли к дому Элли, и Лорен держала Камилу на руках, то сказать, что Элли была счастлива — это ничего не сказать. Но как только она увидела пятно крови и синюю рану на голени Камилы, защищающая и обеспокоенная сторона Элли сменила любое чувство радости от вида её помирившегося ОТП. Лорен была приятно удивлена тому, какой мягкой и осторожной она была с Камилой, пока возилась с её ногой. Элли точно знала, что нужно делать, а Лорен держала Камилу за руку всё время, позволяя ей сжимать её ладонь, когда Элли наливала какую-то странную жидкость для дезинфекции перед тем, как перевязать рану. — Вот и всё, — сказала Элли, хлопнув в ладоши. — Лучше? Камила кивнула и улыбнулась. — Спасибо, мам. — В любое время, доченька, — Элли посмеялась, сжимая колено Камилы. В дверь Элли позвонили, и все три девушки взглянули на дверь. — Кто это? — странно спросила Камила. Элли поднялась с дивана и пошла к двери. Она открыла её, и Лорен сразу закатила глаза, начиная смеяться. Её любимые идиоты здесь, что довольно странно. [прим. переводчика: НАКОНЕЦ-ТО ЖЕНЩИНЫ, НИЧЕГО НЕ СТРАННО Я ТАК СКУЧАЛА ПО НИМ] — Лорен! — одновременно воскликнули Дайна и Нормани. — Привет, лузеры, — счастливо поприветствовала их Лорен, после чего встала с дивана и обняла обеих подруг. — Что вы тут делаете? — Мы бы спросили у тебя тоже самое, чувак, — сказала Дайна, обнимая Лорен за плечи одной рукой. — Но нас сюда позвала Элли. — Без меня? — Камила и Лорен тяжело задышали в одно и то же время, возвращая их внимание к Элли. — Камила? — спросила Дайна, только сейчас заметив маленькую девочку, лежащую на кровати, Дайна спасла Элли от объяснения. Было видно только большие, карие глаза Камилы из-за кучи всего. Лорен улыбнулась тому, насколько это мило. Она такая крошечная. [прим. переводчика: "ты такая крошечная, и я люблю тебя", лол, Спария из МО] — Привет, Дайна, — Камила счастливо помахала. — И Нормани. Лорен почувствовала давление на плечах и взглянула на Нормани, которая с намёком глядела на неё. Лорен просто широко улыбнулась ей, зная, что она спрашивает, всё ли с ними в порядке. — У Камилы тут бо-бо, — Элли объяснила Дайне и Нормани. — Так что, они с Лорен неожиданно появились перед моей дверью, и я просто подлатала её. Дайна подбежала к дивану, чтобы проверить это, и Лорен увидела, как она хмурится. — Ты в порядке, Камила? — Эх, всё могло быть хуже, но Лорен очень помогла мне. — Ох, ну конечно, она помогла, — Дайна ухмыльнулась зеленоглазой. Лорен покраснела и выстрелила в неё быстрым взглядом. Просто невозможно, чтобы Дайна упустила возможность поиздеваться. [прим. переводчика: И ПОЭТОМУ Я ЕЁ ЛЮБЛЮ] Лорен отвела Нормани в сторону, подальше от Дайны, Камилы и Элли. Нормани взглянула на неё, нахмурив брови. — Что не так, Лорен? — Ты сможешь отвезти меня кое-куда ненадолго? — спросила она. — Камила не смогла сесть за руль из-за ноги, поэтому, мне пришлось оставить свою машину там. Нормани положила руку на её плечо и кивнула. — Да, конечно, отвезу. — любезно сказала она. — Так у вас всё хорошо, ребята? Всё "от Гуччи"? Лорен посмеялась, взглянув на Камилу, которая улыбалась и разговаривала с Дайной и Элли. — Да, Мани, сейчас мы "от Гуччи". Долгая история, но всё стало хорошо, после долгого разговора. Нормани дружески обняла её, и Лорен улыбнулась, плотно обнимая её мускулистое тело своими руками. — Я очень счастлива за тебя, детка. Нам с Дайной не весело было видеть тебя такой подавленной. Мы скучали по твоей улыбке. — Я люблю тебя, — пробормотала Лорен. — Вас обеих. Пусть вы и поступили непристойно, собираясь потусоваться втроём без нас. Нормани посмеялась и отодвинулась от неё. — Мы не знали, что между вами происходит, поэтому не хотели, чтобы всё было неловко или ещё что. — Да не, я пошутила. Мне нравится, что ты и Дайна тусуетесь с ней. Кажется, наши пути пересеклись. — Представь, если бы ты позволила Камиле потусоваться один день с нами, а Камила тебе - один день с Элли. У Лорен челюсть отвисла от мысли, что Камила застрянет с её друзьями на весь день. Она бы вернулась к ней полностью обезумевшей, дрожащей и, возможно, испуганной на всю жизнь. [прим. переводчика: либо она стала бы таким же опасненьким питбуллем как они] — Чёрта с два. Абсолютно нет. Нормани громко рассмеялась, из-за чего остальные три девушки обратили на них внимание. — Ну, чёрт, я тоже хочу смеяться, — Дайна надулась. Лорен улыбнулась и обошла Дайну, после чего обвила её тело своими руками сзади, перенося весь свой вес на спину подруги. — Отъебись от меня, — проворчала Дайна перед тем, как невольно улыбнуться. — ГРУППОВЫЕ ОБНИМАШКИ! — заорала Нормани перед тем, как прыгнуть на спину Лорен, а затем на её спину прыгнула Элли. [прим. переводчика: fifth harmony's sandwich, кроме лохендры-Камилы] Бедная Дайна была в самом низу, её спина сгорбилась, и она наклонилась. Одна Камила сидела на диване с перевязанной ногой. Маленькая калека. Лорен взглянула на её хмурящееся лицо, с завистью наблюдающее за девочками. — Я тоже хочу обнимашек, — грустно сказала Камила с неотразимым щенячьим взглядом. О, и она это получит. Лорен поборолась и высвободилась из-под Нормани и Элли, а затем прыгнула на диван рядом с Камилой, плотно обнимая её за талию. Она положила подбородок на плечо Камилы и оставила поцелуй на её щеке, заставляя её краснеть и хихикать. — Счастлива, принцесса? — спросила Лорен, щекотя её живот. Камила извивалась и пыталась убрать от себя её пальцы, что заставляло Лорен подвинуться к ней ещё ближе. [прим. переводчика: БОЖЕ Я ЭТО ПРЕДСТАВИЛА ДЕРЖИТЕ МЕНЯ] Она заглянула за своё плечо в эти счастливые зелёные глаза, улыбаясь так широко, что заставило желудок Лорен сделать сальто. — Да, — мягко сказала она. — Я так счастлива.