Perfect world

Стекла сильно дребезжали под натиском порывистого ветра. Устроившись на кровати в своей комнате, Саске, сложив ноги по турецки, рисовал в своем альбоме. На улице сильно громыхнуло. Яркая вспышка молнии озарила серое небо. В такую погоду самочувствие парня ухудшалось. Этому не было причин, просто с первых капель дождя у него учащался пульс и немного кружилась голова. Родственники этой особенности не знали, потому что Саске сразу, почувствовав недомогание, укладывался в постель, притворяясь спящим. "Ну давай, окна мне еще вынеси", - про себя иронично усмехнулся он, ненавистно глянув сквозь стекло на непогоду. Сильно дуло в комнату. Ремонт уже изрыдался по стенам дома, в котором проживали Учихи. Бывало и так, что частенько отключали свет или отопление из-за аварийных работ. Паршиво, когда это случалось в такие грозы. Святое дело было закутаться в дырявое одеяльце, включить свет, и молиться, чтобы апокалипсис на улице прекратился. Грязные куски поролона мозолили глаза Саске, были бы средства, семья бы закупила его еще. Тогда уж можно было бы не бояться сквозняков, а так, похоже, снова, как в прошлом году, придется затыкать оконные щели обрывками от старого трепья. Юноша снова опустил глаза в свою работу. На желтоватом альбомном листе был нарисован во всем своем величии старый дуб. Пышная крона, могучий ствол, отлично прорисованные неровности в коре. Ветви уходят высоко в серое небо, будто собираясь дотянуться до облаков, лениво пролетающим в выси. Огрызок карандаша запорхал быстрее, прочерчивая контуры. Черные меланитовые глаза прищурились, оценивая сотворенный шедевр. Рядом с могучим гигантом был нарисован человек, представляющий жалкую крупицу, ничтожную крошку, находящуюся по соседству с огромным древом. Только вот могучий ствол начинал потихоньку гнить, обесценивая свое превосходство перед маленьким созданием и доказывая, что вскоре от бывалого успеха не останется и следа... Мобильник противно завибрировал, тонкие пальцы схватили корпус старой нокии. - Слушаю... - Выблядок, где сейчас твоя задница?! - послышалось на том конце провода. Тело юноши дернулось, как от спазма. Он украдкой взглянул на часы на стене и ужаснулся. Совсем забыл про сегодняшнюю сходку... - Прости... У меня вылетело из головы наше сегодняшнее собрание, - оправдательные речи ручьем полились из уст брюнета. - Слышь, что у тебя амнезия не моя проблема! Ты у меня сосать будешь за свое неповиновение. Бессмертный что ли? Приложим тебя пару раз дурной бошкой об стену, глядишь, ты и выучишь дни, когда ты должен быть с нами! - Канкуро, я не хотел, не надо, нет!!! В трубке послышались гудки... Брюнет обреченно оторвал телефон от уха. Его убьют, размажут по асфальту, как насекомое. Промедление - и беды не миновать. Сделав упор лежа, Саске дрожащими пальцами достал из под кровати ключ от дверцы в собственном столе. Отворив ее, он положил внутрь на одну из полок свое сокровище - собственный альбом, в котором рисовал. В тонкой толстовке на улице будет холодно, а спуститься вниз взять куртку возможности нет, Микото с отчимом его ни за что не отпустят. Мигом найдя в комоде какой-то безобразный шарф, недоеденное пиршество молей, Саске замотался в него, надеясь уберечься от холода. А вот что делать с обувью - хороший вопрос, единственная пара в виде фиолетовых кед стоит внизу в прихожей. Как же там очутиться и остаться незамеченным? Мантии невидимки у него не оказалось, а по сему миссия побега подрывалась на корню. Внезапно подросток припомнил, что в таинственных глубинах комода должна была томиться пара старых изношенных кросовок, которые он был вынужден одевать