Quietus

The stage is set, a wintery ball,

Where the pieces gather, one and all,

A magical, marvellous, mystical night,

Conceals a deeply dark, disturbing fright,

Slumbering beasts from lore of old,

Awaken from myths long since foretold,

Chaos seeps inside spinning heads.

Some hearts will race — some hearts are dead.

— Ну? — Ино развернула табурет у туалетного столика, наконец позволяя Сакуре осмотреть плоды своих трудов. — Что думаешь? Сакура ахнула от вида своего отражения в зеркале, едва узнавая поразительную молодую женщину, смотрящую на нее. Поскольку она почти никогда не пользовалась косметикой, а Ино категорически отказалась принять отказ, ее лицо было безупречно накрашено талантливыми руками Ино. Легкая тональная основа с сиянием подчеркнула ее естественную чистоту кожи, а розовые румяна и хайлайтер на скулах добавили ей очарования. Сочетание чарующей дымчатой подводки для глаз, туши на ресницах и блестящих серебристых теней подчеркивало яркость ее зеленых радужек. Мягкий, придающий объем розовый блеск для губ завершил образ, который закрепила лучшая пудра из набора ее лучшей подруги. — Вау, — Ино широко раскрыла голубые глаза и уставилась на отражение Сакуры в зеркале. — Вау, я реально превзошла себя. Лобастая, ты выглядишь как мечта! — Она взволнованно хлопнула в ладоши, прикрепив последнюю сверкающую серебряную заколку к безупречно уложенным волосам лучшей подруги, и отступила назад, чтобы полюбоваться творением своих рук, когда Сакура поднялась на ноги. Ее светло-розовые волосы были наполовину приподняты и частично заплетены в сложные косы на затылке. Остальная масса ниспадала по спине свободными, пышными, мягко завитыми волнами. Косы украшали очаровательные маленькие белые цветы. Сакура надела потрясающие серьги в форме капель с бриллиантами, принадлежавшие ее матери, и это было единственное украшение, которое ей понадобилось, ведь ее платье было романтичным шедевром из струящейся тонкой ткани. Обтягивающий лиф с высоким воротником был прострочен блестящей серебряной нитью. Небольшой разрез в ткани, начинавшийся чуть ниже середины ключицы и заканчивавшийся выше талии, позволял мельком увидеть женское декольте. Рукава платья были с открытыми плечами, облегающие, доходили до локтей Сакуры спереди, а сзади спускались до пола. Юбку платья на бедрах покрывало множество серебряных стежков, которые постепенно расходились, образуя образ зимних веток в пайетках, накладывающихся на темно-розовую нижнюю юбку. Туфли Сакура выбрала на среднем каблуке — в них она хотя бы могла нормально ходить, в отличие от тех, что были на высоком каблуке, которые, как она подозревала, многие девушки наденут на это мероприятие. Пшикнув на кожу любимые духи, она прикоснулась к непослушной пряди волос, упавшей ей на глаза, накрашенными блестящими серебряными ногтями. Ино была права — она выглядела как видение, как взрослая женщина-сирена. Это заставило ее почувствовать странную нервозность. Она никогда раньше не наносила столько макияжа, даже когда была в Подземном мире... Она резко оборвала цепочку мыслей. Она не будет думать об этом месте сегодня вечером. Сегодня вечером она могла притвориться обычной девятнадцатилетней студенткой, которая собиралась пойти на танцы со своим красивым кавалером. Ино, которая заплела свои длинные волосы в потрясающую косу, украшенную бледно-голубыми цветами, выглядела восхитительно в облегающем платье цвета морской волны с открытыми плечами и пайетками. У платья был длинный шлейф и открытая спина — Сакура никогда бы не осмелилась надеть подобное, но на Ино оно смотрелось просто потрясающе. И, конечно же, у нее было гораздо больше сексуального декольте. Сакура была уверена, что даже ленивый Шикамару онемел бы от удивления при виде ее потрясающей лучшей подруги. Ино дополнила наряд подходящими жемчужными украшениями и завершила образ мягким голубым болеро из искусственного меха. Ее макияж, как и у Сакуры, был свежим, с акцентом на смоки айс и нейтральных блестящих губах. Зазвучал дверной звонок, и Сакура сдержала приступ иррациональной тревоги. — Я нормально выгляжу? — Она спросила бессмысленно, даже когда знала, что выглядит гораздо лучше, чем просто нормально. — Это не слишком грандиозно? — Это совершенно точно слишком грандиозно, — просияла Ино. — Кенджи точно не сможет сегодня держать руки при себе. — Ино! — воскликнула Сакура, хватая серебряный клатч с пайетками. Ино хихикнула, застегнув жемчужный браслет на запястье, прежде чем подойти к двери. — Идем, не будем заставлять мальчиков ждать. Сакура оглянулась на свою комнату, прежде чем уйти. Она выглядела как поле боя: косметика, одежда и средства для укладки волос были разбросаны повсюду. Ей не хотелось убираться, когда она вернется. Вздохнув, она последовала за Ино. Ее мать и Шизуне ждали их, когда они начали спускаться по ступеням. Стоило Цунаде заметить дочь, ее глаза расширились. — С-Сакура-чан… — ахнула Шизуне. — Как я выгляжу? — Сакура хлопнула в ладоши, остановившись перед матерью, нервно жуя нижнюю губу в ожидании реакции. Взгляд Цунаде прошелся по ней, и около минуты она была безмолвна. Затем она разомкнула губы и протянула руку, чтобы аккуратно убрать локон, снова упавший на лицо Сакуры, ей за ухо. — Прекрасно, — мягко произнесла она. — Разве она не прелесть? — вклинилась Ино, широко улыбаясь и помогая Сакуре закрепить длинный светло-серый плащ. — Каждый парень будет желать потанцевать с ней на балу. — Я не буду танцевать с каждым парнем, — вспыхнула румянцем смущенная Сакура. — Это ты сейчас так говоришь, — подразнила ее Ино. — Свинка, — Сакура показала ей язык в детском порыве, побуждая подругу сделать в ответ то же самое. — Помните, — наставляла Цунаде обеих. — Никакого чрезмерного алкоголя. И будьте рядом друг с другом, чтобы каждая из вас всегда знала, где сейчас другая. Не гуляйте в одиночестве. Сакура кивнула. Ее мать волновалась по понятным причинам — но это было крупное мероприятие. Там будет множество людей, и место проведения бала постоянно контролирует служба безопасности. Войти в здание могут только те, у кого есть пригласительные. Она была уверена, что эта ночь будет поистине волшебной. — Повеселитесь, — произнесла Цунаде, встречаясь с дочерью взглядом. – И берегите себя. Если что-нибудь случится, вы сразу же звоните старшим. — Обязательно, — пообещала Ино. — После тебя, Лобастая. Поцеловав на прощание мать и Шизуне в щеки, Сакура сделала глубокий вдох и направилась к двери. Открыв ее, она увидела Кенджи в строгом сером костюме с белой рубашкой и бледно-розовым галстуком, которые гармонировали с прической Сакуры. Его волнистые светлые волосы песочного цвета были аккуратно зачесаны назад. К его блейзеру были приколоты белые цветы, такие же, как те, что были вплетены в ее косы. Его глаза расширились и он раскрыл рот при виде нее, у него отвисла челюсть. — Ох… — начал он, затем, казалось, опомнился, потому что поднял букет, который так мило купил для нее, и его щеки залились очаровательным румянцем. — В-вау, Сакура, ты выглядишь… — он тряхнул голосов, словно пытался найти подходящие слова. — Выглядишь невероятно! Шикамару, который ждал у своего серебристого седана, выпрямился, когда Ино вышла из дома, и отбросил зубочистку, которую он грыз. Он был одет в темно-синий костюм, который идеально сочетался с нарядом Ино. Проходя мимо Кенджи, лучшая подруга Сакуры дразняще пропела: — Можешь, ты хочешь поднять свою челюсть с пола, — прежде чем подмигнуть Сакуре и неторопливо пройти по дорожке, чтобы встретиться со своим кавалером. Цунаде задержалась у входной двери, пока ее дочь принимала цветы и брала Кенджи под руку. Ее охватило легкое беспокойство. С тех пор, как она посетила священный бассейн, чувство тревоги Цунаде усилилось, она знала, что это была последняя реинкарнация ее ребенка. Сакура вышла из бассейна в оцепенении, не помня, что происходило, пока она плавала в нем, и Цунаде не нашла в себе сил сказать ей об этом. Не сейчас. Она пообещала, что расскажет — после того, как сама все обдумает. Она хотела, чтобы Сакура спокойно насладилась этой ночью и провела время перед балом в счастливом предвкушении, а не в мрачном беспокойстве. Ее дочь выросла в прекрасную молодую женщину. Цунаде должна была поверить в нее и в то, что они не смогут потратить последнюю жизнь Сакуры, одержимо пытаясь контролировать все в попытке предотвратить катастрофу. В прошлом это никогда не срабатывало. А у Сакуры и без того было достаточно неприятностей из-за связи, которая теперь притягивала ее к Подземному миру – то, что бесконечно бесило Цунаде, и из-за чего она поклялась противостоять правителю Подземного мира — когда придет время. — Вернитесь не слишком поздно, — напомнила она Кенджи, и он успокаивающе кивнул ей в ответ. — Конечно, миссис Харуно. Мы вернемся к половине двенадцатого, обещаю. Вам не о чем беспокоиться. Удовлетворенная, Цунаде помахала им на прощание и пожелала хорошей ночи.

