Реальность.

От лица Мартины. Первая половина следующего дня прошла для меня не в самой лучшей обстановке, я пыталась приготовить что-то новое, чтобы хоть как-то удивить своих сожителей, но у меня ничего не получалось. Все началось с того, что я пережарила простые блинчики, а закончилась тем, что моя фаршированная курица испепелилась в духовке. К двенадцати часам это начало раздражать, я выкинула все свои промахи кулинарии в урну и принялась за новые попытки, которые, увы, тоже не обвенчались успехом. В конце концов, мне удалось приготовить фаршированную индейку с картофельные пюре, а потом какой-то итальянский десерт, название которого не удосужилась даже запомнить, а рецепт посмотрела в интернете. В итоге весь стол был аккуратно уставлен сервировочной посудой, правда, две тарелки я умудрилась разбить, но это было неважно, к двум часам я была довольна своей работой и принялась писать текст, который отдам Марианне. У меня было достаточно времени до пяти часов, и я бы наверняка успела, если бы мой телефон предательски не завибрировал, оповещая меня о сообщении.

«Привет, твои родители уже приехали? Эмма уже выкипятила все мои мозги, ибо какая-то ленивая задница не удосужилась ей даже написать сегодня!»

Бланко как обычно был очень пунктуален, и это вместо банального: «Привет, всё нормально?» Сначала мне не хотелось отвечать, но потом я вспомнила о том, что действительно не написала Эмми, поэтому, проклиная этого осла, я принялась отвечать.

«И я рада тебя слышать, хотя мне срать, честно, ты — осел, я была занята, поэтому ещё ей не написала, я и сейчас занята, за это, к твоему сведению, я извинюсь позже. Нет, они ещё не приехали, и пока что я придумываю, что сказать им.»

Ну, и как буду на следующий день оправдываться перед Бланко за мой разговор с Факундо, уже представляю как шатен прожигает во мне дыру взглядом, и я растекаюсь маленькой беспощной лужицей вокруг него. Он будет чрезвычайно зол, если уже за этими сообщениями не скрывается весь его гнев. Он точно убьёт меня.

«Ты что говоришь с ними?! Детка, ты в порядке?»

Снова это его «детка», и это начинает раздражать меня ещё больше. Хотелось бы заехать этим телефон ему по лицу, но я беру себя в руки, выдыхаю и придумываю очередную ложь, ведь я не в порядке, но я не могу написать ему о том, что при мысли о приезде родителей у меня перехватывает дыхание и начинают подкашиваться ноги, я чертовски сильно боюсь их реакции, я могу написать об этом кому угодно, но не ему, Хорхе всегда найдёт к чему придраться.

«Ты уже смахиваешь на занозу в заднице, я просто занята. Всё нормально»

«Ты не умеешь лгать, Тини, перестань забивать свои светлые мозги всякой херней. Они все равно ничего не смогут запретить тебе, когда они там приедут?»

Я не могла поверить, он сказал, что у меня светлые мозги?! Он понял мою ложь?! Когда Бланко успел так хорошо изучить меня, даже с Мерседес я придерживаюсь дольше, а Диего и вовсе не понимает, когда я лгу, что в последнее время я делаю слишком часто, хотя бы даже когда говорю ему, что скучала.

«Бланко, мать твою, ты не заболел? Мокрая курица, прекрати строить из себя философа, они приедут в пять. Пожалуйста, убейся»

Ответ немного задерживается, и я с облегчением откладываю телефон, принимаясь за первые строчки своего обращения, но единственное, что я успеваю написать до того, как мой телефон вновь загорается, имена своих законных представителей.

«Детка, держи свой грязный язык за зубами, ибо, когда вновь прибудешь в мой дом, я припомню тебе этот случай, впечатав в стенку, а потом жёстко накажу тебя. Но самое в этом обидное для меня, что тебе чертовски понравится это»

Мои щеки тут же покрываются стыдливым румянцем, и я понимаю, что Хорхе не болен, далеко нет. Но чёрт, почему это так влияет на меня? Тут же хочется разозлить его ещё сильнее и посмотреть на его реакцию, но мой разговор с Факундо сделает это сам за себя, поэтому пока я просто буду ждать своей кары.

«Если по-честному, малыш, то всё будет хорошо, всё не может быть плохо. Эмма предаёт тебе „привет“. Напиши, когда всё это закончиться. P.S. только попробуй не написать, и моё предупреждение в силе.»

Улыбаюсь, и что-то приятно покалывает внутри, а потом разливается теплом внизу живота. С щёк не сходит румянец, и, кажется, я чувствую бабочек в животе, но потом вовремя воспоминаю, что это обычный голод, безумно хочу есть. Да, это определённо голод. Наивная.

