Never

Он приходит в себя резко, в одну секунду. Будто кто-то шарахнул в солнечное сплетение, пока он спал. Уснул, стоя у окна? Ни хуя себе, приплыли… Глаза разлепляются с трудом, словно их до этого залепили клейкой лентой, а вот сейчас отодрали, оставив на ресницах и веках ошметки клея. Тело ломит, как будто кто-то долго-долго пинал ногами по ребрам. А во рту – сухо и вязко одновременно. Когда взгляд фокусируется на разорванной надвое футболке, валяющейся в углу неопрятной тряпкой, Дерек понимает, что руки, неестественно задранные над головой, нестерпимо ломит. Просто выворачивает из суставов. - Ты долго спал, Дерек Хейл… - протяжный, насмешливый голос доносится сквозь звон сковавших руки цепей. - Стайлз? Какого хрена тут происходит? И почему ты мокрый, будто душ принимал в одежде? Хейл с трудом фиксирует взгляд на тощей фигуре, что шагает из залитой ярко-белым светом комнаты в прохладный сумрак. Движения нервные, дерганные, будто он – деревянная кукла или робот на шарнирах. Белая футболка льнет к телу, и сквозь мокрую ткань просвечивают выпирающие ребра. Это что, шутка какая-то? - Нам нужно многое обсудить, волчара… Он шальной какой-то и заторможенный одновременно. Ухмыляется криво, будто это не Стайлз, а вернулась Ногицунэ – хитрая, беспринципная лиса, снова завладевшая телом Стилински. Дерек дергает руками раз, второй. И наручники вроде бы поддаются, но на третий раз тело прошибает электрическим разрядом, и оборотень обвисает в цепях, шипя сквозь зубы от боли, чувствуя запах паленой плоти. - Дьявол, Стилински! Ты ебанулся? Или… это все же не ты? Всматривается в глаза, пытаясь распознать характерный хитрый прищур, но ореховая радужка тонет в чернильной невозмутимости зрачка, расширившегося, будто пацан нанюхался кокаина или обдолбался амфетаминами. - Ты понимаешь, я любил Лидию Мартин с третьего класса, - Стайлз подходит так близко, что волк чувствует, как горячее дыхание обволакивает торс. Это ореховая паста, кола и что-то еще – химически едкое, прогорклое, как пригоревший жир. Задумчиво ведет длинными пальцами по телу оборотня: от кадыка через грудь к животу и ниже… Будто линию невидимую чертит. А у Дерека истома расползается по венам, и член твердеет в штанах. От одного, мать его, небрежного касания. - Ты любил Лидию Мартин, - кивает Хейл, стараясь, чтобы голос не звучал странно. Хотя Стилински уделан так, что вряд ли заметит. - Так какого хера ты сделал со мной, Дерек Хейл? Почему мне стало резко насрать на ее пухлые губки и роскошную грудь? Почему я не мечтаю загнуть ее в кабинете химии и вжарить как следует? Взгляд лихорадочно мечется по комнате – с оборотня на стену, потом к окну и обратно. И он факт под наркотой, потому что… Потому что иных вариантов просто нет. - Я сделал с тобой? Может быть, расстегнешь эти наручники, чтобы мы могли поговорить? За окном рассвет растекается по небосклону кленовым сиропом, высвечивая макушки небоскребов. Небоскребов? Дерек присматривается… Нью-Йорк или Чикаго? Ну, охуеть, перемещения в пространстве и времени, может быть, он вообще очутился в параллельной Вселенной? Или спит и видит сон… Точно, кошмар, от которого никак не удается избавиться. - Я их сниму, ты стукнешь по кумполу и вырубишь меня к херам, а потом засунешь в мешок и в багажнике доставишь папе-шерифу. Не пойдет, чувак… - Как мы попали сюда, Стайлз? И что происходит? Пожимает плечами, стряхивая с волос остатки воды, растягивает губы в идиотской усмешке. Так, что правда хочется стукнуть по кумполу и забить хоть на мгновение на ноющую тревогу, зудящую где-то под черепом. Стилински не отвечает, лишь расхаживает взад-вперед, будто гребаный маятник, грызет ноготь большого пальца. А глаза все такие же туманно-невменяемые. Как и вся ситуация, впрочем. - Что происходит, Стайлз? В чем ты меня обвиняешь? - Обвиняю? Хотя да, обвиняю. Что ты сделал, Дерек? Почему у меня встает лишь, когда я вижу твою подтянутую задницу или слышу твой голос? Почему мне снится, как ты слизываешь взбитые сливки с моего живота?! Что это за ебаное колдовство, Дерек Хейл?!! С каждым словом парнишки брови оборотня взметаются все выше. Еще немного, и они оторвутся от лица и взмоют в воздух, заживут отдельной жизнью… - Ты похитил меня, чтобы выяснить отношения, Стайлз? Как ты, блядь, до такого додумался? - Кокаин творит чудеса, чувак. Волшебная штука. Дерек кивает, делая в памяти зарубку перегрызть глотку тому дилеру, что втюхал Стилински дозу… - Подойди… - Зачем? – Косится подозрительно. Может быть, думает, что волк откусит ему башку, как только окажется в зоне доступа. И все же приближается несмело. Так близко, что кончиком носа почти касается его колючего подбородка. - Не пробовал для начала просто… не знаю… в кино пригласить? Похищение – как-то экстремально для первого свидания, не находишь? Низким шепотом, скользя губами по приоткрывшимся в изумлении влажным губам. - С-свидание? – Это почти дыхание рот-в-рот… Взгляд скользит ниже и только, наверное, сейчас, спотыкается о топорщащуюся ширинку Хейла… - О! Дерек… - почти вменяемо… Закончить не удается, потому что губы оборотня накрывают этот невозможно-сексуальный, округлившийся рот. - В следующий раз повезу тебя на пикник, - неразборчиво бормочет волк, прикусывая губу парнишки…