на уроки физкультуры по возвращению из интерната. Пару минут усиленных поисков увенчались успехом. В найденном полиэтиленовом пакете действительно находилось спасение. Напялив обувь, Саске крадучась подошел к окну и распахнул ходячую ходуном раму. Все просто, забраться на подоконник и спрыгнуть прямо в дождь, и так, чтобы остаться незамеченным. Парень выполнил первый пункт, бесстрашно вскорабкавшись на окно и посмотрев вниз. Но стоило ему облокотиться о стену, чтобы сильнее оттолкнуться, как его схватили за щиколотку и потянули назад. Саске смачно шмякнулся головой об угол кровати, куда завершилось его приземление. Перед глазами круги, в мыслях безотчетный страх. Чем дольше он дома, тем больше проблем огребет, когда, наконец, появится на собрании. - Чем тебе не угодил выход через входную дверь? - бархатистый тембр разбавил тишину, прерываемую звуком ударов тяжелых капель дождя о стекло. Итачи стоял, скрестив руки на груди, и пытливо разглядывал потирающего ушибленный затылок Саске. - Мозги случаем на место не встали? - Я просто хотел подышать воздухом. - Слабо верится. Ну что, идем? - Куда? - морщась от боли, вскинул брови младший Учиха. Ледяная статуя рядом склонилась к его лицу так, что кончики длинных древесного отлива волос коснулись бледной щеки. - Ты вроде хотел на улицу. Ну так, пошли, составлю тебе компанию, - выдохнул Итачи, заглядывая прямо в глаза брату. У последнего сложилось впечатление, будто ему сделали ренген. Саске не из тех у кого душа на распашку, однако при зрительном контакте с аники, с этим можно было поспорить. - Знаешь, обойдусь без твоего тривиального общества. Я не желаю дышать с тобой одним воздухом, - сказано с небывалом раздражением. - Тогда из своей комнаты не выйдешь, - пожал плечами Учиха, цепко захватив худое плечо Саске, когда тот попытался пройти мимо. Резкая вспышка тошноты. Слабость ударяет в ноги, и они подкашиваются, будто их подрезали серпом. Все из-за грозы, что разрезала тонкой линией сумрачное небо. Две сильных руки мигом подхватили ослабевшее тело, одна - под коленки, другая - под лопатки. - Отото, что с тобой? - потребовал ответа Итачи, крепче прижав к себе Саске, чья голова опустилась на его плечо. - Голова закружилась. Положи меня на кровать и принеси, пожалуйста, воды. Парень выполнил первую просьбу, аккуратно вогрузив на тахту мешок с костями и ощупал бледный лоб брата. Холодный. Видимо давление упало... Итачи с опасением взглянул в его лицо, затем подошел к дверному косяку, высунув из комнаты голову. - Мам, принеси в комнату Саске воды, ему нехорошо, - сам же Учиха не решился отойти от больного. Однако, стоило ему повернуть голову в сторону кровати, едва заслышав быстрые шаги Микото снизу, как перед ним разверзлась умопомрачительная картина. Саске в тот момент, когда Итачи отвлекся, бесшумно, как кошка, вскарабкался на подоконник и в мгновение ока выскользнул из окна, так что брату осталось лицезреть лишь его пятки. - Стой! - выкрик поглотил ветер. Старший брат мигом спрыгнул из окна следом, желая найти негодяя, но того уже и след простыл. Мужчина скривился, злясь на свою невнимательность. Что теперь будет с младшим Учихой? Они снова найдут его в какой-то подворотне в невменяемом состоянии, или он придет сам спустя несколько дней? На лице Итачи отразилась гамма чувств: разочарование, горечь, злость и страх. О да, страх - это подавляющая часть жизни их семьи. Весь мокрый он вернулся в дом, Микото встретила его вопросительным взглядом, костлявой рукой она держала стакан, наполненный до краев водой. - Он сбежал, - как трудно дались эти слова старшему сыну, - я пойду его искать, не