Моя дорогая Роуз

"Когда-нибудь я останусь один, потому что однажды Луи надоест возиться со мной. У него появится девушка или еще что похуже; ему захочется завести семью, и тогда он поймет, что пора кончать таскаться со мной. Я стану бременем, которое он не захочет нести."

Конечно, я знал, что Томлинсон настоящий придурок, у которого вместо мозгов вата в виде сердечек. Но я даже и представить не мог, что он просто невиданный всем светом настоящий мудак. Мы едем к нему домой в полной тишине, потому что я ужасно зол и обижен, а Луи навеселе и, как всегда, в своих гребанных мыслях. По его дурацкой улыбочке и мечтательному взгляду не трудно совсем догадаться о чем, а точнее — о ком он в данный момент думает. Мне хочется ударить его лбом об руль, потому что: а) меня раздражает эта физиономия, б) он, походу, совсем не следит за дорогой и поэтому, в) МЫ МОЖЕМ РАЗБИТЬСЯ К ЧЕРТЯМ! Конечно, я не в праве винить его в том, что он влюблен, но, черт возьми, его хотя бы должна заботить сейчас безопасность наших жизней, либо не видать ему сегодня долгожданной встречи с Эллой. Конечно, поездка закончилась хорошо. И слава Богу. Луи припарковал машину около забора и, улыбнувшись мне, поспешил выйти на улицу. Я же не перенял его энтузиазма и решил посидеть внутри, пока тот переносит все покупки в дом. — Ты не желаешь мне помочь? — Томлинсон открыл заднюю дверь для того, чтобы забрать пару пакетов с сидений. — Нет. — И даже совесть никак не мучает? Я косо посмотрел на него через плечо, скривил губы и пожал плечами. — А она у меня есть? Тот лишь фыркнул в ответ и, зацепившись ногой за край дверцы, с шумом закрыл ее. Перенос продуктов и выпивки занял у Луи не сильно много времени, но достаточно для того, чтобы я успел покурить. Войдя внутрь дома, мне стало слегка дурно от нахлынувших воспоминаний: прошло столько лет, а вокруг почти ничего не поменялось. Я стал вспоминать все в мельчайших подробностях, совершенно не подозревая, что такое вообще возможно. Посмотрев на огромный кожаный белый диван в гостиной, я вспомнил, как в семь лет пролил на него сок, а после прятался от миссис Томлинсон, потому как боялся, что она спрячет меня в черном чулане. Повернув голову в сторону кухни, в голове всплыли картинки из не такого далекого прошлого, когда Луи отмечал свое восемнадцатилетие и замутил огромную вечеринку в своем доме. Я помню, как стоял в этом же месте — в коридоре, ведущем на лестницу — и через проход на кухню наблюдал, как он хлещет пиво из литровой бутыли и после засасывает первую попавшуюся девчонку. Потом картинка поменялась, и я снова перенесся в детство: теперь мне было восемь лет, мы с Луи выслушивали как моя мама и миссис Томлинсон, скрестив руки на груди, ругают нас за то, что решили испытать самодельный парашют на малютке Роуз. Вихрь таких коротких и незначительных моментов стал будить во мне непонятные ощущения, которые показались не совсем приятными. Я закрыл глаза, мотнул головой и достал пачку сигарет из заднего кармана джинсов, надеясь отогнать все эти странные мысли дымом. — Нет, нет, нет, парень, — раздался голос Томлинсона из-за спины. — Не пока я в трезвом состоянии. — Проходя мимо, он вытащил сигарету из моих губ и кинул в один из пакетов. — С каких это пор ты стал маменьким сынком? — спросил я, снова доставая сигарету и быстро закуривая ее, пока тот стоял ко мне спиной и рылся в покупках. — Никогда, Гарри, — ответил он, вытаскивая из пакета пачки чипсов и еще какой-то дряни. — Просто к приходу девочек я хочу, чтобы все было чисто и... Твою мать, Стайлс! Я же просил. Я виновато улыбнулся и пожал плечами, на что он, закатив глаза, громко протопал в гостиную, грубо задев меня плечом. Пока Томлинсон возился с приготовлением, уборкой и прочей херней, я с насмешкой наблюдал за ним, закинув ноги на журнальный столик и покуривая косяк. Это напоминало какое-то шоу, где Луи был участником, а я зрителем. С каждыми пройденными десятью минутами он вскрикивал и в панике начинал бегать туда обратно, постоянно что-то забывая в той или иной комнате. Как только Луи заходил в гостиную, он первым делом скидывал мои ноги со столика и протирал в этом месте тряпкой, за что получал от меня фак и снова закинутые ноги. Дом блестел и сверкал, а вещи и продукты были расставлены так, что создавалось ощущение, что здесь живет семья параноиков. Думаю, что Эллу это может напугать. Без пяти восемь Луи снесло голову, и он с большим усердием стал пить пиво, надеясь, что это как-то его успокоит. Мне пришлось забрать у него бутылку и дать пощечину, чтобы он перестал истерить и вернулся в нормальное состояние. Девочки опоздали примерно на двадцать минут, за что мне хотелось их разорвать. Луи в прямом смысле начал сходить с ума и чуть не стал плакать, отчего в моей голове появились мысли: все ли с ним в порядке и кому еще из нас требуется медицинская помощь. И когда только раздался дверной звонок, Томлинсон сразу изменился в лице, подскочил и побежал открывать, оставив меня в полном недоумении. Если такова любовь, то хорошо, что мне этого не светит. Когда я вышел в прихожую, чтобы встретить гостей, то увидел двух привлекательных особ. Элла, как я понял, была блондинкой с очень сексуальной фигурой и огромными зелеными глазами. Она скромно улыбнулась мне и протянула руку, представляя себя и свою подругу Сару, которая была ничем не хуже. Черные длинные волосы, смуглая кожа, длинные красивые ноги, грудь где-то третьего размера, выглядывающая из огромного выреза кофточки, карие глаза: ничего нового, необычного и того, что могло бы меня удивить. Признаю, что они очень красивы и сексуальны, но что привлекло Луи именно в Элле — не могу сказать. Таких девушек я вижу почти каждый день, и для меня всё не понятны причины, по которым люди вот так выбирают друг друга и доводят до безумия.