Доиграем в детективов!

      Кажется, ночь не собиралась заканчиваться. К счастью для ребёнка из знатного рода, в благодарность за один раскрытый висяк Сиэлю подкинули ещё один, и ещё свежей и стерильней: молодого японца настигла смерть от болевого шока после удара в пах (что явно намекает на ненависть), хотя все родственники и друзья сидели в соседней комнате и видели друг друга.       Как же хитроумно должно было быть устроено убийство, чтоб никто ничего не услышал и не оставил следов. Кстати, никаких следов не было. " – Возьми раба номер два, мы не должны вызывать полицию по пустякам. – Или ты просто боишься, что тебя упекут за эксплуатацию несовершеннолетних. – У тебя такие очаровательные заблуждения. " – М-да.       А ведь батарейка у Фантомхайва садилась, он уже чувствовал, как "коктейль" заботливого доктора терял свою силу. Но состояние бодрого бешенства выражавшееся во влиянии кофеина на сердце, начинало нарастать в противовес усталости, поэтому ни о каком сне и речи не шло. И ему было не до этого. Каждую секунду всё твёрже укрепляясь в желании вернуть себе вою жизнь любой ценой... О, пафос пошёл. А ведь, по сути, не такие страшные испытания вокруг происходили: он всего лишь не ел последние шестнадцать часов. А сколько ещё предстояло? Украденная кредитка была заблокирована. Наличка кончилась. Еды в доме Яко не было ни крошки. На Годая надежды нет – оставшиеся припасы в виде сухой лапши он берёг для марафона какой-то дребедени по телику.       Сбежав без оплаты из несетевого такси Сиэль очутился около крупного частного дома, похожего на двухэтажное общежитие с обилием лестниц снаружи. Розовый, он был свежо покрашен, но не так тих, как дом Кацураги. Как будто-то в нём немного что-то гудело. Или это гудело в голове?       С трудом поднимаясь по ступеням и держась в основном на энтузиазме своего эго, он не ожидал встретить улыбчивую женщину с короткой причёской и круглым лицом. Внутри ожидали все, дело было свежее, а вот еда на столе... Господи, какой шикарный стол! Такое обилие японской еды ему не доводилось видеть никогда в жизни! Рамен, гюдон (мясное блюдо с рисом и луком), темпура (жареные креветки в овощах), соба (гречневая лапша), Такояки (клёцки с осьминогом), рагу сукияки, окономияки (блины с беконом, капустой, яйцами, сыром, луком, осьминогами, креветками, майонезом), печёные пельмени никуман, соевый суп мисо, а на десерт – моти: сладкие пирожки из клейкой рисовой муки.       Никаких названий, граф, разумеется, не знал, но намётанный глаз был впечатлён. – Проходите, мы вас ждём-недождёмся. – Здравствуйте, – Фантомхайв разулся, – Я частный детектив... – Мы знаем, – перебила зрелого возраста женщина в одежде домохозяйки. – Ой, что же вы в очках! Не бойтесь, здесь вас никто фотографировать не станет. – У меня голова болит, – ловко придумал оправдание он для солнечных очков. – А, понятно. Не желаете перекусить?       "О, да!" – ...С удовольствием.       Фантомхайв оценил прекрасно освещённую обстановку, где все из 9 человек были заняты то разговорами, то уборкой стола, то прожиганием жизни в телефоне. – Я Акэми, мать Арата. – Я Юдзи, старший сын, брат Арата. – Я Йоичи, брат Арата. – Я Юта, младший сын, брат Арата. – Я Момо, жена Арата. – Я Тошинори, отец Арата. – Я Изэнэджи, друг Арата. – Я Нацуко, жена Изэнэджи. – ...а? – (Представься детективу.) – А, я Тоши, сын Изэнэджи и Нацуко.       Сиэль заметил: они не называли свои фамилии, словно изображая ему друзей. Правда, не эта странность его беспокоила, пока он ел: все смотрели на него так услужливо или... по-доброму. Кроме подростка. Тот застрял с наушниками в мобильном. – Вот, кушайте. Я сама приготовила, а девочки помогали, – сказала мама, и пододвинула якинику – японское барбекю. – Благодарю. В котором часу произошло убийство? – Да вот с 3 часа назад. Мы и полицию вызвали, и скорую, да всё без толку. Ничего не нашли! – У покойного были враги? – Враги? Он кормилец семьи! Председатель собрания традиционной культуры, – мать закатила глаза. – Не знаю, как так получилось, – и хмыкнула. – У него были проблемы на работе или в личной жизни? – Если и были, то он держал их в секрете, – доверительно сказала мама. – Да, он такой был человек, – поддержал разговор друг убитого. – Нашими кумирами являлись самураи прошлого. Он во всём брал с них пример.       "Явно не в кончине, " – подумал про себя неприличную мысль Фантомхайв. – Ладно. Позвольте я проведу раздельный опрос. – Что угодно, лишь бы это дело поскорее закрыли, – доверительно сказала мать. – Вы хотите, чтобы побыстрее нашли убийцу вашего сына? – Убийцу? Да пусть гуляет! Страховая не выплатит пособие, пока не докажут, что Арата не самоубийца! – всплеснула женщина. – Вы уж, пожалуйста, докажите, что это убийство, а дальше мы сами.       Она положила руку ему на плечо, но только затем, чтобы, оперевшись, подняться и уйти. Остальные, убирая грязную посуду, спокойно покинули гостевую, пока не остался подросток в наушниках, который, вскоре оглянувшись, тоже поспешно вышел.       От такого лицемерия... и усталости... и голода... Впрочем, он решил сначала доесть мясо на палочке, а потом приняться за эту семью морально разложившихся нахлебников.       Еда, как и всё в Японии, была необычной. То слишком острой, то кисло-сладкой. На вкус графа – остывшей, но, как говорится, выбирать не приходится.       Пора было придумывать тактику.       Так как удар в пах был типичным женским приёмом, под подозрение падали женщины. Мама, жена друга и жена убитого. С другой стороны – сила удара говорила о мужчине. Теперь не хватает мотива. Или улик.       Фантомхайв сам перед собой сделал вид, что у него перерыв между первым и вторым блюдом, вытер рот бумажной салфеткой и направился в коридор. – Покажите место, где нашли тело. – Да в ванной, там, – мамаша, что подметала коврик, указала на дверь в гостинной, из которой высунулся граф. – Только у нас уборка два раза в день, так что извините. – Ничего. Где сейчас тело? – В морге городском, полиция увезла, – ответила она.       Мельком граф анализировал остальных: братья разговаривали между собой, супружеская пара – между собой, а подросток так и сидел в телефоне. Странное поведение. В доме такое событие...       Фантомхайв действительно не нашёл в просторной кафельной ванной ничего такого: раковина, ванна, унитаз с омывайкой. Из окна – ржавая машина с Годаем за рулём, спавшим мирно, как будто на нём нет грехов. Сверху – крыша, жестяная ливнёвка, хлипкая, так что по ней не забраться. Выходит, убийца – либо снайпер с теннисным мячом, которое отскочило обратно, либо... Убийца – один из членов семьи. Только как так получилось, что никто ничего не видел и не слышал? Их запугали? Подкупили? Это сговор и все виноваты? – Скорее всего, судмедэксперт докажет, что ударить Арата сам себя не мог, – сказал сам себе Сиэль. – Семья получит пособие в любом случае. Но почему они тогда не выгораживают преступника, ведь тогда они получат часть его доли? Если только это не друзья убитого...       И вдруг что-то странное, но плохо знакомое начало всплывать в его сознании. Как воспоминания о ночном кошмаре. Это...       Тело было умнее сознания: он побежал в ванную. – Буэрле!       Его вырвало в раковину. Живот пучило. Что же это такое?!       В добавок к неприятным ощущениям, прибавился стыд: кажется, ему сейчас придётся воспользоваться унитазом! – Ох, нет...       Выбора не было. Фантомхайв открыл крышку, сел.       И отскочил на пол лицом.       Было больно. Больно лицу, рукам и... пятой точке. Было больно. Лицо скуксилось. Слёзы едва не проступали, но он держался.       "Что за хрень в этом доме твориться?!"       Несколько полежав, Фантомхайв, вспомнив о биологической потребности, вернулся к унитазу: там под стульчаком обнаружился примитивный рычаг, который при нажатии на стульчак с ускорением поднимает оказавшимся слишком твёрдым для пластика туалетный блок-освежитель. Да, мальчику повезло, что его комплекция отличается от комплекции взрослого. И что его вес легче, чем у взрослого мужчины.       Поняв, как было совершено убийство, он снял смертоносную конструкцию и выполнил задуманное.       Через 10-15 минут Фантомхайв спокойно выдохнул, открыл окно для проветривания, вернул конструкцию на место и слил в унитаз добрый семейный ужин, отравленный изощрённым гением.       Теперь убийцей мог быть любой.       Надо было срочно придумать, как вывести преступника на чистую воду. Закрывая окно, Сиэль видел, как строители и прочие чернорабочие по одному, словно муравьи, начали собираться на свои трудовые места. Семья тоже могла отпроситься по тем же причинам, и убийца мог покинуть город так и не попав под арест.       Юный лорд решил придумать капкан, пока беседует с подозреваемыми.       