переживай, сегодня он будет дома. Не сказав больше ничего, Итачи вышел, спиной ощущая тревожный взгляд матери. Flash back. - Ты копать будешь или продолжишь трепать языком? - Собаку но Гаара повелительно взглянул на своего приятеля Канкуро. Бирюзовые глаза расширились в приливе еле сдержанного восторга. На сырой земле, на небольшом участке в паре километров от интерната, валялось неподвижное тело с согнутыми в необычной позе конечностями. - Прости, я спешу, как могу. Думаешь, он еще сможет очнуться? - по существу спросил парень с замысловатым гримом на лице, - ау, мы на него наехали, следующая его станция - это рай, ну или ад, смотря сколько он нагрешил... - Я не думаю, я знаю, что он очнется, - зловеще изрек красноволосый парень, присев на корточки подле поколеченного тела, - Хьюга Неджи будет чувствовать каждое повреждение на своем теле, видеть, как его погребают в земленом покрове заживо, но никто не придет на помощь. - Ха, - гаденько ухмыльнулся Канкуро, откидывая за спину очередную порцию земли, - да будет так. Этот наивный думал, что мы с ним будем шутки шутить. Пора было уже усвоить, что тот, кто нами помечен, не сможет жить спокойно... В нескольких метрах от них стоял небольшой сарайчик, в котором хранились всякие спортивные снаряды. Воспитанники интерната пробегали в этом районе многочисленные кроссы, иногда занимались спортивными играми. Небольшое строение принимало в себя все, даже баскетбольные мячи, так что сюда часто наведывались в свободную минуту ребята, чтобы повеселиться. Но сегодня весь день лил дождь, поэтому ученики сидели в своих комнатах без малейшего желание выйти на улицу. Короткий вдох... Саске примкнул лицом к узкой щели в двери, наблюдая за разворачивающимся преступлением. Зачем он решил совершить сегодня пробежку? Разве он не мог, как обычно, уткнуться в книгу и не наживать неприятностей? Ему просто приспичило забрать из сарая мяч, однако замысел воплотиться не успел, так как сюда прибыла эта парочка монстров, которых подросток давненько обходит стороной. Неджи не был его другом, однако он один из тех, кто обучался в закрытой школе, как и Учиха. И сейчас этот наглый, совершенный во всем, парнишка лежит, как безвольная кукла, а грязные спутанные волосы закрывают часть его покалеченного лица. Он совершил непростительную ошибку - попался на глаза не тем людям в ненужное время... - Сегодня я выебу его сестрицу, - оповестил красноволосого Канкуро, вонзив лопату в грунт, - а потом закопаю ее тут же, рядом с родственничком. - Ты понятия не имеешь, как нужно кончать с людьми, - убийственно глянул на него Гаара, - не знаешь, как довести до совершенства и без того блистательное преступление, не смыслишь ничего в людской боли. Даже не представляешь, что поселяет в их душонках безотчетный страх. Парень подошел к сарайчику, за стенкой которого прятался уже какое-то время оцепеневший от ужаса Учиха. Ладонь Сабаку но прошлась по дощатой стенке, будто протирала пыль. - Сильнейшее негативное воздействие на человека - это подрывание его надежд, опускание их на дно могильной ямы. Например, кто-то может подслушать важный разговор и наивно полагать, что выйдет сухим из воды, потому что он не был обнаружен. Но все это камуфляж. Знание того, что поганенькие ушки слышали лишнее, позволит разобраться во всех красках в происходящем. Саске старался не дышать, прекрасно понимая к кому относится это философское выступление. Гаара знает, что ему, Учихе, известно о том, что он и его дружок тут учиняют, а значит, дело времени, когда тело парня вздернут на дубу неподалеку от интерната. - Ладно, я учту твои нравоучения, а сейчас помоги