Полосатое Чтиво

      Утренняя благодать... Порой никто не замечал красоту утреннего неба, спя и крепко вникая в свои сновидения, а утро их встречало впечатлительное... Прозрачное, чистое небо, окрашенное в синие, розовые, золотые и черные краски, изумрудом сияют верхушки деревьев и мгновенно желтеют ближе к Сезону Листопада. Звуки разнообразные прорывают мертвую мрачную тишину: трель птиц, вой холодного освежающего ветра, журчание ручейка, слегка моросил дождик, оттого было слышно, что и он вливается в музыкальный коллектив природы. Насекомые уже не так сильно тревожили - все они в спячку ушли раньше времени... А в племени как будто вчерашнего переполоха не было.       Давно Лучезвездная собрала отряд из многочисленных воителей, оставив охранять лагерь целителей, старейшин, королев, парочку воителей и новоиспеченных Полосачего и Фиальницу, которые охраняли лагерь около входа да ждали соплеменников с битвы на Вересковой Пустоши. Они явно подозревали, что битва идёт такая же кровопролитная, как и вчера, а может быть шла она даже жестче. Новички были все в волнении.       И никто из них не завязывал разговору, потому что по контракту нельзя было и звука издавать, а то отправят подстилки убирать да ухаживать за старейшинами в течение полтора луны или даже в противном случае отправят в палатку оруженосцев на ещё одну луну. Поэтому... Молчали, смиренные партизаны.       Это ль не удовольствие - ощущать на себе эти прелести природы? Даже дождик был прекрасен для серого полосатого воителя, он ливень пожесче испытывал на своём теле в возрасте двух-трех лун и ему тогда не было стремно, потому что он мыслил только об одном - предотвратить попытки вернуться в бывший КНН или искать новый дом где-то у Двуногих иль среди уличных доходяг. И тогда он пересекся с единоутробными братьями и сестрой, прожил с ними некоторое время. Они были заботливыми и мирными котами, но они не сравнились с Пушком - этот двуликий чёрно-белый котёнок подарил ему незабвенные воспоминания. С ним было одновременно и весело, и тепло. Они не просто общались, веселились и искали на место под хвостом приключений - они поддерживали, помогали и спасали друг друга из разных тяжких ситуаций. Пропал дружок, пропал Пушок...       Самые противные в жизни Шейдика(да, конкретно Шейдика, не Полосолапа и Полосачего) были БиЧе, Клайд и его сварливая сестренка, Розовичка, ставшая впоследствии Розошкуркой. Страшиться котик стал крикунов, потому что в детстве он завидел ОгнеШТА и не смог стереть с памяти его, его огненную шерсть, огромный рот и пронзительный крик. Вызвали отвращение вспоротое сломанными досками тело Огнешта и сбитая машиной тушка Синицы. Тогда Полосачий был очень впечатлительным котом.       А сейчас он стал чуть ли не храбрейшим и самоотверженным кошаком в племени. Крылатый малец показал всем, что он даже с крыльями смог стать частью племени. А сейчас прекращалось утро, начинался новый день...       Первым делом вернулась Лисошкурка со своей экспедиции. Она была ранена в плечо очень сильно, но тем не менее она даже не шаталась и шла прямо, размеренно. Не было конечно искры в ее глазах, только помутневшие, отражающие все отвращение и панику, зелёные глазенки. Да и сама кошка выглядела морально униженной. - Наше племя выжило и освободилось от рабства, только Лебединая Звезда взяла в плен Туманохвостку и Инегрива. Сейчас ведётся новая освободительная война. - негодующе ляпнула рыжая охранница. - Они ещё до вечера будут сражаться? - спросила Фиальница, приподняв глаз и реально потревожившись за своих. - Не совсем, они обещают прийти к началу обильных дождей, а они начнутся где-то в разгаре дня. Скоронько. - без нотки тревоги вынесла информацию Лисошкурка и поторопилась в палатку целителя.       