Сredo, quia absurdum

С чего оно начинается — взаимное притяжение? Прежде всего с потребности, помощи и понимания? С одиночества одного и отзывчивости другого? Казалось бы, ниоткуда возникает незримая связь. Связь, не всегда доступная нашему пониманию. © телесериал «Отчаянные домохозяйки»

      Ночью слишком много снов. И слов много-много по ночам несказанных. Люси ежится и выдыхает шумно, глаза раскрывая. К выходу из пещеры свет тусклый прорывается — утро в свои владения вступает.       Уже который день просыпается она утром ранним из-за мыслей тягостно тревожных. Потом облокачивается на стены пещеры холодные и глаза закрывает. Лишь закрывая глаза, улыбка друга видется и он сам. Ей тепло становится, и девушка поднимается, к выходу направляясь.       А там сумеречно-светло, из-за чего девушка глаза зажмуривает плотно и к ручью направляется, на землю ступая осторожно. Над водой туман плотный, да воздух до невозможности чистый, что, резко вдыхая, легкие сжимаются до боли. Люси на колени опускается и воды в ладонь набирает, жадно ее выпивая. Затем вокруг оглядывается и руками проводит по траве, от росы мокрой. Прохлада волной приятной отдается в тело, достигая сердца феи медленно. Та лишь вскрикивает и глаза закрывает, из которых слезы холодные норовят выскользнуть. Говорят, что слезы феи жизнь продлевают.       Эльфийка осознает, что неправильно то, что она делает, неправильно с начала и до конца все.       Люси знает, что больна она. От эмоций радостных больна, от эмоций теплых, с другом связанных. Девушка осознает, что влюбилась в полукровку необычную, что без него она не просуществует долго.       Какова разница между жить и существовать?       Для феи проста она — мир сразу темнеет, лишь стоит ей подумать об отсутствии друга своего. Не друга уже, вернее. А возлюбленного. С порезом о траву свеже-зеленую мысль в разум проникает о ненужности чувств ее в это самое время. Крик внутри застревает, как только слезы холодные по щекам стекают.       Девушка сама себя загнала в тупик неясности и отчаяния. А там, в тупике темном, холодно-холодно, словно ночь постоянная там всегда. Теперь знает Люси, отчего по ночам даже камень пещерный теплее рук ее. А душа и подавно толстым слоем льда покрылась, разрешая лишь улыбки друга светом солнечным внутри стать.       Но не проникает свет этот внутрь, преломляется от нежелания девушки принять саму суть.       …и продолжает фея существовать.

***

      Нацу просыпается от яркого света, что внутрь пещеры настойчиво пробирается. А потом головой крутит, глазами подругу пытаясь найти. Но внутри лишь он да тишина лесная. Парень наспех выбегает и вокруг осматривается. Он видит недалеко Люси около ручья чистого. Она руками по воде холодной проводит, чуть вперед наклонившись. Нацу шагом быстрым к ней направляется и произносит громко:       — Если не встанешь — простудишься, странная Люси, — зевая, протягивает парень, руку подруге подавая.       Та резко голову вскидывает и руку неспеша навстречу протягивает. Девушка лишь улыбается и негромко говорит:       — Доброе утро, Нацу.       Драгнил удивленно смотрит на Люси, а потом улыбается и в ответ ей дня хорошего желает.

***

      Небо высокое, что даже деревья могучие достать до него не могут, руки-ветви вверх протягивая. Люди, в селении которых полукровки были, сказали, что драконы за солнцем живут, с богами вместе. Но Люси слышала сказку эту еще в детстве, когда крылья горели травяным пожаром*.       А сейчас крылья не горят, они вовсе исчезли, лишь душа болезненно внутри стонет. Все больше с другом время проводя, Люси убеждается, что любить его все сильнее начинает с каждым туманом утренним.       Но сказать ведь нельзя — замок внутри еще не до конца построен, он из тканей душевных состоит. А разум все протестует, пытаясь разрушить строение шаткое.       Лишь только внутри станет чуть-чуть покрепче, тогда девушка скажет. А сейчас всего-то может она губы до крови кусать, любуясь улыбками Нацу.       …дракон живет без всяких мук совестных, ведь так приятно с другом лучшим по дороге идти.