Моя дорогая Роуз

"Я люблю своего брата, поэтому готова на все ради него. Ничто и никто не сможет разрушить наши отношения."

Мне не нравится то, как ведет себя Виктор на этой дурацкой вечеринке. За два часа он сильно напился и теперь привлекает всеобщее внимание окружающих, отчего мне становится стыдно за него. Я понимаю, что все его друзья привыкли видеть его в таком состоянии, а сам он любитель становиться главной темой всех обсуждений. Но я — не его друг, и терпеть подобное поведение мне совсем не хочется. Он должен образумиться, пока не наделал больших глупостей. — Виктор, ты пьян, пошли я отведу тебя в кровать, — прокричала я ему на ухо, обняв его за талию и попытавшись поднять с дивана. — Ты должен проспаться. — Детка, перестань вести себя как мамочка. — Он грубо схватил мою руку за запястье и резко отдернул от себя. — Посмотри, как веселятся остальные, тебе бы тоже пора расслабиться. Иди уже выпей что-нибудь наконец, а то достала крутиться возле меня весь вечер. Мне захотелось ответить ему и сказать, что это не правда, что я просто не хочу, чтобы он опять вляпался в какое-нибудь дерьмо, но вместо этого я молчу и тупо пялюсь на него. Мой взгляд следит за тем, как Виктор быстро осушает свой стакан, а затем встает и куда-то уходит, оставляя меня оцепеневшей, словно пораженной параличом, сидеть на диване. Для меня никогда не было тайной, что Виктор — самый настоящий ублюдок — мне всегда везло на таких, — поэтому удивляться было нечему. Я должна была быть готовой к тому, что однажды его невоспитанность и скверный характер заденут и меня. Мы вместе всего три месяца — и это далеко не показатель долгих и крепких отношений, хоть и многие наши знакомые говорят о том, что для Виктора такой срок обычно несвойственен, — самые долгие его отношения были около двух недель, — а значит, из этого может что-то получиться. Мне льстит то, что я первая девушка, которая столько времени смогла быть с Питерсом, но при этом ничто не может заменить мои постепенно затухающие чувства к нему. Каждый день я понимаю, что все то восхищение, с которым я смотрела на него при первых наших встречах, давно угасло, и на замену пришло лишь глупое желание мужских прикосновениях и ласках. От одного его горячего дыхания на моей шее внутри все заходится диким пламенем, сводя низ живота в тугой узел. Сносит крышу от его мягких губ, целующих мою кожу, пробуждая во мне мысли отдаться ему, забыв про все дурацкие принципы. Но я останавливаюсь. Всегда. — Роуз? — знакомый мужской голос раздается над ухом, заставляя меня вернутся из мыслей снова в комнату с шумной музыкой. — Что-то случилось? Я видел, как Виктор ушел. Вы поругались? Я смотрю на блондина, который держит руки за спиной, и виновато улыбаюсь ему. — Все в порядке, Томас. Просто Питерс, как всегда, перебрал. — Я пожимаю плечами. — Думаю, что и мне давно пора, иначе я просто сойду с ума, если проведу в этом гадюшнике еще пять минут. — Нет проблем, леди, — Уилсон весело смеется и достает из-за спины бутылку виски и два пластмассового стаканчика. — Я знал, что тебе это необходимо. Я слегка пододвигаюсь в сторону, приглашая Тома сесть рядом на диван. Он разливает виски по стаканам и тут же замирает с широко раскрытыми серыми глазами. — Прости, Роуз, я совсем забыл взять что-нибудь смешать. Подожди пять секунд, я сейчас вернусь. — С этими словами он передает мне выпивку и начинает вставать, я еле успеваю вовремя опомниться и останавливаю его: — Стой! — На лице Томаса замирает недоумение. — Сейчас закуска и кола — последнее, что мне надо. — После этого я поднимаю стаканчик, делая определенный жест в сторону Уилсона, и выпиваю все содержимое залпом. Я морщусь первое время, закрывая рукой рот, в которой только что держала кусок пластмассы, и чувствуя, как жидкость, протекая через мое горло, опускается в желудок и согревает все внутри. Мне становится хорошо, и я улыбаюсь, снова возвращая