часть 10
17 декабря 2015 г., 18:38
Сегодня Гилберт встала раньше обычного, ведь ей нужно успеть принять душ до того, как она отправится отрабатывать свое наказание. Вода стекала с мокрых волос девушки, которая сидела на своей кровати обмотанная старым полотенцем некогда ярко-голубого цвета. Сама же девушка держала в руках зеркало, в котором рассматривала свое лицо, с которого практически сошли все синяки и ссадины. Ее взгляд цепляет клочок бумаги, что лежит на тумбочке, на котором написан адрес, куда Елена должна приехать сегодня и в течение всего следующего месяца, чтобы отработать свое наказание. Девушка поднимается на ноги, снимая с себя полотенце, и немного просушивает им волосы. Надевает черное нижнее белье, поверх которого натягивает потертые джинсы серого цвета и белую майку-алкоголичку. Обувает любимые кеды и накидывает поверх майки джинсовую жилетку. Надевает свой талисман-пантеру, и слегка встряхнув влажные волосы, которые решила оставить распущенными, покидает комнату, направляясь на временную бесплатную работу.
***
– Что? Ты серьезно? – практически кричит ошарашенный Клаус, греша на злоупотребление кальяна и алкоголя, раз Деймон до сих пор несет и исполняет всякую ересь. – Абсолютно, – спокойно и невозмутимо заявляет брюнет, поворачиваясь к другу, и его губы расплываются в легкой улыбке, когда видит ошарашенного Клауса, который так и застыл с формой для сегодняшней тренировки в руках. – Она действительно придет сегодня сюда и будет выполнять свои общественные работы здесь. Если, конечно, она еще придет. Я вчера позвонил Алексу и обо всем с ним договорился, – подмигивает другу Деймон, расплываясь в улыбке еще шире. Стоило Сальваторе переступить порог своего дома, он сразу же снимает с себя футболку, на которую эта мерзавка посмела вылить кофе. В очередной раз приняв теплый душ и обмотав темно-бордовое полотенце вокруг своих бедер, парень направляется на кухню, чтобы извлечь из холодильника банку прохладного пива. Направляется в гостиную, где удобно располагается на диване, делая глоток прохладного пива, которое тут же разноситься по его организму легкой, слегка прохладной эйфорией. Выдыхает, потирая шею, и слегка усмехается, когда воспоминания о том, как эта Малолетка его сегодня чуть хладнокровно не задушила, врезаются в память. Он помнит ее взгляд, когда ему удалось вырваться из ее хватки и прижать к себе. Он помнит взгляд, полный призрения к нему и ни капли жалости или сожаления о том, что она чуть не лишила его жизни, черт возьми. Возможно, именно поэтому к нему в голову пришла эта идея с общественными работами на арене – тюрьма для нее как каникулы строго режима, а это не наказание. А так, она будет ближе к нему целый месяц, за который он сможет добиться ее расположения к себе, он сможет сделать так, чтобы она ему доверяла и в конечном итоге влюбит ее в себя. Деймона понимает, что это почти невыполнимо, особенна та часть про влюбленность, ведь скорее в Арктике начнется таяние ледников, но попытка не пытка. И если у него это получится, тогда он нанесет ей удар, которого она к тому моменту не будет от него ждать – втопчет в грязь, разобьет сердце на миллион маленьких кусочков и сотрет с е лица эту самодовольную ухмылку. Прикрывает глаза, понимая, что это безумие и она еще не совершеннолетняя, но давно ли он стал таким? Каких-то два года назад? Он помнит, как Кэрол говорила, что она взрослая для приюта, но по закону приют содержит сирот до совершеннолетия, то есть до двадцать одного года. А значит, у них не такая уж и большая разница в возрасте, всего-то лет шесть- семь.