Танцы с Арлекином

Внимание, пока не бечено! Мечты у людей бывают разные. Кто-то хочет стать космонавтом, кто-то – известной моделью, кто-то мечтает прокатиться на пожарной машине с сиреной, а ещё кому-то хочется получить в своё распоряжение тележку вечного, нетающего мороженого… Короче, мечты у всех разные и ничего плохого в них нету – Гагарины и Шлиманы тоже родом оттуда – из детских мечтаний и веры в чудо. Майя Петухова родилась красавицей. Даже удивительно, учитывая семейную генетику – вечно пьяного отца, мать, похожую на костлявую лошадь, и двух младших сестричек с курносыми носами и глазами-плошками, с вечно полуоткрытыми ртами, что придавало сестрам вид немного дебильный и придурковатый. На самом деле девочки совсем не были дурочками, а виной тому, что они постоянно дышали ртом, были век не леченые аденоиды и перманентный насморк. Однако такая хворь в селе, где выросла Майя, и за хворь не считалась – сопли до пупа были неизменным признаком золотого детства, а уж обращаться зачем-то к врачу с неведомым названием ЛОР было и вообще от лукавого. Майю же сопли миновали, более того, здоровье у неё было отменное, она никогда ничем не болела, не простужалась и всегда чувствовала себя хорошо. Не приставали к ней ни корь, ни ветрянка, ни грипп, так что за всё время обучения в школе ни одного дня по болезни ученица Петухова не пропустила. Правда, отличницей девочку не назвал бы никто – в дневнике теснились тройки вперемешку с редкими четвёрками и пятёрками по физкультуре и пению. Однако, Майя вовсе не была глупой или неспособной. Просто она считала, что все эти знания из школьной программы ей никак не нужны, а нужно ей совсем другое – уехать после школы подальше от родни и удачно выйти замуж. Хотя бы как Катя Норкина, которая встретила владельца магазина и теперь живёт припеваючи – и дом загородный у неё есть, и машина, и одежда дорогая, и украшения золотые… с такими потрясающими камушками - прозрачными, как вода и искрящимися при малейшем попадании на них света. Бриллианты, да… лучшие друзья девушек… Тётя Маша Норкина на зятя готова была молиться – не пьёт, не курит, спортом занимается, дело у него солидное, Катьку любит опять же… И детей готов на руках носить. И вообще – зять человек не жадный – погостив немного у тёщи, он нанял бригаду молдаван, подновивших старый тёти Машин дом, так что лучше и представить себе невозможно, а затем подарил тёще новый телевизор и установил на крыше её дома антенну-тарелку, благодаря чему все соседи тёти Маши ловили теперь такие каналы, о которых раньше в селе и слыхом не слыхивали. Майя Петухова решила – вот и у неё будет муж не хуже. И в самом деле – а чем она хуже Катьки? У той только и красоты, что коса до самых пяток, а так – маленькая, худенькая и личико невзрачное, и глаза кошачьи – жёлтые, с раскосинкой. Правду, наверное, говорят, что тётя Маша Норкина – ведьма и зятя такого козырного дочке приворожила… В общем, к окончанию школы в голове у Майи была немыслимая мешанина из глянцевых журналов, которые отдавали в библиотеку городские дачники, дешёвых романов в мягких обложках и твёрдого желания выгрызть зубами собственное счастье в лице подходящего мужа. Так что, получив кое-как аттестат, Майя твёрдо вознамерилась отправиться покорять столицу – романы в мягких обложках дружно утверждали, что с её красотой стать супермоделью – плёвое дело, а там – стоит появиться пару раз на обложках журналов – валом набегут богатые женихи – только успевай выбирать. Поэтому Майя, не раздумывала – собрала потихоньку документы, утащила солидную для деревни сумму денег из материной заначки ( так уже лет пять копила на новую мебель и телик, отрывая по кусочкам от нищей зарплаты и детских пособий), взяла, якобы поносить, у одноклассницы красивое голубое платье и туфли на шпильках и исчезла из родных пенатов в неизвестном направлении. До столицы она не доехала, но дурочке своеобразно повезло. Судьба её столкнула с немолодым