взгляд к Тому. — Отчаянная, — произносит, протягивая пальцы к своему стакану, но я его не отдаю и поправляю: — Ужасно отчаянная, — и выпиваю его долю. — Роуз Томлинсон, вы сумасшедшая, — говорит Уилсон, снова присаживаясь рядом и наполняя новые стаканы, так как предыдущие я смяла и выбросила в сторону. — Видимо, ты решительно настроилась напиться. Настоящая девушка Виктора. — Ты же знаешь, что обычно я не пью, — напоминаю, виляя указательным пальцем перед его носом, и осушаю только что протянутый стакан. — Но с такой жизнью можно и с катушек слететь. Томас легко смеется, обнажая свои белоснежные ровные зубы. Я смотрю на него и на мгновение задумываюсь о том, что было, если бы я встречалась сейчас не с Питерсом, а с ним. Наверняка мы бы лежали в теплой постели в обнимку и смотрели какой-нибудь сопливый фильм, а завтра утром поехали в мою любимую кафешку на Бейкер-стрит и обсуждали, куда бы мы могли полететь этим летом отмечать мое совершеннолетие. Томас всегда делает так, как я прошу, и мне это безумно нравится. Он хороший парень, и знаю я его почти всю свою жизнь, но почему-то Уилсон всегда казался мне скучным и слишком предсказуемым. Очень вежливым и обходительным. Для многих девчонок он — просто парень мечты: высокий, стройный, подкаченный блондин с невероятно красивыми большими серыми глазами. Принц из сказок на белом Мерсе. Но меня почему-то никогда это не привлекало, и именно поэтому сейчас мой принц где-то валяется в обнимку с унитазом или затевает очередной спор. — Почему бы тебе тогда его не бросить? — он спрашивает, но при этом взгляд его обращен куда-то в толпу. — А зачем мне это делать? Виктор хоть и придурок, но с ним иногда бывает весело, — отвечаю я, пожимая плечами. — Роуз, — на этот раз серьезно произносит Томас, поворачиваясь ко мне лицом. Я не замечаю и следа от улыбки. — Ты знаешь, что мне не нравится Виктор. И я в который раз говорю тебе, что ни к чему хорошему твои отношения с ним не приведут. — А я в который раз тебе отвечаю, что все будет хорошо. — Глубоко вздыхаю и провожу ладонью по лицу. — Мне пора идти. Еще увидимся. Я поднимаюсь с дивана и направляюсь на кухню, надеясь найти там Питерса. Не успев поднять мне настроение, Томас с оглушительным треском снова его портит. Больше нет никакого желания находиться на этой чертовой вечеринке. Осмотрев всевозможные комнаты на первом этаже, мне стало понятно, что Виктора здесь нет, поэтому ничего не оставалось, как подняться на второй этаж и искать его там. Обступив — насколько это возможно — танцующих, я все-таки пробралась к лестнице, ведущей наверх. Почти все комнаты на втором этаже были заперты, и совершенно не трудно было догадаться — почему. Пройдясь по коридорам несколько раз, я впала в отчаяние, что Виктор либо ушел, либо изменяет мне за одной из закрытых дверей. Закрыв лицо руками, я сделала шаг назад и уперлась спиной в холодную стену. Алкоголь медленно и незаметно стал расслаблять мое тело, поэтому мне ничего не оставалось, как скатиться вниз. Впервые за всю свою жизнь я не знала, что делать. — Роуз? — Я подняла глаза и увидела Марти, близкого друга Виктора. — Что ты здесь делаешь? — Ищу своего парня. Разве не видно? — хмыкаю я, расправляя руки в стороны. — Да ты пьяна. — Марти улыбается, и в его глазах проскальзывает что-то странное, что заставляет меня насторожиться. — Пошли, я отведу тебя к Виктору. Спустя пару секунд я встаю и следую за Марти. Не будь я с ним знакома и пьяна, то, возможно, вряд ли бы согласилась идти куда-то вместе, но нетрезвый ум притупляет все инстинкты самосохранения и позывы оставаться на месте, поэтому я слишком легко соглашаюсь и иду за ним. Мы подходим к одной из дверей, которую я лично проверяла несколько минут назад — она была заперта, сейчас же Марти медленно ударил костяшками пальцев по ней три раза и, повернув ручку, спокойно зашёл. В комнате напротив входа на огромной двухспальней кровати