Tiny for Riders

      Деймон арендовал несколько автобусов, которые в данный момент везли обитателей приюта и его персонал в назначенное место. В одном из этих самых автобусов у окна, наблюдая за мелькающими за стеклом прохожими, сидела Елена. Девушка поднимает глаза к вечернему небу, что уже практически окрасилось в темный цвет и видит, как полумесяц слабо пытается освятить город.       Никто из подростков не знал, куда именно их везут – это была странная тайна – но Елена знала, что это дело рук Деймона. По крайней мере, именно так сказала Викки. Сидя в темном карцере в подвале приюта, из головы Гилберт Сальваторе не хотел выбираться ни на минуту – она была заражена им. Он тек по ее венам. Он – паразит, который застрял в ней. И Елена знала то же, что знал он – она не уйдет от него первой, потому что любит. Глубоко и до каждого атома его тела. Каждой клеткой своего. Он ворвался в ее жизнь и остался в ней надолго. И она не знает, будут ли они вместе до конца, но, тем не менее, он навсегда останется в ее четырехкамерном. Даже если они не из одного круга – она не готова от него отказаться. Она не готова отказаться от того, кто поглотил ее с головой.       – Елена! – голос сидящей рядом Вики вырвал ее из размышлений. – Ты хорошо себя чувствуешь? Ты какая-то бледная.       – Я бы на тебя посмотрела, когда ты вышла б оттуда, – усмехается та. – Загорелая. Хах. И голодная как черт. На этот раз директриса превзошла себя.       Автобусы тормозят в назначенном месте и девушки смотрят в окно – перед ними большая площадь с огромным фонтаном с яркой разноцветной подсветкой. На площади прибывших гостей ожидают веселый клоуны с воздушными шариками в руках, а рядом находится небольшой ларек с сахарной ватой и позади всего находится огромное круглое здание с вывеской «Цирк». Викки приходит в дикий восторг – она еще никогда не была здесь – ее глаза загорелись как у маленького ребенка, а внутри было дикое волнение и предвкушение от того, что будет. Хоть она и не знала чего ожидать.       Елена продолжает смотреть в окно, улыбаясь - она заметила, что Деймон любит удивлять и все это он организовал только ради того, чтобы вытащить ее из карцера. Викки берет ее за руку и тащит к выходу из автобуса. Как ни странно, погода удивляла своей теплотой и легким ветром, пробуждающим приятные мурашки. Или это от волнения о предстоящей встречи с Деймоном.       Подростки покидают автобусы – кто-то доволен всем происходящим, кто-то ворчит на то, что все это по-детски. Девушки не обращают внимания на недовольных ребят и направляются вниз по площади – ко входу в здание, где их встречают радостные клоуны, дарящие каждому шары и сладкую вату. Навстречу ребятам выходит администратор, а у самого входа встает Кэрол Локвуд, чтобы пересчитать своих подопечных. Девушки с остальными ребятами проходят в зал, где играет громкая музыка, а прожектора под руководством операторов устроили лазерное шоу. Благодаря этой праздничной атмосфере Елена и забыла, где сидела эти четыре дня.       – Боже! – восклицает Вики. – Я не верю своим глазам! Мы в цирке! И только мы с тобой знаем, кто все это организовал, – девушка подмигивает подруге, – и ради кого.       – Ага, – оглядывая зал в поисках гонщика, произносит Елена. – Только вот где мой спаситель, хотелось бы знать.       Елена продолжает искать глазами Деймона, оглядывая зал – многие уже заняли свои места, но его не было видно. Может его здесь и не будет, но она хотела его видеть – девушка сама осознавала, что жутко по нему соскучилась. Она хотела увидеть его удивительные глаза цвета морской бездны, дерзкую улыбку и услышать его слегка хрипловатый голос.       