Так что ее уже можно и даже нужно. Сальваторе поднимает банку с пивом, словно он только что произнес в своей голове героический тост и выпивает ее до дна. В его глазах хищный блеск и он уже готов приступить к исполнению своего плана. Пора бы и этой Елене побыть жертвой. Кажется, они меняются ролями. Усмехается, словно одержимый идеей Франкинштейн и поднимается с дивана, чтобы позвонить Алексу, а после и утренней гостье-блондинке. – Ты больной, Деймон, – качает головой Клаус, прикрывая глаза. – На кой она тебе здесь? Я, знаешь ли, не удивлюсь, если не только наш гараж, но и вся арена взлетит к чертям собачьим на воздух! Да и вообще, как Алекс разрешил такой личности как она находиться здесь?! Господи, да она наши кары на запчасти распродаст! – Не драматизируй, Ник. Да, она не ангел, – потирает свою шею брюнет, – и да, я опустил ту часть ее характеристики про угон машин и тому подобное, – Деймон оборачивается к другу, закрывая шкафчик. – И я надеюсь, ты тоже это опустишь. Никлаус так и продолжал стоять на месте, упираясь руками в бока и, прищурившись, смотря на друга. Он Сальваторе и уже чувствовал, что в голове того созрел какой-то изощренный план. – Ты что-то недоговариваешь, дружище, – Клаус продолжает сверлить прищуренным взглядом Деймона. – Я же тебя знаю, ты что-то недоговариваешь, я прав? Деймон лукаво усмехается, играя бровями и, взяв свой шлем, подходит к другу, ответив: – Абсолютно. Я расскажу все после тренировки, а сейчас пойдем, а то Алекс оторвет нам яйца.***
Гилберт подходит к нужному адресу, по которому располагалась гоночная арена. Она никогда не была в этой части города, а у арены да и в ней и того подавно. Елена подходит к дверям стадиона и немного удивляется от того, что нет охраны. Оглядывается, но так никого и не найдя своим взглядом, пожимает плечами и заходит внутрь. Проходит большой холл прямо насквозь, ведь замечает выход на саму трассу на ой стороне холла, который, к слову сказать, не произвел на девушку большего впечатления – несколько пустующих касс, рамки-металлоискатели при входе на трассу и в саму арену, пара-тройка киосков с атрибутикой и сувенирами, несколько больших экранов, который сейчас транслируют какой-то музыкальный канал, парочка буфетов и, черт возьми, где охрана-то? Трасса, в отличие от холла, произвела на девушку большее впечатление – вот где она от души могла бы погонять на бешенной скорости. Проходит практически до первых рядов трибун и идет вдоль самой гоночной трасы, направляясь к гаражу, который находиться на противоположной стороне. Около гаража девушка замечает два гоночных кара, у которых крутятся несколько механиков в синих комбинезонах. Краем глаза замечает на трибунах некоторое количество людей, которые пришли посмотреть на тренировку, а может и просто подумать, глядя на то, как люди носятся здесь на бешеной скорости. Девушка подходит к ограждению, чтобы посмотреть на покрытие и практически перегибается через него пополам, чтобы рассмотреть ровный асфальт без единого изъяна – нет, она просто обязана здесь проехаться. Смех, доносящийся со стороны гаража, настигает ее ушей и она возвращается в нормально положение, поворачивая голову, и замечает двоих в бело-серибристой гоночной форме, что держат в руках свои шлемы. Она сразу узнает в одном из них того, из-за которого практически всю ночь не могла сомкнуть глаз, продумывая его изощренное убийство. Хотя, чего греха таить, она так же не понимала, на кой хрен он вытащил ее из тюрьмы и приволок сюда. На кой хрен ему находиться с ней рядом, ведь она этого хочет меньше всего на свете? Ей кажется, что он затеял какую-то игру и решает быть с ним начеку. – Эй, ты кто такая? – окрикивает ее какой-то старик, держащий метлу в руке. – Здесь нельзя находиться посторонним. Для зевак предусмотрены вон