состоятельным человеком, бизнесменом из Соседнего Города, который восхитился красотой юной селянки и без обиняков предложил ей… нет, не руку и сердце, но квартиру, машину и солидное содержание. Майя согласилась – красивой жизни хотелось всё сильнее, а ждать у моря погоды не хотелось вовсе. И несколько лет она прожила, как в сказке. За эти годы она обтесалась, похорошела ещё больше, приобрела необходимый лоск… но предложения руки и сердца так и не дождалась. Зато дождалась полной отставки. Дело в том, что её покровителю нравились молоденькие девушки, а когда Майя стала чуть старше, он быстро нашёл себе новую юную пассию – красивых дурочек на его век должно было хватить с избытком. Однако с Майей покровитель обошёлся вполне по-джентльменски, оставив квартирку, машину, тряпки и кое-какие недорогие драгоценности, которые дарил. Более того, он пристроил начавшую мечтать о сцене девушку на курсы актёрского мастерства, которые полностью оплатил. Так что поумневшая за прошедшие годы и знавшая, что её покровитель далеко не белый и пушистый, Майя не стала поднимать скандал, и пара рассталась вполне интеллигентно и без претензий. Потом Майя окончила-таки эти курсы и даже сподобилась устроиться в местный театр, где хоть и не блистала великолепной игрой, но зрителям нравилась – она научилась красиво страдать на публику, изображая беззащитную девочку-ромашку, в определённых ролях была вполне неплоха, да и поклонники у неё не замедлили появиться. Поклонники были, романы – тоже, но звать её замуж никто не спешил. И тут Майя совершила роковую ошибку – сообщила одному из влиятельных поклонников о своей беременности, надеясь на то, что он проникнется… По правде сказать, Майя и сама не знала, от кого забеременела, но упускать наиболее выгодного бобра из коллекции жутко не хотелось. Однако бобёр встретил заявление Майи отнюдь не радостно и заявил, что на такие разводы не покупается уже лет пять, как… поскольку перенёс одно специфическое заболевание и сперма его, увы, бесплодна, хоть и работает весь аппарат в целом не хуже швейцарских часов. Так Майя пусть валит подобру-поздорову и думает, на кого из своих ёбарей повесить ублюдка. И вот тут Майя поняла, что попала. Жениться на ней никто из любовников желания не изъявлял, прервать беременность легально не удалось, поскольку с этим Майя обратилась к врачам слишком поздно, а к нелегальным методам женщина прибегать не хотела, прекрасно понимая, что это может плохо кончиться не только для ребёнка, но и для неё. Поэтому, немного поистерив, актриса решила родить ребёнка и оставить его на попечение государства. А что? Государство многих воспитало, и её ребёночка воспитает. Для этого был придуман целый план. Пока это было возможно, она скрывала беременность, затягивая живот, а когда эта уловка перестала работать, предъявила руководству театра купленную справку о том, что серьёзно больна и отправляется на лечение за границу. Справка сработала, но ни в какую заграницу Майя не отправилась, уехала в райцентр за триста километров, сняла там небольшую квартирку, где и прожила до самых родов, не высовывая носа, а когда пришло время рожать – вызвала «Скорую». Родила она вполне благополучно, хорошенькую и здоровую, правда, не слишком увесистую девочку, написала отказ от ребёнка и как можно быстрее выписалась из роддома, позабыв о новорожденной. Затем Майя вернулась в театр – роды её странным образом омолодили, она была похорошевшей и посвежевшей, так что никто не усомнился в пользе заграничного лечения. И жизнь долгое время текла совершенно по-прежнему – спектакли, гастроли, поклонники… пару раз она даже сходила замуж, но в первый раз неудачно. Просто ей до зубовного скрежета надоело щеголять в девицах и захотелось украсить паспорт хотя бы одним штампом. Первым её мужем был собрат по труппе – талантливый красавец, страдавший только одним недостатком – близостью к зелёному змию. Майя была у него уже шестой женой – все