Tiny for Riders

      Сальваторе заходит в кабинет за Алексом и закрывает за собой дверь, наблюдая, как директор подходит к окну и, взявшись за шнурок, тянет его, чтобы закрыть жалюзи. Деймон проходит внутрь, присаживаясь по-хозяйски в кресло, в голове подбирая слова и оправдания для тренера. Алекс, поворачивается в сторону своего подопечного, пробегая по нему быстрым взглядом, после чего садится на свое место, напротив брюнета и, положив переплетенные пальцы на стол, поднимает внимательный взгляд на Сальваторе:       – Ну, – тянет тренер, – я жду твоих объяснений по поводу «не переживай, Алекс, она тихоня», прости Господи.       – Оке, прости, Алекс, – выдыхает гонщик, – я опустил некоторый кусок истории. Но она действительно из того самого приюта, который мы спонсируем и да, она действительно разбила мою машину. Я просто упустил ту часть, где она слегка сумасшедшая, касаемо действий и поступков. С психикой у нее все в порядке.       Конечно, Алекс, я тебе и сейчас не расскажу всей правды, ведь ты прибьешь меня за это. Мне, черт подери и нравится и отталкивает ее эта позиция, но, фак, она без капли сожаления чуть не придушила меня в участке, и я должен был простить ей это? Ну уж нет, я принял вызов и теперь мы поменялись местами – теперь я буду медленно забирать из нее кислород, пока она окончательно не задохнется. Морально, разумеется.       – Она только недавно вышла из колонии, – продолжает Сальваторе, – и я не хотел, чтобы она снова попала туда и уже надолго и вновь из-за меня. Вот я и придумал эту затею с общественными работами на нашей арене.       У Сальваторе складывалось явное ощущение, что он снова в старшей школе и катает объяснительную директору, который весьма строг и непреклонен.       – Ладно, – Алекс откидывается на спинку своего кресла, укладывая руки на подлокотники. – Но учти, что ты за нее в ответе. Если что…, ты меня понял.       – Да-да, – кивает головой Деймон, словно китайский болванчик, – это будет полностью моя вина, но уверяю тебя – ничего сверхъестественного не случится.       «По крайней мере, я на это надеюсь», – думает про себя Сальваторе.       – Я вам не помешал? – в кабинет заходит улыбающийся Клаус, который замечает, как Деймон думает о чем-то или, вернее сказать о ком-то.       – Нет, проходи, – кивает вошедшему тренер. – У тебя какой-то вопрос или еще что-то случилось?       – Угу, – кивает головой Клаус, – но это касается не тебя, а нашего, мать его, Терезу и его, так сказать, протеже.       Сальваторе поднимает вопросительный взгляд на друга, уже перебирая в голове вариации того, что еще могла сотворить эта Малолетка. Клаус присаживается в кресло, стоящее рядом с Деймоном, и с хитрецой улыбается, поглядывая на него. Сальваторе жутко бесило, когда друг вот так на него смотрит, ведь это значит, что тот что-то задумал. Брюнет напрягает скулы, готовый рыкнуть на Майколсона, чтобы тот уже перестал тянуть кота за яйца, когда блондин, наконец, произносит:       – А знаешь, у твоей протеже вот здесь, – Майколсон жестом показывает подобие грудей на своем теле, – классные дыньки, да и фигурка прям что нужно.       Клаус дразнить Сальваторе, а тот и без того знает и даже не отрицает, что у этой приютской девчонки все на месте, начиная от фигуры и задницы с сиськами, и заканчивая неплохой мордашкой. Скулы Сальваторе напрягаются еще больше, отчего становится заметно, как играют его желваки, ведь до него доходит, к чему клонит Ник – тот никогда просто так ничего не делает, тем более не расхваливает фигурку какой-то там Малолетки из приюта. Майколсон удобно располагается на кресле, продолжая улыбаться своей фирменной улыбкой, поглядывая на напряженного Сальваторе.       – Иди-ка ты вниз, – усмехается Никлаус, – твоя нимфа там показывает не хилый такой стриптиз и, прошу заметить, бесплатно. Я как раз отлучился, когда она эротично стягивала с себя мокренькие джинсы и, поверь, тестостероны там зашкаливают.       Сальваторе срывается с места, что-то бурча себе под нос о том, что он придушит эту Малолетку, как только доберется до нее. Клаус начинает смеяться еще громче, что не прячется от слуха Деймона, прежде чем тот громко хлопает дверью.       – Я так понимаю, – устало выдыхает Алекс, – что мир не придет к нам в арену еще месяц.       Майколсон усмехается, разворачивая голову к тренеру и, подумав о чем-то пару минут, достает свое портмоне и, извлекает из него сто баксов, которые тут же кидает на стол тренера.       – Ставлю на то, что эта девчонка первая пошлет нашего ловеласа в нокаут.       Ник не в коем разе не хочет обижать друга, но что бы тот не задумал, эту девчонку не так просто подчинить себе. Алекс посмотрел на деньги, кинутые Майколсоном, после чего достал из своего бумажника сто баксов, и так же кинул их на стол.       – Не в обиду Деймону, но я поставлю на него ради приличия. Эта девчонка потрепит ему нервы еще как, – тренер усмехается, качая головой. – Черт, мне уже лет вдвое больше чем вам, а я все еще лезу в эти игры.       Сальваторе спускается вниз, замечая, как рабочие топчутся у открытых ворот гаража, позабыв о своих обязанностях. Кажется, он понимает, кто является нарушителем рабочего порядка в этом гараже. Парень подходит к толпе, расталкивая их в стороны, пока не видит туже картину, что и окружающие его рабочие. Вещи его протеже висят на ограждении трассы и сушатся, а сама девушка стоит, слегка наклонившись, и трепет свои волосы, ведь феном ей служит палящее солнце и легкий ветерок. Елена выпрямляется, пару раз потрепав волосы, и облокачивается на ограждение, продолжая стоять к толпе спиной, демонстрируя мужчинам тонкую фигуру, красивую спину с татуировкой и упругую попку. Неподалеку за всем этим наблюдает старенький Коннор, который ворчит о том, что девушка совсем потеряла стыд, и будь его воля, он бы гнал ее отсюда метлой.       – Вам что, заняться не чем? – рычит Деймон на зевак. – Никогда не видели полуголых девок?! Концерт окончен, будьте добры, займитесь своими делами!       Рабочие начинают расходиться, что-то ворча себе под нос, когда Сальваторе, сжав губы в тонкую полоску, направился к Елене. Парень тормозит в нескольких шагах от девушки, пробегая взглядом по ее фигуре, косо усмехаясь. Брюнет отмечает про себя, что провести время с ней в постели было бы приятным и полезным занятием. Он уже представил как она своими длинными и стройными ногами обвивает его талию, снова и снова произнося его имя, которое теряется в сладком стоне из ее уст. Взгляд скользит по коже, отмечая ее бронзовый оттенок, и Сальваторе наклоняет голову, размышляя это такой ровный загар или ее собственный цвет кожи. Деймону нравится эта картина, и желание добиться этой девчонки становится в нем еще больше.       – Будь так добра, оденься – здесь тебе не пляж, – суровым голосом произносит Деймон, продолжая разглядывать ее ровную спину, скрещивая руки на груди. – Или мне помочь тебе одеться? Не думаю, что это будет тебе приятно, ведь так?       Гилберт медленно поворачивается в его сторону, перекатываясь через спину, и теперь облокачивается об ограждение другой рукой. Сгибает одну ногу, когда скрещивает ее со второй и усмехается, пробегая презрительным взглядом по гонщику, который смотрит на нее, подняв брови. Деймон продолжает изучать взглядом ее тело, скользя им по плоскому животу, и замечает шрам чуть ниже живота по правой стороне. Продолжает скользит взглядом выше, останавливая его на хорошо развитой для подростка груди. Слегка наклоняет голову, после чего скользит взглядом выше, пока из взгляды не пересекаются и он замечает ее взгляд, наполненный усмешкой и задором.       – А надо ли? – усмехается девушка, слегка наклоняя голову на бок. – Может, ты еще не все посмотрел? Быть может, тебе стоит подойти поближе, ведь по человеческим меркам ты уже древний, может ты что-то да не разглядел?       Он смотрит на нее, усмехаясь, прекрасно понимая, что она намеренно дразнит его. Парень отмечает, что ей следует преподать еще один урок и, опустив руки вдоль своего тела, он начинает медленно подходить к ней, продолжая игру в «Гляделки». Деймон подошел вплотную, опираясь руками в ограждение по обе стороны от девушки, что сильнее вжимается, стараясь избежать с ним телесного контакта. Сальваторе поднимает руку и убирает прилипшую прядь волос с ее лица, заправляя ее за ухо девушки. Он видит, как она затаила дыхание. Он чувствует, как ее сердце стучит словно пулемет и шкала его чертово самодовольства и без того подпрыгивает вверх. Деймон косо улыбается, когда подушечками своих пальцев проводит по ее щеке, опускаясь ниже к шее, после чего следует по ключице. Елена вздрагивает, когда он касается лямки бюстгальтера, слегка оттягивая ее. Она чувствует какой-то разряд и непонятное ей тепло от этих прикосновений и ей хочется треснуть себе по роже, лишь бы перестать просто так стоять и тяжело дышать, чувствуя, как сердце отбивает чечетку. Ей не нравятся эти ощущения, ведь она не привыкла чувствовать такого. Ее пугают эти непонятные чувства, но они никогда в жизни ему этого не покажет. Она уже начинает жалеть, что затеяла с ним всю эту игру, ведь он куда более опытный соперник, чем ей казалось, но отступать уже поздно. Да и Елена Гилберт никогда не отступает.       Деймон перестает замечать ее смятение, когда ведет пальцами по ключице, сдвигая лямку бюстгальтера. Он полностью поглощен гладкостью ее кожи, которая кажется на ощупь бархатной. Ему до сумасшествия хочется прикоснуться к ней губами, оставлять дорожку мокрых поцелуев, прикусывать и оставлять легкие засосы. Ему до чертиков хочется попробовать ее. Возвращается в себя, когда она резко перехватывает его руку, сжимая тонкими пальцами его запястье, и не дает дальше сдвинуть лямку. Ловко выныривает из его капкана, тем самым заводя его руку за его же спину и, становясь на цыпочках, поднимает его руку, причиняя тем самым ему немного боли, от которой он, тем не менее, корчит свое лицо, но лишь на миг, после чего заливается смехом, что еще больше злит Гилберт. Девушка впечатывает его в ограждение, шипя ему на ухо:       – По твоей милости, мне теперь придется месяц не вылезать из душа, чтобы смыть все твои грязные и тошнотворные прикосновения.       Гилберт сплевывает в землю, слегка ослабляя хватку и Сальваторе, воспользовавшись этим, резко разворачивается, хватая девушку за руку чуть выше локтя и поворачивает на сто восемьдесят градусов, впечатывая в ограждение. Елена больно ударяется о туго натянутую сетку, стараясь вырваться, но хватка Деймона кажется мертвой.       – Отпусти меня, козел, – шипит подобно змее и сверкает колючим взглядом. – Мне же больно идиот!       Сальваторе наклоняется так близко к ее уху, что она чувствует его горячее дыхание, которое щекочет и от этого она сглатывает, когда он начинает тихо и томно говорить, практически шептать:       – Не я затеял эту игру, дорогуша. Я тебе не какой-то там юнец, так что прекращай со мной играть, Малолетка. И в следующий раз думай, прежде чем сделать какой-либо шаг.       Елена тяжело дышит, чувствуя аромат мужского одеколона и щекотливое дыхание в области шеи. Прикрывает глаза, отрицая самой себе то чувство, которое зарождается. То чувство, которое ей чуждо.       