Запах страсти

      Весь день Люси провела в блаженном волнении перед вечером. Сегодня утром ей открылась какая-то новая сторона Нацу, которую она еще не видела. В нем что-то изменилось на уровне инстинктов, уровне чувств к Хартфилии. И ей определенно нравился такой Драгнил. Ей так нравится, когда внутреннее волнение он скрывает за напускным безразличием и спокойствием, это ей напоминает львов, столь величественных и непредсказуемых. И теперь девушке очень хотелось узнать, что же он предпримет в ответ на ее наглость.       Но Люси нисколько не жалела о том, что сделала сегодня. Было что-то такое в ее поступке экстравагантное. Фактически, она соблазнила своего босса. Раз за разом Хартфилия возвращалась к этому моменту.       Неожиданно хлопнула входная дверь, и Люси подскочила на месте, словно ужаленная. За всеми этими мечтаниями она совсем забыла о времени. — Черт, надо срочно раздеться, — прошептала Хартфилия и сноровисто принялась стягивать одежду, но успела расстегнуть лишь лифчик, как в комнату вошел Нацу. — Так-так, я смотрю, кто-то не желает выполнять мои указания? — вопрос был риторический, поэтому она промолчала. — Люси, ты вынуждаешь меня действовать не по плану и наказать тебя за неповиновение.       Тряхнув волосами, парень направился к подруге. Взявшись за собачку на молнии, он потянул ее вниз и сбросил юбку на пол, а за ней последовали и трусики. — А теперь ложись и закрывай глаза.       Он отвернулся и, отходя, пробормотал: «И не вздумай открывать их раньше времени».       Едва дверь прикрылась, Хартфилия пошла выполнять приказ. Вообще, она любила, когда он ею командовал в постели. Это прибавляло некого шарма. Стоило ей устроиться поудобнее — Нацу вернулся обратно, чем-то тихо шурша. Кровать прогнулась под весом его тела, и молодой человек принялся легонько массировать тело любимой. Размяв все конечности, Драгнил потянулся за веревками, что лежали неподалеку, и прошептал: «Сейчас мы с тобой поэкспериментируем, красавица моя. И если ты будешь меня слушаться, я постараюсь быть с тобой поласковее». — Начнем с груди. Поднимись, — Нацу сложил веревку петлей и, обвернув вокруг торса под грудью, продел в нее другой конец. Затем обвернул торс веревкой в обратном направлении над грудью и продел в образовавшуюся петлю на спине, и завязал все это в узел. Он перекинул веревку через правое плечо и продел под нижней веревкой, что идет под грудью, перекидывает веревку через левое плечо и фиксирует узлом «штык». — Теперь ноги и руки. Ложись обратно. На живот.       Теперь Нацу приступил к рукам. Быстро связав запястья сзади, он связал щиколотки и согнул ноги к спине. Связанные запястья подтянул и привязал к щиколоткам. Хартфилия почувствовала, как натянулось тело, и она стала совершенно беззащитной перед ним.       На глаза парень надел жесткую повязку и помог девушке перевернуться в таком положении на спину. — А теперь мы поиграем, — парень плотоядно облизнулся, лицезрея свое творение.       Драгнил подошел к столу и взял в руки стек. Хлестанув себя по руке и потерев место удара, он отправился обратно к постели. Сначала Нацу провел стеком по рукам блондинки. От неожиданного прикосновения чего-то холодного девушка дернулась, но под мягкими касаниями успокоилась и расслабилась. Стек проследовал по лодыжкам, вверх по икре и, описав дугу, пополз по бедро к лобку.       Люси томно простонала, когда кожаный наконечник прошел по внутренней стороне бедра и остановился в миллиметре от ее лона. Затем он последовал вверх по животу и поднялся к самой груди, слегка налившейся кровью. Дотронувшись сосков, Драгнил взмахнул стеком и не сильно, но ощутимо стеганул Хартфилию по правому полушарию, вызвав у той вскрик неожиданности и наслаждения одновременно.       