You and Me

Audrey's POV ♫ Derby – Stop Stalling Ну, или попыталась поцеловать. Мои намерения полностью сошли на нет. Губы соприкоснулись с холодной щекой. — Одри, — сказал он, и то, как было произнесено мое имя, нечто среднее между проклятием и мольбой, заставило все во мне упасть. Его руки скользнули к моей талии, под куртку и свитер. Пальцы коснулись голой кожи, и это прикосновение ощущалось невероятно остро и потрясающе. Моя спина выгнулась, и все это послужило мне сигналом к действию. Я опустила нижнюю часть тела на его и затаила дыхание, почувствовав давление на самую мягкую часть меня. Гарри издал глубокий хриплый звук, его пальцы впились в мои бока, разжигая во мне пожар. Гарри передвинулся слишком быстро. Мир перевернулся сверху вниз, и внезапно я оказалась на спине, а он возвышался надо мной, волосы спадали на лоб легким беспорядком. Эй! Мне нравится, к чему все идет. Крошечные снежинки покрывали его голову, сверкая в свете уличного фонаря. Холодный снег проникал под одежду, но я едва ощущала его. Я была в огне. Горела внутри, мои чувства обострились, и это было самым великолепным ощущением в жизни. Я потянулась, позволяя пальцам пробежаться по его мягким волосам. Его реакция казалось инстинктивной. Он закрыл глаза и положил щеку на мою ладонь. Тепло распускалось у меня в груди. — Ты не знаешь, что творишь, — произнес Гарри, ловя одну из моих рук и кладя ее на снег, рядом с головой. Его пальцы окружили мое запястье крепкой хваткой. Я поерзала под ним. — Нет, знаю. Он снова закрыл глаза, и когда они открылись, то были похожи на черные омуты. — Ты слишком пьяна, Одри. — Не-а. Мне удалось высвободить свою ногу из-под его, но затем он сел, потянув меня за собой. Секундой спустя я была на ногах, и небо слегка пошатнулось. — Ой. — Точно, ой, — сказал он, его голос был глубже, чем когда-либо. — Пошли домой. — Но… — Одри, — отрезал он, и я вздрогнула. — Ты пьяна. Я доставлю тебя домой, и это единственное, чему я позволю случиться. И вот снова этот тон, подразумевающий «заткнись и делай, как я говорю». Обычно я огрызалась, но сейчас я в шоке. Он снова взял меня за руку и начал идти к дому. Я ковыляла рядом с ним, замешательство капало мне на мозги вместе с текилой. Не понимаю. Он привлекал меня. Сказал, что я прекрасна и так всегда считал, и я чувствовала это. Но он отверг меня. Гарри Стайлс отверг меня. Он никогда не отвергал ни одну женщину. Мне хотелось расплакаться. Сесть на снег и расплакаться. Униженная, смущенная, и все еще немного больше, чем возбужденная, я заставила себя молчать и идти. И то, и другое было в равной степени сложно. Словесный понос выстраивался в горле. Из этого ничего хорошего не выйдет. Дорога до дома заняла целую вечность, к тому моменту я не чувствовала ни рук, ни ног, и не думаю, что виноват снег. Гарри выпустил мою руку и включил свет. Яркий блеск ослепил меня. Он был прямо передо мной — как раз вовремя, потому что ноги перестали работать. Взяв меня на руки и прижав к груди, он начал подниматься по лестнице. — Ты не должна была так напиваться, котенок. Для этого нет причин. Я зарылась лицом в его плечо. Выслушивать выговор о пьянстве от него было вершиной иронии и позора, но он был прав. Я была слишком пьяна и уже могла признать это. Он не произнес ни слова, пока поднимался по лестнице в комнату, где я жила. Гарри что-то сказал, опустив меня на кровать, но в тот момент, когда голова коснулась подушки, я блаженно и счастливо отключилась. Harry's POV Что за хрень только что произошла? Серьезно. Я ждал какого-то божественного вмешательства, чтобы получить разъяснение. Я взглянул на Одри, полностью убежденный в том, что когда приехал на Сноушу, должно быть, попал в какую-то искривленную реальность, где она полуголая, затем напивается в хлам, а уже после пытается поцеловать меня. Я — идиот, а еще и разозлен. Если бы меня не было рядом, то она связалась бы со случайным лыжным инструктором. С гребанным Зейном? Кислота закипела у меня в животе. Дерьмо, это вообще не укладывалось в моей голове. Также я был на взводе, но опять же, она только ерзала на моих коленях, как и любая другая девчонка в школе. И она ощущалась чертовски хорошо на моих коленях, слишком хорошо, нереально сложно остыть. Блин, я не должен даже думать об этом. Конечно, она привлекала меня, но не следует заходить дальше, потому что если я действительно осознаю это, тогда придется столкнуться и с другими вещами. Я потер рукой лицо. Одри пьяна, слишком пьяна. Необходимо держать ее подальше от Хосэ. Она двинулась. Сводя брови, она мягко хныкнула. Я был рядом до того, как даже понял, что переместился. — Котенок? Ответа не последовало, могу сказать, ей было не по себе. Выпрямляясь, я подавил проклятие. Не могу оставить ее в таком состоянии. А что, если ей станет плохо? Хватая подушку у изголовья кровати, я просунул руку под голову и положил под нее подушку. Она не проснулась, но перевернулась на спину. Я