***

Когда Кенджи повел ее к транспортному средству, Сакура приоткрыла рот в удивлении. Их ждал очень дорого выглядящий, ослепительно белый спортивный автомобиль. Это была не та машина, которую он обычно водил, и Сакура взглянула на него с удивленным смешком. — Нравится? — широко улыбнулся Кенджи, открывая для нее дверь со стороны пассажирского места. — Я решил взять его напрокат для особого случая. Когда Кенджи закрыл за ней дверь, Сакура улыбнулась, устраиваясь на роскошном кожаном сиденье; она находила его заботу милой. Заняв свое место на стороне водителя и включив зажигание, он снова взглянул на нее, словно не мог отвести глаз. — Я серьезно, ты выглядишь потрясающе. Твои волосы. Этот макияж. Вау. Сакура застенчиво улыбнулась. — Ты тоже выглядишь очаровательно, — ответила она комплиментом. Они выехали на подъездную дорожку, и из динамиков зазвучала музыка. — Спасибо. Я действительно не могу поверить, что такую девушку, как ты, до сих пор никто не заарканил, — он покачал головой, продолжая украдкой поглядывать на нее по дороге. — У меня наверняка есть какой-то конкурент, о котором я не знаю. Сакура перевела взгляд в окно. Перед ее мысленным взором на мгновение промелькнуло воспоминание о тлеющем взгляде темных глаз с густыми ресницами. «Нет», — твердила она себе яростно. Она совершенно точно не будет думать о нем. — Эм. Я бы так не сказала, — она ответила неопределенно, надеясь, что Кенджи не заметит нервного смешка, которым сопровождался ее ответ. Очевидно, он не заметил. — Тогда я определенно самый удачливый парень в Конохе, — провозгласил он, и Сакура почувствовала, как ее щеки заливает румянец. — Так значит, это твой первый Зимний бал в университете? — продолжил он непринужденную беседу. — Ты не посещала ни одного в старой академии? — Мы ходили, — отозвалась Сакура. — Но я не думаю, что это было так масштабно, как ты говоришь. — О да, он грандиозный. Подожди, пока… — он замолчал, потому что внезапно зазвонил его сотовый телефон. — Ох, извини. Это мой брат, Коджин. — Он ткнул в кнопку громкой связи. — Хей, — в трубке раздался почти что кричащий голос. — Ты где? Ма сказала, что ты на вечеринке или чет такое? — Еду туда, — ответил Кенджи. — С чего спрашиваешь, сопляк? Что случилось? — Ниче. Принеси мне оттуда вкусненького. Кенджи закатил глаза, переводя взгляд на Сакуру. — И ты для этого мне позвонил? Я думал, ты решил узнать, как поживает твой старший брат. Сакура хихикнула. Казалось, у них очень милые отношения. — Это кто? — спросил Коджин, в его голосе мгновенно проклюнулось любопытство. — Эй! С тобой девушка? — Да. Со мной девушка. Не надо так удивляться, — усмехнулся Кенджи. — Сакура, — позвал он ее. — Скажи «привет» моему сопляку-братцу. — Привет! — Радостно поприветствовала его Сакура в динамик. — Я Сакура, рада познак… — Сакура? — повторил его брат, перебив слишком нетерпеливо. — Ты типа подружка моего брата? Кенджи и Сакура оба прыснули, оскорбленные тем, что им задали этот вопрос так прямо. — Эм… — начала Сакура. — Ну, знаешь, вообще-то мы… — Да, — спешно ответил Кенджи. У Сакуры отвисла челюсть, и она посмотрела на него, удивленно моргая от его неожиданной прямоты. — Ахахаха! А ма в курсе? У Дженки есть подружка, у Дженки есть под… — Я не принесу тебе ни кусочка вкусного, — прервал его Кенджи. — Потом, братан. — С этим он прервал звонок. Между ними повисло неловкое молчание. — Прости, — извинился Кенджи, заметно смущенный. — Я просто хотел, чтобы он замолчал. Я не имел в виду, что ты действительно моя… что мы правда… В смысле.., — неуклюже попытался он объяснить. — Не то чтобы я не хотел этого, Сакура… Сакуре стало не по себе от того, что он так разволновался. Она успокаивающе положила руку ему на плечо. — Все в порядке, — заверила она его. — Обсудим это позже, ладно? Он моргнул, приоткрыв рот от удивления. Взглянув на нее, он улыбнулся: — Ага. Ага, конечно. Я не против.