непринуждённо сидел Виктор и держал между пальцами косяк, а на его коленях уютно разместилась незнакомая мне блондинка в одном нижнем белье. — Что за... — начала я, но не успела закончить, как услышала громкий хлопок двери за моей спиной, сообщавший, что выход из комнаты теперь закрыт. Повернув голову, я увидела, как Марти закрывает замок и, улыбаясь мне, пожимает плечами. — Роуз, а я давно уже жду тебя, — говорит Виктор, заставляя меня вернуть к нему взгляд. Блондинка на его коленях тихо смеётся и мурлычет что-то ему на ухо, пока тот затягивается и выпускает большой клубок дыма, наполняя комнату едким и противным запахом палёной травки. — Что происходит? — как можно строже и злее произношу я. — Мы курим, пьем, расслабляемся, — отвечает. — И теперь хотим грязного секса. Виктор смеётся, и по моему телу бегут ледяные мурашки, потому что я начинаю понимать куда вляпалась. — Тогда не буду вам мешать, — говорю и резко разворачиваюсь, но Марти оказывается быстрее меня и больно хватает за плечи, заставляя вскрикнуть. — Ты никуда не пойдёшь, потому что являешься главным "гвоздем программы", — Виктор снова смеётся и встаёт, сталкивая блондинку в сторону. Он подходит медленно, слегка запинаясь, на его лице красуется отвратительная ухмылка, отчего меня бросает в дрожь. Я чувствую едкий запах алкоголя смешанный с дурью, которую он выкурил, и мне становится тошно. Мысли беспощадно пытаются найти выход из ситуации, но все кажется таким бесполезным: я слишком крохотная по сравнению с этими двумя громилами. — Роуз, я так давно мечтал вставить тебе, — Питерс хрипит мне на ухо, касаясь своими погаными пальцами моей промежности. — Слышать, как ты визжишь подо мной и кричишь моё имя, словно я твой единственный и неповторимый. А я бы трахал тебя везде, где захочу... — Заткнись! — кричу, не желая больше этого слышать. Глаза щипет от выступающих слез, а в груди саднит от обиды. Я пытаюсь вырваться, но громила Марти крепкой хваткой меня держит. — Но ты слишком долго тянула резину, и теперь моему терпению пришёл конец. — С этими словами Виктор хватает меня за волосы и, резко отклонив голову назад, впивается в губы, пытаясь просунуть свой огромный язык в мой рот. Он кусает и лапает меня, где только может, пока его тупой дружок держит меня, не позволяя пошевелиться. И пока по моим щекам текут слезы, этот поганый извращенец слизывает их. Когда я пытаюсь закричать, воспользовавшись возможностью, он ударяет меня в живот, заставляя согнуться и заскулить, напомнив самой себе дворнягу, которую все пинают и закидывают камнями, лишь бы убралась подальше. Я слышу, как расстёгивается его ширинка, и начинаю умолять этого не делать, прошу отпустить, на что он лишь смеётся и, больно ухватив за подбородок, заставляет смотреть, как он достаёт свой возбужденный член. В груди все разрывается от безысходности, и я понимаю, что это конец. — Роуз! Я знаю, что ты там! — неожиданно голос Томаса раздаётся за дверью, и в комнате в момент всё замирает. Это была единственная возможность, единственное мгновение для меня— я закричала. — Питерс, сукин сын, отпусти её! — Пошёл к черту! — Виктор смотрит на меня, как на последнюю дрянь и еле сдерживается от удара. — Если не хочешь, чтобы у тебя были проблемы, открой дверь! Ты сам прекрасно знаешь, что мой отец работает в полиции, а ты ему совсем не нравишься. Я закрываю глаза, надеясь на спасение. Меня трясёт, и я совершенно не знаю, чем это всё может закончится. Но спустя несколько секунд, я слышу, как Питерс закрывает молнию на штанах и бросает: "Не хватало мне ещё проблем из-за этой драной суки". Он направляется к двери, хватка Марти слабеет и я падаю на пол, больно ударяясь коленями. Резко у меня начинает кружиться голова и темнеть перед глазами, Томас подбегает ко мне и обнимает за талию. — Я отвезу тебя домой, — говорит, и единственное, что я могу сказать ему перед тем, как теряю сознание: "Спасибо".