улыбнулся, и мне стало интересно, поняла ли она, что легла на кровать наоборот. Догадываюсь, что нет. Передвинувшись к изголовью, я аккуратно снял с нее сапоги. Подошва была мокрая от снега. Поставив их рядом со стулом, я обернулся и увидел, как она пытается сесть. — Одри? Она что-то пробормотала, и единственное слово, что я уловил, было: — Жарко. Затем она начала стягивать куртку. Через секунду она застряло вокруг ее головы. Я рассмеялся, когда ее руки упали по бокам. Ее голос был приглушен, но звучал недружелюбно. Затем она наклонилась, стараясь снять кутрку таким способом. Боже милостивый, она себя придушит. — Подожди, — сказал я, садясь рядом. — Давай сниму. Она шлепнула меня по рукам, но я освободил ее голову, и она принялась за свитер. Вздохнув, я взял ее за запястья. — Одри, давай я. У нее был совершенно стеклянный взгляд, сомневаюсь, что она осознает, что вообще происходит, но она успокоилась достаточно, чтобы я смог снять ее свитер, оставляя ее в топе и джинсах. — Мне нужно… — пробормотала она, наклоняясь вперед и прислоняясь лбом к моему плечу. — Мне нужно раздеться. Я фыркнул, обернув руку вокруг ее спины, поддерживая ее. — Малышка, ты только что сняла куртку и свитер. — Штаны, — она взобралась мне на колени, ее ноги были по обеим сторонам от меня. — Буду спать. Поворачиваясь так, чтобы она не соскользнула с моих колен и не упала на пол, я улыбнулся поверх ее головы. — Ты собираешься спать вот так? — Ага. Я снова рассмеялся. — Ты не можешь спать на моих коленях. Она свернулась в маленький комок. Мурашки побежали по ее рукам. — Почему нет? — жалобно пробурчала она. — Будет не слишком удобно, — я убрал волосы с ее щеки и отклонился назад, мой взгляд изучал лицо. Десять веснушек. Именно столько веснушек покрывало ее нос и щеки. Густые ресницы обдували щеки. Она спала? — Котенок? — М-м-м… штаны. Я вскинул брови. — Ты хочешь снять джинсы? Она прижалась щекой к моей груди и стукнула по ноге один раз. Видимо, это код из азбуки Морзе для пьяных, означающий «да». Чертыхаясь про себя, я знал, что мне придется это сделать. Никогда не предполагал, что буду заниматься этим с ней. Кладя Одри на спину, я увидел, как ресницы затрепетали. Цвет ее глаз напоминал чистейшее голубое летнее небо. — Ты такой… прелестный. — Еще раз? — произнес я, давясь смехом. — Ты только что назвала меня прелестным? Она снова начала перекатываться на бок, но я остановил ее. — Штаны, — повторила она, потянувшись вниз, пальцы нащупали пуговицу джинсов. — Снять. На секунду я замер, неуверенный, смеяться над ее односложными ответами или выкинуться из окна. Я вовсе не ожидал, что буду раздевать ее, особенно когда она пьяна. Но я не хотел, чтобы она просыпалась в пьяном ступоре, ломала голову, пытаясь раздеться. С Одри возможно все. Сделав глубокий вздох, я быстро расстегнул пуговицы и молнию на джинсах. Показались черные трусики. Дерьмо. Я закрыл глаза, пока стягивал штаны с ее бедер. Она не помогала. Вообще ни разу. Она была в отключке. Я просунул руки под ее спину и приподнял настолько, чтобы снять штаны с задницы. Все еще с закрытыми глазами я продолжал стягивать их. Костяшки пальцев соприкоснулись с ее ногами, и я действительно не думал о том, насколько мягкая у нее кожа, потому что это совершенно недопустимо. Дважды дерьмо. Такое ощущение, что процесс снятия этих чертовых джинсов длился вечность, но только потом я понял, что она снова лежит неправильно. Чертыхаясь, я подошел к стулу и схватил одеяло со спинки. Я укрыл ее, подворачивая по бокам, а затем положил подушку под ее голову. Подхватывая ее джинсы, я нащупал мобильник. Вся задняя часть штанов была мокрая. Я вытащил телефон и нажал на экран. Ничего. Черт. Я направился вниз, пытаясь включить ее телефон, пока проверял входную дверь и убеждался, что она закрыта. Включил отопление и прошел на кухню. Телефон все еще не работал. Воспроизводя слова Луи о рисе, я нашел маленькую отвертку и открутил крышку телефона. Положил обе части в рис в надежде, что это поможет. Если нет, то у меня дома есть несколько телефонов, которыми она может воспользоваться. Необходимо проверить Одри. Я вернулся в спальню. В тот момент, когда увидел ее, я прирос к полу. Все, что я мог делать, — это смотреть на нее. Мое сердце стучало довольно быстро, по необъяснимым причинам. Наконец я сел рядом с ней и натянул одеяло на ее голое плечо. Не хочу, чтобы она замерзла. Я начал подниматься. Но что, если ей будет плохо или понадобится что-нибудь посреди ночи? Одри никогда так не напивалась. Бог знает, что может произойти. Возможно, я слишком остро реагирую, но вытянулся рядом с ней. Секундой спустя во сне она перевернулась на бок, подползая ко мне, кладя голову рядом с моей грудью и складывая руки под подбородком. Черт. Я мог встать и уйти в собственную комнату. Я мог завести будильник и проверить ее через несколько часов. Я мог поставить ведро рядом с кроватью. Но я не сделал этого. Я остался.