Викки замечает, что ее подруга немного расстроена из-за отсутствия одного гонщика здесь. Донован задумалась о том, что Елена пример того, как любовь может поменять людей. Она никогда ни в кого так сильно не влюблялась – даже представить не могла, что это такое. И да, Викки немного завидовала Елене, по-хорошему. Донован была рада, что ее подруга счастлива – лишь бы это не принесло ей горечь. Она понимала Елену – в такого не реально не влюбиться.       Девушки подошли ко входу на арену, где стоял контролер. Парень посмотрел на Елену, потом на фото на экране своего телефона и протянул ей билет. Гилберт нахмурилась – ее билет отличался от других, и когда она открыла его, то хмурости на ее лице, как и не бывало – улыбка сияла куда ярче.       «Я буду ждать тебя на втором этаже. В VIP-ложе. P.S.: Крошке привет.»       Елена поднимает голову наверх, пытаясь рассмотреть его в одной из лож, но там слишком темно – наверно, свет там выключили специально. И только когда она присматривается, то замечает его силуэт в одной из лож. Он стоял там, и она чувствовала его прожигающий взгляд на себе. Викки подходит ближе, прослеживая взгляд Елены, и тоже замечает гонщика.       – Все же твой спаситель тут. Что ты стоишь? Иди он же ждет тебя! К тому же, представление сейчас начнется. Ну а я пойду, – удрученно произносит Викки, глядя в свой билет, – на свое место. Ряд четвертый, место шестьдесят четыре, сектор А. Хорошо вам провести время. Викки чмокает подругу в щеку, еще раз бросая взгляд наверх, и проходит в зал.       – Он передал тебе привет…. Крошка? – Елена приподнимает брови, убирая улыбку с лица, пытаясь сделать очень уж ревнивое выражение.       – Передай ему…       – Ой, нет, увольте. Я ничего ему передавать не буду. Он меня до сих пор Малолеткой называет, хотя знает, как меня это бесит. Так что, не обращай внимания – зря только время будешь тратить. Если он хочет тебя так называть – он будет так тебя называть. И никакие угрозы на него не подействуют.       – Ай, ладно. Пошел он, – Викки махнула рукой и пошла дальше, занимать свое место, но где-то внутри она порадовалась тому, что Сальваторе не забыл про нее. Еще один бал в его пользу.       Елена смотрит в след своей подруге и улыбается. В зале с ареной гаснет свет, начинает играть музыка и на арену выходит ведущий, которого тут же освещает прожектор, а зрители тут же начинают ему аплодировать.       Девушка быстро разворачивается и направляется на второй этаж. Быстро поднимается по лестнице, заворачивает за угол и оказывается в коридоре, в котором царит полумрак. Слышит доносившуюся с арены музыку и то, что ведущий объявляет выступление клоунов. Тормозит у входа в нужную ей ложу, и, не задумываясь, заходит внутрь, закрывая за собой дверь и задвигая тяжелые шторы. Здесь царит полумрак, и лишь небольшой свет с арены попадает в ложу. Елена не успевает сделать шага внутрь, как ее резко прижимают к стене и впиваются в губы каким-то страстным, животным поцелуем, на который она отвечает. Сильнее вжимается в стену, прижимая к себе парня, и обвивает его шею своими руками. Ей его мало. Ей нужно больше.       И ему нужно больше – они как наркотик друг для друга. Как яд, который отравляет, растекаясь по кровеносной системе, поражая четырехкамерное. И разум обоих летит в тартарары, когда они рядом. Их губы размыкаются, когда воздух в легких закончился, когда дышать уже невозможно. Елена первая прерывает поцелуй, отрываясь от его горячих губ. Тяжело дышит, когда упирается своим лбом в его и не сводит взгляда с искусанных губ гонщика. Поднимает взгляд, сталкиваясь с его океаном бездонных глаз. Деймон целует девушку в щеку, после чего берет ее за руку и ведет внутрь, где стоит небольшой столик, по обе стороны которого стоят стулья. Девушка замечает пакет на столе и искренне, но приятно удивляется:       – Серьезно? – смеется Елена. – Ты принес мне? – девушка делает серьезное лицо, пародируя самого Деймона несколько недель назад. – Ты будешь есть эти, не пойми из чего сделанные, хот-доги? Да они даже готовятся в помещении, где нет никакой санитарии!       – Я рад, что ты не потеряла чувство юмора, – парень отодвигает стул, приглашая девушку присесть. – Я подумал, что ты жутко голодна, после своего заключения. А так же, к твоему сведению, эти хот-доги сделал один известный шеф-повар.       – М, ну раз уж сам какой-то там шеф-повар, – усмехается Малолетка. – Ну, что ж, попробуем, хотя для меня сейчас все будет вкусно, – Елена потирает руки от удовольствия, доставая из пакета один хот-дог – он еще теплый и этот божественный и вкусный запах проникает в ее легкие, заставляя желудок урчать.       Деймон сидит напротив девушки, подпирая подбородок рукой, и с улыбкой смотрит, как та уплетает самые дорогие хот-доги, что он когда-либо ел. Он смотрит на нее и не понимает, что чувствует – эти четыре дня без нее были весьма неоднозначными. В нем словно сидят два человека, которые борются между собой – один из них твердит о мести и ненависти, второй о любви и счастье.       – Это тебе от меня автограф. На память, чтоб не забывал, – ее насмешливый тон холодный равнодушный взгляд, побуждающий ненависть.       И он выбирает ненависть – эта игра уже скоро закончится и в этом ему поможет Викки – единственная подруга и почти сестра. Елена узнает всю боль предательства. Вот только над Викки надо поработать, как следует – по сравнению с Еленой эта для него легкая добыча. Громкая музыка прерывает мысли Деймона, когда на арену выходят акробаты. Парень переводит взгляд на арену, когда артисты исполняют сложные акробатические прыжки, словно воплощая то, что он задумал – одно его неверное движение и Сальваторе полетит в пропасть. Поворачивает голову обратно в сторону Елены, которая уже закончила свою трапезу.       – Наелась?       – Ага. Передай своему шеф-повару, что у него не хуже получилось, чем в дорожных прилавках, – смеется Елена.       – Ну что ж, – вставая со своего стула, произносит Деймон. – Тогда пойдем.       – Куда? – спрашивает Елена, протягивая свою руку в ответ Деймону, и встает со стула.       – У меня для тебя сюрприз, – обнимая ее за талию, отвечает Сальваторе.       Парочка покидает свою ложу, после чего спускаются на первый этаж, заворачивают за угол и тормозят у двери с надписью «Посторонним вход воспрещен!»       – Деймон, куда ты меня ведешь? Нам туда вход ограничен!       – Елена, с каких пор ты соблюдаешь правила? – интересуется Деймон, притягивая к себе девушку, и целует ее в нос. – Не волнуйся, – подмигивает гонщик. – У меня есть разрешение.       – Да я, вообще то и не волнуюсь за себя. Больше за тебя – мало ли, нас застукают, снова повезут в полицейский участок, или оштрафуют. Или пожар случится. Снова потом будешь на меня ворчать, что это я виновата.       – Не буду, – Деймон еще крепче прижимает ее к себе, наклоняется к ее губам, заглядывая в ее глаза, наблюдая за тем с какой скоростью расширяются ее зрачки – словно она кокс вдохнула – и тихо шепчет, отчего мурашки по коже девушки бегут так, словно ее током прошибло. – Ты думаешь, я бы в тебя влюбился, если б ты была правильной и скучной серой мышью.       Девушка удивляется, часто моргая, отчего Деймону кажется, что вот-вот и она взлетит. А она не верит своим ушам – он только что почти признался ей в любви. Елена даже не знает что сказать, ведь для нее это было неожиданно. Она просто обнимает его, прижимаясь к его губам. Не так как всегда – спокойно, но глубоко. И они были увлечены собой настолько, что не заметили, как за ними наблюдают.       Она наблюдала за ними, пока они не скрылись за дверьми из поля ее зрения.       