Он выглянул в коридор. – Благодарю за еду. Теперь по-одному входите, я буду вас допрашивать. – Вы так много ели, – удивилась мама. – Не беспокойтесь. У детектива-лакомки стойкий желудок.       Все умилились. Точно, он же изображал девочку.       "Надеюсь, когда всё закончится, я об этом забуду," – про себя сказал Фантомхайв.       Итак. – Я могу рассказать об Арата всё, с момента его рождения, – сказала мама. / – Я могу рассказать всё об Арата с момента нашего знакомства, – сказала жена. / – Я помню всё, что он когда-либо мне рассказывал, – сказал отец. / – Я расскажу вам всё, что знаю об Арата, – сказал друг. / – Я мало что знаю об Арата, но расскажу всё, – сказала жена друга. / – Мы с Арато были не разлей вода, – начал старший брат. / – Я любил брата, – сказал средний. / – Он был лучшим из нас, – сказал младший. / – ...Я музыку слушал! Я вообще ничего не помню! – сказал сын друзей.       Да, замечательный свидетель. Для преступника – просто волшебный.       Сиэлю ничего не дали эти подлизы. Ну, хотя бы не запутали его в старых негативных событиях вроде драк в яслях.       Молодому человеку было нехорошо. После промывки желудка, да и после прочего надо было выуживать преступника. Как? Ждать, кто первый пойдёт в туалет, чтоб убрать это срамное орудие преступления? Так на него может напороться и случайный человек! Сказать, что он всё знает? А чем это поможет против сговорившихся по неизвестной причине людей? А если же они и вовсе не сговаривались? Так... Какое блюдо было отравлено? Фантомхайв ел несколько. Перепроверять не хотел. Нет уж! А что, если... Такой изощрённой могла быть только месть. Хладнокровная и при этом острая, да.       Мыслей было полно, пользы – мало.       Хотя один крючок у него всё-таки был. Он мог поймать преступника "на живца", но это было опасно. Сиэль должен был подставить одного из свидетелей, сказать, мол "нашёлся один из вас, кто сдал убийцу", а потом ждать, кто нападёт на беднягу.       Опуститься ли он до такого? Станет ли рисковать здоровьем и жизнью человека ради своих целей?.. А разве нет? Он и так запятнан. Запятнан печатью, запятнан сделкой, запятнан убийцами, запятнан...       "Нечистый"...       Фантомхайв сжал кулаки.       Мафиози поможет обезвредить нападающего. Осталось только выбрать наживку. Хотя, в качестве подсадного кролика мог попасться кровожадный хищник, шанс на это 1/9 – если "свидетелем" окажется сам "убийца", то ничего не произойдет, это тоже о чём-то говорит. Да и в добавок, это же раздельный сбор данных. Лучше скажет, что во избежания опасности для важного свидетеля оставить его имя в секрете, тут-то убийца и проявит себя. – Входите.       Все вошли. – Господа, вы зря давали ложные показания о том, что всё в порядке. Один из вас сознался мне. – Кто? – тут же спросила мать. – Это следственный секрет. – А какой был мотив? – Мотив?..       Да, точно. Его не доставало. – Госпожа лакомка, – обратилась мать. – Я горжусь своей образцовостью, у меня всегда всё хорошо. Даже лучше всех. Пожалуйста, скажите, как произошло убийство? Как только я приду в полицейский участок, где оформлю все бумаги и отнесу их в суд, и как только мне назначат пособие, с этого момента весь мой стол всегда будет для вас. – Нет, спасибо, – поспешил откреститься от этой мысли Фантомхайв. – Мне пора. Я сам заеду в участок и передам информацию. Мне только нужно, чтобы один из вас – несовершеннолетний – доказал свои слова подписью на бланке показаний. Это, знаете ли, юридическая деталь. Остальные – можете расходиться. А вы, мэм, достаньте мне ручку и бумагу, чтоб мальчишка написал свои показания. А я пойду умоюсь. Что-то после этой еды я чувствую себя не очень хорошо.       Вот и всё. Ловушка поставлена. Приманка оглашена.       Моргая от звёздочек перед глазами, многострадальный граф зашёл в ванную. Открыв окно, он кинул туалетную бумагу в машину Годая и жестом показал сонному злюке, чтобы тот поднимался и глядел в оба.       Вот и послышался шум. Один Фантомхайв не сможет спасти бедного парня, но Годай... – Эй!       Сиэль вышел на голос раба номер два.       Годай был в недоумении в коридоре в окружении людей, наполовину надевших свою обувь. – Я захожу, а эта сука душит парня, пока все стоят, как в колизее! – он не понимал, что происходит.       Женщине он заломил руки за спину, а подросток валялся на полу.       Тут вклинилась мать. – Детектив сама виновата! Она сказала, что он донёс на Момо!       