три
1 августа 2015 г., 23:28
Вы когда-нибудь ощущали себя одиноким в переполненном людьми кафе, магазине или ресторане? Ты сидишь один за столиком на четыре человека и всем нутром ощущаешь свою ничтожность. Ешь дерьмовый сэндвич из не менее дерьмовой и дешёвой закусочной, и запиваешь это отвратным холодным кофе, после которого тебя стошнит прямо на тротуар. Или в туалет (смотря куда ты успеешь добежать). Ты давишься этим и думаешь, что, чёрт возьми, парень, тебе уже тридцать. Ты одинок, у тебя нет детей, жены, стабильной работы. Ты не ходишь к соседям по праздникам, не приглашаешь их к себе, даже не приветствуешь их по утрам, когда выходишь на крыльцо, чтобы забрать новый выпуск бесплатной газеты. Ты до ночи сидишь в конторе, где пахнет грязными носками, печатью и смесью разных мужских одеколонов.
Твои глаза болят и явно просят о передышке, но ты продолжаешь смотреть в чёртов монитор, стучать пальцами по клавиатуре и томно вздыхать в ожидании конца рабочего дня или хотя бы обеда. Затем приходит директор, напыщенный ублюдок в сером костюме и пятном от соуса на галстуке, и просит задержаться. И ты понимаешь, что домой в ближайшие несколько часов точно не попадёшь. Ты, как грёбаный домашний питомец (не собака или кот), проживаешь день за днём в этой тесной клетке.
Ты нигде не чувствуешь себя нормально. Дома включаешь телевизор лишь для того, чтобы был хоть какой-то источник шума. Готовишь только для себя и покупаешь еду раз в неделю. Не каждый день, как это делают другие, не одинокие люди.
Я не помню, по какой точной причине оказался в этой странной закусочной с ужасным названием «У Адама», потому что я слишком редко покидаю пределы своего дома.
Здесь не было шумно и душно, как, например, в Тако Белл или Сабвей. И еда здесь была кошмарной (всё потому что в сэндвичи они добавляют слишком много перца, а от него у меня изжога), не такой, какой она была в Тако Белл или Сабвей.
Я ковырял пальцами хлеб, разрывал резиновую колбасу, перебирал непонятную зелень и мелкие горошины перца. Иногда я бросал взгляд на большое окно, чтобы удостовериться, что моя машина на месте. Хотя кому в голову придёт угнать «понтиак» 103 года ещё до нашей эры?
Он был настолько потрепан, что на его фоне я казался счастливым и довольным жизнью человеком. (Ложь. Я никогда таким не являлся).
Выйдя из закусочной на осеннюю улицу, пропитанную запахом бензина и долгих холодных дождей, с хлещущим по лицу ветром, я вынес для себя ещё одно правило: чем дешевле еда, тем хуже она на вкус.
Уже заведя мотор, который, будто подбитый зверь, заревел и запыхтел, я внезапно замер на сидении, в ужасе сжимая руль «понтиака».
— Какого хера, Майк? Ты говорил, что в ней никого нет! — я с нескрываемым страхом смотрел в зеркало заднего вида, спиной ощущая копошение и ругательства позади себя. И я действительно был готов выбежать из машины, если бы вовремя не понял (и если бы в тусклом свете не мелькнуло молодое лицо), что там просто грёбаные подростки, точнее, один подросток лет шестнадцати. — Господи, проваливай отсюда, иначе я отправлю тебя в участок! — на меня смотрели до ужаса испуганные глаза грязно-зелёного цвета. Слишком бледное лицо будто светилось в полумраке, а сухие обветренные губы были поджаты. В тонких пальцах был зажат телефон, из которого доносились странные звуки. О чёрт, я надеюсь, он там не обделался. — Иисусе! Какого члена ты забыл в моей машине? — мне пришлось повернуться ещё сильнее, тем самым принимая крайне неудобное положение. Я ухватился одной ладонью за край сидения, а вторую опустил на руку громко дышащего парня. Это было сделано на тот случай, если он решит сбежать.
— Я... Я перепутал машины, честное слово! — он дёрнулся и попытался открыть дверь.
— Да ну? - скептически изогнув бровь, я ухмыльнулся, а он громко сглотнул. — Мой понтиак здесь один, и я не вижу поблизости каких-либо других машин.
Сейчас мне стыдно за тогдашнего себя. Я поступил неправильно. (хотя что в моей жизни вообще было правильным?!)
Тогда я ощущал неимоверную злость, которая волнами накрывала меня. Ведь никто не будет рад постороннему человеку в машине (я — в особенности). Но не стоило так спокойно его отпускать. Я поступил глупо и необдуманно, наивно полагая, что смог преподать урок этому парню. Нет, я, конечно, смог его преподать, но не в этом случае и не в этой ситуации. Какое к чёрту понимание должно появиться у подростка? Какие мозги должны заработать в правильном направлении, если в тебе энергии больше, чем здравого смысла? У всех в таком возрасте зад зудел и просил приключений.