Это, конечно, хорошо, что племя обещает скорее прийти домой, но всегда ль обещания сбываются? Может они задержат бойню до вечера? Потому что с Темным Племенем нормально не договоришься и получишь в свой колкий ответ от них нехилого леща. - Полосачий, время бдения окончилось, солнце теперь поднялось на самую ввысь! Выйдем на охоту? Племя нуждается в еде! - попросила Фиальница, дёргая голубоглазого за плечо.       Тот резко отказался: - Там хозяйничают Темные коты, глупая кошка! Война так и накаляется! Нас разорвут на части, если мы двинемся за пределы! - Но ведь мы пойдем в Хвойный Лес, не? - Я преподчитаю охотиться около реки в этой территории, а ее отжали Темные коты! - Полюби другие места значит, сварливый Полосатишка. - О чем спорят новенькие воители? На охоту хотите? А кто без вас будет беречь племя? - вызвалась некая белоголовая бурая воительница, вопрошая.       Молодежь чуть не турнула с места, она всполошилась и рыкнула, прижавшись друг к другу. Низенькая Фиальница и чересчур крупный Полосачий, прикрывший крыльями фиолетоглазую спутницу, не ожидали здесь увидеть незнакомую воительницу. - Полосачий, я кажется что-то начинаю подозревать в тебе, - прищурилась незнакомка, - такие же крылья я видела у всеми известной Борщицы... Не ты ль ее потомок случаем? "Она ещё и знает про меня и мою мать!" - пронеслось в голове голубоглазого крылатого юнца. - Да, а что? - коротко прыснул исполин.       Бурая кошка ещё ближе подошла, рассматривая полосатые крылья кота: - Я такие видела у нее. Ты же тоже владеешь такими же крыльями, хотя и серыми. У меня ты только с нею и ассоциировался! Более того ты ещё принадлежишь ей в сыновья! - Как вы догадались? - охнул Полосачий.       Белоголовая рыжеглазая замолкла и сразу погрузилась в свои мысли. Что вертелось у нее в башке, какие чувства в это время изгрызали кошку - неизвестно. Зато она быстро покончила с мышлением и отозвалась на голос воителя: - Ты имеешь крылья, такой же цвет глаз, как и у твоей мамы, а самое главное - я почувствовала в тебе Борщицу. Как будто она вернулась в шкуре другого кота, ну или ее отмыли наконец. Сначала так и подумала, пока не поняла, что передо мной мужик, что он говорит мужским голосом. Тогда я поставила на том, что ты своего рода ее сын. И не ошиблась! Кстати, рада представиться сама, меня Орлица зовут, была подружкою Борщицы. - Дааа... - воодушевился Полосачий - Но почему он отказывается от охоты?! - заворковала Фиальница в шутку. - Так, охраняй лагерь без лишней лепты, а я пошла с Полосачим общаться, - нахмурилась Орлица и увела с собою серого воителя.       Голубоглазый засеменил следом и не думал, что эта незнакомая кошка будет знакома с его мамой, да и уж тем более до этого она ещё никогда не представлялась воину, скрывалась в тени, когда крылатый, будучи оруженосцем, обучался у Алоэ и заводил игры со своими однопалатовцами. Такая внезапность! - Орловика знаешь? Я его мать, отец Алоэ, - также вдруг заговорила белоголовая кошка. - К чему вы говорите это? - удивился собеседник. - Чтоб ты знал, что с кем ты, собственно, мог отлично сдружиться. Повезло тебе, что подруга твоей матери и наставник породили такого котика, да и к тому же у вас... Общение было крайне неплохое. Но не в этом соль. Тебя откуда принесло сюда? - Орлица, мы только-то несколько минут назад познакомились поближе, а вы уже из меня всю информацию выжимаете! Вы очень странные! - Я просто рада за детей подруги, - ласковым голосом промурлыкала воительница, - Борщица явно была рада завести детей, и я это чувствую, как мать. Только она, наверное, теперь волнуется за сына, но я обещаю, я оберегу тебя ради нее, клянусь.       