Абрикосы

Гроттер впервые подумала, что магфордские коридоры подходят на самом деле исключительно для грустных новостей. Серые, с этими ровными камешками, которые словно по линейке были отмеряны, они так сильно раздражали Таню, что можно было просто сдуреть. Рыжеволосая, впрочем, задержалась – она попыталась отыскать хоть что-то, что выходило бы за рамки этого чёртова идеала. Увы, но ничего так и не нашлось. Рыжеволосая поспешила вниз, понимая, что вынуждена просто бежать, а контрабас, тяжёлый и неудобный, неприятно оттягивал ей руку. - Глеб! – окликнула некромага она, завидев его в конце того коридора, в который сейчас вышла. - Чего тебе? – Бейбарсов оглянулся, впрочем, а после даже подошёл сам, буквально вырывая из её рук контрабас. Таня бросила на него благодарный взгляд – всё-таки, Глебу нести тяжёлый инструмент было немного легче, чем ей. - Спасибо, - буркнула она. - Тебе спасибо за столь прекрасную утреннюю новость, - со смехом отозвался некромаг, не собираясь больше ничего говорить. Ровные газоны продолжали раздражать с невероятной силой. Приходилось рассматривать их, потому что иначе она вынуждена была бы смотреть на Глеба. Таня и так чувствовала на себе его холодный, мрачный взгляд, который словно пронизывал её насквозь. Неприятное ощущение. Гроттер не могла понять, откуда оно вообще взялось, но, тем не менее, как уж есть – девушка сама себе не оставляла совершенно никакого выбора. Ей вдруг захотелось сбежать куда-то, спрятаться как можно быстрее, лишь бы не находиться вот здесь. Возможности не было. Она чувствовала, что попала в плен собственных непонятных мыслей, и это было очень и очень глупым. Рыжеволосая наконец-то попыталась сказать несколько слов, впрочем, вышло, что она говорила всё о той же траве. Последняя казалась немного привявшей, слишком коротко постриженной – может быть, как раз сегодня утром этим и занимались. Бейбарсов не отреагировал на её предположение совершенно никак, словно ему было совершенно неинтересно. - Ты куда сейчас полетишь? – наконец-то поинтересовалась Таня, пытаясь поддержать разговор. Им оставалось идти ещё достаточно долго, и Таня понимала, что просто молчать было ни в коем случае нельзя. Бейбарсов, остановившись под каким-то деревом, удивительно симметричным, поднял голову, внимательно рассматривая его. - Абрикосы, - внезапно тихо промолвил он, внимательно глядя на листья и пытаясь отыскать хоть один плод. – Они тут даже не цвели. - Почему? - Асимметрия получилась бы, - хмыкнул себе под нос Глеб, а после, словно пытаясь оправдать свою остановку, пошёл вперёд ещё быстрее. Таня вынуждена была едва ли не срываться на бег – в любом случае, особого выбора ей никто не останавливал. Он ничего не говорил, не проронил буквально ни единого слова, будто бы на самом деле Глебу было наплевать на то, что она ещё могла сказать или, к примеру, почувствовать. Впрочем, почему бы и нет? - Так куда? – повторила ещё раз вопрос Гроттер. - В могилу, - хмыкнул парень. Казалось, его мрачное настроение было на самом деле поразительно заразным. Таня сама не понимала, с чего это взяла, но и ей стало как-то не по себе. Удивительно, ведь ещё несколько минут она радовалась тому, что в её жизни наступило подобие определённости, а теперь вот в очередной раз грустила, позабыв обо всём хорошем, что только может случиться в жизни. - Не говори так, - наконец-то прошептала она. - Как хочу, так и говорю, - Бейбарсов пожал плечами. – Тебе какое дело? Ты, наверное, в тайгу. В последнем предложении это его "наверное" было совершенно неуместным и скорее издевательским. Он словно пытался её поддеть. С каждым разом всё больше и больше. Таня содрогнулась и отрицательно покачала головой, не понимая даже, почему это отрицает – у неё даже в голове этого не было, и… - Я в магспирантуру, - прошептала наконец-то Гроттер, чувствуя, что разговор окончательно заходит в тупик. - Замечательно, - Бейбарсов хмыкнул. – Ванечка к книжкам ревновать тебя не будет? А ты его к зверушкам, тоже нет? - Хам! Таня фыркнула и повернулась к некромагу спиной, не собираясь больше ни на мгновение оставаться рядом с ним. Вспомнив о контрабасе только спустя десяток шагов, она поспешила вернуться обратно. Бейбарсов всучил ей этот футляр с такой ненавистью, что рыжеволосая ощутила себя ничтожеством. Она посмотрела на него ещё раз, словно надеясь, что чёрные глаза хотя бы немного посветлели, но для этого не было никаких причин. Бейбарсов только ещё больше ускорил шаг, обгоняя её и не собираясь задерживаться ни на одно мгновение рядом. Девушка проводила его грустным взглядом, чувствуя себя какой-то опустошённой, а после и сама направилась к коллективу. …И вправду, как она только что поняла, тут было много абрикосов, но все они казались декоративными, никогда и не цвели. Это было просто смешно – зачем сажать плодовые деревья, если на самом деле они не будут родить? Зачем, а? Этот вопрос рефреном звучал в её сознании, пока Гроттер наконец-то не оказалась среди собственных однокурсников… И не замерла, словно тот истукан, внимательно глядя на Ваньку, которого вчера официально объявила собственным избранником. Сердце грустно заныло. Упало вниз. Иван ещё раз поцеловал Зализину в губы, обнимая её и прижимая к себе, а после повернулся, наконец-то заметив Таню. Лиза хихикнула, запуская пальцы в его вечно вихрастые светлые волосы, всматриваясь в голубые глаза. - Ты что-то хотела? – удивлённо уточнил он. – Танька, не мешай, правда. - Не мешаю. Предатель! – Гроттер повернулась к нему спиной, надеясь на то, что никто не заметит её отвратительного настроения.