мне скинуть этого калеку в яму, которую я вырыл. - Что значит присоединиться к ним? Ты в своем уме? - обычно излучающий тонны позитивной энергии голос Наруто в данный момент походил на лепет полоумного паралитика, который не в состоянии держать свои чувства в узде. Саске вздохнул. Как-будто ему легко далось это решение. Но ведь лучше перенять сторону победителя, чем быть поверженным. - Мне надоело жить каждый день в страхе, что меня убьют каким-нибудь зверским способом. Недели две назад в столовой стало плохо Шикамару. Он буквально выкашливал легочные ткани вместе с кровью. А это случилось в тот же день, когда Нара встал поперек слова Гаары и Канкуро. Эта парочка ему что-то вколола, а обвинить их - бесмыслица, ведь у них богатые и влиятельные опекуны. Блондин покрутил указательным пальцем у виска, глядя на друга. - Не думаю, что они убийцы! Задумайся, возможно, они просто обычные нервные, придурковатые подростки, но никак не потрошители. Не могли они совершать те ужасные вещи, о которых ты рассказываешь, - Узумаки стал дополнять свою речь жестами, тем самым пытаясь скрыть свой страх. - Это были они. Пару дней назад был обнаружен труп Неджи, зарытый неподалеку от интерната, так вот я видел, как Гаара с Канкуро... - Ты больной?! - блондин шендарахнул кулаком по столу тесной комнатухи, в которой парни жили вдвоем, - хуле ты молчал? - Если бы я рассказал, ничего бы не изменилось. Неужели ты думал, что я первый, кто заметил их странные делишки? Умные люди просто молчат, так как понимают, что им будет за развязывание языка. - Нам нужно сбежать, - горячо заметил Узумаки, уткнувшись загорелым лицом в спинку стула, - если то, что ты говоришь - правда, то мы влипли. Эти сумашедшие фанатики так просто не оставят то, что кто-то что-то знает про них. Вчера за обедом Канкуро странно на наш столик смотрел и что-то шептал красноволосому маньяку. Я не обратил должного внимание на это, однако сейчас мозайка начинает складываться. - И куда же мы пойдем? Ты сирота, даже не знаешь, где могилы твоих родителей, а у моих предков и так проблем выше крыши. Ты думаешь, находился бы я в интернате, если бы было иначе? - Выход должен быть. Как же мой извращенный крестный, он мой опекун и возможно... - Чушь-то не пори, - фыркнул Учиха, замотав обреченно головой, - он тебя сюда сдал и с тех пор не навещает, никаких вестей не передает. Да и разве не он тебя избил, когда ты поперек его слова вякнул какую-то фигню? Оба парня переглянулись. На лице одного застыла невообразимая печаль вперемешку со страхом, на лице другого - горькое смирение. - Мы никому не нужны. Сами о себе не позаботимся - пропадем. Саске на секунду представил вариант со своим возвращением домой. Да, он там будет только лишним. Вспомнился странный взгляд Канкуро. Лопая ту дрянь, которой их здесь кормят, парень сам заметил что-то не то в обычно кровожадном блеске его глаз. Это было, как предзнаменование что ли. - Нет! Правосудие на них должно найтись. Неужели ты допускаешь мысль, что мы сможем участвовать в беспределе, который они творят? Саске, они чертовы убийцы, у них больная психика, - блондин почти кричал. Когда Учиха попытался заткнуть ему рот, тот сильно толкнул его в плечо, - я слышал их шепотки на непонятно каком языке. Их странные обряды, будто они дьявола вызывают, меня чуть до обморока не доводят. Многим пришлось это видеть, и, скажу тебе, никто в своих увлечениях отклик к этому бреду не находил! Саске вновь попытался прищучить друга, потому что нижняя губа Узумаки нервно подергивалась, а безумные голубые глаза опасливо перебегали от одной стенке к другой, а затем к двери. Вцепившись в