Полосачий съежился от слов Орлицы. Он даже не размышлял о том, что вдалеке от него за его состояние волнуется его мать. Кабы она там не сошла с ума от извечных волнений за исчезнувшего мальца. Как сейчас она там проживают, без него? - Я буду в ответе за тебя, молодой воитель, - подмигнула бурая кошка. - Это... Благородно, конечно, что старший за младшего заступается, но таким образом меня может приберечь абсолютно любой воитель? Или вы собираетесь оказывать мне особые услуги? - все ещё возмущался серый полосатый кот. - Если тебя настигнет какая-то личная беда - сообщи ее мне, - добавила Орлица, но Полосачий отвернулся от такого предложения: - Мои проблемы, мои страдания. И я собираюсь их переживать самостоятельно, я же воитель... Кстати скоро там вернётся Алоэ? - Лисошкурка говорит, что все обещают вернуться скоротехонько, - покачала головой кошурка и скисла.       Фиальница за это время успела изворотиться на одном месте, покружиться ради утоления скуки, потому что по-настоящему утомилась охранять вход в лагерь. Наконец боевой отряд вернулся с битвы, но среди них не было тех самых Инегрива и Туманохвостки. - Вернулись! - воскликнула Лисошкурка, выбежавшая с палатки целителя и встретившая племенных с битвы.       Златосвет пересекся с сестрой, лизнул ее в макушку и хриплым голосом прокряхтел: - Победили, но из плена Инегрива с Туманохвосткой не вытащили... Туда ещё и Алоэ попал... Но мы избавились от рабства, и это хорошо... - Алоэ?! - всполошился Полосачий, услышав имя своего ментора в списке томящихся в неволе. Златосвет только молча покивал.       Голубоглазый в бешенстве затряслись головой и бешеным ревом привлек внимание всего лагеря: - Да как в вас не хватило храбрости высвободить пленников из их плена?!!! Я сам разберусь с ними! - Полосачий, тебе же точно одному с этой сильной оравой не справиться, - тоненьким голоском занегодовала молоденькая бурая фиолетоглазая сверстница воителя.       Орлица похлопал по плечу Лисошкурки и выдохнула с натягой, обращаясь к той: - Фиальница, у него всегда голова не на плечах. Пусть погибнет от клыков... - Орлица?!!! Ты обещала заступаться за меня, а не отправлять меня на съедение! Да они испугаются грозного меня, нежели захотят... - заревел Полосачий вновь, как тут из кустов выполз знакомый зеленовато-бурый силуэт. Он недоуменно посмотрел на офонаревших соплеменников и ревущего крылатого котяру и лишь спокойным голосом донес: - Что я слышу, а почему у вас всех такие мины изумлённые? Вы чего так, устроили на пустом корню новый конфликт?       Вишня, которая тоже не пропустила мимо ушей скандал Полосачего, рявкнула ему: - Спроси это у своего воспитанника! - Полосачий, выходи из такого положения. Не позорься, - скептически ухмылился Алоэ и тут же приблизился к нему на шаг. Бывший ученичок же все ещё сидел с отвисшим ртом, но не мог и слову ляпнуть. Голубоглазый тут же заикнулся и растерялся. В глазах читались замешательство и растерянность и ничего, кроме них.       Позже кошачий народ засмеял его. И Алоэ также не заступился, какой предатель! С позором поджав хвост, Полосачий отошел от места, где он нес с уст свою тираду о пропавшем наставнике и об обязательном освобождении узников, которого племя не предприняло. - Только стал воителем, а уже решил лить грязь на нас и обвинять нас в вещах, которых мы не делали! - грубо прошипела Лучезвездная и махнула хвостом.       Сам Алоэ решился на добрую охотку вместе с Полосачим и быстрее от всех повел его за пределы лагеря, но остановился по приказу Ворчливого. Тот распределял патрули. - Итак, вводим освободительный патруль на вечер, в котором будут находиться Скромняга, Златосвет, Фиальница и Березница, на охотничий шлём Орлицу, Орловика и Полосачего, а вот я, Пятнолистая, Болиголовка да Серошерст проведают границы, пограничат, таки скажем, на пограничных местах. Все слышали?!       