Поднимаясь из Ада

Клэри от неожиданности содрогнулась, столкнувшись взглядом с человеком, который остановился у неё на пороге. - Зачем? Она только спустя минуту поняла, что спросила это вслух, но совсем не пожалела, что всё-таки посмотрела этому человеку в глаза, задавая волнующий её вопрос и пытаясь добиться ответа. - Что – зачем? Казалось, Джейс не понимал, зачем вообще она пыталась отступить от него на несколько шагов. Но она просто не могла позволить себе в очередной раз сорваться, просто так позволить рассориться с Себастьяном окончательно. Только не сейчас! Она просто хотела сообщить супругу то ли радостную, то ли не очень, но всё же новость, и это вызывало у неё какое-то странное впечатление. Испуг растворился постепенно в воздухе, и она просто уверенно смотрела на Джейса, отказывая ему в разговоре. - Зачем ты пришёл? - Я хочу тебя спасти! – уверенно воскликнул Эрондейл, словно она об этом его умоляла, ползая на коленях. - В спасении не нуждаюсь, - вздохнув, заявила вполне самоуверенно Клэри, внимательно глядя на него. Да, это было противно, да, было страшно вот так гнать человека, который, кажется, пытался ей помочь. Но так ли это? Она уже давно перестала доверять людям, и уж тем более богам, среди которых прожила всю свою жизнь. …Клэри даже не успела попросить, чтобы он ушёл – было слишком поздно для этого, поразительно. На пороге стоял Себастьян. Он внимательно посмотрел на посыльного, словно проклиная его на века, а после мотнул головой, словно отгоняя от себя глупую мысль. Джейс ушёл. Нет, Клэри понимала, что на самом деле это было даже не уходом, а самым настоящим побегом. И ликовала. Она сама не понимала, откуда в душе появилось странное впечатление невероятной радости, наконец-то! Она пыталась уговорить себя сказать ему новость, и уже практически выкрикнула то, что хотела сказать, но не успела. - От кого ты беременна? Вопрос застал её врасплох, и девушка замерла, а после, наплевав на то, что собиралась мириться, схватила какую-то вазу. Первую попавшуюся. Он часто приносил ей цветы, и их ведь надо было куда-то прятать, и она даже нашла, куда, нашла! Клала букет в вазу. Тот прорастал, и ваза превращалась в какой-то вазон с кустом роз или чем-то подобном, по крайней мере, так говорила Клэри. Но была при ней и пустая ваза, и именно её швырнула девушка прямо в своего супруга, не сдержавшись. Та была тяжёлой, но Клэри, очевидно, подпитывалась своими собственными силами, которые вдруг вспыхнули в ней. - Ты ещё смеешь у меня такое спрашивать?! О, боги, сколько ночей у них было, исполненных любовью! Но забеременеть она должна была именно тогда, когда дрожала от страха и боялась его больше всего на свете. Судьба. Судьба казалась самым странным существом в этом мире, существом, которого она должна была бояться больше всего, но, тем не менее, не порывалась к этому отвратительному страху, словно ничего и не было. Она способна сражаться. Способна! Всё слилось в непонятную мелодию странных отзвуков боли и ужаса, но она всё ещё боролась сама с собой. Откуда страх? Надо сбежать. Надо сбежать как можно скорее, но у неё не осталось ни единого шанса на свободу и на спасение. - Я тебя ненавижу! – вновь прошептала Клэри, глядя на своего супруга. – Как ты мог обо мне такое думать? Он рассмеялся. Действительно, оставалось только смеяться с того, каким он был идиотом, ибо, в конце концов, это невообразимо. Сумасшедший! Ревнивец! И она правильно, верно кричала, понимая, почему имеет полное право обвинять его в том, в чём только пожелает. Да, пусть обвиняет – Себастьян мог просто смеяться, глядя на супругу, которая и в гневе была прекрасной. До ужаса. Она была великолепной! - Знаешь, я действительно идиот, - выдохнул он, словно то странное и страшное в тот же момент каюсь. Она вздохнула. Складывалось такое впечатление, что простила без особого желания, но разве в этом был какой-то смысл? - Неужели ты наконец-то признал ошибку? Он кивнул. Попытавшись её обнять, Себастьян вновь рассмеялся, чувствуя, словно с души упал какой-то глупый камень. Скорее бы. Скорее бы попытаться спрятаться от непонятного страха ревности и потери, от того, что одолевало его столько времени. И тот цветок надо выбросить. Ложь всё это. Бог Смерти счастлив и имеет на это полное право. Полнейшее.