его плечи, брюнет резко за них встряхнул Наруто, чтобы тот унял свой пыл. - Давай без истерик. - Да что ты?!! Тоесть ты готов все делать, как они? Вспомни того типа, который приезжал с ними повидаться. - А, тот с пепельными волосами, - припомнил Учиха, закусив губу. Приятного в этих воспоминаниях было мало, точнее вообще не было. - Именно, у которого не речь, а говна печь, - сутрировал блондин, вновь начав дерганно жестикулировать, - Хидан, кажется... Он ведь еще более больной, чем Гаара с Конкуро! Ты вспомни его внешний вид, будто он только что с готов нарядец снял, а то, о чем он постоянно трындел! Знаешь что, мой малость свехнувшийся друг, я не готов курить с ними травку, прославляя какого-то Джашина-саму и нашептывая странные молитвы! Им закон не писан, и я не собираюсь переступать черту вместе с ними! - в глазах загорелся огонь, добавляя во взгляд больше безумства. - Значит ты не сильно расстроишься, когда в один прекрасный день тебе переедут руки и ноги, да в придачу повесят на собственных кишках, - заледенелым тоном прошептал Учиха, отрезвляя резким колким взглядом своего друга. Что они могут? Запертые в закрытой школе в сотнях километров от Киото, лишенные любой возможности обрести свободу. Наруто уже жил здесь один год, когда в это место приехал Саске. Сейчас им вдвоем по двенадцать лет и, наконец, они нажили себе проблемы. Кто бы мог подумать, что из бойкого, не унывающего Узумаки с лисьей улыбкой во все тридцать два зуба выйдет дерганный, шуганый псих, а из выпендривающегося, распустившего павлиний хвост Учихи - поверженный страхом, смиряющийся с чем-то подросток, поменявший павлиний хвост на куриный. От резкого хлопка двери оба парня подпрыгнули от неожиданности. Взгляд индиголитовых и агатовых глаз уставились на Кибу, который шумно дышал, придерживаясь за бок, видимо, от нехватки кислорода. - Бля, что с тобой, прибежал, будто пожар начался? - поднял одну бровь блондин, не без опаски наблюдая за влетевшим товарищем. - На заднем дворе нашли чьи-то останки, - парень чаще задышал, присаживаясь на пол и изподлобья наблюдая застувшую маску ужаса на лицах Узумаки и Учихи, - тело оказалось изуродованным, а еще экспертиза показала, что оно подверглось перед смертью насилию... - Кто это? - стараясь держать голос твердым спросил Саске, понимая, что уже знает ответ. - Хината Хьюга... - Долго еще будешь тянуть кота за хвост, - высокомерно пропел Канкуро, весело переглянувшись с Гаарой, сидевшим на толстой ветке дерева. - Сейчас. Мне надо сосредоточиться. Саске удивился своему голосу. Такой тихий, неуверенный, будто мяуканье котенка. Господи, во что жизнь его превратила! Испарина покрыла все тело, а в висках будто раздавались залпы. Рука крепче сжала тяжелый кирпич. - Что, яйца подкачали? - подстебнул парень с гримом на лице. В его руках опасно блеснул перочинный нож, а в следующую секунду он вонзил его в плод яблока, срезая с него кожуру. На земле лежала подбитая синица. Желтая грудка тяжело вздымалась, а крылья слабо трепыхались, невооруженным взглядом было видно, что она мучается. Саске всегда отличался особой любовью к животным, для него смертельным номером считалось дернуть за хвост, а тут два повернутых психа требуют от него убийства птицы. Подросток давно бы мог двинуть одному из них. По прибытию этого смертоносного дуэта в закрытую школу, он вообще не считал их опасными, однако время показало, что это не обычные смертные. Влиятельные родственники - это лишь поверхностный козырь, опаснее были их связи с такими же фанатичными личностями, как и они сами. Здесь уже отступала лихва и смелость Саске, за свое геройство он мог