Этот резкий грубый голос Ворчливого резал слух и то рассерженного и обиженного на мир и племя серого воителя. Ну хотя бы он будет не с надоедливым Снегошкуром бродить по местам дивным, которые он не оценит по причине того, что с ним тот самый белоснежный злодейский кот, которого и так посадили в старейшины ещё до рождения крылатого, а после враги убили. Конечно Орлица тоже не идеал - настойчивая и приставучая, а ещё чересчур волнительная, но с нею хоть приятно говорить, не хочется морщиться, глядя на нее и слушая ее реплики. Да и к тому же они на охотничьем патруле, где каждый ловит там, где ему сгодится, где ему будет спокойнее и где он нормально сконцентруется на ловле.       Патрули отошли от лагеря и разошлись по разным уголкам: исследовательски-освободительный направился в сторону границ с землями Темным Племенем к Вересковой Пустоши, охотничий - в Хвойный Лес, и пограничный будет щеголять где попало, только не дальше от границ с территориями и соседним станом.

***

      Инегрив и Туманохвостка недаром попали в плен к Темным котам, которые захватили их с целью угрозы Светлому племени - они поставили цель захватить весь Хвойный Лес, и сейчас предлагают племени-сопернику выбрать между воителями и землями, тем самым ставя соседей в тупик. Земель было мало, их площадь также невелика, и воителей, по сравнению с "темнягами", тоже числилось катастрофически мало. Сейчас они жили в ужасных условиях - жрали гнилую добычу, пили из грязных, но больших луж, в которых любили плескаться котята, которые извалялись и кувыркались в пыльной земле, каждый день их пытали и проверяли на прочность, дабы пытаясь выяснить у них все о родине пленников, а сердечный сострадательный целитель Щебетун и то оказывал минимальную помощь только потому что не мог потерять свою должность за желание вылечить нацело мучеников - ему запретили исцелять пойманных.       Вот поэтому днём, когда им вновь лечили ранки, Инегрив и Туманохвостка похитили листки водяной мяты и натерлись ею, пока Щебетун попросил их подождать, когда он решился на поиски трав. Тем самым они вкрадчиво выскользнули из практически пустого лагеря, прячась в тени и притворяясь камнями, чтобы не запалили. После дуэт узников полностью покинул лагерь. Только один кот слышал еле слышный шорох и столь не изумился, сколь дёрнул ушком и ошаренных своих товарищей успокоил одной репликой: - Это ветрюга поднялась. Под нее всегда шуршат кусты. - Но они так странно зашуршали, так ветер не может, - изумился молодой воитель. - Может добыча какая-то, а может... Стойте, там кто-то промелькнул бело-серой тенью! Пленники! Ловим!       Инегрив и Туманохвостка попали. Они услышали крик спаливших их котов за лисьи хвосты, но все также отдалялись от него, и вопли все становились глуше и глуше. А потом совсем оглушились воем ветра в ушах беглецов, да только им не суждено... Выйти из лагеря... сухими.       Толпища котов побежала по смраду водяной мяты, так как у них обычно все пахло древесиной, землёй, папоротником, плющом, крапивой... А водяную мяту таскали с Рыбной реки, а дуэт пленников всё-таки бегал по направлению к Вересковой Пустоши, однако территория вокруг стана Темного Племени была лесная, сосновая. Только поворот в левую сторону и быстрое скрытие спасли бежавших, потому что коты вражеские увернулась направо, к Рыбной Реке, судя по тому, что на правой стороне лес густеет, а на иной - редеет, но не интенсивно. Долгая дорога под маленькими деревцами и поваленными большими и по высокой траве по живот привела сбежавших к местной Гремящей Тропе.       