***

После того, как им удалось припарковать машину, они подошли к месту сегодняшнего события, и Сакура, наконец, поняла, что имел в виду Кенджи, когда говорил, что Зимний бал — это грандиозное мероприятие. Он проводился в Центральной ратуше Конохи; высоком, величественном каменном здании, являвшем собой триумф классической архитектуры, состоящем из множества общественных залов, где проходили всевозможные мероприятия, начиная от официальных свадеб и заканчивая балами и обучающими семинарами. Сакура была здесь всего один раз, еще ребенком, на одной из медицинских конференций своей матери, и помнила, как была очарована комнатой, в которой они побывали. Это было большое помещение, чудесно обставленное и декорированное внутри, в своей роскоши близкое ко дворцовой комнате. Они терпеливо ждали в очереди у парадных ступеней, ведущих к большим двустворчатым дверям, пока не прошли строгий контроль безопасности, прежде чем войти в величественный вестибюль квадратной формы. Здесь была большая центральная каменная лестница, ведущая на второй этаж, и множество деревянных дверей, ведущих в различные залы для проведения мероприятий. Элегантно одетый обслуживающий персонал вежливо поприветствовал их, снял с них плащи и пальто, а затем указал в направлении бального зала. Приятная музыка достигла ушей Сакуры, и она с трудом подавила дрожь возбуждения, пробежавшую по ее спине. Когда большие двустворчатые двери из полированного красного дерева распахнулись, она изумленно выдохнула, и ее взору предстало волшебное зрелище. Перед ними был просторный бальный зал в стиле ренессанса, обставленный дорогой классической мебелью, украшенный обоями и картинами в рамках. Его украшали белоснежное, сверкающее серебро, золото и различные оттенки синего. По обеим сторонам зала располагались потрясающие стеклянные двери в виде арок, а с высокого потолка свисали сверкающие серебряные люстры. Мозаичный пол с замысловатым рисунком маняще поблескивал, но из-за огромного количества людей его не было видно. На возвышении, где стояло белое пианино, играл оркестр. Пары, одетые в костюмы соответствующих цветов, уже начали танцевать. Похожие на иней украшения свисали с потолка и дополняли круглые обеденные столы, задрапированные атласом, расставленные по периметру зала. Зал заполняли большие букеты белых и бледно-голубых цветов, а специальная машина выпускала на танцпол бледный туман. Каждая мелкая деталь идеально дополняла зимнюю тематику, создавая фантастическое, сказочное зрелище. — Как тебе? — поинтересовался Кенджи, склонившись к ее уху, чтобы быть услышанным среди шума музыки, смеха и разговоров собравшихся. — Я будто во сне, — ахнула Сакура, восхищенно качая головой. — Хей, хей! — она услышала громкие голоса. — Сакура-чан! Сюда! Сакура повернула голову и увидела Наруто, стоящего у одного из обеденных столов. Он был облачен в красивый белый костюм, бледно-лиловую рубашку и темно-фиолетовый галстук, которые идеально сочетались с прелестным платьем, надетым на его спутнице. Стоящая рядом с ним Хината сияла и выглядела просто великолепно. Сакура приоткрыла рот при виде подруги; ее волосы были распущены и украшены потрясающими жемчужинами. Бледно-лавандовое бальное платье со скромным круглым вырезом, инкрустированным жемчугом, подошло бы принцессе. Жемчужный пояс подчеркивал ее тонкую талию, а струящаяся юбка была сшита из великолепного тюля, расшитого жемчугом, который переливался от бледно-фиолетового до темно-фиолетового. — Наруто, — она повела Кенджи к друзьям. — Выглядишь замечательно! И Хината! Ты потрясающая! Не так ли, Наруто? Наруто потер затылок, глядя на покрасневшую девушку. — Д-да, конечно она потрясающая, — он застенчиво улыбнулся. Хината скромно склонила голову в ответ на комплимент. Затем его лазурно-голубые глаза снова обратились к Сакуре. — Это платье потрясающе смотрится на тебе, Сакура-чан! — заметив Кенджи, он добавил, — Привет, чувак. — Это Кенджи, медик-стажер, который работает со мной в больнице. Кен, это двое моих лучших друзей. Наруто и Хината, — представила их Сакура. — Приятно познакомиться с вами, — он вежливо пожал руки обоим. — А я — Ино, — раздался голос, когда Ино и Шикамару присоединились к ним. — Я самая лучшая подруга Сакуры в этом огромном мире. Не так ли, Лобастая? — Она кинула на Сакуру дразнящий взгляд. Сакура с мягким выражением лица закатила глаза, услышав это прозвище. — Тебе нравится, что я сделала с ее сегодняшним нарядом? — Ино улыбнулась Кенджи, кокетливо хлопая ресницами. — Твоя работа невероятна, — с улыбкой отозвался он. Шикамару вздохнул на ее выходку и покачал головой, принимая удар кулака Наруто в знак приветствия. — Вот вы где, ребята! — радостно пропел новый голос. Сакура обернулась, чтобы увидеть Тентен, которая выглядела потрясающе в кокетливом платье до колен темно-бордового оттенка. У платья был глубокий вырез и пышная фатиновая юбка с оборками, которая развевалась в такт ее движениям. Ее длинные каштановые волосы были распущены. Губы накрашены темно-красной помадой, а на глазах — стрелки подводкой, из-за чего она выглядела намного старше, чем обычно. Они еще раз познакомились с Кенджи и мило поболтали о мелочах, прежде чем Ино внезапно огляделась по сторонам, как будто кого-то искала. — А где Сай? — небрежно спросила она. — Он же придет, да? — Ага, — хихикнул Наруто. — Видел его с Неджи, Чоджи, Кибой, Шино и Ли за столиком с закусками, он выглядел неловко в обществе. Какая-то девушка пыталась пригласить его на танец. Тентен ахнула. — Неджи здесь? — С этими словами она, казалось, совершенно забыла обо всех остальных и отправилась на поиски упомянутого столика. Сакура с сочувствием смотрела ей вслед, вспоминая слова Ино о том, что Неджи полностью вжился в свою роль. — Говоря о танцах, Шикамару, пошли, пожалуйста? — обернулась к нему Ино, вцепляясь в его руку. Он бросил на нее ленивый взгляд. — Танцевать так проблематично… — Давай, — настаивала Ино. — Шикамару. Ты моя пара! Шикамару снова вздохнул, прежде чем смягчиться: — Ладно. Один утомительный танец. Ино хлопнула в ладоши и потянула его за собой, направляясь на танцпол. — Что ж, я думаю, мы тоже пойдем, — Наруто протянул Хинате руку, и она приняла ее с порозовевшими щеками. — Сакура-чан, скоро увидимся. Встретимся здесь после пары танцев? — Конечно, — улыбнулась Сакура, и позволила Кенджи тоже забрать ее на танцпол.

***

— Это утомительно, — заметил Асума, сидя на краю крыши, откуда открывался вид на улицу далеко внизу. — Ага, — вздохнул Какаши, подняв взгляд от романа, который он читал. — Утомительно наблюдать за молодежью, наслаждающейся прекрасным вечером? — Гай выглядел оскорбленным. — Где ваш дух? Забыли, когда мы были молоды? В ответ Асума затушил сигарету, выпустив струю дыма в свежий ночной воздух. Все трое находились на крыше Центральной ратуши Конохи. Младшие божества не знали об их присутствии; это была всего лишь мера предосторожности, предложенная Цунаде. Ночь, скорее всего, пройдет без происшествий, и в этом случае Наруто и остальные ничего не узнают. Какаши согласился, что это был мудрый план. После того, как Цунаде рассказала им о том, что произошло у священного бассейна в начале недели, он не мог избавиться от тревоги и дурного предчувствия. В сочетании с информацией, которую Саске предоставил ему о планах Кроноса, Какаши решил, что лучше всего было бы внимательно следить за всеми. Они не могли рисковать тем, что с Сакурой что–то случится — не сейчас, когда бассейн подтвердил, что она больше не сможет переродиться вновь. Он задавался вопросом, как они собираются сообщить об этом девушке. Возможно, это было к лучшему, что она не знала. Но Какаши понимал, что она будет в ярости из-за того, что ее держали в неведении. Точно так же, как они с Джирайей договорились рассказать Наруто о судьбе его родителей после окончания Зимнего бала, они собирались дождаться его окончания, чтобы сообщить Сакуре о том, что произошло у бассейна. Какаши чувствовал себя так, словно на его плечах лежала тяжелая ноша, когда он мрачно размышлял о том, как сильно это сведет с ума Наруто и Сакуру. Затем его мысли обратились к Саске. Знал ли король Подземного мира, к чему приведет кормление Сакуры зернами граната, когда предлагал их ей? Это казалось маловероятным. Какаши задумался, не следует ли ему сообщить об этом и Саске. В конце концов, шесть месяцев в году девочка должна была находиться под его опекой. Если что-то ужасное не произойдет раньше. Стоять на страже было утомительно, да. Но это были карты, которые раздала им судьба, и у них не было другого выбора, кроме как продолжать играть с теми, что были им сданы.

