Страшная сказка

Честно говоря, я давно просила, чтобы Серж показал мне место своей работы. Поэтому, когда в субботний вечер, возвращаясь с пикника, он притормозил возле проходной, я очень удивилась, ну и обрадовалась, конечно. Наконец-то я там побываю! За три года, что мы вместе, я так и не удосужилась попасть в это загадочное место, где пропадает мой возлюбленный днями, а порой и ночами. И вот сейчас он смущенно улыбается мне. — Гал, как ты смотришь на то, чтобы домой вернуться пешком? Я хочу машину на работе оставить — Петька обещал посмотреть. Сегодня удобный случай — начальство разъехалось. На КПП я договорюсь. Так и быть, рискну своим честным именем и поручусь за тебя, — шутит он, склоняясь ко мне и нежно целуя. — Обещаешь вести себя хорошо? И у Андрюхи день рождения — надо поздравить. Выпьем, пообщаемся и пойдем, — продолжает уговаривать. — А машинку я в понедельник заберу. Как тебе мой план? — Что же ты не предупредил? — ворчу на него, но радостное возбуждение не дает покоя. — Конечно, пойдем! Машину мы оставили на небольшой стоянке в тени деревьев. И Андрюху поздравили, и по бокалу вина выпили. Серж оставил меня общаться с коллегами, а сам пошел договариваться с загадочным Петькой по поводу машины. Перед тем как выйти, погрозил своему сугубо мужскому коллективу кулаком. Мне же достался воздушный поцелуй. Когда уже порядочно захмелевший Андрюха — виновник торжества — едва не открыл мне все тайны мироздания, замечаю, что Серега застыл в дверном проеме и молча наблюдает за нами. Улыбаюсь ему, салютуя бокалом вина. Я даже не сразу заметила его: уходил в гражданской одежде — сейчас стоит в форме. Подхожу ближе. Проводя пальчиком по широкой груди, медленно расстегиваю верхнюю пуговку, озорно глядя прямо в глаза. — Почему в форме? — Здесь положено.  — А мне? — А тебе не положено… вообще здесь быть… Но ты же хотела посмотреть, — нежно обнимает, утыкаясь носом в волосы. Прижимаюсь к нему покрепче. Но он ерзает и, загадочно сверкая глазами, зовет за собой. — Гал, давай выйдем. Стоит только выйти, как Серж нависает надо мной, прижимая к стене. — Перестань, прекрати сейчас же, или я за себя не отвечаю! — Что? — невинно улыбаюсь я. — Ты меня соблазняешь, нет, ты соблазняешь весь наш отдел! — сердито шепчет, обжигая дыханием ухо. — Я говорил, что очень ревнивый? — порывисто целует, губами обхватывая мочку уха, нарочито грубо сдавливает, тянет. Целуя, продвигается к шее, прихватывает кожу зубами. Дыхание сбивается. Обожаю, когда он так делает, и он это прекрасно знает. — Пойдем, — тянет меня за руку по полутемному гулкому коридору. Сладостное возбуждение пробегает мурашками по спине. Крепче хватаюсь за его руку. Серж замирает, а я по инерции тыкаюсь в его широкую спину. — Ш-ш-ш, — шепчет он, прижимая палец к губам, и напряженно прислушивается. Испуганно замираю, пытаясь уловить то, что слышит он. — Караульные! — Оглядывается в поисках пути к отступлению. — Туда, — решает и тянет за собой к ближайшей двери. Толкает. Заперто? Но нет, дверь поддается, и Серега заталкивает меня в маленькую темную комнатенку, прикрывая своей спиной. Видимо, это подсобка. Стеллаж, в который я уперлась носом, заставлен разнообразными флаконами и тряпками, а нос начинает чесаться от узнаваемого запаха бытовой химии. Едва успеваю шагнуть в сторонку, освобождая ему место. И возлюбленный зажимает мне рот огромной теплой ладонью, чтобы заглушить мое сбившееся дыхание. Прижимает своим сильным телом, вдавливая в стену, напряженно прислушивается к приближающимся шагам. Едва дышу, испуганно таращась в темноту, большая ладонь закрывает не только мой рот, но и частично нос. Шаги стихают вдали, но сердце мое стучит так, что я удивляюсь, как его не услышали загадочные караульные, обходящие пустынные коридоры. — Испугалась? — шепчет мне на ухо, обжигая горячим дыханием. То ли от близости любимого человека, то ли от мнимой опасности возбуждение охватывает меня с новой силой. Голова кружится, еле протискиваю руки между нами и немного отталкиваю его, пытаясь вдохнуть полной грудью. Но не тут-то было. Касается моих полураскрытых губ нежно, просяще. Против воли вырывается стон, затерявшийся в его губах. Он целует все крепче, требовательней, путается пальцами в волосах, слегка сжимает их, запрокидывая мою голову, покрывает поцелуями шею. Прижимается ко мне своим пахом — чувствую его возбуждение. Закрываю глаза в сладком томлении, в ощущении, что сейчас произойдет что-то замечательное, что-то радостное и чудесное. Всхлипываю от переполняющих эмоций, цепляюсь за него руками, прижимаюсь изо всех сил, боясь упустить счастливое мгновенье. Серж с трудом отстраняется. — Пойдем, — крепко сжимает ладонь, — пока я еще могу остановиться. Снова тянет меня куда-то по темным коридорам, торопит, оглядываясь, смотря с немым обожанием. Останавливаемся возле еле заметной в темноте двери. Он прижимает меня к себе, целует, ласкает, сдавливая ягодицы сквозь плотную ткань джинсов. Закидывает мою ногу себе на талию, порыкивая от возбуждения, толкается своими бедрами навстречу моим. Одновременно пытается попасть ключом в замочную скважину. — Сейчас, сейчас… — непонятно, кого уговаривает: меня ли, совсем уже потерявшую голову от возбуждения, или же себя, находящегося в не лучшем состоянии. Отрывается от меня через силу. Опускается на колени и дрожащей рукой все-таки попадает ключом в замочную скважину. Победно вскидывает голову и замирает, глядя на меня, растрепанную, тяжело дышащую, в нетерпении закусывающую губу, в широко распахнутой рубашке, съехавшем набок лифчике, из-под которого выглядывает упруго торчащий сосок, и с расстегнутыми джинсами. Смотрит на меня снизу вверх, тяжело дыша. — Галактика! — выдыхает. — Я люблю тебя. Знаю, что ему нравится видеть меня опьяненной страстью, но сейчас я уже в такой стадии, что любая заминка отдается сладостной болью: просто не могу стоять спокойно, извиваюсь, сжимая бедра, и трусь ягодицами о стену, постанывая от возбуждения. Трясущимися руками прижимаю его голову к своему подрагивающему животу: — Пожалуйста, — шепчу, не слыша себя, — возьми меня. Его не надо уговаривать — подхватывает меня на руки и заносит в темную комнатенку. Щелкает замком, отгораживаясь от всего мира.