предыдущие браки разваливались именно из-за пьянства и кобелизма мужа, но каждая последующая жена надеялась перевоспитать неистребимого поклонника Бахуса с замашками провинциального Казановы, но, увы, безуспешно. Не преуспела в этом и Майя, так брак развалился через год. Второй брак она заключила с новоназначенным режиссёром театра – человеком уже немолодым и солидным, которому, что называется, бес ударил в ребро. Этот брак был счастливее – режиссёр именовал Майю своей Музой, в спектаклях давал ей главные роли, причём подбирал актёрский состав с таким искусством, что постановка проходила «на ура», и даже не слишком талантливая Майина игра всего не портила. Да и красота и умение красиво страдать продолжали выручать её в сложных ситуациях. Одна только печаль – состарившийся провинциальный гений хотел детей… а вот с этим у Майи как-то не сложилось. Видимо, высшая справедливость помнила об оставленной ею в роддоме девочке и других детей женщине больше не давала. Но, до поры до времени, Майю это не слишком волновало. Ей и так было хорошо. Гром грянул, когда несколько лет назад муж-режиссёр в одночасье скончался от инсульта. Майя уж предвкушала, куда будет девать денежки состоятельного мужа, одновременно заботясь о том, чтобы выглядеть хорошо в трауре, как грянул гром. В завещании муж просил прощения у Майи и оставлял ей квартиру, машину и одну десятую часть собственных накоплений. Девять десятых денег он оставил своему годовалому сыну и его матери – абсолютно ничем не примечательной девчонке – продавщице из магазина «Спорттовары». Так Майя узнала, что уже больше года носила на голове развесистые, прямо-таки оленьи рога. Муж, называвший её своей Музой подло изменял ей с девчонкой, которая говорила «ложить» и «польта», и сделать с этим было нечего. Видимо муж так сильно хотел детей, что решился даже на измену… Даже опротестовать завещание не получилось - сын являлся таким же наследником первой очереди, как и жена, а уж об оформлении всех необходимых бумаг покойный муж Майи позаботился. Майя была в шоке. Денег она получила в разы меньше, чем рассчитывала. Главные роли она тоже потеряла. Во-первых, возраст её становился всё более заметен, во-вторых, посмотрев на её игру, новый молодой и креативный режиссёр тут же принял решение ввести во все спектакли других актрис. Майе же достались чуть ли не пресловутые: « Кушать подано!» К тому же, любой театр - это террариум единомышленников. Пока Майя была супругой главного режиссёра, никто из коллег и слова плохого ей сказать не осмеливался, а вот когда она осталась без защиты… Вот тут-то милые коллеги и отыгрались за всё, припомнив, что Майя с её характером умудрилась в своё время подгадить любому и каждому. Майя впала в депрессию, и тут… Тут её неожиданно разыскала когда-то брошенная дочь, выросшая на диво симпатичной и доброй девушкой… И это несмотря на то, что детство у неё было далеко не сладким – Дом Малютки, несколько приёмных семей, где с девочкой обращались совсем не хорошо… Апофеозом всего оказалась семья Зыкиных, до поры до времени бывшая у органов соцзащиты на хорошем счету. В этой семье Оля пробыла несколько лет, и за это время ей пришлось испытать и побои, и издевательства и другие унизительнее наказания. Зыкины, взявшие себе восьмерых приёмных детей, получали от государства неплохие деньги, плюс развели стадо коз, а к ним в придачу кур и индоуток. Ну, и огород, конечно, куда ж без него. Так что приёмные дети пахали не хуже рабов на плантациях, а вот двое родных зыкинских отпрысков даже ведра воды на грядки не приносили. Жили Зыкины на хуторе, работники соцзащиты туда забредали крайне редко, но если забредали – то заставали там полную идиллию – нарядных детей, весело играющих или сидящих за уроками и ласковых любящих родителей. Секрет этого был прост - тётка главы семьи с материнской стороны работала в комитете соцзащиты – она и предупреждала племянничка всякий раз о визитах инспекторов. Так