***

Сакура не могла вспомнить, когда в последний раз ей было так весело. От стольких танцев с Кенджи у нее начали болеть ноги — он был потрясающим танцором, — и после нескольких дерзких коктейлей она расслабилась настолько, что больше не стеснялась ходить, держа его за руку. Она пряталась за спинами своих подруг, пробовала все вкусные блюда, какие только можно было найти, и играла в глупые игры за столами. Они так увлеклись соревнованиями, что Шино и Киба ушли, огорченные своим поражением. Она убедила Тентен пригласить Неджи на вальс (он, к ее удивлению, согласился), станцевала веселую джигу с жизнерадостным Наруто и бесконечно позировала для селфи с Кенджи и своими друзьями. Она даже познакомилась с компанией Кенджи, и когда они дразнили Сакуру и Кена из-за того, что они вместе, оба громко смеялись вместе с ними. Впервые за очень долгое время она почувствовала себя нормальной и с радостью погрузилась в это чувство. Не было ни забот, ни стрессов, ничего, кроме потрясающей вечеринки и бесконечной ночи. В данный момент она пыталась подавить свое веселье, наблюдая за попытками Ино научить Сая танцевать. Неловкий и напряженный, Сай споткнулся о ее ноги, но Ино, которая тоже немного выпила, была на удивление терпелива и внимательна, положив его руку себе на бедро, прежде чем снова повести его за собой. Сакура подумала, что они неожиданно хорошо смотрятся вместе. Сай был одет в белый костюм, который, на нем очень удачно сидел. Она наблюдала, как Ино объясняет ему один из шагов. «Ох, Ино-Свинина», — с нежностью подумала Сакура, улыбаясь про себя. Легкое прикосновение к локтю вернуло ее внимание к спутнику. — Эй, — улыбнулся Кенджи, протягивая ей стакан воды, который она с благодарностью приняла, торопливо промывая пересохшее горло. — Вечер потрясающий, правда? — Он великолепен, — Сакура задумчиво вздохнула, пока они наблюдали, как толпы людей двигались вокруг них. — Я чувствую себя такой… такой нормальной. Такой беззаботной. Он усмехнулся. — Нормальной? Это определенно не про тебя. — Оу? — она взглянула на него, пытаясь изобразить невозмутимость. — Что заставляет тебя так говорить? — Эм, — он выглядел смущенным, как будто не ожидал, что она зацепится за его заявление. — Не знаю. Ты просто… ты особенная, Сакура. Кажется, что люди рядом с тобой светятся. Тронутая этими нежными словами, она по-девичьи хихикнула. — Как лампочки? — пошутила она. «Вау», — ее внутренний голос сочился сарказмом. — «Могла ли ты выдать еще более тупую шутку?». Но Кенджи одарил ее очаровательной улыбкой с ямочками на щеках. — Хаха. Может, ты этого не видишь. — Он встретился с ней взглядом, и его мерцающие карие глаза вдруг стали странно серьезными. — Но я вижу. Ее улыбка медленно угасла. Они долго смотрели друг на друга. Затем он сделал глубокий вдох. — Слушай… о том, что было тогда, — начал он. — В машине. Ты говорила, что мы обсудим это позже… можно? Сейчас? Тогда? Сакура порылась в своем сознании, прежде чем оно послушно вспомнило. Ох. Это. — Конечно, — она согласилась и почувствовала, как ее сердце подпрыгнуло, когда Кенджи наклонился, чтобы взять ее за руку. Он подвел ее к одной из балконных дверей, и они выскользнули наружу. Прохладный воздух коснулся кожи Сакуры, и она глубоко вдохнула. Она предположила, что не сможет вечно избегать этого разговора. Было совершенно очевидно, что Кенджи неравнодушен к ней со дня их знакомства. Он нравился ей. Правда. Она говорила себе, что чем больше узнает его, тем больше он ей нравится. Так почему же она так глупо тревожилась от идеи обсуждать это? «Потому что кого ты обманываешь? — упрекнул внутренний голос. — Ты действительно хочешь, чтобы он к тебе привязался, когда ты даже не можешь сказать ему правду о том, кто ты и что ты такое? А что насчет зерен? Каждый год тебе придется проводить шесть месяцев в Подземном мире. Как ты собираешься объяснить свое исчезновение м в течение шести месяцев, если решишься на это?» Она знала ответ. В глубине души она была эгоисткой. Она так сильно стремилась к нормальности, а Кенджи был воплощением милого, обычного парня из соседнего дома. С ним она не думала о своем бремени. С ним она была просто Сакурой, девушкой. Никакой сверхъестественной реинкарнации прошлой личности, которая так трагически погибла. Она была просто собой, и он видел ее такой, и она нравилась ему за это; он не ожидал ничего взамен, ничего не требовал и не принимал за нее никаких самонадеянных решений… Ее глаза расширились, когда Кенджи протянул руку, осторожно взял прядь ее бледно-розовых волос в свои пальцы и шагнул ближе. Она почувствовала, как неожиданный румянец заливает ее щеки. — Эй… Сакура?.. — начал он. — Мне, в общем-то, действительно нужно снять этот камень со своей души. — Она подняла глаза. Он был ближе, чем когда-либо, и от этого у нее неожиданно что-то затрепетало в животе. — Это сумасшествие, но я... ты действительно мне нравишься, — сказал он, осторожно накручивая прядь на указательный палец. — Ты умная, красивая и забавная. В последнее время мы проводим много времени вместе, и это совершенно нормально, если ты хочешь, чтобы так и оставалось, но мне просто нужно знать. Потому что это немного сводит меня с ума. Она сглотнула, но не пошевелилась. Она старалась не обращать на это внимания. Она старалась не думать об этом. Но ее упрямый разум продолжал шептать это. Саске. Саске. А что насчет Саске? «Ты ничего ему не должна, — яростно отругала она себя. — Он и так каждый год крадет у тебя по шесть месяцев жизни. Он отослал тебя обратно, как трус, не имея приличия ничего тебе объяснить, или извиниться, или разъяснить, что, черт возьми, произойдет, когда твое время на поверхности истечет. Он вообще ничего не сказал и имел наглость злиться на тебя, когда все плохое, что случилось, произошло из-за того, что он похитил тебя. Так какая разница, что он думает? Ты поцеловала его несколько раз. То, что ты сделала, ничего не значит. Он не имеет права влиять на то, что ты делаешь, когда находишься на поверхности. То, что ты связана с Подземным миром, не означает, что у тебя нет выбора в том, кого ты хочешь видеть». Она сделала ровный вдох. Эти мысли метались в ее голове, как злые камешки. Они помогли ей прояснить голову, рассеять все глупые сомнения, которые у нее были по поводу того, что она хотя бы даст Кенджи шанс. «Кроме того, он ясно дал понять, что теперь ненавидит тебя. Так и должно быть, если ты даже не стоишь объяснений, если он мог вот так просто бросить тебя, не поставив точку. Он придурок. Забудь о нем, пока не увидишь его снова. Полагаешь, он думает о тебе? И вообще, если Ино права насчет прошлого, то это к лучшему, что ты не имеешь с ним ничего общего, кроме того, что тебе нужно. Он причинил тебе боль. Это твоя жизнь. Вот хороший нормальный парень, который не заносчив, не придурок, с которым ты не чувствуешь себя постоянно на взводе и не нервничаешь по-дурацки, как с Саске, так что перестань сомневаться прямо сейчас. Ты дала обещание, что будешь жить, верно? Просто позаботьтесь обо всех деталях позже!». — Мне бы очень хотелось узнать тебя получше, — продолжал Кенджи. — Я надеялся, что после сегодняшнего вечера смогу чаще приглашать тебя куда-нибудь. И я не имею в виду учебные занятия. Только ты и я, вместе веселимся. — Все еще держа ее за руку, он посмотрел вниз и немного нервно рассмеялся. «Он действительно милый, — подумала Сакура, наблюдая, как на его щеке появляется маленькая ямочка. — И добрый. Когда я смотрю на него, мне не кажется, что я задыхаюсь. Это нормально. Я чувствую себя в безопасности». — Я не знаю, любишь ли ты боулинг? Игровые залы? Музеи? Есть много интересных мест, куда мы могли бы сходить. Я не хочу давить на тебя. Если тебе это не нравится, я уважаю это. Но если есть хоть малейший шанс, что тебе это тоже интересно... тогда было бы мило, если бы ты дала мне знать. «Действительно очаровательный парень, — подумала Сакура про себя. — Вежливый, образованный, понимающий, терпеливый». Чего еще ей желать? Разве она не мечтала о романтике на Весеннем фестивале в начале года? И вот оно, прямо перед ее глазами. Чего же она ждала? Она сама сделает свой выбор и понесет ответственность за любые последствия. Она доверяла Кенджи. Она верила — она надеялась — что со временем сможет рассказать ему правду о себе. — Сакура? — голос Кенджи прорвался сквозь ее размышления. — Окей, теперь я действительно нервничаю. Может скажешь хоть что-нибудь? Сакура сделала глубокий, беззвучный вдох. Она потянулась и накрыла его руку своей. — Мне действительно нравится твоя компания, — призналась она. — И я тоже хотела бы узнать тебя лучше. — Что? Серьезно? — его карие глаза расширились. Он выглядел воодушевленным. — Тогда, значит ли это, что ты согласишься на… Я могу пригласить тебя куда-нибудь? Она встретила его добрый взгляд и улыбнулась, кивая в знак согласия.