поплатиться жизнью, а ее он не был готов отдать. Действие происходило в небольшом лесу за два километра от интерната. Здесь четверых ребят, а именно Узумаки, двух Собаку но и Учиху никто не должен был найти. - Если ты сейчас не отпустишь этот кирпич, можешь считать, что ты не справился с самым простым и делать в наших кругах тебе нечего, - разъяснил Гаара, спрыгнув, как кошка с ветки. Узумаки стоял не жив не мертв, его лицо в данный момент напоминало белое полотно и было приковано к руке друга, ради которого он и приперся сюда порадниться с ублюдками. Разумеется, в планы убивать никого не входило, просто оба подростка расчитывали собрать доказательства на преступников и уже тогда действовать. Кисть болела от веса увесистого предмета, а отпустить кирпич на живое существо Учиха был не в состоянии. Внезапно крупная ладонь хлопнула его по плечу и обхватила за затылок. От шока пальцы разжались, и брызги крови окрасили влажную от росы землю. - Ох, блять, это что еще за ссыкун тут у вас? Саске с отчаянием поднял голову, молясь, что ему послышалось, однако знакомые глаза, а так же пепельный оттенок волос рассыпал в труху эти надежды. - Что, язык проглотил? Я смотрю у вас тут веселуха в самом разгаре, - Хидан небрежно носком обуви откинул кирпич назад, и брюнету осталось лишь отвести глаза, чтобы не видеть раздавленные внутренности синицы. - Эти двое говорят, что разделяют наши взгляды и верят в Джашина, - подал голос Канкуро, - вот мы и проверяем их, вдруг это обычные ссыкуны, которые стонут от пореза на пальце. - Хм, - рука грубо обхватила Саске за подбородок и подняла его кверху, чтобы разглядеть лицо, - в наших рядах происходят небезобидные вещи. Сегодня мы закопали неверного за его недостойное существование, а завтра обесчестили девушку, считающую, что она властна распоряжаться своей жизнью. Ну или парня, это как карты лягут, - хитро улыбнулся Хидан, скользнув холодными пальцами вниз по подбородку брюнета и юркнув ими под футболку. Предостережения этого ублюдка Саске оставил без должного внимания, сверкнув убийственными глазами на мужчину, позволяющему себе слишком много. Тут уже самообладание парня лопнуло, уступив место ненависти, однако самозащиту он предъявить не успел. Хидан ловко извлек из рукава шприц и вколол его содержимое в шею Учихи. - Нет! Что Вы с ним сделали?! - рявканье Узумаки донеслось до подростка, как сквозь вату. Шевелится стало практически невозможно, движенья стали тягучими, а внутри будто начал разжигаться пожар. Саске с ужасом почувствовал скользкий язык на своей шее, и, что странно, тело отреагировало на этот мерзкий жест без толики отвращения. - Мы вершина пирамиды, а второсортные сошки копашатся внизу и жрут дерьмо, как и положено. Ты согласен принять это к сведению? - пальцы принялись пальпировать участок около соска. - Мх... да, - прогнувшись всем телом, с придыханием озвучил Саске, уже мало что соображая. Прикосновения становились необходимыми, и лишь сотая доля мозга напоминала о том, что это насилие. Спектр чувств обострился, крики угроз друга отошли на второй план, а на первый встал маневр Хидана, чья рука опустилась на пятую точку и властно сжала одну ягодицу. Звякнула пряжка ремня, губы мужчины оставили влажную дорожку на его шее. - Мы находим для себя таких смазливеньких, чтобы трахнуть, но никак не для того, чтобы сделать их своими полноправными союзниками. Однако, ты мне нравишься, - заметил Хидан, шепнув все это на ухо Саске, - считай, что это твое посвящение. Добро пожаловать в наш мир! Прижав опьяненного подростка к себе спиной, насильник приспустил ловким движением с него джинсы... Конец Flash back.