«Ей тоже „привет“, спасибо, мистер Строгость»

Под конец все-таки не выдерживаю и даже представляю как он будет закатывать глаза. От этого моё настроение становиться чуточку лучше, и я чувствую прилив новых сил. К пяти часам всё было готово. Я стояла около двери, крепко сжимая телефон в руках, все мои дифирамбы были написаны, всё было приготовлено на высшем уровне, даже я надела любимое платье Марианы, которое теперь свободно висело на мне. Не опоздав ни на минуту, они прибыли домой. У меня сразу же появилось чувство отвращения, когда я просто услышала звонок, я всем своим нутром и каждой крупинкой своей души презирала их, но была вынуждена играть в этот спектакль, где каждый тайно ненавидит друг друга. Ни для кого не секрет, что у папы есть любовница, а у мамы — какой-то деловой хахаль, с которым она изредка трахается. Как таковой семьи Штоссель уже не существовало, были лишь люди, носящие эту фамилию, которым приходилось считаться друг с другом. Я ответила на все их жаркие приветствия в мою сторону и действительно крепко обняла Мариану, порой не хватает её объятий, настоящих объятий. Они переодеваются, и мы все садимся за стол, они были приятно удивлены, но ничего особенного не сказали. А потом как принято в нормальных семьях, они начали рассказывать мне про то, как прошла их чудная командировка, на всё это занудство ушло около получаса, честно плевать я на это хотела с высокой колокольни. Вскоре время доходит до банального вопроса: «А у тебя что нового?» И в этот момент я просто протянула ей исписанную мной бумажку. Она с каким-то презренным и холодным взглядом взяла её, но мне это до чертиков, главное, чтобы прочла. Она внимательно читает, что-то показывает Алехандро, и он довольно кивает. — Это здорово, Мартина, общение с этими людьми может помочь в решении твоей проблемы, — повторяет она точную фразу моего психолога, а я радуюсь, это была лёгкая победа, — А какая фамилия у этой семьи? — зачем-то интересуется она, а я спокойно оповещаю её об этом, внимательно наблюдая за изменением выражения её лица, — Нет. Только не с ними, Штоссель. Ты не знаешь этих людей, ты не знаешь на что они способны! Вернее их сын, — вылупляю на неё глаза и хочу закричать, а она знает?! — Найди себе других знакомых, — женщина складывает листочки и поправляет прядь чёрных волос, и я вспыхиваю, хватая телефон. С меня довольно.

«Знаешь что, мне глубоко срать, ты не знаешь этих людей! Я знаю, а ты — нет! Всё, что где-нибудь может быть написано о них неправда! Я буду общаться именно с ними, идите к чёрту! Нельзя судить людей по себе!»

Встаю из-за стола, и меня просто трясет от злости, всё начиналось хорошо, я даже поверила в этот спектакль, но ей необходимо было всё испортить. Ненавижу. Что-то щелкает во мне, и я хочу узнать, чем они успели ей насолить? Разворачиваюсь и иду на кухню, замираю в пороге, когда слышу голос Марианы, он на грани. — Мы не смогли, Алехандро. Всё, что мы делали и для чего только что полетело к чертовой матери! Мы не смогли сберечь нашу малышку! — я слышу всхлип, внутри что-то обрывается, я ничего не понимаю, — Что будет, когда он узнает? Всё, чем он пожертвовал было зря, мы подвели наших детей, — всхлип сменяется рыданием, и я подаюсь вперёд, дабы увидеть происходящее, ибо сейчас совсем ничего не понимаю, слова не укладываются. Полная чушь. Запутываюсь ещё больше, когда вижу, как Алехандро садится возле неё на колени и нежно берёт её руки в свои, нежно целует, а потом вытирает слёзы. — Любовь моя, — застываю, словно статуя, — Я не позволю. Я найду способ сохранить и уберечь её, я обещаю тебе. Просто потери ещё немного, Мари, я обещаю, — он наклоняется к ней, и мне противно смотреть что происходит дальше. Полное замешательство, неужели у моей семьи много больше скелетов в шкафу, чем я думала? Что сейчас было? Спектакль? Нет. Там не было зрителей, что-то происходит, и пока что мне не суждено узнать что или же я просто настолько слепа? Влетаю в комнату и сразу же пишу Эмми.

«Прости-и-и, всё закончилось, правда, пошло не совсем по плану, но расскажу завтра. До завтра, малышка. Доброй ночи.»