те места, – мужчина кивает метлой в сторону трибун, где сидят небольшое количество людей. – Не кипеши "дедуля" и не кричи так, для твоего возраста это вредно. Сердучко-то старенькое, и я не посторонняя. С сегодняшнего гребанного дня и целый месяц вы будите меня лицезреть, – отвечает Елена и, похлопав дедулю по плечу, направляется в сторону собравшейся у машин компании. Конор разворачивается и следует за ней – не она первая и не она последняя, кто хочет попасть в гараж. Он работает здесь слишком долго и прекрасно знает таких как она – он не мало таких вышвырнул отсюда. И уж тем более, сколько он тут работает, не может припомнить и дня, чтобы несовершеннолетнюю, да к тому же девицу, допускали к работе с машинами. Скорее всего, она очередная фанатка, решившая таким образом взять автограф. Елена уже практически дошла, но ее поймали за руку и, обернувшись, она увидела того дедка, что встретился ей парой минутами ранее. Конор не стал мешкать и поволок ее за руку в сторону выхода, но девушка стояла на месте мертвой стойкой. – Деточка, – нарочито произносит старик, – вешай лапшу на уши кому хочешь, но не мне. Работать она сюда пришла, ага, конечно. Так я тебе и поверил. – Дедуль, да я не обманываю, – закатила глаза Елена, после чего указала рукой в сторону Сальваторе. – Если не веришь мне, то спроси вон того мудака. По его милости я тут нахожусь. – Это ты на Деймона? – удивился старик, ведь что-что, а его так никто никогда не смел называть. – А ну пошла вон, хамка! Называть этого парнишку таким словом! Бестыжая! А еще девушка, а ну пошла вон отсюда! Деймон находился возле своей машины, посматривая на часы – его Малолетка опаздывает. Она уже как двадцать минут должна быть здесь, а ее все нет. – Ну что, опаздывает твоя нимфа? – саркастически спрашивает Ник, когда подходит к другу и его продирает смех, когда он видит выражение лица Сальваторе на его слова о том, что она его, да еще и нимфа. Майколсон разворачивается замечает, как Конор толкает ту самую малолетнюю гонщицу к выходу, но явно противится, пытаясь ему что-то доказать. Клаус разворачивается обратно к другу, толкая его в бок и указывая в сторону, где Конор пытается выволочь Гилберт с трассы. По лицу Сальваторе ползет довольная ухмылка, ведь мышка приближается к мышеловке – Елена сделала первый шаг. Деймон отодвигает друга в сторону, направляясь к спорящей парочке старика и Малолетки. – Конор, отпусти эту барышню, – произносит брюнет, подойдя ближе к старику. – Она к нам. Мужчина отпускает девушку и непонимающе смотрит на Сальваторе, надеясь услышать в ответ, что это шутка. – Она поступила к нам на исправительные работы, – поясняет Деймон, замечая замешательство в лице старика. – Будет отрабатывать ремонт моей машины, правда, химера? – подмигивает Елене парень. – А, – тянет Конор, – ну тогда это объясняет ее поведение и тот факт, что она тебя оскорбляет. Сальваторе вопросительно смотрит на девушку, приподняв бровь, на что та усмехается: – Я сказала что ты мудак, – ехидно улыбается Гилберт и проходит мимо Сальваторе, задевая его плечом. Парень поднимает глаза к верху, слегка качая головой, и просит дать ему терпение кого-то из Всевышних. Брюнет извиняется перед Конором и спешит догнать Малолетку. – Ты опоздала, – произносит парень, когда ровняется с ней. – Из-за этого я тебя штрафую, и ты задержишься ровно настолько, насколько опоздала. И так будет каждый день, если ты будешь опаздывать, – злорадно усмехается, поворачивая голову в сторону девушки. – Ну извините, Ваше сиятельство. Не у всех есть личная карета и некоторым приходиться трястись в общественном транспорте по пути на другой конец города, придурок, – саркастически кривит губы