Но так как все-таки это дорога пересекала детский лагерь слева и город справа, то не обошлось без шумного потока чудищ, которые увозили котят Двуногих вправо. Но были и чудища те, которые только направлялись за ними. Под одну из них и попала Туманохвостка, перебегающая дорогу, желая как можно быстрее улизнуть на другую сторону. Послышался устрашающий рев и жуткий, чавкающий звук. Инегрив не видел такого ужаса, так как отставал от любимой патрнерши, но в то же время устрашился услышанного и сразу же сдвинул от себя все ветки, мешающие его взору.       То, что он лицезрел, не заставило его стать равнодушным.       Он заметил среди серого окровавленного тельца испуганные сияющие глазенки, в которых явно читался страх. Само тело выглядело до такой степени жалким и устрашающим, заставляющим застыть крови в жилах. Сам белоснежный воитель бросился в объятия к дымчатой кошке и рыдал, проговаривая: - Ты такая у меня невнимательная, Туманушка! Почему ты не могла остановиться хоть на миг, чтоб я мог взглянуть на тебя стоящую гордо перед тропой, а не жалко лежащую в самой середине, да ещё облитую кровью. Собственной же кровью! Ты бы знала, как ты меня напугала и заставила меня потерять связь с этим жестоким Звездным Племенем, забравшим тебя у меня! Туманохвостка! Я тебя люблю, я хотел это сказать ещё в плену, да хоть даже после побега, но не во время твоей смерти! Услышь меня и пойми, что я не могу дышать, когда тебя вижу, а когда ты вот-вот покинешь своё тело... Сердце застынет...       Серая воительница еле дотронулась дрожащей лапой до веков кота и с превеликим усилием протёрла ему слёзки на левом глазу, а на правый у нее не хватило сил. Ее пыльная, но аккуратная и мягкая лапа остановилась на щеке, спустившись вниз от желтой потускневшей зеницы. - Я слышу рев чудища, беги, ты молод... не рискуй собой, - отчаянно предупредила она, но белый, испачканный кровякой своей суженой, юнец не остановился: - Ради мести за твою смерть я готов броситься под него! - Дурачье... В тебе мало разума, но зато сердце велико... - прохрипела она сквозь бурлящий звук в горле. Тут же изо рта кипящим потоком полилась кровь, появилась пенка.       Инегрив откинул от себя ее, выдержав наступающую тошноту, дернулся и растерянно на нее посмотрел, но не прекратил пускать из глаз горькие слезы. А Туманохвостка прекратила вообще шевелиться, глаза обратились дымкой, зрачки закатились, а кровякой текла-то, текла... Тогда белый кот прихватил ее за шкирку, но и его пришибло чудищем. Эх, невезучий!       Но, в отличие от Туманохвостки, Инегрив мог стоять на лапах и двинулся на ту противоположную сторону вместе с партнершей в зубах. Он дошел до берега Рыбной Реки и там упал обессиленно. Им овладели сильные судороги, которые не были показаны внешне, но зато сильно чувствовались внутри. Так желтоглазый просто без движений распластался, весь в кровяке, но в основном на нем была кровь его погибшей подруги, а сам ее пускал только изо рта. На боку скрывались под длинной шерстью синяки и ушибы от чудища, даже можно было заметить покраснения в подшерстке. Всё-таки есть мелкие царапины. Но детали были не так важны, как общее состояние сбитого машиной кота. На морде - ни одной эмоции, глаза выглядели вкуренными, но затмевались дымкой, а мина кислая. Из всех движений Инегрив мог только медленно и незаметно вилять хвостом, якобы он недоволен. Через минуты он ослабел и застыл в одной позе, бока не подымались. А рядом с ним валялась ранее умершая Туманохвостка...       Темные коты заметили их уже, когда небо начало темнеть и приобретать рыже-белого оттенки. Трупы натерли водяной мятой ещё разок и бросили в Рыбную Реку на поедание бобрам.