«Ура, Тини, хорошо, до завтра. Мне тоже есть что тебе рассказать. Доброй ночи, да прибудут с тобой единорожки.»

Улыбаюсь, это так приятно. Кто-то любит меня и действительно рад мне. Это чертовски приятно, и делает меня очень уязвимой, кажется, я начинаю понимать Хорхе. Я отложила телефон и пошла в душ, устала. Устала заморачиваться, а именно это я сейчас и делаю. Она назвала меня малышкой?! Она сказала наших детей?! Они подвели нас?! В чем? Что происходит?! И ни на один из этих вопросов у меня не было ответа. Это хреново. В ванне удаётся расслабиться, но ненадолго, мысли не дают мне покоя, всё сливается в кучу, и получается какая-то каша, я с детства ненавидела каши. А теперь повязла в ней и не могу выбраться. Захожу в комнату и сразу же смотрю на телефон, в котором чётко отображается новое сообщение от Хорхе.

«Твою мать, Штоссель?! Почему о твоём разговоре с Факундо я узнаю не от тебя, а от левых людей?! Чем ты думаешь, ненормальная! Как так можно?! Блять, я очень зол на тебя, так и хочется отодрать тебя, жёстко!»

Почему-то улыбаюсь, становится до чертиков приятно, и улыбка появляется на моём лице.

«И я тоже люблю тебя, Бланко»

Отвечаю не задумавшись. Только через пару минут до меня доходит смысл моих слов, и что я вовсе не имела в виду сарказм. Чёрт.

***

От лица Хорхе. Весь день проходит в домашней обстановке в окружении самых родных и близких, давно такого не было. Кажется, я начинаю понимать, чего мне не хватает вот уже несколько лет. Но сегодня также не могу выкинуть из головы девушку с тёмными волосами и глазами цветом тёмного шоколада. Мне хотелось бы писать ей целый день, пытаясь поддержать или хоть чем-то помочь, но ей это было не нужно, и у меня не было прав лезть в её жизнь, хотя итак уже сделал слишком многое. Мне нужно оттолкнуть её от себя, но я не могу. Хоть сегодня я, наконец, уделил время сестре, мы пытались приготовить кексы, рисовать и даже помочь маме с цветами, но у нас ничего не вышло, зато было весело. Сегодня я смотрел на Эмму и видел в ней что-то схожее с Тини, они обе выглядели не такими, как все девушки на этой планете, они казались такими искренними и невинными. Они выглядели именно так, и я убью того урода, который посмел так прикоснуться к ней. Все равно она — мой маленький светлый ангелок, и не важно, что я уже приготовил место этому козлу в аду. Чувствую себя эгоистом, но когда-то ни было я отомщу за сестру. Сейчас она крепко прижимается ко мне, и нет ничего лучше этого чувства, хотя я был бы счастлив, может быть чуточку больше, если бы это была Мартина, но я не могу подвергать её опасности. Нет, только не ту, которая уже несколько лет живёт в ней. Я не могу разрушить её последние иллюзии. Родители снова громко смеются на очередной сцене семейной комедии, когда я замечаю, что мой телефон светится, мне не нравится номер звонящего. Это Артур. Проклиная его, целую Эмму в лоб и ухожу с гостиной, сразу отвечая на звонок. — Хорхе, Хорхе, — до тошноты становится противно, — Хм, а твоя семья тебе действительно дорога, или же сегодня в тебе проснулись великолепные актёрские таланты, — чёрт побери, я не закрыл шторы. — Следить за людьми сквозь окна — это наказуемо, — решил съязвить, медленно приходя в бешенство. Всё было так хорошо. — Тебе ли мне говорить об этом? — он отхаркивается и с привычной ухмылкой продолжает, — Но звоню я тебе не для этого. Штоссель и Факундо всё обсудили, она — твоя следующая спутница для нашего дела. — тут же раздаются гудки. Я был в ярости, она всё ещё не сказала мне?! Как она могла? Но зачем ему трогать её, он ведь обещал им. Что-то пошло не так, и нужно было выяснить что, этого не должно было произойти. Я схватил телефон и написал сообщение Мартине, судя по визгу Эммы она написала ей, значит про меня забыла, но я ещё отыграюсь. Или пора завязывать эти игры, вдруг он использует Тини, чтобы ещё раз насолить мне. Чёрт, почему именно сейчас всё смешалось? Чего хочет эта тварь? Ответ от Тини пришёл достаточно быстро.

«И я тоже люблю тебя, Бланко»

Чёрт, как бы мне хотелось, чтобы это не было сарказмом, но это был именно он. Я так думал.