Never

- Надеюсь, ты не жрешь там какую-нибудь дрянь? В здоровом теле - здоровый дух. И чтобы никакого сырого мяса с кровью... Брррр. Стайлз прижимает телефонную трубку плечом, устраиваясь задницей на кухонном столе, перемешивает в тарелке овсяные хлопья с молоком. Не то, чтобы очень уж вкусно, но растущему организму нужны витамины. В телефоне раздается невразумительное мычание вперемежку с торопливым чавканьем, и Стайлз морщится, отодвигая динамик подальше от уха. - Судя по звукам, ты там кролика дожевываешь. Неосвежеванного. - Детка... - а дальше какое-то неразборчивое шуршание и нечто, отчаянно напоминающее хихиканье, заглушенное ладонью. - Ты забыл, что я у матери, а не в притоне? У нее даже умирающий от голода гамбургер не выпросит. Талия Хейл и ее знаменитая полезная пища, диетические обеды, никакого фастфуда, попкорна и прочей гадости. Чудеснейшая женщина - его будущая теща (или свекровь?). Стайлз даже жмурится от удовольствия, представив будущие семейные обеды по воскресеньям, в Рождество, на День Благодарения... - Ты там язык не сожрал вместе со своими мерзкими хлопьями? Замечтавшийся Стилински аж подпрыгивает на столе, и чашка с грохотом валится на пол, разбухшие хлопья летят в разные стороны, а потеки молока остаются на ножках стола, на плите, заляпывают табуретки... - Блять, Дерек, ты ясновидящий или видеонаблюдение здесь установил? - мальчишка визжит в телефон, подозрительно оглядывая стены и потолок. Подтягивает пижамные штаны, что умудряются сползти с задницы даже сейчас, пока он сидит. - Да ты их каждое утро трескаешь так, что уши шевелятся. Можно не обременять себя слежкой. От теплоты в голосе этого обычно хмурого и раздражительного (но - с другими, не с ним, не со Стайлзом!) мужлана Стайлз млеет и буквально растекается по столешнице ванильной лужицей растаявшего желе. А потом чуть подбирается, пытаясь собрать себя в кучу, вспомнив, что не задал один очень важный вопрос: - Ты помнишь, какой сегодня день, Дерек Хейл? - тихонько и вкрадчиво, как кот, подстерегающий мышь у норы. Еще один тихий и какой-то очень уж ласковый смешок с другой стороны. - Детка, я не забыл бы, даже если б пытался. Ты же все уши прожужжал мне про столь знаменательную дату. - И это значит, что сегодня ты вернешься наконец-то домой? И спасешь своего несчастного парня от тоски и одиночества... - Стайлз подвывает для убедительности и пытается шмыгать носом. Хейл стоически пытается не ржать в голос над этими попытками. - Стайлз, ты офигел. Я уехал вчера вечером. И через час выезжаю обратно. - Я приготовлю праздничный ужин! - мгновенно оживляется парнишка, в уме уже проводя ревизию холодильника и кухонных шкафов. Сегодня он порадует своего волчару особенно изысканными лакомствами. И, ладно, даже не подумает про шпинат и стручковую фасоль. Один раз можно и расслабиться, наверное. - Малыш, может быть, мы закажем ужин из ресторана? - осторожно интересуется Хейл, явно скрещивая пальцы. - Вот еще, и получим кучу гадости в соусах, еще и консервантов каких-нибудь напихают, а то и плюнут в подливку. Нет уж, волчара, я приготовлю все сам! Ты будешь в восторге! Я обещаю. Все собирайся. И целуй от меня Лору и Талию. Кора, думаю, обойдется... Дерек вздыхает так тяжело, будто ему предложили сбегать до вершины Эвереста в буран и быстренько вернуться обратно, не прерываясь на отдых. - Хорошо, - так покорно, будто на самом деле уверен, что Стилински накормит его гороховой кашей и капустным салатом на их годовщину, а ему придется жрать это, не убирая с лица улыбку счастливейшего из смертных. Стайлз отключается. А потом хитро щурится и опрометью кидается в комнату, чтоб переодеться. Для вкуснейших отбивных по рецепту семейства Стилински просто необходима свежайшая вырезка и особые приправы, что продают в крохотном азиатском магазинчике на углу. И шпинат... без шпината все же никак не обойтись.