Поднимаясь из Ада

Клэри всё время казалось, что на неё кто-то внимательно смотрит. Она, правда, сквозь сон понимала, что вроде бы как некому, но приятное и в тот же момент странное ощущение никак не оставляло девушку в покое. Когда она открыла глаза, то осознала, что совсем даже не ошиблась – на краешке кровати сидел Себастьян, всматриваясь в тонкие черты её лица и едва-едва улыбаясь. Рядом были букеты цветов, только после девушка поняла, что сама вырастила их сквозь сон, не сумев сдержать магию. О, вопрос того, как держать себя в узде, всё ещё оставался открыт, но пока что девушку волновало нечто совсем-совсем другое. - Что я тут делаю? Она, казалось, только сейчас поняла, что уже совсем даже не у матери, и что всё это может закончиться очень плохо. - Я привёз тебя домой, - отозвался совершенно спокойно Себастьян, словно на самом деле он ничего плохого не сделал. - Как ты мог! Она вновь обиделась и сложила руки на груди, глядя на него, как на какого-нибудь преступника смотрит строгий судья. - Я просто привёз тебя домой, - пожал плечами он, пытаясь устроиться рядом с девушкой и обнять её. Клэри фыркнула. Она сейчас казалась совершенно беззащитной – достаточно только руку протянуть, и всё, эта богиня на самом деле станет твоя, безо всяких возражений, без попыток вырваться и надежд на спасение. Но он не мог поступить подобным образом со своей святыней, с той, кого любил больше всего на свете. - Ты не имел права этого делать! Она хмурилась как-то очень смешно, у Себастьяна даже появилась улыбка на губах, хотя обычно он старался реагировать построже. Сам не знал, почему так получалось – но его магнитом тянуло к своей супруге, к самой прекрасной девушке на всём этом свете, к девушке, которую он избрал и никому не смог бы отдать, даже если бы она сама того пожелала и попыталась бы сбежать. - Имел, - фыркнул он, наклоняясь к Клэри и целуя её в губы. Та фыркнула и вывернулась из его рук. Она была всё в той же своей ночной сорочке, потому что забирал он её спящую, и казалась ещё более соблазнительной, чем обычно, до того великолепной и прекрасной, что отвести взгляд мог бы только самый сумасшедший человек на свете. Либо женщина. Сумасшедшим Себастьян, возможно, и был, но, тем не менее, совершенно не собирался позволять своей супруге просто так улизнуть. Чувствовалось, что она действительно рассердилась за то, что он вот так привёз её сюда, не поинтересовавшись её мнением. Надо было как-то заставить жену позабыть о подобной случайности, не дать ей слишком много думать о том, что, казалось, могло только сделать её прекрасные и светлые мысли в десятки раз более хмурыми. Потянувшись к ней и попытавшись поймать супругу, Себастьян и сам рассмеялся, понимая, что только-только наконец-то научился жить нормально. Как человек. - Не убегай, - наконец-то попросил он, откинувшись на спину и посмотрев на девушку, которая, казалось, уже действительно успела обидеться и спешила это продемонстрировать. Она скрестила руки на груди и долго-долго молчала, а после примирительно улыбнулась и устроилась рядом с ним. - Но если ты ещё раз так сделаешь, то я тебе этого никогда не прощу, - вполне серьёзно заявила девушка. Действительно, зная её, она ни за что не согласится, чтобы он ещё раз попытался влиять на её судьбу подобным образом. Нет, с такой, как его супруга, спорить нельзя, она тогда отыщет свои, особые, исключительно женские рычаги давления. И вряд ли тогда можно будет поверить в то, что его Клэри – милая, добрая, совершенно спокойная девушка, а не некое подобие демона, той самой Лилит, которая способна соблазнить кого угодно. Он даже перестал относиться нормально ко всем своим гостям, ревнуя без конца Клэри к каждому. - Ладно, давай не будем сегодня ссориться, но я обещаю, что больше не стану тебя воровать, - прошептал он супруге на ухо, обнимая её настолько крепко, насколько это вообще было возможно. Она рассмеялась, обвила его шею руками и наконец-то поцеловала, решив, что достаточно уже испытывать своего мужа. Себастьян толкнул её на подушки, впиваясь в губы поцелуем, не собираясь оставлять ни на одно короткое мгновение. - Моя, - вновь слишком собственнически выдохнул он девушке на ухо, потянув её за рыжую прядь. Клэри весело рассмеялась, тем не менее, не пытаясь воспротивиться или вырваться из его рук, что нынче почему-то показалось для неё исключительно кощунственным действием, которое привело бы только к чему-то плохому, запретному и отвратительному. Он прижимал её к тонким простыням, целовал вновь и вновь, мелкими поцелуями покрывая плечи, руки, скользя губами по бархатистой коже её тела, стройного и всегда самого прекрасного на свете. Клэри уже не смеялась – с её губ срывались тихие, едва слышные стоны удовольствия. Сколько бы они ни ругались, так или иначе, она всё равно желала оказаться в его руках, мечтала быть со своим мужем, а не с кем-либо чужим, не с человеком, который не принёс бы ей ничего хорошего. Она подалась ему навстречу, скользя ладонями по плечам, словно пытаясь прижаться к нему ещё крепче. Ближе, сильнее. Ему невообразимо хотелось, чтобы эта самая прекрасная на свете девушка никогда в жизни не смела принадлежать другому. Только не она. Тонкая ночная сорочка слетела с неё, обнажая прекрасное тело, и Себастьян вновь подумал, что прекраснее женщины, чем его супруга, не существует в этом мире. Она хрипловато застонала, чувствуя его поцелуи на своём животе, на груди, на внутренней стороне бёдер. Любит? Несомненно. Обвив руками шею Моргенштерна, целуя его в губы, она что-то тихо прошептала, чувствуя, как его ладони скользят по её спине, заставляя выгибаться, подаваться ему навстречу. Впрочем, она бы и не сопротивлялась, даже если бы и захотела – а никакого желания вырваться из этого сладостного плена не было. Тихо вскрикнув, когда он грубо вошёл в неё, девушка запрокинула голову, подставляя свою шею для поцелуев. Двигаясь в ней, чувствуя, как желание всё нарастает и нарастает, потому что с ним сегодня самая великолепная девушка на свете, Себастьян сжимал её запястья, целовал, где только можно было поцеловать. Клэри выгнулась в его руках, издав громкий стон, а после откинулась на подушки, чувствуя, как странная сладостная волна окутывает её с ног до головы. Она едва-едва заметно улыбнулась, посмотрев на Себастьяна, и прикрыла глаза, шумно дыша. Тот устроился рядом, обнимая собственную супругу за талию и целуя её в висок, словно ставя последнее возможное клеймо…