Когда ничего не видишь, чувствительность взлетает на все сто процентов. Люси запрокинула голову назад от нереальности получаемых ощущений. Едва стек хлыстнул второй сосок, по телу пролетела волна мурашек. Наконечник стека снова стал спускаться по плоскому животу, иногда стегая незащищенную бледную кожу. Все чувства сконцентрировались в одной единственной точке. Хартфелия мечтала, чтобы парень дотронулся до нее, не говоря уже о большем. — Нацу, прошу тебя. Прикоснись ко мне там, — голос кареглазки зазвучал хрипло и прерывисто, специально возбуждая Драгнила. — Прикоснуться? Х-м-м, ты так хочешь, чтобы я дотронулся до твоей киски? — хоть девушка и не видела лица парня, но услышала, как он ухмыльнулся. — Хорошо, давай проверим, насколько ты промокла.       В эту же секунду Люси почувствовала легкий шлепок по промежности, заставивший ее рефлекторно сжаться. — Да наша девочка изрядно протекла, — повертев стек в руке, промурлыкал Нацу. —Оближи его, малышка, попробуй себя на вкус.       Хартфелия ощутила прикосновение холодной кожи к губам и облизнула наконечник, который был слегка соленым и горьким на вкус. — Ну как? Тебе понравилось? — заинтересованно спросил розоволосый. — Да, — ответила девушка. — Тогда, может, и мне попробовать? — якобы спрашивая разрешения, поинтересовался Драгонслеер.       Отшвырнув стек на стол, он устроился между разведенных ног Хартфилии и наклонился к самому клитору, обдавая его горячим дыханием. Люси едва попыталась свести ноги вместе, но молодой человек вмиг пересёк эту попытку ощутимым шлепком по бедру, хотя и знал, что веревки этого сделать не позволят. И пока девушка не успела опомниться, прильнул к клитору языком. Сначала движения были медленными и мягкими; он вырисовывал различные символы, то надавливая на язычок, то еле-еле касаясь его. Затем движения языка стали более быстрыми, периодически затрагивая сочащуюся соками дырочку, теребя ее изнутри.       Из губ Хартфилии срывались все громкие и громкие стоны и вскрики. Она извивалась всем телом, насколько ей это позволяла веревка, пыталась подмахивать попкой, заставляя язык Нацу ласкать ее там, где она хочет, но Нацу вёл свою игру и не поддавался её ухищрениям.       Но стоило Люси почувствовать накатывающий оргазм, как парень остановился и встал с кровати, вызвав полный разочарования стон. Послышался шорох одежды, и под спину девушки подложили подушку, чтобы её промежность находилась на уровне бедер Нацу. Затем кровать снова прогнулась под тяжестью его тела, и Люси прочувствовала знакомое прикосновение его члена к клитору.       Наслаждение нахлынуло на нее, словно цунами. Киску сжало в сладком спазме предвкушения. — Ты хочешь, чтобы я вошел в тебя, малышка? — кончиком головки Нацу водил вдоль ее вагинки, то поглаживая чувствительный клитор, то на пол длины головки входил внутрь, еще больше дразня Хартфелию, что просто сводило ее с ума.       Чувствовать его совсем рядом и не иметь возможности ускорить было просто невыносимой пыткой. Волны различных ощущений проносились по всему ее телу, стоило Драгнилу пошевелиться. — Нацу, милый, умоляю, войди в меня. Я так хочу тебя, что еще немного и потеряю сознание, — голос кареглазки дрожал от напряжения и постоянно задерживаемого дыхания.       Без лишних слов Драгонслеер медленно вошел внутрь на всю свою длину, заставив Хартфелию дрожать всем телом от наслаждения, которого она так долго ждала. Чувствовать его горячий твердый член внутри себя было просто невероятно хорошо. Такое ощущение, будто она месяц воздерживалась от секса.       Видимо, она никогда не перестанет его так хотеть. А ведь до встречи с ним она ни с кем даже не целовалась. Он у нее первый во всем: и поцеловал он ее первый, и первый секс у нее был с ним, смотришь, и мужем ее первым станет. Но тут нечего пока загадывать наперед. Сейчас она всецело принадлежит только ему. Как же она обожает его поджарое тело, эти мышцы, а за выступающие вены на его руках она готова душу дьяволу продать. Запах, который от него исходит, просто сводит с ума, не давая возможности опомниться.       