Never

- Я взял билеты на бейсбол, - невозмутимо выдает Лиам, плюхаясь рядом со Скоттом и пихая плечом вместо приветствия. МакКолл морщится, но отказаться не успевает, потому что мальчишка и не собирался закрывать свой рот. - Я знаю, что ты не дежуришь в клинике в субботу, готовиться к тестам не надо, Стайлз все еще не вернулся из отпуска, так что отмазки не принимаются, друг. Мы идем. И моргает этими огромными голубыми глазищами с ресницами длиннее, чем у Лидии Мартин. Смотрит - смотрит с надеждой, наверное, а еще там, у зрачков, читается что-то вроде: "Пожалуйста, Скотти, не отказывай мне". В какой момент этот мальчишка успел так безнадежно прицепиться к нему, как колючки к штанам? Таскается всюду хвостом, будто комнатный песик на поводке, и все время заглядывает в глаза, будто пытается отсканировать мысли. - Я не пойду. Почти рычит злобным голодным волком и разве что когти не выпускает, чтобы распороть это смазливое совсем юное личико. Лиам вздыхает и хлопает друга по плечу, но ладонь не убирает, а зачем-то поглаживает успокаивающе. - Они не придут, я узнавал. У Джексона какие-то дела в Небраске, а Ай... Непроизнесенное имя едва не срывается с губ, но Данбар успевает прикусить язык и лишь виновато сверлит Скотта глазищами. "А Айзек не расстается с ним даже на пару часов", - заканчивает про себя МакКолл и улыбается грустно, хотя прошло уже почти два месяца, и уже почти не больно, и в груди почти противно не ноет, когда он видит, как Уиттмор притягивает его бывшего парня к себе за шарф и целует глубоко. Джексон Уиттмор. У всех на виду. Эта парочка стала сенсацией года, а Скотт... Скотт почти научился терпеть сочувственные взгляды. Слишком много почти. И слишком много мыслей в голове. Слишком много Лиама - мать его - Данбара с его назойливой заботой. - Мне все равно, о чем ты там толкуешь. Даже если бы я и понимал. При чем тут Джекс? Будто бы это не он рассек скулу главному красавчику школы на той памятной тренировке по лакроссу, и Финсток орал так, что команда почти оглохла. Айзек тогда бросился к парню через все поле, шептал что-то, наверное, стирая кровь с лица. На Скотта он не смотрел, лишь скользнул мимолетно взглядом - горечь, обида и чувство вины - адский коктейль, между прочим. Похлеще того пойла, что продают в "Джунглях". Айзек. Он теперь пахнет апельсинами, которые так любит Уиттмор, и счастьем. Сука, ты такой жалкий, МакКолл. - Чего ты к Мейсону не лезешь со своим бейсболом? Я его терпеть не могу. Он врет и даже не пытается выглядеть убедительным. Его засосало, наверное, в пучину безысходности. Такая стадия после разрыва, когда впадаешь в ступор, и не то что трахаться, жить как-то в лом. - Скотти... - Пальцы на плече сжимаются и вдруг касаются твердой щеки. Робко. С опаской. - Ты так погряз в своей обиде, Скотти, что даже не видишь вокруг ничего. Никого. Быстро трогает скулу губами. И уходит так быстро, словно за ним стая волков гонится вприпрыжку, сверкая острыми клыками. * * * На трибунах шумно и муторно. Игроки уже выходят на поле, а Лиам зло дергает воротник и часто моргает. - Вот ты где. Чувак, кое как отыскал. Мог бы и скинуть номера наших мест, между прочим. Скотт улыбается и впервые за долгое время не выглядит бледным или осунувшимся. Не напоминает жалкий, гремящий цепями призрак. У Скотта искры в глазах, словно кто-то внутри зажигает крошечные яркие лампочки. Лиам невольно тянет улыбку в ответ и пододвигается освобождая место. - Я рад, что ты смог прийти, - шепчет он, думая, что МакКолл не услышит за всем этим шумом и криками. Возможно, Скотт и не слышит, но, когда начинается игра, он перекладывает банку с пивом в другую руку и тянется пальцами к горячей ладони Данбара. - Скотти, - беззвучный выдох и юркие мурашки от запястья к плечу и дальше. А еще бешеный стук крови в висках и сердце, бУхающее где-то в горле. Примерно через час Лиам обнаруживает, что прижат спиной к широкой груди, чувствует, как дышит МакКолл - жарко, прямо в макушку. А сам Данбар не шевелится даже и дышит через раз - словно боится спугнуть. Или проснуться. - Хорошая игра, - говорит Скотт. Лиам слышит, что он улыбается.