Сredo, quia absurdum

Знаешь, звезды не различишь от бомбы иногда. © Л. Н. Толстой «Севастопольские рассказы»

Greensleeves — Royal Scots Dragoon Guards

      Там, где они сейчас оказались — камни занимали большую часть всего. Средь камней этих водопад какой-то неправильный был: вода в нем текла вверх, а не вниз. Тогда и замер Нацу с несказанным вопросом на губах. А Люси лишь удивленно глаза распахнула.       Как произошло так, что очутились они в мире неправильном, где природа будто перевернулась с ног на голову? Любознательность — грех! Девушка всегда это знала, но задатки ее фейские протестовали, пытаясь вернуть себе роль главную в судьбе полукровки. Когда искатели зашли вглубь пещеры одной, Хартфилия заметила рисунок на камнях, что находились в самом центре пещеры. Тогда будто нитью невидимой связана она стала, лишь только взглянула на них — и, только дотронувшись до странных камней, она и друг ее перенеслись в этот до невозможности неправильный мир.       Осмотревшись по сторонам и все-таки перестав глазами удивленно хлопать, Люси за руку друга ухватилась — когда держишь кого-то за руку, ты никогда не одинок! Нацу вдруг вздрогнул и на подругу взглянул. Та тихо что-то говорила, глаза вниз опуская.       — Прости! Прости, Нацу! — Люси резко глаза поднимает, а затем на друга смотрит, часто-часто моргая. — Я не специально, честно!       — Эй, Люси, ты чего опять? Это всего лишь новый мир, который мы должны пройти! — парень улыбается, смотря в глаза подруге. — Всё хорошо будет!       — Угу, — почти шепчет, а затем оглядывается, устало на камень большой присаживаясь. Вдруг что-то слышится за камнем, из-за чего оборачиваются полукровки. Девушка резко глаза закрывает, а затем распахивает также резко.       Парень с интересом существо, перед ним появившиеся, разглядывает. Кот, который, казалось, цвет небесный на шерстку свою украл с крыльями лучисто-белыми. Люси читала о котах с крыльями, когда гувернантка занудная объясняла фее юной об устройстве братьев-миров: Эдоласа, Поднебесья, Кроулеса и мира людей.       Эдолас — мир, который населяют существа, к Создателю приближенные. Особеностью их было — крылья, белее весенних облаков. Второй мир — мир, что населяли существа разные, различий полные. А Кроулес — мир, в котором раса драконов великая жила. Никто, кроме фей, драконы которым доверяли, не знал, как в третий мир попасть. Мир людей — Путь, как называли его еще во времена прошлые, — был миром, который магии лишен. Когда-то, как гласила «История мироздания», раса человеческая сама отказалась от магии, выбрав науку как прогресс. И Путь — один из братьев-миров четырех, стал миром, который от волшебства занавесом прочным закрылся.       Сейчас фея наполовину не сомневалась, что мир перевернувшийся — Эдолас. Существо, что стоит перед ними, — иксид. Кот, крылья расправив, к Нацу подлетает.       — Привет, Нацу! — радостно кричит иксид, присаживаясь на розовую макушку парня. — Я уже думал, не встретимся никогда. А это та фея? — голову поворачивает, лапой на Люси указывая.       Та ничего не понимает. Из мира людей Нацу же, верно? Тогда как они знакомы быть могут с приближенным великому Создателю? Или же все просто иллюзия, которая, полукровка надеялась, развеется скоро.       — Это Люси. Мы с ней вместе ищем того, кто про огонь расскажет. А то из-за него я каким-то странным становлюсь, — весело отзывается парень, руку подруге подавая. — Люси, это Хеппи. Мы с ним еще с моего мира знакомы.       Девушка испуганно голову склоняет перед созданием высшим, на что смешок приглушенный слышит, и резко голову вскидывает, приемом таким ошарашенная.       — А эльфийка-то законы лучше тебя знает, Нацу, — усмехается Хеппи, с головы друга соскакивая. — И тебе привет, Люси! — весело произносит, облетая девушку. — А что с крылом?       — Сломано, — полукровка произносит тихо. — Это Эдолас, а вы — иксид? — осторожно спрашивает, плащ неуверенно поправляя.       — Ага! И, Нацу, она и вправду странная, как ты и говорил, — на землю приземляясь, радостно улыбается кот и крылья складывает.       — Почему это я — странная? — Люси с вызовом бросает коту, что, казалось, над ней потешается.       — Ты перечитала глупых книжек! — и кот смеется. — Я просто Хеппи, он просто Нацу, а ты просто Люси! Не стоит все делать сложным.       — Хорошо. Тогда ты просто невоспитанный кот с красивыми крыльями, — весело говорит Люси.       Нацу улыбается, задумываясь, как странная Люси не злится на него за то, что про знакомство с Хеппи не рассказал. Он иксида увидел во сне, за несколько дней до прихода полукровки. С тех пор сдружились они с Хеппи. Нацу часто друга расспрашивал про миры эти странные, а тот радостно рассказывал.       — Эм, а куда мы идем, — вспоминает Нацу, на месте останавливаясь, — ты же хотел что-то про водопад какой-то сказать, Хеппи?       — Мы к Шарли идем, она больше меня знает, она и расскажет. Вы же сможете что-нибудь сделать? — с надеждой на полукровок смотрит, на что получает один кивок неуверенный.

