Witched

      Стайлз вёл себя странно. И началось это с середины сегодняшней ночи. Он решительно настаивал, что должен спать на диванчике в гостиной, а Лидия должна остаться в спальне. Девушка посчитала это глупым, но его было не переубедить.       Она пролежала на огромной, но чужой кровати больше часа, тщетно пытаясь настроиться на сон, представляя, как за стенкой Стайлз делает то же самое, прежде чем встала и, завернувшись в одеяло, направилась к нему. Стилински, не открывая глаз, пододвинулся, освобождая ей место, и неуклюже обнял её под растянутым теперь над ними одеялом. Лидия мгновенно расслабилась и даже не заметила, как заснула.       Однако когда пробившееся сквозь шторы солнце разбудило её, парня в комнате уже не было. Мартин испуганно вскочила с дивана и обыскала всю квартиру – его нигде не было. Она уже было потянулась за телефоном, чтобы позвонить Скотту, как вдруг услышала щелчок входной двери. На её недоумение Стайлз лишь пожал плечами, спутано говоря что-то о прогулке в лесу, словно это было очевидным. И с каждым проходящим часом его поведение вызывало всё больше вопросов, прежде чем Лидия вспомнила, что сегодня полнолуние. Конечно, она должна была знать, что им предстояло. И теперь не спускала с него глаз. Скотт с остальными обещали скоро приехать со всем необходимым, чтобы просто запереться в квартире и обезопасить Стайлза – себя – от воздействия полной луны. Мысль о том, чтобы позвонить друзьям и поторопить их, приходила Лидии в голову всё чаще, особенно после того, как она услышала, как Стилински со злостью вышвыривал продукты из холодильника.       – Что ты делаешь? – спросила Мартин, заглядывая на кухню.       Ещё бы – всего пару минут он что-то увлечённо печатал в ноутбуке.       – Лазанью, – он бросил на неё жёсткий взгляд, от чего девушка поёжилась.       Лидия подождала более подробного ответа, но его не последовало. Да, они так и не закончили приготовление прошлой ночью, но его явно беспокоило не это.       – Ты нормально себя чувствуешь? – возможно, стоило спрашивать прямо.       – Да. А что? – он на секунду оторвался от своего страстного опустошения холодильника.       – Нет, ничего, – может, она сама себя накручивала. – Я могу тебе помочь?       – Мило, – он улыбнулся ей несвойственной ему похотливой улыбкой.       – Я умею готовить, Стайлз, – попыталась поспорить она, используя уже проверенный аргумент, заодно проверяя, к какому результату он приведёт с этим парнем.       – Конечно, уверен, что ты сможешь испечь пирог с закрытыми глазами, – отмахнулся он, по-прежнему колдуя над продуктами в одиночестве.       Лидия воспользовалась моментом, чтобы в очередной раз без свидетелей полюбоваться его прекрасной фигурой: очертания мышц, просвечивающих сквозь футболку, восхищали девушку.       Её… Стайлз из её реальности не был одним из тех парней, которые торчат в спортзале, прокачивая своё тело. Ему от природы везло иметь подтянутое тело, словно у бегуна. Да, определённо его можно было сравнить с этим типом спортсменов, ведь Стайлз постоянно куда-то бежал. Или от кого-то. С бейсбольной битой в руке. Сейчас же его тело – конечно, благодаря способностям оборотня – придавало ему куда более серьёзный вид.       Мартин облокотилась на стол, наблюдая, как он ставит лазанью в печь. Ладно, вероятно, не совсем за этим. Но разве кто-то поступил бы иначе, когда эти штаны цвета хаки так обтягивали его… Стилински внезапно выпрямился и обернулся на девушку. Лидия мгновенно перевела взгляд на него: парень, прищурившись, изучающее смотрел на неё. И это был совсем не тот привычный, взволнованный взгляд, нет. Скорее, холодный и расчётливый.       – Лидия, – заговорил он после непродолжительной паузы, – я теперь могу чувствовать многое. Я постоянно слышу голоса, замечаю детали и… ощущаю запахи, – он особенно выделил последнее слово. – И я чувствую тебя.       Девушка не могла пошевелиться, будто загипнотизированная его размеренным голосом. Ей только и оставалось, что повторять себе, что это не Стайлз, что он не может себя контролировать.       Стилински сделал несколько шагов в её сторону, не разрывая зрительный контакт, и наклонился, почти дотрагиваясь носом до её шеи. Он сделал глубокий вдох, опускаясь ещё ближе и уже касаясь мягкой кожи.       – Господи, Лидия, я правда чувствую это, – ухмыльнулся он, поглаживая девушку по щеке кончиками пальцев. – Я чувствую, как сильно ты хочешь меня.       Удерживать хоть какую-то связь с реальностью ей помогал только звук собственного загнанного дыхания. Но потом, когда Стайлз чуть приоткрыл рот и стал спускаться все ниже и ниже к самым ключицам, царапая зубами ее шею, она смогла издать только неразборчивый, почти ошеломленный возглас.       Он остановился, приподняв глаза – два ярко-красных зрачка с жадностью смотрели на Лидию.       – Тебе ведь это нравится? – его руки настойчиво двигались в направлении края её юбки.       В девушке боролись противоречивые чувства, ведь он терял контроль над собой из-за её непосредственной близости. Конечно, Стайлз был чертовски привлекателен: чётко очерченные скулы, губки бантиком, взъерошенные волосы, длинные сильные пальцы – всё это делало его бесконечно милым и таким очаровательным. Однако сейчас каждый изгиб, каждая чёрточка его тела кричала о сексуальном желании: искрящиеся похотью глаза, усмешка на губах. Лидии буквально хотелось кричать от того, насколько горячим он был. Но когда его руки проскользнули под платье, дотрагиваясь до кружева её белья, она смогла лишь подавить в себе стон.       Парень сдавленно прорычал в ответ, прижимая её к стене и прижимаясь к ней бёдрами.       Он принялся снова покусывать её нежную шею, в этот раз более чувственно, периодически переключаясь на поцелуи. Мартин закусила губу, хотя ей так отчаянно хотелось кричать, кричать, чтобы выпустить напряжение.       – Ты хочешь меня, – Стилински томно прикрыл глаза, скользя рукой по внутренней стороне её бедра.       Он снова посмотрел на неё – в огненном взгляде альфы на миг промелькнуло что-то очень тёплое, стайлзовское, и Лидия даже не нашла в себе сил спорить с его утверждением. На её молчание он лишь крепче сжал руки на её бёдрах, ещё сильнее придавливая её к стене. И в этот момент Мартин потеряла остатки самообладания – её руки уже блуждали по его торсу, опускаясь всё ниже. Она чувствовала, как сжимаются упругие мышцы пресса под её горячими пальчиками.       – Стайлз, – выдохнула она его имя, больше похожее на мольбу.       Лидия сгорала от желания поцеловать его. Девушка вытянулась, чтобы сделать это самой, но он увернулся, и её губы коснулись его скулы.       – Стайлз, пожалуйста, – простонала она.       Лидия была не их тех, кто имел особые пристрастия. Но, кажется, во всём, что было связано со Стилински, у неё были свои особые пунктики. Хотя даже это не позволяло ей забыть, что она, чёрт подери, Лидия Мартин.       – Я не настолько впечатлена, чтобы просить, – голос её звучал уверенно, но учащённое дыхание явно подводило.       Банши подняла глаза, чтобы посмотреть на него. Зрачки Стайлза теперь были скорее тёмно-бордовыми, с ясным карим отливом. Однако это её уже не волновало: какая разница, действовало на него полнолуние или что-то ещё, когда он был так неприлично самоуверен и сексуален? Делало ли это её плохим человеком. Возможно. Даже вероятно так и было, но сейчас это заботило Лидию меньше всего.       