Елена. – Могла бы одолжить у кого-нибудь машину, – пожимает плечами гонщик, продолжая дразнить ее. – Или ты только по ночам такая смелая? Гилберт бросает на него взгляд, словно она уже накинула на его шею удавку и теперь медленно душит, наслаждаясь тем, как кислород прекращает поступать в его организм и его лицо краснеет, а сам парень задыхается, практически в конвульсиях и больше никогда не откроет свой рот в ее сторону. Тем временем эти двое уже подошли к команде, где Деймон представил ее директору и остальным и был приятно удивлен тем, что она может вести себя адекватно и не быть грубой Малолеткой. – Не уж то я наконец познакомлюсь с той девушкой, от которой мой друг не может спать ночами, – Клаус подходит ближе к ребятам и расплывается в улыбке, когда видит злобный взгляд Деймона. – Меня зовут Клаус, а тебя как, ночной шумахер? – Мне глубоко срать, как тебя зовут, будь ты хоть сам Папа Римский, – выплевывает Елена и Клаус поднимает глаза на друга, который лишь пожимает плечами мол, да, вот такая она сложная личность. В голове блондина зарождается понимание того, что чтобы не задумал там Деймон, эту штучку будет не просто повалить на лопатки. – Придержи свое жало при себе, милочка. Я тебе не ровесник, чтобы со мной так разговаривать, – процедил Клаус, ведь он явно не собирался слушать оскорбления в свой адрес, тем более от какой-то там Малолетки. – Ты же говорил что она спокойная? – приподняв брови, спрашивает Алекс у брюнета, на что тот снова пожимает плечами, мол, это она еще спокойная. Тренер поспешил отвести девушку от греха подальше, заодно рассказать ей ее сегодняшние обязанности, да и в ближайший месяц. Елену привели в мужскую раздевалку, где Алекс объяснил ей, что одной из ее обязанностей будет собирать грязные полотенца и раскладывать чистые. Девушка понятливо кивнула и тренер поспешил вернуться на трассу, где его подопечные накатывали первый круг, набирая нужную скорость. Гилберт проводила взглядом своего временного начальника и прошлась по раздевалке. В нос ударили различные запахи мужских одеколонов и гелей для душа, смешанных с потом и еще не понять чем, что явно смутило девушку. На каждом шкафчике были указаны инициалы гонщиков и рабочего персонала и тут она заменила знакомые инициалы Д.С, а напротив Н.М. Злорадная улыбка поползла по лицу девушки и, пройдясь по всему помещений и найдя вход в кабинет тренера а-ля, директора, она взяла нужные ей предметы и направилась совершать задуманное. […] Ребята финишировали практически одновременно – Сальваторе как всегда на пару секунд опередил Майколсона. Тренировки становились все напряженнее и жестче, ведь через неделю состоится гонка, на которую уже стали распродавать билеты и бронировать VIP-ложи. Рабочие помогали вылезти гонщикам из своих машин и те, взгляну на Алекса, поняли по его лицу, что сегодняшней тренировкой он был доволен. Тренер поблагодарит парней, как он делал всегда, если его все устраивало, и развернулся, чтобы направиться в свой кабинет, краем глаза цепляя, как девчонка расположилась на диванчике, листая журналы о машинах. – Ага, – произнесла Елена, не поднимая на него взгляда, ведь вполне могла угадать его вопросительный взгляд. Алекс усмехнулся и стал подниматься на второй этаж в свой кабинет, отвечая на звонок мобильного. Механики стали заталкивать кары в гараж, что-то громко обсуждая и тем самым привлекая внимание Елены. Первый кар они докатили до положенного места и пошли за вторым, а Гилберт, тем временем, поднялась с дивана и направилась к кару ближе, чтобы рассмотреть его. Машина была очень низкая, остроносая, словно ракета, но красивая, как казалось девушке – синего цвета с названием команды. Девушка