Dance in the dark.

Говорят, пьяному и море по колено. А тут всего-то какой-то небольшой танцпол, который надо покорить. Зачем, спрашивается, его вообще покорять? Хаято и сам понятия не имел. Захотелось, и все тут. Так почему бы, собственно, и нет? Давно пора показать варийцам, как нужно правильно отрываться. Подрывник уже и вовсе не способен даже усомниться в собственных действиях, подрываясь с места и с поразительным упорством пробираясь через толпу, чтобы оказаться в центре зала. На хранителя урагана поначалу почти и не обращают внимания, но ему все же удается оказаться замеченным некоторыми такими же желающими потанцевать. Хаято уже не замечает, как вскоре многие останавливаются, решая посмотреть, что будет дальше, и танцующим здесь остается лишь он. Да и какая разница? Кто сказал, что он не умеет танцевать? Ну, подумаешь, в детстве учили разве что классике, вряд ли современные танцы намного сложнее. Чувство ритма у него, в любом случае, в наличии имеется. По крайней мере, сам парень был в данный момент уверен в этом на все сто процентов. Только вот этот его ритм выражался немного своеобразным способом. Делая плавные движения телом, Гоку потянулся к полам сковывающего движения пиджака, распахивая его и медленно стягивая с плеч. И почему он раньше не замечал, насколько в помещении душно? Лишние куски ткани только мешают, так почему бы не избавиться? Пиджак уже летит куда-то в сторону толпы, из которой доносится вполне себе одобрительное «Ку-фу-фу» от вполне известного всем иллюзиониста. Что ж, поддержка раззадорила еще больше. Вообще-то, друзья должны были увести подвыпившего подрывника с танцпола уже на этой стадии, но вряд ли можно было отыскать абсолютно трезвого человека среди присутствующих. А если бы таковой и нашелся, то всеобщая атмосфера веселья наверняка захватила бы его. В общем, против неожиданного представления не выступал никто. Хаято щелкнул пальцами в воздухе, одарив взглядом Реборна, который, видимо, в силу своей коварности Аркобалено, тоже мешать не стал и прибавил музыку, моментально распознав намек. Жарко, как же тут жарко. Блондин качнул бедрами, скользнув пальцами вверх по телу, добираясь до верхних пуговиц рубашки и расстегивая их. Не прекращая движения в такт музыке, парень слегка царапнул светлую кожу, дернув за тонкую ткань рубашки. Пара пуговиц скатилась вниз с шумом, потонувшим в битах трека. А дальнейшее избавление от ни в чем неповинного предмета одежды вдруг остановили чужие руки, оказавшиеся так близко. -Смотреть на тебя противно, пьянь вонгольская. Иди-ка ты в кровать, пока совсем не опозорился, - противно-насмешливый голос уже раздается над ухом, и подрывник поднимает взгляд, сталкиваясь с копной светлых волос перед собой. -О, надо же, принца совсем зависть замучила. Поди вообще танцевать не умеешь, да? Или смелости не хватает? – не ощущая над собой совершенно никакого контроля, Хаято получал вдвойне больше удовольствия от издевок над своим главным врагом. Интересно, и с чего бы это вдруг Бел решил подойти? Но он сам же еще и пожалеет об этом опрометчивом решении. Гоку ведь знает, на что идет. Несомненно, знает. Даже когда тянет варийца за край форменной куртки, заставляя еще сильнее приблизиться. И уж конечно, когда изгибается перед ним в танце, все-таки расстегивая рубашку до конца. -Не думай, что я куплюсь на вызовы пьяного мальчишки, - парирует принц и вопреки собственным словам устраивает руки на талии подрывника, подхватывая ритм и обдавая шею парня горячим дыханием. Гоку пьяно смеется, чуть запрокинув голову и накрыв руки Бела своими, лишь на какие-то секунды, чтобы сразу же, по окончанию песни, оттолкнуть, сверля при этом недобрым взглядом. -Я же говорил, ни черта ты не умеешь. Вали нахрен и не мешай мне отдыхать от твоей наглой рожи, - выдает уверенным и на удивление не заплетающимся в этот раз голосом Хаято, правда эффект от фразы быстро портит его пошатывание. -Лучше тебе меня не бесить, - шипит вариец, улыбаясь, как маньяк, вышедший на охоту. И кто знает, что могло случиться, если бы не подоспевшие Скуало и Тсунаеши. –Бел, помни, где находишься. И без выходок. Хочешь, чтобы тебя Занзас потом заживо поджарил? – Акула хмурится, хоть и не злится на офицера, но все же пытается поддерживать хотя бы элементарные правила приличия. А затем уже вмешивается и Десятый:-Бельфегор, эээ, такое дело. Мы просто все сейчас заняты. Ты не мог бы Гокудеру проводить наверх? Ты уж прости, сам видишь, он немного перебрал. О, немного – это мягко сказано. Однако, Бел быстро понял, во что ввязался, когда недавние советчики куда-то запропастились, а перед ним остался только совершенно не соображающий ничего подрывник. И что с этой тушкой делать? Может, сразу прирезать и закопать? Мечты, да и только. -Топай сюда, пьянчуга, пока я тебя стилетами на корм для Минка не нашинковал, - принц закатывает глаза, чего, естественно, не видно из-за челки. Как и выжидающий взгляд, на который именно поэтому Хаято и не думает реагировать. –Сука. Бесишь. Вперед, говорю, топай, - огрызнувшегося и пытавшегося вырваться подрывника Бел крепко хватает за запястье и тащит за собой в сторону лестницы, желая поскорее уже закончить с этим бредом и вернуться к остальным.