***

Суйгецу осторожно выглянул в щель в деревянной двери. 'Окей', — сообщил он. — 'Здесь действительно есть люди. Посмотрите на их лабораторные костюмы. Они похожи на тупоголовых космонавтов'. И действительно, пятеро ученых в защитных комбинезонах стояли вокруг исследовательского центра, методично работая над различными задачами. У некоторых в руках были планшеты с записями. Другие передвигали оборудование по комнате. ‘Мне их убить?’ — с надеждой поинтересовался Суйгецу, когда Карин отодвинула его голову в сторону, пытаясь посмотреть через него. 'Двигайся, идиот, я ничего не вижу за твоей огромной толстой головой', — фыркнула она телепатически. Он покосился на нее. 'Я знаю, что ты говоришь не о том, что на моих плеч…’ 'Суйгецу', — резко перебил Саске, не впечатленный его бесстыдными намеками. Океанское божество захихикало, когда брызжущая слюной Карин с отвращением отвернулась от него. Затем он повторил: ‘Так что? Могу я разобраться с ними?' 'Нет', — Саске оставался невозмутимым. 'Э? Оу. Ну давай!' — жаловался Суйгецу. — ‘Это прихвостни Орочимару. И Самехада голоден!' Глаза Саске сузились, когда он проследил за людьми в костюмах. Вероятно, разум ученых каким-то образом контролировался; именно так Орочимару набирал своих так называемых «помощников». Он сомневался, что кто-то из них остался там по своей воле или действительно осознавал, над чем они на самом деле работают. Скорее всего, на них самих были наложены проклятые печати, что, несомненно, означало, что им в той или иной степени промыли мозги. Карин уже заметила, когда они прибыли, что чакра Орочимару здесь была очень сильной. Это была печальная судьба для ученых, но все они сначала добровольно отправились бы к Орочимару. И в какой-то момент стали жертвами коварного, искушающего нашептывания змея. Это означало, что они были жертвами. Но, тем не менее, это были не те жертвы, которых Саске хотел пощадить и беспокоился тронуть. Если бы он это сделал, змей просто нашел бы и повторно завербовал их. Он не мог этого допустить. ‘Мы уничтожим эту базу,' — напомнил он. — ‘Их жизни будут оборваны, довольно скоро’. С этими словами он молча распространил команду «спать». Словно падающие мухи, люди рухнули на пол и остались неподвижными. Они больше не проснутся. Они ничего не почувствуют. ‘К-как круто!' — Карин мысленно восхитилась, восхищаясь огромной, неоспоримой силой, которой обладал Саске. ‘Какого черта?’ — Суйгецу подозрительно посмотрел на него. — 'Ты что, блядь, убил их на месте, после того как сказал мне не делать этого? Что происходит, придурок?' ‘Они не мертвы'. — Отрезал Саске и в тысячный раз задумался, почему Суйгецу никак не может заткнуться. 'О?' — морской король в замешательстве оглянулся на неподвижные фигуры. — ‘Тогда что с ними? Спят? Хм. С каких это пор ты так поступаешь? Это почти как проявление милосердия, когда ты сначала лишаешь их сознания’. ’Шевелись', — проинструктировал Саске, игнорируя его замечание, и то, как оно, казалось, действовало ему на нервы. 'Выпендрежник', — телепатически проворчал Суйгецу. — 'Но как бы то ни было. Думаю, в этом месте есть еще много оборудования, которое мы можем выбросить’. Они тихо открыли дверь и снова вошли на базу, скрытые под Шлемом Тьмы. Как и первая исследовательская лаборатория, которую они посетили, эта лаборатория располагалась в своего рода подземной пещере, окруженной густым лесом и соединенной множеством извилистых туннелей. Но, в отличие от предыдущей лаборатории, из нее еще не вывезли все ее содержимое. ‘Выведите из строя камеры’, — проинструктировал Саске. Джууго и Карин двинулся в их поисках, осторожно обходя спящие тела. ‘Отвратительно', — Заметил Суйгецу, остановившись у одного из цилиндрических складских отсеков, установленных у восточной стены. — 'Похоже, что на этой базе этот урод хранит свою коллекцию запасных частей… что это за хрень? Части тела...?' Саске плавно обошел его и прошелся вдоль стены, внимательно разглядывая содержимое каждого стеклянного контейнера. И действительно, он увидел гротескный набор отвратительно отрубленных, но хорошо сохранившихся кистей рук, ступней ног, предплечий, ушей, языков и других внутренних органов. Он был полон отвращения, когда его глаза торопливо пробегали по каждому кокону, и тревожащие подробности, на которые шел Орочимару, чтобы провести свои причудливые эксперименты, снова стали очевидны. Был ли шанс, что глазные яблоки Шарингана хранились здесь? ‘Камеры выведены из строя’, — подтвердила Карин. — ‘Как думаешь, почему в такой большой лаборатории у него было всего несколько человек?' ‘Может, это остальные’, — Суйгецу постучал по поверхности одного из цилиндров, скорчив гримасу. — ‘Или… то, что от них осталось’. Она вздрогнула. ‘Фу. Как отвратительно’. 'Думаешь, твоя голова идеально вписалась бы в его маленькую жутковатую коллекцию’, — провоцировал Суйгецу. — ‘Выглядишь достаточно пугающе’. ‘Заткнись к чертовой матери, тупица!’ — Карин резко повернулась к нему, угрожающе потрясая кулаком, но это только заставило его весело рассмеяться. Саске проигнорировал их незрелое поведение, продолжая осматривать оставшуюся часть помещения. Подойдя поближе к самодельной доске объявлений, висевшей над захламленным письменным столом, на котором были приколоты бессмысленные диаграммы и медицинские заметки, он порылся среди разбросанных по столу бумаг и свитков, не найдя ничего полезного или интересного. Безуспешно. Здесь не было того, что он искал — только дополнительное оборудование и образцы для экспериментов. ‘Ну что? Есть то, что ты ищешь?’ — окликнул его Суцгецу. ‘Нет’, — ответил Саске. — 'Карин. Какая ближайшая база находится рядом с этой?' Карин, которая закончила нанесение на карту местоположений всех восьми баз, которые она обнаружила, следуя по подписи чакры Орочимару ранее на этой неделе, сообщила: 'К северо-востоку отсюда, примерно в четырнадцати милях’. 'Сегодня вечером мы разгромим двоих за один раз?' — Суйгецу просиял. — ‘Отличная идея!' Саске на мгновение встретился с ним взглядом, затем приказал своим спутникам: 'Уничтожьте это’.

***

Фигуры в капюшонах проскользнули в пустую комнату, двигаясь бесшумно. Им не составило труда обойти охрану, и они уже позаботились о том, чтобы все помещения были пусты. Они шли вперед с уверенностью и ясными намерениями, еще раз прокручивая в уме намеченный план действий. Три смежные комнаты. Три разных шара. И один обратный отсчет. Одна из фигур уронила на землю стеклянный шар. Он был темно-серым, как море, и светился зловещей магической энергией. Они проскользнули через двойные двери, которые вели во второй смежный зал. Другой человек в плаще бросил на землю вторую сферу. Она была полна яростного, грозового золота. Они прошли в последнюю комнату. Черный шар со звоном упал на мраморный пол, окутавшись черным туманом, и начался обратный отсчет.

