Never

Рассвет растекается над городом бледно-оранжевым маревом, мажет у горизонта ярко-розовыми полосками, высвечивает лиловым матовые стекла в окнах высоток. Огромное - от пола до потолка - окно распахнуто, и прохладный воздух пускает мурашки по обнаженной коже оборотня, что сидит на самом краю кровати, уставившись вдаль стеклянно-лазурным взглядом. Шорох одежды за спиной раздражает, а еще эта полу-улыбочка, что, Дерек может поклясться, не сходит с губ Питера с тех самых пор, как оборотень проснулся. Проснулся, а Дерек уже сидел так - голый и неподвижный, как статуя. Сидел, вглядываясь в еще темное небо, медленно светлеющее на востоке. Уйти. Он должен просто уйти и не сверлить затылок своими льдистыми глазами, не скользить взглядом по алым меткам на плечах и шее, что не успели исчезнуть. Свидетельства слабости. Позора. Дерек дышит глубоко, пытаясь втягивать запах, сочащийся из-за окна, но легкие наполняются им - Питером, который пропитал собою, кажется, каждую частичку, молекулу лофта. Это горьковатый грейпфрут, немного пихты, мускус. Дерек ненавидит грейпфруты с тех пор, как впервые терпко-вяжущий вкус остался на языке ранним утром. - Уходи. Одно слово хриплым выдохом. Будто горло ободрано так, что не может нормально функционировать. Оно и правда ободрано - Питером Хейлом, его запахом, вкусом. Лучше бы чистого аконита нахлебался или вскрыл себе горло когтями. - Ты знаешь, что я вернусь. Он знает, как знает и то, что к вечеру сил выставить Питера за дверь уже не останется. Наркотик. Наваждение. Потребность. - Ненавижу тебя. Горьким шепотом, сжав до боли виски. - Не можешь без меня. Он никогда не говорит "Я не могу без тебя", всегда это надменное - "Ты не можешь". Тонкий изгиб губ и самодовольный смешок. Будто и не было этих громких стонов ночью и тела, гнущегося в руках оборотня послушной марионеткой. Будто их не будет этим вечером, как и жадных губ, сминающих губы, глотающих гортанные рыки и влажные всхлипы, будто не будет рук, ныряющих под футболку, оглаживающих горячее тело. - Я серьезно. Не приходи. Долгий взгляд в напряженный затылок и сквозняк, прокатывающийся по помещению, когда входная дверь хлопает, и звук удаляющихся шагов постепенно стихает. Сегодня полнолуние. До него еще пятнадцать часов, но Дерек уже чувствует, как волк глубоко внутри воет и жалобно скулит, поднимаясь на задние лапы, заискивающе лижет щеку шершавым языком. "Пожалуйста, я не смогу. Ты не сможешь. Мы..." - Смогу... на этот раз получится. Тихо, почти в голове. Стараясь не слышать едкий смешок подсознания с оттенками голоса Питера.