Жена. Как он и думал. – За что?..       Мальчик плакал. – Я как мог избегал этих лицемерных людей, и за это вы воспользовались мной...       Он поднял взгляд на Сиэля. В этом мальчике граф вдруг узнал самого себя. Эти бешенные широко открытые глаза, этот вопрос. – ЗА ЧТО??? – АААААААААААААААААА!!!       Женщина вырвалась из рук мафиози и стала преображаться, мелькать, расти, напоминая больше одно из 777 адских орудий нелогичностью своих запчастей. – Как называют вышибалу, если он проиграл?       И она ударила огромным кухонным молотком Годая. – Отбивная! Ахахаха!       Она зыркнула на Сиэля. – Может, сфоткаться на фоне твоего трупа с "губами уточки*"? – и её губы тут же превратились в жёлтый утиный клюв. – Или, КРЯ, с "рыбьим зевком**"? – её рот стал рыбьим, хотя должен был превратиться в популярную для селфи полуоткрытую улыбку.       "Она применяет игру слов!"       Гигантская утиная лапа, сменяющаяся рыбьим хвостом, замахнулась на него. – За что??? – продолжал кричать подросток. – За что???       Убийца отвлеклась на него. – Как зовут изгоя своей семьи?       И её рыбий хвост стал превращаться в копыто, а она – в чёрного курчавого кентавра.       Подросток был в отчаянии. Фантомхайв понимал, что того никто не спасёт. И вспомнил. – Тоши! – выкрикнул Сиэль. – Его имя – Тоши!       Химера разозлилась со своими овечьими глазами. – Ненавижу, Когда меня мокусатсу***!       Годай начинал очухиваться, но химера уже начала заносить топор. – Как называют... – Я – Сиэль Фантомхайв!       Он выкинул очки.       Химера удивилась.       В этот момент Годай с разбега сцепился с ней и они вместе выпали из окна.       Мальчик подбежал, проверить, жив ли тот, кто добровольно рискнул ради него своей жизнью. Мужчина и женщина валялись на земле живые. – Не беспокойтесь, мы сохраним вашу тайну, – сказала лучшая по своему мнению мать. – Вот ваши очки... ... – Что значит мокусатсу? – спросил Сиэль, когда они ехали в ржавой машине на краю утра в офис. – Игнорировать, – сократил для туриста это понятие зевнувший мафиози.       А в багажнике плакала любившая разделить с кем-нибудь веселье некогда счастливая жена. – Он меня мокусатсу... Арата меня мокусатсу...

***

      Морально он испытывал величайшее томление духа. Но слабость не была её первопричиной. Нейро чувствовал голодом и тактильной своей интуицией, как тайна перестаёт быть тёплой – и это мучительно! Частички пара, исходившего от блюда и собиравшиеся в большие, овальные капли, уже начали остывать. Румяная, хрустящая корочка, поджаренная столь равномерно, уже впитывала воду, мякла, и через три дня она, наверно, уже расквасится. Запах затухал, горячее некогда блюдо уже стало смесью острого перца и едва тёплого приготовления. Все повара знают: это прямая дорога к помойке. Скоро будет отсчитана точка невозврата. – Вот, я привёз тебе клиента.       Сузились в точку зрачки, глаза слегка улыбались. – Ну, что ты чувствуешь? Силу? Может быть, благодарность? – с надеждой спросил Фантомхайв. – Мяту. Я чувствую мяту.       Надежды разбились. – Эмм... Что? – Умница, какая ты умница. – Ты ведь это не мне. – Нет, конечно).       Нейро встал. Кости, а может некоторые незажившие трещины похрустывали, но в целом он выглядел вроде как в норме. – Эта женщина подсказала мне идею, как передать информацию, если кто-либо этому препятствует. – И как? – Я искал послание для людского языка. Но я Пожиратель Загадок. – И?       Наверное, в блюдо случайно попал мотив мести. Но, благодаря ему... скоро его можно будет съесть холодным. – Нам нужны колонки с шарадами. Все газеты, до которых Яко могла дотянуться.       Это были не отчаянные слова, а слова, полные уверенности.       Но Фантомхайва это не радовало. – Что с тобой? Не привык добывать пищу демону, хочешь снова сам быть ею?       Но издёвка прошла мимо графа. – Я думал, что готов идти до конца, но сегодня я, кажется, дрогнул. Как я могу жить теми же принципами, что сделали меня таким?       Нейро не изменившись в лице обрадовался, что у этого раба ещё живая начинка. – Я не знаю, я не специалист в людях. Но одно я знаю точно: голод – как компас. Иди на запах еды, и насытишься.       "Ищи, да обрящешь," – подумал Сиэль. – Если не погибнешь, – добавил детектив из ада. – Что ж, – ответил Сиэль, и поднял взгляд, где сквозь очки мерцала пентаграмма. – Посмотрим, что произойдёт раньше.