А он принадлежит только ей. Его тело, его сердце, его мысли и его член в особенности.       Толчок — и у Люси просто выбивается из легких весь воздух. Казалось бы, обычный секс (ну ладно, не совсем обычный), но чувства просто переполняют настолько, что душа находится на рубеже между обмороком и реальностью. — Нацу! Сделай это, как никогда раньше не делал. Я хочу тебя всего и без остатка, — эти слова вышибли весь оставшийся воздух из легких.       Нацу, кажется, остановился на мгновение, но уже в следующую секунду он навис всем телом над Хартфилией, и если бы она могла приподняться, то почувствовала бы его полностью. А так она чувствовала на своей шее его горячее дыхание, а его могучее тело ощущала на своих сосках, это придавало еще больше приватности ситуации. Видимо, связывание сыграло свою роль. Скованные места наверняка недолгое время будут оставаться большой эрогенной зоной. Еще никогда у Люси не сносило так крышу. — Девочка моя, обладать тобой — это все, чего я хочу. Видеть, как ты прогибаешься подо мной и отвечаешь на мои ласки, слышать твои стоны и прерывистое дыхание; нет лучше музыки для моих ушей и картины краше для моих глаз, чем эта. Ты — моё все. И сейчас я возьму то, что принадлежит мне по праву: твое тело и твои оргазмы.       Эти слова еще больше подействовали на Хартфилию. Как будто в ней открылся золотой резерв возбуждения и чувственности. И все ее эмоции, вся энергия сконцентрировались в одном месте.       Мягкие и плавные толчки сменились более резкими и, тем самым, более приятными, от которых просто взлетаешь на самую вершину и опадаешь невесомой пушинкой. Его член входил так нежно, хоть и вставлял он его резко и до самого конца, но такое открытое положение играло свою роль. Она была абсолютно от него ничем не защищена. Он мог брать ее так, как только ему захочется, и Люси не была против. Ей нравилось, когда он обладал ею целиком и правил над её телом. Его правая рука скользнула по шее, по ключицам, сжала грудь и слегка потеребила сосок, что был сейчас так чувствителен, а затем спустилась вниз и стала массировать клитор, заставив Хартфилию буквально биться в экстазе. Член внутри и его пальцы на клиторе — это просто великолепно, превосходно. Сегодня он затмил сам себя. Она хотела отдаваться ему снова и снова, лишь бы испытать это блаженство еще раз. — Да, детка, я знаю, что тебе нравится. Нравится, как я вхожу в тебя. Растягиваю тебя изнутри. Согреваю своим членом твою дырочку. Я чувствую, что тебе нравится, ведь ты так ее сжимаешь. Ты же знаешь, как я люблю твою узкую щелку. Сегодня мы взлетим с тобой на самую вершину блаженства. Ты ведь мне поможешь, кошечка? — Все что угодно, только бы это никогда не заканчивалось, — её светлые волосы разметались по постели и прилипали ко лбу, а грудь вздымалась так часто, что казалось, что она сейчас просто потеряет сознание от переизбытка кислорода. Люси изо всех сил, на которые сейчас была способна, сжала мышцы внизу живота и максимально сосредоточилась на том, что этот волшебный член в ней вытворял. От перенапряжения у неё свело мышцы, но конец был уже так близко, что Хартфилия постаралась абстрагироваться от неприятных ощущений. И она чувствовала: Нацу уже на пике. — Люси, это самая волшебная ночь. Я…а-а-а, — не успел он договорить, как сокрушительный оргазм накрыл их одновременно, вознося к самым небесам и опуская обратно на землю. Такого никто из них еще не испытывал. Такая острота ощущений во всём теле, и жалеешь о том, что все закончилось. Еще несколько секунд их било в конвульсиях от такого оргазма. Это, наверное, самый долгий из всех, что когда-либо был. — Нацу, это было просто потрясающе. Даже говорить больше ничего не хочется. — Знаешь, я сам от себя не ожидал. А с тобой я полностью согласен, — переводя дух, прошептал Драгнил. — Давай-ка я тебя развяжу, — с улыбкой на лице предложил парень и, сладко чмокнув любимую в припухшие губы, принялся за развязывание.