Маленькая принцесса

Хакуэй всегда знала, что как сестра - отвратительна, и дело даже не в бездарности, когда дело касается готовки, но решительно стояла впереди Хакурю, загораживая его собой от всего, что могло причинить ему вред. Хакуэй любила Хакурю, но была готова отдать все ради блага и спокойства империи отца, и ради этого она даже покорила подземелье джинна, даже закрыла глаза на то, что пожар, в котором погибли отец и два старших брата, был не совсем случайным, и даже решительно отказалась от своей кандидатуры на пост императора. Смирилась? Хакуэй не сдерживала никогда ироничной улыбки. Больше всего Хакуэй боялась краха, боялась больше всего на свете того, что устоявшееся представление о жизни в ее глазах рассыпется словно карточный домик. Эгоистка. - Пожалуйста, сестра... - взгляд у Хакурю был как у безумца, а пальцы рук его - тиски, железные кандалы, вцепившиеся в ее запястья с чудовищной силой, оставляя на бледной коже рук темные, уродливые синяки. Хакуэй боялась этого взгляда, как боялась услышать правду, и посему закрывала глаза, пыталась вырвать руки и заткнуть уши. Мама была убийцей. Мама была ведьмой, посмевшей выкорчевать устоявшуюся гармонию в Империи. Мама была той, кто посеял семя раздора в семье Ренов. Неправда! - Прекрати, Хакурю. Ты меня пугаешь, - Хакурю просил сестру объединиться с ним в решающей борьбе против всего императорского двора, уговаривал ее бросить вызов своей бесценной матери, своим двоюродным братьям и сестрам, и хотел, чтобы она заняла место императрицы на правах дочери законного императора - Господина Хакутоку. Хакуэй с силой выдернула руки, сделала шаг назад, глядя младшему брату в глаза, не пытаясь понять тот сумбур, что стоит в его голове сейчас. - Сестра... - Хакуэй не хотела слушать, она просто устала убеждать брата в том, что месть - не выход из сложившейся ситуации, что любимая мама не ведьма, убившая Хакутоку и двух своих сыновей ради трона, что Коэн куда больше подходит на роль императора, и она мысленно просит у Хакурю прощения, в спешке разворачивается и срывается с места, размазывая слезы по щекам. Слова Хакурю для нее - неправда, просто вымысел, рожденный его разбившимся рассудком, слепые факты без доказательств. Хакуэй почти верила в это, Хакуэй хотела спрятаться в этой вере, чтобы не слышать, не знать, не видеть того, что происходило с Империей. Карточный домик разрушался, Хакуэй и правда была отвратительной старшей сестрой...