***

Хината тихо вздохнула, глядя в ночное небо. Оно было совершенно чистым, на потрясающем темном полотне мерцали далекие звезды и яркая полная луна. Взгляд на то самое небесное тело, за которое она была ответственна, каждый вечер наполнял ее невероятным чувством умиротворения. Аккуратно сложив руки на каменной балюстраде балкона, она молча стояла рядом со своим кавалером. Вечер был прохладный, и в воздухе чувствовалась прохлада. Она изо всех сил старалась подавить легкую дрожь. Она не хотела, чтобы что-то нарушило этот редкий, драгоценный момент, который они разделяли наедине. Когда она оставалась наедине с Наруто, ей не нужно было притворяться. Она настолько преуспела в этом, что это стало ее второй натурой. Создавая впечатление, что она никогда не сможет приблизиться к нему, ей, по ее мнению, было несколько легче сохранять дистанцию. И все же, всего лишь один такой момент напомнил ей, почему все это было бесполезно, заставил ее сердце сжаться от боли. Она скучала по нему. Она скучала по тому, какими они были раньше, в далеком прошлом, по робко расцветающей дружбе, которая заигрывала с намеками на будущие ухаживания. Его родители были в курсе. Ее родители тоже. Обе стороны одобрили этот союз. А потом все пошло наперекосяк. Она потеряла свою семью. Она едва спасла свою жизнь и жизнь Неджи. Наруто винил себя во всем этом. Но он никогда не был виноват. И он так долго избегал ее, считая себя недостойным. Это разбило ей сердце, и, пытаясь приспособиться, она воздвигла собственные барьеры, полагая, что он больше не хочет ее. Она смирилась с тем, что, возможно, он хотел, чтобы они были просто друзьями. И для нее этого было достаточно, хотя ее сердце всегда стремилось к гораздо большему. Когда он застенчиво пригласил ее пойти с ним на бал, ее сердце воспарило. Она увидела удивление в его глазах, когда она согласилась, недолгую радость — а затем чувство вины, которое нахлынуло на него, омрачив его счастье. Ее сердце болело за него. Ее руки ныли от желания обнять его. У нее все еще не хватало смелости что-либо предпринять. Им о стольком нужно было поговорить. Так много осталось недосказанного. И все же... у нее заплетался язык. Она не могла открыть рот, чтобы начать, и, как всегда по глупости, страстно желала, чтобы он первым заговорил о ненужной размолвке между ними. Но он этого так и не сделал. Он был слишком невежественным. Или слишком джентльменом. Или, возможно, просто слишком напуганным. В тот вечер он держал ее за руку. Он танцевал с ней, заставляя ее без конца хихикать. Он громко смеялся, его озорная мальчишеская улыбка была заразительна. Но каждый раз, когда Неджи, внимательно следивший за своим подопечным, случайно бросал взгляд в их сторону, Наруто отшатывался. Как будто ему напоминали о его неудаче, как будто напоминали, что нельзя забывать об этом или слишком сильно веселиться. Наруто, конечно, заметил, что она дрожит. Хината знала, что, хотя он всегда казался рассеянным в присутствии других, внутренне он был более проницательным, чем кто-либо другой, кого она знала. Его проблема заключалась в том, что он не всегда верил в себя — или в лидерские качества, которые, как она видела, сияли в нем так же ярко, как солнце, которым он управлял. Он был великолепен в своей стихии — и все же после безвременной кончины своих родителей превратился в тень самого себя, взвалив на свои плечи бесконечное чувство вины за множество несчастий, большинство из которых он никак не мог исправить. — Ты замерзла, Хината? — спросил он тихо. — Ах… пожалуйста, не беспокойся обо мне, Наруто-кун, — она обратила к нему ясные серые глаза и робко улыбнулась. — Я уже должна была привыкнуть к холоду… — она замолчала, слегка охнув, когда он тут же снял свой блейзер и накинул его ей на плечи. Она глубоко вздохнула, крепко сцепив руки, и свежий аромат его одеколона ошеломил ее. — С-Спасибо, — она запнулась, тронутая этим жестом. Конечно, Наруто всегда был заботливым. Всегда был таким добрым. Он был сыном своего свирепого, гордого отца и добродушной, грозной матери — если бы только он мог увидеть себя таким, каким она всегда видела его. Он тоже поднял взгляд к луне. — Луна, она всегда рядом. Это всегда напоминает мне, — начал он, — о твоей силе, Хината. — ее пульс начал ускоряться, когда он добавил после долгого момента тишины, — Сразу после войны, когда я смотрел на нее, я задавался вопросом, все ли с тобой в порядке. До того, как все снова нашли друг друга, я смотрел на нее и думал… — его голос оборвался. Руки на балконных перилах сжались в кулаки, отражая его внутреннюю боль. — Наруто-кун, — мягко заговорила она, протягивая руку, чтобы легко положить молочно-белую ладонь на его плечо. — Нам не нужно говорить о прошлом сегодня. Такой прекрасный вечер… Он моргнул, и боль отразилась на его красивом загорелом лице. Хината почувствовала, как у нее сдавило грудь. Она хотела сделать его счастливым. Это было все, чего она когда–либо хотела — увидеть его улыбку. — Ты права, — тихо произнес он. Затем взгляд его голубых глаз переместился, чтобы встретиться с ее глазами. — Он действительно особенный. Их взгляды встретились – и в этот момент казалось, что они не могут отвести друг от друга глаз. Наруто выдохнул, очарованный ее грацией и красотой, и шагнул ближе к ней, намереваясь протянуть руку, его предательские руки чесались, умоляя прикоснуться к ней — когда прожекторы на балконе позади них внезапно погасли.

***

Сакура только что закончила танцевать очередной вальс с Кенджи — когда огни люстры мигнули, а затем погасли, погрузив всю комнату в внезапную темноту. Воздух наполнился встревоженными вздохами. Она в замешательстве огляделась, все еще сжимая руку Кенджи. Вокруг было невероятно темно, подумала она. Она едва могла разглядеть фигуру Кенджи рядом с собой. — Что происходит? — спросила она. — Похоже, отключили электричество, — ответил Кенджи, включив фонарик на своем мобильном телефоне, как и многие другие присутствующие в зале. — Леди и джентльмены, — раздался голос — несомненно, это был кто-то из сотрудников, наблюдавших за мероприятием. — Приносим свои искренние извинения; похоже, у нас ненадолго отключилось электричество. Пожалуйста, не паникуйте и оставайтесь на своих местах. Все хорошо. Мы отправили наших специалистов устранить неполадку, и вскоре все снова заработает. Давайте насладимся музыкой в ожидании. Скрипки заиграли жизнерадостную мелодию.

***

— Везде кромешная тьма, черт возьми. Что, черт возьми, произошло? — Проворчал один из техников, темноволосый мужчина в простой синей униформе, направляя фонарик перед собой, когда поднимался по лестнице в комнату управления электричеством. — Мы использовали много энергии, это неудивительно, — сказал седовласый старший коллега, следуя за ним. Вскоре они добрались до электрощитовой, достали ключ–карту, чтобы отпереть ее, и обнаружили, что она уже открыта. — Что за черт? — воскликнул темноволосый техник, входя внутрь. Здесь была кромешная тьма. Посветив фонариком на оборудование, он подозвал коллегу, и тот последовал за ним. — Эй. Подойди и помоги мне, ладно? Мне нужно, чтобы ты включил аварийную систему, прежде чем... Он так и не успел закончить фразу, когда металл яростно полоснул его по горлу, из смертельной раны хлынула кровь. Его коллега застыл в шоке, не успев среагировать. Лезвие в свою очередь ударило его по голове, и фонарик с грохотом упал на землю.