Парочка шла вдоль клеток, где сидели дикие животные – в основном это были рыси, тигры, львы и гепарды. Девушка смотрит на них как завороженная – эти кошки были прекрасны и слишком величественны, как ей казалось. Их рык был угрожающим, заставляющим колени дрожать от страха, но Гилберт не боялась их – скорее чувствовала некую связь с ними. Девушка затормозила около клетки с тигрицей, но Деймон повел девушку дальше, практически в самый конец помещения и Елена остановилась, не веря своим глазам – перед ней в клетке сидела та, чья фигура висела на ее шее и девушка машинально дотронулась до своего кулона. Шерсть пантеры была словно турецкий черный шелк, зеленые глаза блестели в слабом освящении, будто завораживали/ Обитательница клетки безразлично окинула своим взглядом посетителей, после чего отвернулась от них, продолжая вальяжно лежать на огромном бревне.       – Боже, Деймон! Она прекрасна, – девушка подошла ближе к клетке.       – Я подумал, что ты никогда не видела ее в реальности, – Сальваторе подошел практически в плотную к Елене. – Я заметил, что ты носишь свой кулон почти не снимая. Решил, что тебе нравится это животное. Ты, на нее чем-то похожа, на самом деле. Такая же ночная хищная кошка.       – Спасибо, Деймон. Это действительно сюрприз, – Малолетка хотела развернуться к нему, но он не дал.       – Это только часть сюрприза, – произносит парень. – Вот его вторая часть.       На грудь Елены опускается черный кулон из драгоценного иридия, а глаза были изумрудными. Слышит, как застежка щелкает – Деймон застегнул цепочку на ее шее, а старый кулон на черной веревочке снял в ее шеи и засунул в свой карман.       – Это, наверно, дорого, Деймон – девушка все-таки разворачивается. – Спасибо. Этот подарок будет для меня самым дорогим. – А для меня самым дорогим подарком будешь ты. Спасибо той ночи, что свела нас.       И Сальваторе сглатывает, потому что до конца так и не понимает, искренне он это произнес или все же соврал. И он решает думать, что соврал, вот только кому? Себе или ей? Парень достает телефон, делая пару шагов назад, наводя телефон на девушку так, чтобы в его объектив попала и она, и пантера позади нее. Пантера как по приказу поворачивает голову в сторону «фотографа» и Деймон делает фото – еще одна непонятная для него штука – на кой черт ему это фото? Решает, что потом сотрет его с телефона так же, как и Елену выкинет из свой жизни – разбитую и порванную.       – Давай сбежим? – предлагает парень. – Ты же не расстроишься от того, что не посмотришь представление? – парень протягивает руку Елене.       – Нет, – девушка тянет к нему свою руку, переплетая их пальцы.       Брюнет крепко сжимает ее руку, и ведет к выходу. Гилберт было все равно, куда он ее ведет, лишь бы он был рядом, как сейчас. Остальное не важно.       Деймон открывает дверь своей квартиры и пропускает девушку вперед. Елена не успевает войти в апартаменты, как срабатывает датчик движения, и свет автоматически включается. Малолетка дергается от неожиданности и слышит за спиной сдавленный смешок Деймона, после чего уверенно направляется дальше. Парень закрывает за собой дверь, снимает куртку и вешает ее в шкаф, после чего подходит к девушке, которая стоит и осматривает его огромную квартиру – такую типичную холостяцкую в темных тонах.       – Тут тепло. Помочь раздеться?       Гилберт не успевает ему ответить, как он резко разворачивает ее к себе, заглядывая в океан янтарных глаз и медленно, слишком медленно тянет бегунок ее куртки вниз. Он так близко – катастрофически близко. Ей хочется почувствовать вкус его губ, показать, как она безумно по нему соскучилась. Гонщик улыбается уголком своего рта – так привычно дерзко – когда снимает с нее куртку и поворачивается, чтобы повесить ту в шкаф. Девушка наклоняется, чтобы снять обувь, но голос парня останавливает ее:       – Обувь снимать не обязательно.       – Нет уж, сниму я их от греха подальше. А то у тебя тут слишком чисто, – девушка ставит свои ботинки рядом со шкафом. – Не дай Бог занесу заразу, – подмигивает ему девушка, ехидно улыбаясь, отчего Деймон закатывает глаза.       – Теперь ты меня этим будешь все время дразнить? – парень смотрит на нее игривым взглядом.       Малолетка пожимает плечами, бросая небрежно «Не знаю», после чего поворачивается, направляясь вглубь квартиры, чтобы подробнее изучить его жилье. На полке красуется множество кубков и медалей, его фото в рамке с какого-то чемпионата, где он стоит на пьедестале, на его шеи висел большой венок из цветов. И он здесь счастливый – с каким-то особенным блеском в глазах.       – Это было четыре года назад в Дубаи, – девушка не заметила, как парень подошел к ней сзади, обнимая ее, и заглядывает через плечо. – Жара была ужасная, можно было сковородку на песок ставить и яичницу жарить, – смеется парень. – Но город великолепный, я как-нибудь тебя туда свожу. – Сальваторе прикусывает язык, ведь он ляпнул лишнего, и быстро переключает тему. – Ты пиво будешь? Только предупреждаю – оно у меня безалкогольное.       Елена кивает головой, после чего произносит:       – А ты когда-нибудь проигрывал? – Елена поворачивается к Деймону и их взгляды сталкиваются.       – Не проигрывал, – Сальваторе поднимает свою руку и касается подушечкам пальцев щеки девушки. – И не проиграю. В любых обстоятельствах, чтобы это не было. Гонки или еще что-то. Везде и всегда я буду в выигрыше.       Он смотрит в ее темные доверчивые глаза, слишком доверчивые, и гладит ее щеку, как-то задумчиво и грустно улыбаясь. Что-то внутри него кричит о том, что нужно остановиться и не губить ее жизнь. Не причинять ей боль и себе- ведь на этот раз скорее всего на его четырехкамерном останется большой рубец.       Даже самых сильных сжигает пламя. Даже самые сильные ломаются. Но Сальваторе умело затыкает голос внутри себя, тут же меняясь в лице и девушка замечает это – ее это настораживает.       – Деймон! – Елена берет его лицо в свои руки. – Что случилось?       – Я вроде предлагал тебе пива? – спрашивает парень, убирая руки ее руки от своего лица, избегая ее пристального взгляда.       Сальваторе отстраняется, направляясь на кухню. Открывает холодильник, достает из него две бутылки пива, после чего со всей силы захлопывает дверцу. Поджимает плотно губы, злясь на самого себя – он чуть не проболтался ей. А, быть может, оно было б к лучшему? Все бы это закончилось, не нужно было бы вмешивать ее единственную подругу Викки.       Но, видно, не судьба.       Деймон разворачивается к выходу в гостиную, где сейчас находится девушка, которая задела его. Больно и сильно. Со всей злости сжимает бутылку – видимо зря он ищет повод, чтобы все остановить.       Малолетка смотрит ему в спину, которая напряжена. Он так резко отошел от нее, неожиданно вспомнив про это пиво, но Елена понимала, что его состояние неоднозначно – как будто внутри него идет какая-то борьба. Но какая? Может ей показалось все это? Девушка прогоняет мысли из своей головы и направляется к двери, что ведет на балкон.       Это была сплошная стена-купе, полностью застекленная. Девушка подошла к стене и облокотилась на нее плечом, обнимая себя и кладя голову на холодное стекло. Поднимает глаза на звездное, темное небо, задумываясь. Поведение Деймона тревожит ее и ей не хочется верить, что все. Что происходит сейчас между ними это сон. Миф, которого не существует на самом деле. Ей не хочется верить, что она в нем ошиблась и от этого девушка еще крепче обнимает себя руками.       