У неё потемнело в глазах, когда она почувствовала напряжение сквозь плотную ткань его брюк. Мартин снова наклонилась, чтобы поцеловать его, и когда Стайлз снова увернулся, она слегка прикусила мочку его уха, заставляя парня громко простонать.       Всё изменилось за доли секунды – Стилински отскочил от девушки и попятился назад, в ужасе глядя на собственные руки, украшенные когтями. Теперь он снова выглядел как застуканный школьник – полыхающие щёки, растрёпанные волосы, испуганный взгляд. И Лидия боролась с собой, чтобы не посмотреть ниже.       – О Господи, Лидия! Мне так жаль, – произнёс он, врезаясь спиной в кухонную тумбу. – Это не… я не… Я не знаю, что это было…       Он был смущён и даже напуган – он не знал, чего ждать дальше, какой реакции ожидать от неё.       – Всё в порядке, – ей стало жаль парня. – Всё в порядке, – повторила она, одергивая смявшуюся юбку.       – Это не… – Стайлз запнулся, вспоминая, как ещё каких-то двадцать секунд назад его руки блуждали под этой самой юбкой, – мне правда жаль. Я не думал ни о чём таком – я имею в виду – я бы ни за что не поступил так с тобой…       Чем больше он говорил, тем больше Лидия приходила в себя, избавляясь от того старинного наваждение, что овладело ею ранее.       – Стайлз, – прервала она его бессвязный монолог, – я знаю. Это был не ты.       Она действительно знала, что ни что не заставило бы его так поступить. Стайлз всегда знал границы дозволенного и уважал их.       Он всё ещё боролся с участившимся дыханием, ловя каждое слово банши.       – Это всё полнолуние, – продолжала оправдывать его – и не только – Мартин. – Оно заставляет оборотней вести себя так. Помнишь? Ты ведь помнишь, кто такие оборотни?       – Я… да, – даже так горячо любимый сарказм не помог ему прийти в себя.       Стайлз всё ещё тяжело дышал (Лидия надеялась, что он больше не чувствует её запаха), и на секунду его глаза вновь покраснели, прежде чем он крепко зажмурился, выпалив что-то вроде «Думаюмненадонемногопрогулятьтся». Парень вылетел из квартиры, громко хлопнув дверью и, кажется, снеся вешалку в прихожей.       С каждой секундой в давяще пустой квартире Лидия всё больше ощущала стыд за собственный идиотизм. Господи, о чём она вообще думала? На душе было так мерзко от одной мысли о том, чем она только что собиралась заняться со Стайлзом. Однако бессмысленное самобичевание вряд ли могло помочь ей привести себя в порядок, а, заметив собственное отражение в отражающей поверхности шкафчика, она поняла, что именно это ей сейчас требуется. Буквально отмахнувшись от назойливых воспоминаний, Мартин пошла в ванную. Да, зеркало в полный рост отображало картину гораздо плачевнее, чем она надеялась увидеть. Растрёпанные волосы, смазанная тушь, расстёгнутая до груди помятая рубашка, оголяющая ключица и… крупное пятнышко, вскоре собиравшееся стать очередным засосом. Проклиная всё на свете, включая себя, Лидия принялась искать консилер где-то в глубинах шкафчиков.       Едва закончив, она снова услышала, как дверь в квартиру дважды щёлкнула. Быстро задвинув ящик комода, банши уже собиралась выйти, но что-то остановило её в последний момент. Кто мог знать, в каком состоянии сейчас был Стайлз?       Не то, чтобы она беспокоилась за себя или то, что он мог сделать с ней, но за себя Лидия не могла ручаться. И меньше всего ей хотелось сделать что-то, о чём они оба жалели бы до конца своих дней. Ещё раз взвесив всё, она набрала номер МакКола. Однако длинные монотонные гудки заставили её нажать отмену прежде, чем Скотт успел снять трубку. В конце концов, ей нужно было справиться с этим самой. Лидия в последний раз посмотрела на своё отражение, поправила выбившуюся из хвоста прядь и вышла из своего укрытия. Стайлз в это время уже был на кухне, вытаскивал как раз приготовившуюся лазанью из духовки. Девушка передвигалась как можно тише, но он всё равно почувствовал её присутствие, судя по тому, как сжались его плечи.       