продолжалось несколько лет подряд, пока две старшие девочки не набрались окаянства, не сбежали с хутора и не пришли в полицию, умоляя отправить их куда угодно – хоть в детдом, хоть в колонию, хоть в самую настоящую тюрьму – только не возвращать приёмным родителям. Полицейские девчонок просто пожалели и решили проверить сигнал, не ставя в известность соцзащиту. А результаты проверки были таковы, что тянули не на одно полноценное уголовное дело. Видеосъемка показала и подвал, куда сажали воспитанников и воспитанниц в качестве наказания, и замки на холодильниках и шкафах с продуктами, и несколько самодельных ремённых плёток… и ещё много чего. А уж когда детям провели углублённый медосмотр, за головы схватились все. Оказалось, что «добрые» приёмные родители детей ещё и насиловали, причём регулярно. Общественность встала на дыбы, полетели сановные головы из самых неповоротливых и не умеющих хоронить концы, Зыкины получили солидные сроки, детей устроили в хорошие детские дома, так что Оля благополучно прожила последние несколько лет, окончила техникум, получила от государства жильё, устроилась на работу и была вполне благополучна. Но, как и любого детдомовского ребёнка, её тянуло узнать о том, какой была её настоящая мать. Она и узнала. На свою беду. Потому как Майя дочь встретила совсем не ласково, да и выглядела она не ахти… А на вопрос дочери, что же случилось, Майя, по привычке, принялась вдохновенно врать о том, что она тяжело больна и что ей требуются деньги на операцию. Девушка расстроилась, попрощалась с Майей и ушла. Но через месяц она позвонила и попросила о встрече. Майя согласилась и очень удивилась, когда девушка выложила перед ней тонкую пачку долларов. - Здесь семь с половиной тысяч, - сказала она. – Этого хватит, чтобы начать лечение? Если нет, то я смогу достать ещё. Но это только через полгода… Майя лишилась дара речи. А если девчонка кого-нибудь обокрала? Не хватало ей только неприятностей с полицией. Но девушка, словно прочитав её мысли, сказала: - Мама, не бойся. Это честные деньги. Правда. Майя была шокирована – впервые в жизни у неё появился человек, который любил её. Любил и настолько, что готов был пойти на любые жертвы, и это не за что-то, а просто так… Всё-таки актриса не была законченной гадиной – сердце её дрогнуло… Она позволила дочери бывать у неё, а деньги спрятала, чтобы в подходящий момент вернуть назад. Но мысль о том, где простая крановщица взяла в одночасье семь с половиной тысяч долларов не давала ей покоя. И в конце концов дочь раскрыла тайну. Некий богатый человек предложил ей стать суррогатной матерью его ребёнка, и за это в целом она должна была получить двадцать тысяч долларов наличными, плюс расходы на лекарства, если они понадобятся, и питание. Искусственное оплодотворение прошло успешно, и теперь Ольга беременна. Да, конечно, ей жаль расставаться с ребёночком, но ведь здоровье мамы дороже… Майя схватилась за голову и стала требовать встречи с предполагаемым отцом ребёнка, но тут уж Ольга стояла как скала. В последний раз из-за этого они даже немного поругались, а потом помирились, и Оля сказала, что отец ребёнка хочет, чтобы она переехала в экологически чистое место, где будет жить до самых родов. Так что, не волнуйся, мамочка, если я не буду выходить на связь – это что-то вроде лесной базы отдыха, называется «Птичий перелёт», и мобильники там не берут. Вот поэтому-то Майя и не беспокоилась – она думала, что Ольга живёт за городом и с ней всё в порядке. Думала, пока не увидела репортаж Киры Мартовой. - Найдите убийцу… Этот тот богатый человек… Это он… - уже неподдельно зарыдала женщина. Макс с Шаманкой, сделавшие стойку ещё на словосочетание «Птичий перелёт», спросили её чуть ли не хором: - Вы хоть что-то о нём знаете? - Я – нет, - тихо ответила Майя. – Но Оля вела дневник. Думаю, что там есть его имя. - А где находится дневник? – спросила Шаманка. - В её квартире, - ответила Майя. – Здесь, в Городе.