Опускает взгляд на ночной город, который отсюда виден как на ладони – городские огни как маленькие маяки, словно манят. Притягивают и она, наверно, готова так вечно смотреть на них. И она прогоняет все плохие мысли, что сейчас крутятся в ее голове – все равно уже поздно, она уже в этой группе риска. И будь, что будет, ведь она уже не видит своей жизни без чертового Деймона Сальваторе.       Гонщик подходит к девушке, протягивая ей бутылку пива. Малолетка поворачивает к нему голову, смотря в его глаза – чистые как утреннее небо, притягивающие, как магнит. Она уже давно попала в его плен и не боится этого, ведь бежать бессмысленно. Девушка подходит к нему, берет из его протянутой руки бутылку пива, свою и его, и ставит ее на рядом стоящий столик. Возвращается к парню, подходя в плотную, и кладет свои ладони на его лицо, слегка приподнимается на носочках и нежно целует в губы. Так осторожно и невинно, что сердце от этого делает кульбит. И Деймон улыбается, искренне, ведь ему нравиться этот легкий поцелуй. И в этот момент он не совсем верит в то, что она может причинить вред, как когда-то это сделала ему. Он не хочет в это верить. В этот момент он не хочет верить в то, что заставило его так поступить. Он обнимает ее за талию, прижимая к себе, и углубляет поцелуй, наполняя его животной страстью, которая сжигает их обоих. Сжигает, не оставив даже пепла.       – Где твоя комната? – Елена тяжело дышит, когда разрывает поцелуй.       – Там, – парень кивает головой на дверь за его спиной.       Он хотел поцеловать ее, но она не дает ему этого сделать, вместо этого берет его за руку и ведет в комнату, и он идет за ней. Девушка открывает дверь – здесь темно и лишь бледный свет полумесяца слабо освящает темную комнату. Елена проходит внутрь, останавливаясь у его кровати, и поворачивается к Деймону – впервые она берет инициативу в свои руки. Сальваторе замечает, что она немного нервничает из-за собственного поведения, но ему нравиться это – она стесняется своих желаний. Он подходит ближе, в этот раз ему не хочется торопиться, поэтому гонщик целует ее медленно, слегка прикусывает нижнюю губу, старается продлить удовольствие от поцелуя. Он хочет, чтобы все было запоминающее.       Елена тянется к пуговицам на его рубашке и начинает медленно расстегивать их, ей кажется, что эта ночь для нее будет особенной. Для них двоих. Она стягивает с его плеч рубашку, которая тут же падает к их ногам, кладет свои ладони на его обнаженную грудь и он чувствует ожоги на своей груди от ее прикосновений. Сладкие ожоги, причиняющие столь желанную боль. Он знает – эта ночь их и эти чувства – одна любовь на двоих. Сальваторе берет края ее водолазки и тянет их к верху, снимая с нее этот предмет одежды. Елена прикрывает глаза, чувствуя его прикосновения на своем теле – такие желанные и долгожданные прикосновения, от которых сносит крышу. Она не замечает, как проходит время и они уже на кровати, когда она открывает свои глаза. Она в его постели и только ирбитовый кулон с золотой цепочкой все, что на ней осталось. Она не знает, что он с ней делает – с ним она выпадает из реальности. Она словно не здесь. Издает томный стон, выгибая спину, когда он покрывает поцелуями ее грудь, а она зарывается пальцами в его смольные волосы. Тянет его голову к себе, но он отказывается ей подчиняться – фиксирует ее руки над ее же головой, причиняя ей столь приятную боль, когда сильно сжимает ее запястья. Деймон словно издевается над ней, играет с ее сосками, прикусывая их, опускает поцелуи ниже, после чего снова возвращается к ее груди. Ей уже хочется большего – раздвигает ноги, взглядом умоляя его о большем, но его не нужно было просить – он сам уже был на пике. Парень тянет руку к тумбочке, извлекая