обошла машину и остановилась сбоку – напротив сидения гонщика. Хотя, скорее он тут лежит, а не сидит. Салон был настолько узким, что девушка искренне не понимала, как здесь помещаются гонщики – особенно мужчины. Гилберт присаживается на корточки, заглядывая внутрь: руль был похож на штурвал самолета – такой же прямой со слегка загнутыми концами, но больше всего ее поразила скорость, которая, согласно шкале спидометра, была просто умопомрачительная. От осознания того, что эта малютка может разгоняться до такой скорости и от всей этой навороченной электроники у нее загорелись глаза – она просто обязана хоть раз да проехать на такой. Девушка проводит рукой по рулю, не замечая, как к ней подошли. – Надеюсь, на следующей тренировке я не взлечу на воздух? – произнес подошедший Деймон, усмехаясь. Парень знал, что она ничего не сделала с его машиной, но ему до чертиков нравилось дразнить и раздражать эту Малолетку, что от этого он получал какой-то только ему понятный экстаз – ведь она такая забавная, когда злиться. Елена резко поднимается на ноги, поворачиваясь к двум улыбающимся парням, с лица которых ей очень хотелось стереть эту самодовольную улыбку. – А это ты узнаешь завтра, – приподнимая брови, произнесла девушка. – Да, – потянул Клаус, – с тобой, милочка, нужно держать ухо востро. Блондин усмехнулся, после чего прошел мимо девушки и плюхнулся на диванчик, на котором недавно сидела сама Гилберт. – Хорошо, что ты это понимаешь, – произносит Елена, садясь на тот же диванчик рядом с Клаусом. А то твой друг или дружочек или кто вы там друг другу, ни хера не понимает. – Эй, – возмущенно произнес Клаус и Деймон одарил девушку строгим взглядом, – ты там полегче на поворотах. Елена лишь усмехнулась, глядя на них – срать ей хотелось на возмущенные взгляды парней. Девушка достает пачку сигарет и, достав одну, подкуривает. Делает глубокую затяжку, позволяя ядовитому дыму проникнуть в легкие, и свободно раскидывается на диване. Клаус непонимающе смотрит на нее, вырывает из ее рук сигарету и кидает ее на пол, туша ногой. Гилберт одаривает его своим взглядом и Деймон узнает этот взгляд, в котором горит огонь, вокруг которого водят хоровод чертики – она все равно все сделает по-своему. – Здесь запрещено курить, – рявкает блондин, но для Гилберт никогда и ни где не было запретов. Усмехается, когда, не отрывая взгляда от Клауса, достает еще одну сигарету и, сделав затяжку, выдыхает дым прямо в лицо ошарашенного блондина. Майколсон практически начинает рычать и готов на месте придушить эту чертову малолетнюю сироту, но краем глаза замечает, как Деймона подошел к шлангам, из которых рабочие моют кары и усмехнулся, когда друг кивнул ему головой, наставляя кран шланга на диван. Майколсон резко подрывается с места, когда Сальваторе открывает кран и большой поток воды под напором направляется на Елену. – Твою мать, – кричит девушка, когда поток холодной воды ударяет ей по лицу. Гилберт подрывается с дивана, пытаясь уйти от потока воды, но в какую бы сторону она не отошла, Деймон направляет кран за ней. Меняет тактику и просто замирает на месте, раскинув руки в стороны, и открывает рот словно рыба, глотая воздух – холодная вода пробуждает мурашки по телу и зубы вот-вот начнут стучать, но она ни слова не скажет о холоде и боли от сильной струи. Механики, что заталкивали вторую машину, так и замерли на месте, смотря на то, как Деймон поливает из шланга девчонку, а Клаус довольно и злорадно ухмыляется. Елена промокла вся до нитки, и на ее теле не осталось сухого места, когда Сальваторе решил что с нее хватит и перекрыл кран, швырнув его в сторону. Его взгляд возвращается к Малолетке – с ее волос стекала вода, как