Он медленно возвращает свой взгляд к ее карим глазам, продолжая играть в «Гляделки», пока Елена не сдается первая. Снова.       – Следующего раза не будет, – фыркает девушка. – Размечтался. Я лучше сгорю в аду, чем снова позволю тебе прикоснуться к себе.       Деймон усмехается, ведь прекрасно видит, как эти самые его прикосновения действуют на нее. Она может врать сколько хочет, но ее тело не врет. К тому же, он как никто другой знает какая она великолепная актриса.       – Короче, – отпуская ее руки и отстраняясь от нее, произносит Деймон. – Я тебя предупредил. И да, оденься и можешь валить в свое место жительства, но завтра как штык, чтобы была тут в назначенное время.       Сальваторе щелкает ей по носу и, развернувшись, направляется в гараж. Проводит рукой по волосам, тяжело выдыхая – еще немного и его кровь точно закипела бы. Кажется, эта Малолетка на него действует не так, как он думал и ему срочно нужно в душ, чтобы остыть.       Гилберт продолжает сверлить взглядом спину парня, но скорее от злости к самой себе, чем к нему. Да что, черт возьми, с ней такое? Быстро срывает с ограждения свои вещи и натягивает их на свое тело.       – К черту все, – бурчит, пока натягивает все еще влажные джинсы на ноги, – больше я с ним в такие игры не играю. Отработаю то что полагается и все, буду держаться подальше.       Все-таки натянув джинсы и оставшиеся вещи, она быстрыми шагами покидает арену, пока еще жива, ведь когда парни пойдут в душ их там ждет весьма неприятный сюрприз. Усмехается, расплываясь в улыбке, когда перед глазами представляет их лица.       Деймон входит в гараж как раз в тот момент, когда Ник спускается со второго этажа, расплываясь в своей фирменной улыбке.       – Ну что? Одел или наоборот, раздел? – смеется Клаус, когда Сальваторе бросает на него косой взгляд и улыбается в ответ.       – Еще рано, дружище. Я думал, с ней будет труднее, но ошибался. Конечно, мне придется попотеть, но ведь и не таких ломал, – подмигивает Деймон.       – Значит, ты все-таки решил с ней поиграть? – задает вопрос более серьезным тоном Клаус. – Мы с тобой уже обсуждали этот вопрос, неужели тебе ее ни капли не жалко? Она же сирота.       – Поверь, мне не будет ее жаль ни капли. Пострадает чутка и все, ей, как я посмотрю, никого не жалко, – кажется, Сальваторе на секунду признался себе, что хочет ее не только ради мести, но и ради влечения. Его влечет к ней, но Клаусу это знать не обязательно.       – Твое право друг, но смотри, правило бумеранга еще никто не отменял, – качает головой Клаус, хлопая друга по спине. – Смотри не обожгись и не сломайся сам.       Сальваторе закатывает глаза, слегка качая головой и устало трет веки – душ ему все-таки нужен.       […]       Прохладный душ слегка привел в себя Сальваторе, который уже закипал, как и от возбуждения, так и от этой непонятной тяги к девчонке из приюта, которая непонятно на него влияла. Выходит из душа, проводя рукой по мокрым волосам, и проходит в раздевалку, где его уже поджидает Никлаус, кидающий ему полотенце.       – Остыл? – с усмешкой спрашивает блондин.       – Ага, – отвечает парень, обматывая полотенце вокруг бедер.       Проходит около двух минут, когда брюнету становится понятно, что с полотенцем что-то не так.       – Да что за черт?! – произносит Деймон, чувствуя жжение на бедрах, где затянуто полотенце.       – Что? – спрашивает Клаус, который так же собирается обмотать полотенце вокруг бедер.       – Стой, – тормозит его друг и начинает разворачивать полотенце, чувствуя дикую и жгучую боль, словно ему отрывают кожу.       – Твою ж, – выдавливает Клаус, отбрасывая в сторону свое полотенце, и кидается к аптечке, доставая из нее перекись и вату.       Из глаз Сальваторе брызжут слезы, когда он буквально отрывает полотенце вместе с кожей, оставляя вокруг своих бедер кровавый пояс. Майколсон подбегает к нему, протягивая трусы, ведь если кто их увидит абсолютно голых в раздевалке, когда один на коленях перед другим могут неправильно понять. Деймон натягивает свои боксеры, шипят от боли, когда сгибает ноги, а Клаус, уже натянувший трусы и штаны поверх мокрого тела, помогает другу сесть на скамейку.       – Нет! – шипит Деймон, когда Клаус уже собирается обрабатывать раненное место перекисью. – Тащи меня обратно в душ, нужно сначала вымыть эту хрень, а потом обрабатывать.       – Да что это, черт возьми?! – ошарашенно спрашивает Ник.       – Жалко, говоришь? – усмехается Деймон, когда идет обратно в душ, корчась от разъедающей боли. – Да я ее в землю закопаю за эту ее выходку. Она совсем что ли химию в школе не учила? Сумасшедшая, блять.       – Да что это за поебота? – задает снова свой вопрос Никлаус, начиная промывать струей воды рану друга, который шипит.       – Кислота для каров. Не слишком опасна, но и не безопасна. Разъедает кожу в два счета, если пропитать ей ткань и приложить к коже, то разъест не сильно, но болюче.       – Беру свои слова обратно. Сломай ее.       […]       Гилберт залетает в свою комнату, замечая Викки, стоящую у окна и разговаривающую с кем-то на улице. Донован оборачивается, чтобы посмотреть, кто же зашел, и видит Елену, которая явно не в духе, а ее внешний вид оставляет желать лучшего. Викки машет кому-то на улице, после чего окончательно разворачивается к подруге:       – Что с тобой? Что с твоими волосами, и какого черта на тебе сырая одежда? Дождя же вроде не было, – усмехается девушка, скрещивая руки на груди, приподнимая брови. – Ну, и что ты на этот раз, блять, натворила?       Елена предполагала, что как только войдет в комнату, на нее обрушится шквал вопросов, и на все ее ответы Донован будет отвечать – «Сама виновата». Девушка подходит к тумбочке, беря в руку зеркало, которое оставила еще утром и смотрит на свое отражение, готовая матюгнуться крепким словцом. На нее смотрит пугало, волосы которого висели как сосульки и явно месяц не видели расчески. Гилберт швыряет зеркало на кровать и кидается взгляд в сторону улыбающейся подруги.       – Не лыбся, а лучше дай мне сигарету, ибо мои намокли, а мне нужно срочно успокоиться.       Викки протягивает ей сигарету и Елена тут же ее подкуривает, делая глубокую затяжку и позволяя ядовитому дыму проникать в легкие, успокаивая ее.       – Ну и? Ты расскажешь мне, что с тобой произошло на твоем новом месте? – Викки догадывалась, что без этого гонщика тут не обошлось, но ей хотелось услышать это от Елены.       – А что тут рассказывать, Вик? – отвечает Елена, усаживаясь на подоконник. – Облили меня из шланга, а точнее, искупали. Придурки, видители, нельзя у них в гараже курить, – Елена сплюнула в окно. – Ну ничего, я в долгу не осталась, к тому же, я приготовила им еще один сюрприз.       Гилберт достает телефон с заднего кармана. Сегодня утром, находясь в раздевалке, где были телефоны этих двух гонщиков, она на всякий случай выписала их номера. Кто бы мог подумать, что этот «всякий случай» наступит так скоро.       – Что ты опять задумала? – прищурившись, спросила Викки, подходя ближе, но Елена приложила указательный палец к губам, прося ее замолчать, и та послушно нахмурилась.       – Добрый день, это брачное агентство миссис Коул? – произносит Елена важным голосом. – У меня для Вас есть два объявления от знаменитых гонщиков, – Елена расплывается в ехидной улыбке, а Викки видит в ее глазах веселый задор.