Я никогда не забуду твой взгляд в тот момент, когда разжал твою руку и сказал уходить. Ты смотрел на меня с благодарностью и облегчением, что всё обошлось. А я думал, что, вероятно, ты так ничего и не понял.
Следующая наша встреча состоялась в супермаркете, буквально через неделю. Я оказался там просто по воле случая: мой холодильник уже несколько дней пустовал, а желудок просил хоть чего-то съестного.
Это так чертовски утомительно: ходить меж стеллажей, до отказа забитых одинаковыми продуктами, но разной торговой марки. И, знаете, я действительно растерялся. Потому что понятия не имел, что из этого лучше и вкуснее. Я ощущал себя ребёнком, которого потеряли на улице. Он всматривается в лица, ищет знакомые черты, потихоньку теряя равновесие между спокойствием и паникой. Мне хотелось снова сорваться с места и убежать. А потом я подумал: «Господи, Фрэнк, тебе тридцать, а не десять лет. Ты уже давно не ребёнок». И мне пришлось послать к чёрту закусочные, потому что я слишком долго их спонсировал; пришлось забыть о еде быстрого приготовления и газировке. Надеюсь, желудок сказал мне за это спасибо.
Я послал свою трусливость, затолкал её поглубже в себя (это стоило не малых усилий) и, глубоко дыша, снова начал бездумно бродить по магазину. Моя металлическая корзинка всё так же пустовала, когда я остановился около холодильника с замороженными овощами. Я думал, что лучше брать: брокколи или просто зелень, отдаленно напоминавшую траву, которой питаются козлы. Я задавался вопросом: какая разница между капустой и листьями капусты? Ведь это, по сути, одно и то же. И откровенно не понимал, чем привлек меня этот рай вегетарианца.
Я не сразу заметил, что рядом кто-то копошится, резкими движениями заталкивая что-то в свои карманы.
Всё-таки было немного иронии в нашей второй встрече.
— Тот случай так ничему тебя и не научил? — и снова твои испуганные глаза уставились на меня, а из рук выпал пакет с кукурузой. — Кукуруза? Ты серьёзно? — я был на грани того, чтобы рассмеяться. Всё же он не был похож на бездомного, который жутко хотел есть. Скорее на подростка, которому сложно удержать себя на одном месте.
— Снова вы? — и это прозвучало, как «идите к чёрту».
— И снова ты?
— Дерьмо. Вы напоминаете мне педофила. Господи, неужели вы следите за мной?
— А ты напоминаешь мне мелкого засранца, который ворует кукурузу. И при таком раскладе уж явно не ты находишься в выигрышном положении.
— Чёрт.
— Вернёшь это на место или ты перепутал свои карманы с корзинкой для продуктов?
— Очень смешно! — он как-то по-детски вскинул руки вверх, а затем поместил кукурузу в специальный контейнер.
— И это всё, что ты успел украсть? — сейчас его глаза выражали полную ненависть по отношению ко мне. Скрипя от злости зубами, он вынул из кармана бобы, какой-то замороженный смешанный салат и крабовые палочки.
— Почему вы не можете пройти мимо меня?! Забили бы на то, что я делаю, — его голос звучал крайне недовольно и раздражённо; он сделал шаг вперёд. И, чёрт возьми, этот говнюк был выше меня на полголовы. (В этом мире просто нет справедливости, и её нет даже по отношению ко мне).
— А с какого хрена работники этой смены должны вместо тебя платить за украденный товар? Ты, блять, что, царь? Бог? Президент? Хотя я думаю, что даже он платит за себя, и, уж тем более, не крадет. Возможно, ты Елизавета Вторая? Тогда где твой сопутствующий кортеж?
— Вы утомительны. Катитесь к чёрту.
Даже сейчас я с улыбкой вспоминаю твои последние слова и то, как ты, гордо задрав голову вверх, направился к выходу.
Подростковый максимализм. Весь мир вокруг тебя неправ, один ты делаешь всё верно.
В тот вечер я так ничего и не купил.
Холодильник продолжал пустовать ещё пару дней, а я вновь вернулся к быстрому питанию. От таких привычек сложно избавиться.
Я знал, что при таком раскладе снова наберу вес. Гамбургеры, фри, кола и лошадиная доза кофеина сделают из меня неповоротливого колобка, который будет застревать во всех стульях и проемах дверей.
Но тогда я ощущал острую необходимость в фаст-фуде и крайнее наплевательство на своё здоровье. Так что, через каких-то пару недель все мои старые шмотки полетели в мусор из-за ненадобности.
И это отвратительно, знаете?