с одежды в принципе, мокрая белая майка облипала ее тело, отчего отчетливо было видно ее черный бюстгальтер и затвердевшие от холода соски. Замечает, что Клаус так же смотрит в область ее груди, а в гараже мертвая тишина, нарушаемая только каплями, стекающими с Гилберт на пол. Откашливается, смотря на ее все еще закрытые глаза, и произносит, как ни в чем не бывало – Тебе же сказали – здесь не курят. Раз ты не понимаешь по хорошему, то пришлось объяснить тебе вот таким способом. Елена медленно открывает глаза, бросая взгляд на своего обидчика, и уже придумывает способ его убийства, от которого жизнь будет покидать его медленно и мучительно. – Не смотри на меня так, – качает ей словно маленькой девочке указательным пальцем Деймон. Сальваторе рад, что хоть ненадолго, но все-таки смог поставить эту девчонку на место. Хоть это и весьма на короткое время. Елена срывается с места уже готовая когтями впиться в рожу Сальваторе, но Клаус успевает схватить ее, сильно сжав руку. – Блять, отпусти меня, ебаный ты придурок! Да я разъебу этого сраного поддонка ко всем хуям! Рабочие, что все еще продолжали пребывать в каком-то шоке, погрузились в него еще больше, ведь не верили своим ушам, что так может ругаться матом малолетняя девчонка. Не всякий мужик-то может так загнуть, а тут девочка, черт возьми. На весь этот балаган и шум со второго этажа прибегает Алекс и буквально замирает, когда видит всю эту картину: спокойная приютская девочка не доставит никаких проблем, как сказал Деймон, сейчас ругается матом похлеще всяких сапожников. И вообще. Почему она, черт возьми, мокрая, почему ее держит Клаус и почему Деймон довольный как чеширский кот? – Что здесь происходит? – раздраженно кричит Алекс. – почему ты в таком виде? – А вы это спросите у этого козла! – в тон ему кричит Елена и вырывает, наконец, свою руку из хватки Майколсона. – Алекс, поверь, это в воспитательных целях, – произносит спокойно Деймон, смотря на тренера. – Разберись со всем этим и мигом ко мне в кабинет, – приказывает Алекс, после чего разворачивает и начинает подниматься обратно. – Дурдом какой-то от ее появления, а не гоночная команда, – бубнит мужчина, продолжая подниматься и потирает глаза. – Успокойся, химера, – бросает ей Деймон, начиная подниматься за Алексом, предчувствуя нелегкий разговор. – Иди, обсохни на улицу. Елена мысленно плюет ему в спину и, подойдя к кожаному диванчику, присаживается на его край, начиная снимать свои кеды. Переворачивает обувь, выливая из нее воду, после чего встает на ноги, снимая с себя жилетку, а после нее и майку. Майколсон застыл на месте, как и рабочие – концерт продолжается. – Ты что творишь? – прикрикнул на нее Клаус. – Бегом вали в раздевалку! Гилберт не обращает на него внимания, продолжая раздеваться. Выжимаем майку, повернувшись спиной к Нику и он замечает татуировку на ее изогнутой спине. Ему кажется, что эта тату придает ей сексуальности, но тут же встряхивает головой, прогоняя эти мысли. Девушка расстегивает пуговицу джинс и ширинку, начиная снимать их, отчего начинается и у Майколсона в прямом смысле глаза на лоб лезут от происходящего. Да она вообще хоть кого-то стесняется? Или ей певать, что тут толпа мужиков на нее пялиться? Клаус разворачивается и поднимается на второй этаж за другом – пусть сам расхлебывает эту кашу, что заварил с этой чокнутой. Елена наклоняет голову и, немного потрепав свои волосы, чтобы они более-менее просохли, возвращается в нормальное положение. Поворачивается к команде, которая откровенно разглядывает ее тело в черном нижнем белье. Берет свои вещи в руки и покидает гараж, не забыв игриво подмигнуть механикам, которые так и не закрыли рты от увиденного.