***

Сакура достала телефон из своего маленького клатча и обнаружила, что уже тридцать пять минут одиннадцатого. Они ждали в темноте уже почти десять минут, и люди начали проявлять понятное беспокойство. — Эй! — кто-то кричал. — Где электричество, ребят? — Вот дрянь! Вы сказали, что исправите все! — Долго еще? — Давайте убираться, это кошмар! Сакура знала, что ей нужно быть дома через час. Может быть, отключение электричества это знак покидать бал? Она уже собиралась повернуться, чтобы поделиться этой мыслью с Кенджи, когда множество людей одновременно начали кашлять, как будто внезапно подавились чем-то. Она в замешательстве повернула голову, и в ту же секунду кто-то крикнул: — Этот туман — утечка газа! Бежим! Группа музыкантов немедленно прекратила играть. На какое-то ужасное мгновение время, казалось, остановилось, люди растерянно переглядывались, не зная, что им делать. Громкий, отдающийся эхом удар разнесся в воздухе, сопровождаемый такими пронзительными криками, что у Сакуры внутри все сжалось в ужасный, рваный узел. Затем, слишком быстро, чтобы она успела это осознать, толпа людей бросилась бежать, устремляясь к выходу из здания. Все разом устремились вперед в мгновенной, бессмысленной панике, и она почувствовала, что ее сносит с такой силой, что Кенджи выпустил ее из рук. — Сакура! — он кричал, но она едва могла расслышать его из-за панических криков. Она развернулась, пытаясь избежать столкновения с телами, отчаянно пытаясь направить свой мобильный телефон в том направлении, откуда ее оттолкнули. — Кенджи! — позвала она, ее сердце пустилось вскачь, глаза лихорадочно искали его. Но в гнетущем полумраке это было невозможно. Она попыталась найти других своих друзей в последовавшем за этим столпотворении, ища знакомое лицо, любое лицо, которое помогло бы ей справиться с внезапно возникшей катастрофической ситуацией. — Наруто?! Ино! — Тут заперто! — она услышала, как впереди закричала девочка. — Почему они нас заперли?! — Выпустите нас! — Гневный хор голосов усиливался по мере того, как нарастала истерия. Кто-то толкнул Сакуру сзади, заставив ее резко броситься вперед. Она грубо врезалась в чье-то тело. Чьи-то руки схватили ее за плечи, удерживая на месте, а затем ее оттащили с пути надвигающейся давки. — Сакура-чан! — Голос Наруто звучал одновременно дрожащим и выражающим облегчение. — Ты цела?! Позади него Хината обеспокоенно посмотрела на Сакуру. Сакура посветила фонариком своего мобильного телефона ему в лицо, ее глаза остекленели от паники: — Наруто! Что происходит? Они говорят, мы не можем выйти! Они говорят, что в зале произошла утечка газа! — Я не знаю, — Наруто покачал головой. — Когда погасли огни, мы вернулись с балкона. Когда мы попытались выбраться, эти металлические створки опустились, а двери оказались заперты. Люди пытаются их сломать, но они ударопрочные! — Ч-Что-то не так, Наруто-кун, — сообщила Хината. — Я не чувствую никакого газа… — Нам надо выбраться, — заявила Сакура, яростно озираясь. — Нам нужно помочь выбраться всем этим людям. Вы видели Кенджи? Я потеряла его. Где Ино? — Оставайся с Хинатой, — Наруто толкнул Сакуру к ней. — Я соберу остальных и вернусь. Сакура взяла Хинату за руку и прижалась к ней, пока мимо них пробегали толпы взволнованных людей. Внезапный громкий взрыв сотряс здание. Все, кто находился в комнате, закричали. Люди толкали друг друга, как безумные, стремясь к выходу, и цеплялись за двери, пытаясь выломать их. Огромные люстры на потолке сильно затряслись. Глаза Сакуры расширились, когда одна из них внезапно сорвалась со своей серебряной цепочки и упала прямо на землю. — Нет! — вскрикнула она, заметив большую группу людей, стоявших на быстро сокращающемся пути люстры. Они в замешательстве посмотрели вверх, словно в замедленной съемке. Она врезалась в землю с оглушительным грохотом, разбившись на острые хрустальные осколки и разбросав их повсюду. Они ударили в людей в широком радиусе, словно летящие шрапнельные пули, и воздух огласился новыми криками. Сердце Сакуры бешено колотилось о грудную клетку. Они с Хинатой рефлекторно бросились вперед, к раненым. Сакура уже видела, что для некоторых было слишком поздно. Фигуры неподвижно лежали на земле, а под их пронзенными стеклом телами на полу бального зала собирались темно-красные лужи. Она испуганно ахнула, когда ее лихорадочно ищущие глаза внезапно заметили Тентен, скорчившуюся на животе и рыдающую. Ее ноги были зажаты под большой грудой битого стекла. Из них текла кровь. Мысли Сакуры полетели на автопилоте, и она вытащила из-под выреза платья хрустальный кулон, который ее мать наполнила чакрой, и крепко сжала его в руке. Сосредоточившись, она впитала часть доступного потока в свое тело, что позволило ей исцелиться, ее инстинкты медика взяли верх, и она почувствовала знакомое ощущение, как чакра проникает в ее тело. Они с Хинатой осторожно отодвинули стекло от Тентен. У них перехватило дыхание при виде уродливой раны. — Т-ты в порядке? — беспокойно спросила Хината. — Больно! — Тентен вздрогнула, в агонии схватившись за колено. — Не двигайся, — Сакура прижала ладони к глубокой ране, сглотнув от ощущения теплой крови на ее коже. — Где Неджи? — в слезах спросила Тентен. — Что происходит? — Все в порядке, — попыталась успокоить ее Сакура, направляя небольшой поток чакры в ладони, достаточный, чтобы остановить сильное кровотечение и не вызвать подозрений. — С тобой все будет в порядке. Мы найдем его. — Откройте дверь! — Люди навалились на деревянные ограждения и балконные двери. Взгляд Сакуры скользнул по полу. Вокруг лежали неподвижные тела и люди, которые были ранены в результате того, что их затоптали в давке, и стонали от боли. Хината попыталась исцелить и помочь некоторым из них подняться на ноги, ее фонарик на телефоне метался влево и вправо. Это было похоже на кадр из фильма ужасов. Сакура моргнула, чувствуя прилив адреналина и понимая, что ей нужно сохранять трезвость ума и не поддаваться страху, если она хочет помочь себе и другим. Убрав руки, она увидела, что ей удалось частично закрыть рану, чтобы Тентен не потеряла опасного количества крови. Помогая ей подняться, она спросила: — Как думаешь, ты сможешь идти? Тентен кивнула. Но она сильно дрожала, явно пребывая в шоке. — Эй, — Сакура схватила ее за плечи и встретилась с ее испуганным взглядом. — Мне нужно, чтобы ты сохраняла спокойствие, ладно? Держись рядом со мной. Тентен сглотнула, но потом кивнула. Сакура с тревогой огляделась, молясь, чтобы среди упавших тел не было других знакомых ей людей. Она проверила пульс, почувствовав тошноту в животе, когда не обнаружила признаков жизни в пяти неподвижных телах, и долгое мгновение стояла ошеломленная, просто в ужасе глядя на кровавую бойню вокруг. На ее руках была кровь. И она запачкала ее прекрасное платье. Всего несколько минут назад вечер был похож на прекрасный сон. Как все могло так катастрофически пойти не так? «Не паникуй, — сказала она себе, когда почувствовала, как по телу пробежали первые мурашки страха. — Не смей сдаваться панике, Сакура Харуно! Ты пережила гораздо худшее, чем это, и выжила! Сохраняй спокойствие!». — Сакура, — Тихий голос снова присоединившейся к ней Хинаты привлек ее внимание. — Мы должны вернуться туда, где Наруто-кун сказал нам… Оглушительные крики эхом разнеслись по залу, когда главные двери бального зала сорвало с петель, отбросив толпу молодых людей назад. Раздался тошнотворный треск, когда тела ударились о землю. Раздался еще один громкий взрыв, от которого снова содрогнулась вся комната, а затем раздался адский, пронзительный вопль, который так громко разнесся в воздухе, что все согнулись пополам, прикрывая уши от боли. — Гх!.. — Сакура стиснула зубы, у нее звенело в ушах. Она никогда не слышала такого звука. Что произошло? Подняв глаза, она увидела, что люди выбегают через разрушенные двери и устремляются в вестибюль здания. — Сакура! Сакура обернулась и увидела бегущую к ней Ино, за которой по пятам следовали Шикамару, Сай, Наруто и Киба. — Ты цела, — спешно обняла ее Ино с облегчением. — Вы видели Кенджи? — лихорадочно спросила Сакура. — Нет. Разве он был не с тобой? — Ино выглядела обеспокоенной. — Был, но толпа нас разъединила! — Мы найдем его, — заверила ее Ино. — Но нам нужно вытащить себя и всех этих смертных отсюда. Тентен уставилась на нее большими карими глазами, сбитая с толку странным выбором слова. Смертных? — Входные двери открыты, ребята! — указал Киба. Воздух наполнился еще более громкими криками, доносившимися со стороны разбитых дверей. Люди бросились врассыпную, натыкаясь на тела других людей, в ужасе спотыкаясь сами о себя. У Сакуры перехватило дыхание. На ком-то горела одежда. Она услышала, что сработала пожарная сигнализация и громко завыла, отдаваясь пронзительным эхом по всему зданию. — Что такое?! — Тентен поднесла дрожащие руки к щекам. — Что за звук?! — Это небезопасный путь, — сказала Хината, тревожно прижимая руки к груди. Она смотрела прямо перед собой, и Сакура могла видеть, как вокруг ее глаз проступили тонкие, ярко выраженные вены, и они приобрели почти призрачный, отражающий белый цвет. — Я… Я что-то чувствую... — Я тоже, — мрачно согласился Шикамару. —Я готов поспорить, что это — их рук дело. — Я не могу в это поверить, — яростно сказал Наруто, внутренне кипя. Он все время это чувствовал, его внутреннее чутье предупреждало его, что что-то подобное произойдет. — Этот проклятый ублюдок... — Мы побеспокоимся об этом позже, Наруто! — Шикамару положил руку ему на плечо, его умный ум разработал четкую и мгновенную стратегию действий. — Давай посмотрим, что там происходит. — Он повернулся к Саю и спокойно сказал: — Возьми девочек и собери как можно больше людей. Посмотри, сможешь ли ты найти запасной выход. В противоположном конце комнаты позади нас есть дверь. Разбей ее, если нужно, — не беспокойся о том, что можешь взломать свою печать. Если это безопасно, выведи всех таким образом. — Понял, — кивнул Сай. — Э? — Тентен выглядела еще более сбитой с толку. — Печать? — О чем вы говорите, ребята? — Киба казался не менее озадаченным. — П-пожалуйста, будь осторожен, Наруто-кун, — прошептала Хината. Он кивнул ей — а потом ушел с Шикамару. — Мы позже объясним, — сказала Ино. — Помогите нам собрать как можно больше народу в этом конце комнаты! Они разошлись, чтобы сделать это. Сакура заметила дверь, на которую указал Шикамару, и бросилась к ней. Она протянула руку и в отчаянии дернула дверную ручку. Дверь была заперта. Решительно стиснув зубы, она сосредоточила остатки чакры, которую впитала из кристалла, в правой руке и сильно дернула ручку. Это сработало. Дверь распахнулась наружу, ведя в темную смежную комнату. — Сюда! — позвала Сакура друзей. Вместе они махали собравшимся людям, призывая их сохранять спокойствие и двигаться гуськом. Сакура вглядывалась в бледные, пепельные лица, когда они проходили мимо нее. Макияж был размазан, тщательно подготовленные прически и наряды испорчены. Многие студенты получили незначительные повреждения, другие, с более серьезными травмами, тяжело опирались на товарищей в поисках поддержки.