из нее презерватив, и махом натягивает его – в тот раз они не подумали о предохранении – все было слишком быстро. Парень устраивается у нее между ног и рывком входит в нее, отчего Елена сильнее изгибает спину, снова издавая стон, который так ласкает слух Деймона. Парень двигает медленно, нагибается к ее шее, покрывая ее поцелуями. Девушка подтягивает его голову к себе, целуя в губы, прикусывает их, пока парень увеличивает темп и закидывает ее ногу выше, отчего девушка получает, куда большее удовольствие. Сальваторе отрывается от ее цепких губ – он целует каждый дюйм ее лица, опускаясь ниже к ее ключицам, целует впадинку и ложбинку между грудей. Наращивает темп, чувствуя, как они оба вот-вот подойдут к экстазу. Гонщик выпрямляется, закидывая ногу девушки на свое плечо и еще больше увеличивает темп, отчего Елена уже не сдерживает своих эмоций – кажется, соседи позавидуют им после этой страстной ночи – она сжимает его простынь, выстанывает его имя, которой сладкой патокой разливается по его кровеносной. И он рычит, как тот лев в клетке, когда его накрывает оргазм, и он делает еще пару движений, после которых выходит из нее, снимает презерватив и ложится рядом, обнимая ее. Они тяжело дышат, сердце обоих бьется в бешеном ритме.       Парочка лежит так несколько минут, не двигаясь, потом Деймон просунул свою руку ей за голову, и Елена придвинулась ближе, кладя голову на его плечо, обнимая парня, который целует ее в макушку.       – Елена, ты не спишь? – тихо, с легкой хрипотцой в голосе спрашивает парень.       – Не-а, – сонно протягивает девушка.       – Откуда у тебя этот шрам? – задает вопрос Деймон, проводя кончиками пальцев по зарубцевавшейся на животе кожи.       – Неудачно перелазила через забор, – усмехается Гилберт. – А что? Он слишком уродлив и тебе неприятно? – приподнимает голову девушка, глядя на парня.       – Нет, что ты. Просто было интересно узнать, где ты его приобрела. Наверно… Больно было?       – Не настолько больно, когда зашивали без обезболивающих, – как-то удрученно произносит девушка, вспоминая как сдерживала болезненные стоны, чтобы не доставить удовольствия Кэрол Локвуд.       – Ты серьезно? Тебе зашивали на живую? На животе? – восклицает брюнет, не веря своим ушам.       – Это терпимая боль. Так что все окей. Есть вещи намного хуже боли.       – Что для тебя хуже? – интересуется парень.       – Предательство, – тихо произносит девушка.       Деймон поворачивает голову в сторону окна, где ночь уже давно взяла управление в свои руки. Там было настолько темно, как и в его душе – все, минутная слабость закончилась. Но он не хотел отпускать то, что сейчас чувствовал – эту легкость – как будто не было не было того случая с ранением. Деймон просит у самого себя времени.       Но на что?       – Деймон, ты сегодня какой-то странный, девушка приподнимается на локте, всматриваясь в его лицо и глаза. Говорят глаза – это зеркало души. – Я задала тебе вопрос.       – Какой? Прости, милая, я не услышал. Можешь повторить?       – Я спросила у тебя, ты когда-нибудь причинишь мне боль? Сальваторе всматривается в ее доверчивые глаза, которые ждали ответа.       – Да, – отвечает тот и сам удивляется своему ответу – не это он хотел ответить ей.       Девушка легла обратно на его плечо и немая соленая капля скатилась по ее щеке, падая на грудь Деймона.       – Спасибо.       – За что?       – За честность.       Они долго молчали, лежа вот так в кровати в объятиях друг друга. Деймон уже стал засыпать, как вдруг Елена произносит те слова, которые он долго хотел от нее услышать и сон как рукой сносит:       – Я люблю тебя, Деймон.       Вот только он не так рад этим словам, как должен радоваться, ведь скоро эта глава в жизни их обоих закончится.