***

      Легенды, что складывал народ Поднебесья, все какими-то неправильными оказались: не было в котах крылатых лицемерия и злобы, что часто приписывали им за отстраненность глубокую. Попасть в Эдолас лишь через призыв от иксидов можно было. Люси вдруг поняла, почему ее и Нацу так к камню в центре пещеры тянуло.       А сестра правительницы белокрылой — Шарли — рассказала, зачем полукровок позвали сюда. Нацу историю с интересом слушал, а Люси все понять пыталась — как пророчество белоснежной высшей к ним относилось.       Пророчество было неточным, мозаику своими осколками напоминая. Шарли сказала, что она лишь может рассказать то, что ей предвиделось в последнее полнолуние: Водопад Истины, откуда черпали силы волшебные обитатели Эдоласа, пропадет, а вернуть его смогут лишь полукровки волшебные, что важно искателями себя называют. Девушка тогда тихо поежилась, взгляд на друга вскидывая. Тот с улыбкой пообещал помочь, огонь на руке демонстрируя.       Выделили путникам комнату гостевую, оставив Хеппи как знающего мир свой. … и попросили их вернуть Водопад до полнолуния следующего.

***

      — Что мы делать будем, Нацу? — тихо девушка произносит. — Мы ведь даже не знаем. Не стоило соглашаться!       — Они ведь искали нас! — Нацу рядом с феей присаживается.       — А если не нас? Мы тогда напрасно время теряем, — тихо шепчет, глаза виновато опуская. Этот визит странный в мир перевернутый неуместным казался. Любопытство на действия дальнейшие подталкивало, превращения друга — уходить просили. Да и фея цель свою найти поскорее хотела, еще и чувства болезненно где-то внутри строение шаткое почти укрепили.       — Мы, Люси! И мы поможем. А как, это Хеппи обещал подсказать, — задумчиво тянет, вновь огонь в руке разжигая.       — Только не огонь, Нацу! — девушка вскрикивает, пыльцой осыпая огонь. После того, что в пещере несколько дней назад случилось, эльфийка огня, словно светила рухнувшего, боится.       Фея бы по поводу огня и внезапных превращений друга возмущаться продолжала, только Хеппи рядом с ними очутился, на скамейку присаживаясь и хитро улыбаясь.       — Я знаю, как вы помочь нам сможете. И, Люси, ты все-таки и вправду странная, жители Эдоласа всегда благодарят за помощь. Мы вас к феям ближе подбросим. Только помогите, а то мы летать не сможем скоро, — жалобно протягивает кот, крылья складывая. А затем взгляда заинтересованного дожидается от полукровок волшебных, говорить продолжает. — Люси, ты же эльф? — на что кивок получает, — сможешь же дриад местных разбудить и… что-то еще! — задумчиво голову поднимает, на парящие камни-острова в небе поглядывая. — Я забыл! Нужно Шарли спросить! — вскрикивая почти, крылья расправляет, но останавливается, к девушке прислушиваясь.       — Дриад обычно будят, чтобы те сил созданию, со стихией земли связанному, дали своих, — вспоминает Люси, глаза закрывая.       — Точно! — перебивает иксид полукровку, что морщится недовольно. Нацу, что рядом сидит, понимает из разговора друзей части отдельные. — Дриады твое крыло восстановить должны! Это же дриады Создателя. А затем что-то должно произойти, — Люси резко глаза распахивает, с надеждой на высшего смотря. — Правда-правда, странная Люси, — девушка лишь благодарить может, счастливо улыбаясь вместе с другом своим. — А Нацу должен будет огонь свой позвать. А дальше вам Шарли всё скажет.       Парень улыбается, оглядывая Люси, что, казалось, ярче светила уходящего сияет, и Хеппи, который гордостью за роль свою полон. Тепло становится у Нацу на душе, что он не замечает даже, как в парке Эдоласа на скамейке каменной устало засыпает.

***

      Битый час полукровки волшебные пытались силы свои объединить. Вернувшие крыло девушке дриады посыпали ту пыльцой своей и в деревья спрятались вновь. Люси тогда крылья свои расправила, пыльцой посыпая их. И вдруг крылья раскрылись, девушка ярко-ярко засветилась, что Нацу испугался за нее почти. Она светиться перестала, а с ней рядом лист с дерева находился, в воздухе неоднозначно летая. Тогда Шарли сказала, что это дар фейский проснулся. А фея счастливая, получившая не только крылья назад свои, но и дар настоящий, вверх взлетела, до водопада, вода неправильно в котором текла, рукой дотрагиваясь.       Как только правительницы сестра напомнила фее счастливой, что сделать надо, та с извинениями обратно спустилась. Только создав огонь в своей руке, Нацу услышал, как Шарли Люси объясняет, куда волну магическую направить надо. Девушка тогда к другу подошла, раздувая с ладони пыльцу волшебную на огонь яркий. Этот огонь соскакивает с руки парня, в Водопад Истины направляясь и меняя его движение.       Иксиды, глубоко воздух около Водопада волшебного вдыхая, рассказали, почему Водопад Истины вдруг пропал: недавний дракона визит в Поднебесье* пошатнул равновесие мировое, и источник пропал вдруг, став водопадом обычным для мира этого.       Обитатели Эдоласа спасителей своих на парад ежегодный пригласили, а полукровки волшебные откликнулись радостно, соглашаясь у высших еще пару дней пробыть.       О гордости, что переполняла их, говорить, пожалуй, не стоит. Какое создание, пусть волшебное или обычное, не будет гордиться своей важностью и необходимостью в мире, который благословил сам Создатель.       Но забывать не стоит, милые полукровки, что за белым лепестком акрении** следует черный.