***

Наруто и Шикамару вбежали в вестибюль здания, где царило настоящее столпотворение. Стены, ведущие в другие залы для проведения мероприятий, были разрушены. Ревущее пламя охватило выходные двери здания, не давая никому возможности выбраться наружу. Люди лежали на полу, стонали и плакали. Некоторые вообще не двигались. Осколки стекла и деревяшки валялись на полу. — Кто это сделал? — приглушенным шепотом спросил Наруто. — Не человек, это точно. — Ответил Шикамару. — Другого выхода нет. Нам нужно использовать наши способности, если мы хотим вывести людей живыми. Затем по всему зданию разнесся нечеловеческий грохот. Кричащие люди кинулись на землю, застыв от страха. Некоторые бросились врассыпную и побежали обратно в бальный зал. Наруто медленно повернулся, широко раскрыв глаза, на звук — и разинул рот в изумлении. Из щели в одной из стен выбралось огромное крылатое существо-гибрид с глазами, горящими, словно языки пламени. У него были голова и тело устрашающего золотого льва. Из его спины торчала голова демонического вида черного козла, извергающего кислую, пузырящуюся жидкость, которая прожигала камень. Пугающе длинный хвост чудовища представлял собой извивающуюся, шипящую зеленую змею, которая нападала, мгновенно поднимая с земли кричащую жертву и подбрасывая ее тело вверх, будто оно весило чуть больше перышка. Взгляд льва остановился на Шикамару и Наруто, и он громко выдохнул дым. — Химера?! — воскликнул Шикамару, его обычное самообладание заметно пошатнулось при виде этого зрелища. — Я думал, что все мифические монстры на поверхности были запечатаны! — Наруто в ужасе посмотрел на друга. Шикамару покачал головой, не зная, что ответить. Могучие лапы монстра сотрясали землю, когда он двинулся вперед. Безжалостный хищник, намеревающийся устроить резню и полакомиться свежей плотью. — Нам нужно вытащить этих людей! — Закричал Наруто. — Шикамару! Возьми их! Я могу использовать свою чакру лучше, чем ты! — Ты не можешь использовать его чакру, Наруто! — Шикамару схватил его за рубашку. — Они будут… — Я устал следовать правилам, когда этот ублюдок нарушает их все! — В ярости закричал Наруто. — Это их рук дело! К черту соглашение Совета! И все эти люди все равно это уже видели! — Подняв руки, он сформировал печать, и от его тела заструился золотой свет. — Я отвлеку это. Выведите людей! Вперед! Он толкнул Шикамару, который колебался еще минуту, прежде чем повернуться и собрать всех, быстро формируя собственные ручные печати. Призрачные руки обхватили встревоженных людей, поднимая их всех сразу, в то время как он тащил за собой тех, кто был в сознании или бодрствовал, а также раненых, обратно в бальный зал. Химера запрокинула львиную голову и выдохнула обжигающий поток потрескивающего огня. Наруто отпрыгнул в сторону от пламени и бросился вперед, используя запрещенную чакру, и в его правой ладони быстро образовался вращающийся воздушный вихрь. Он не мог сделать его таким же мощным, как при полной силе — но Наруто знал, что это будет достаточно эффективно, чтобы, по крайней мере, серьезно ранить зверя. — Расенган! — закричал он, целясь в грудь твари. Змеиный хвост метнулся вниз так быстро, что задел левый бок Наруто, едва не вонзив в него ядовитые клыки. Тварь взмахнула лапой, заставив Наруто в последний момент увернуться. Вращающийся воздушный шар не попал в цель и ударился о бетонную стену, оставив на ней трещину. Наруто выругался, ловко развернулся на пятках и восстановил равновесие. Существо повернулось к нему, полностью завладев его вниманием. «Хорошо», — подумал он про себя. Пока оно смотрело на него, оно не могло преследовать или покалечить кого-либо еще. Он никогда раньше не сражался с дикими химерами. В прошлом они, как известно, прятались в пещерах и, по возможности, избегали людей, охотясь на крупных животных. Они были проблемой только в том случае, если глупые смертные искали их, чтобы прославиться, убив их. И в этих печальных случаях обычно погибали смертные. Его отец держал двоих химер в качестве стражей у врат Олимпа. Они никогда ни на кого не нападали без приказа. Эта химера, в отличие от него, казалась одержимой, и в ее яростных глазах было только одно намерение.. Убить. — Эй, ты, уродливый ублюдок! — насмехался он над чудовищем, направляя его в противоположную сторону от входа в бальный зал. Его взгляд скользнул за огромное тело и обнаружил, что последние люди покинули вестибюль. Помахав чудовищу, он крикнул: — Ты голоден? А? Приди и схвати меня! Химера зарычала и в ответ глубоко вдохнула, прежде чем выплюнуть еще один поток лавы. Фигура Наруто взорвалась золотыми лучами, но он был невосприимчив к этому. В конце концов, он повелевал самим солнцем. Химера, казалось, разозлилась еще больше из-за неэффективности своего огня, и козья голова взревела, выбрасывая кипящую кислоту в сторону своей цели. Наруто низко пригнулся и метнулся влево. Он прыгнул на стену, оттолкнулся от нее и полетел вперед, к козлиной голове, еще один вращающийся шар ветра крутился в его ладони. Расенган! На этот раз он попал в цель. Из головы громко блеющего козла брызнула кровь, один из его рогов взлетел в воздух и раскололся пополам. Голова животного безвольно повисла на спине, язык свесился набок. Химера взревела от ярости, и змеиный хвост хлестнул Наруто по лодыжке. — Черт возьми! — выругался Наруто, когда его подбросило в воздух с невероятной скоростью. Лев раскрыл свои гигантские челюсти, готовый раздавить его тело в лепешку, когда он начал падать. Быстро создав ручные печати, он переместился, и на его месте появилось деревянное бревно, которое лев свирепо разломал на мелкие кусочки. Спотыкаясь о землю, Наруто приготовился к новой атаке, но химера внезапно повернулась к нему могучей спиной. С рычанием она влетела в дверь бального зала, проломив стену, и камни разлетелись в разные стороны. — ЧЕРТ! — Наруто выругался громче, его сердце бешено заколотилось в груди. Почему он отступал? Он направлялся прямо к остальным! ‘Шикамару!' — Он срочно мысленно позвал друга, бросаясь вслед за зверем, стараясь замедлить его, насколько это было возможно. — ‘Он направляется к тебе!'