Стилински поставил противень на плиту и замер.       – Стайлз, – она словно забыла о том напряжении, что витало в воздухе, когда заметила, что он даже не взял прихватку.       – Заживёт, – парень спокойно убрал руки от блюда и мельком глянул на подругу, всё ещё не желая встречаться с ней взглядом.       Лидия нахмурилась, явно не понимая причины его столь глупого поступка. Она уже было открыла рот чтобы задать вопрос, как вдруг вид ожогов на его руках натолкнул её на мысль: он делает это специально. Конечно, боль позволяет оборотням контролировать себя, и Стайлз готов терпеть и изводить себя, только чтобы не причинить никому вреда… а ведь солнце ещё даже не зашло за горизонт.       Внезапно в дверь позвонили.       – Это Скотт со стаей, – Стилински кивнул в сторону прихожей; в его голосе звучало облегчение.       Выждав пару секунд в надежде, что он всё же удостоит её своим вниманием, Лидия направилась встречать друзей, мысленно благодаря Бога за избавление от необходимости оставаться со Стайлзом наедине.             – Вы рано, – заметила Лидия, пропуская Скотта, Эллисон и Лиама в квартиру.       – Стайлз попросил приехать, – взволнованно ответил МакКол, помогая своей жене раздеться. – Сказал, что странно себя чувствует. Он ничего не говорил или не делал?       – Нет, – машинально выпалила Мартин. – Проходите, он на кухне.       Парни приняли приглашение и, не обратив никакого внимания на её чрезмерную резкость, пошли к другу, но не Эллисон. Лидия старалась игнорировать тяжёлый взгляд подруги, но это стало практически невозможно.       – Что? – банши обернулась, не в силах больше выносить немого осуждения.       – Ничего странного, говоришь? – Эллисон невинно улыбнулась, облокачиваясь на дверь.       – Именно это я и сказала.       Арджент ещё несколько секунд выжидающе посмотрела на подругу, после чего пожала плечами и направилась к остальным; Лидия последовала за ней. На кухне Стайлз с друзьями что-то оживлённо обсуждали. Мартин была рада видеть, что он не хватается за горячие предметы и не тянется за чем-нибудь острым, просто отвлекаясь в приятной компании. Однако это значило, что он сожалел о том, что произошло, а главное, что она так воспользовалась его слабостью.       Парни смеялись над какой-то глупой шуткой, но Стилински в момент стих, едва девушки прошли на кухню. И в этот момент, увидев его поникшее лицо, Лидия возненавидела себя за то, что сделала.       Возможно, Скотт заметил это, и поспешил исправить положение.       – Ну что, у нас с собой цепи в сундуке. Ты готов? – усмехнулся он, хлопая друга по плечу.       – БДСМ – это то, что мне нужно, Скотти, – ответил Стайлз без тени улыбки.       – Не пора ли нам выдвигаться, если мы хотим добраться до домика у озера? – спросила Эллисон, призывая парней к серьёзности.       Все кивнули, и никто даже не спросил Лидию. Наверное, здесь это место также использовалось как площадка для тренировки новых оборотней.       Мартин подождала, пока Скотт и голодный Лиам с противнем лазаньи выйдут; она надеялась поговорить со Стайлзом. Но тот по-прежнему избегал всяческих зрительных контактов с ней. Он лишь коротко кивнул на её «Я закрою», набросил куртку на плечи и выбежал из квартиры.       – Знаешь, Лидия? – Эллисон хлопнула подругу по плечу, когда они остались одни. – Утром этот засос будет уже ни чем не скрыть.       После этого она скрылась вслед за остальными, оставив Мартин краснеть в одиночестве.