Реальность.

От лица Автора.       За несколько минут до прихода Мартины.  — Если ты её любишь, то тебе не следует позволять ему так манипулировать собой, — эти слова рассекают болезненную тишину, повисшую в доме Бланко несколько минут назад, парень говорит их настолько тихо, что от его грубого низкого голоса, кажется, что он просто шепчет это себе под нос, чтоб его никто не услышал, — Каким бы ублюдком он не был, у него нет прав забирать у нас простое человеческое счастье, Хорхе. Тем более, несмотря на всю его черную душеньку, он — человек слова, и пока Мариана и Алехадро будут выполнять его условия, он не тронет её, ту, которая заставляет твоё сердце биться чаще, — Руджеро действительно замечал насколько сильно шатенка влияет на его друга, поэтому, когда тот признался в своих чувствах к этой девушке, даже не удивился, — А они исполняют свою роль очень хорошо. По всему городу ходят слухи, что каждый из них гуляет направо и налево, что это уже не семья, а так, сожители. Но видел бы ты их вместе там, где никого нет, — кареглазый слегка расслабляется и позволяет себе прибегнуть к воспоминаниям, — А я видел, как они в старом заброшенном парке держались за руки и дурачились, как маленькие дети, я видел это, — Хорхе поднимает голову на своего друга и всматривается в его глаза, в которых мелькает блеск, которого не было видно столь долгое время, — Поэтому просто помни, брат, если ты не можешь без неё, то ты должен за неё бороться, и я уверен, что ты сможешь защитить её от этого еблана. — зеленоглазый усмехается и хочет высказаться на этот счёт, но ему мешает шарканье на лестнице. — О чём болтаете, мальчики? — Эмма спускается вниз и идёт прямо к ним, незаметно сжимая свои маленькие ладошки в кулачки. Нет, она не подслушивала, лишь последние строчки донеслись до её ушей, когда она вышла из комнаты, чтобы спуститься на кухню и попить воды, но ей ничего не стоило понять то, что речь идёт о Мартине. Когда в тот день Хорхе признался ей в том, что чувствует к Штоссель, их отношения улучшились, и сейчас, она, как никогда, хотела помочь своему брату просто быть счастливым, поэтому переборов весь свой страх к человеку, которого ненавидела всем своим существом, она пошла вниз, намеренно направляясь туда, откуда следовало бы бежать, ведь там был он — Руджеро Паскарелли — тот, кто перевернул её жизнь навсегда. Но она зря опасалась чего-то страшного, только увидя свою сестру, Хорхе мгновенно вытянул руки, чтобы она села к нему на колени совсем, как раньше, около двух лет назад, так она в безопасности от всего на свете, и она знала это. — О том, до чего ты обязательно ещё дорастёшь, — твердит холодный голос темноволосого, и он сглатывает, рассматривая её маленькое хрупкое тело, которое однажды побывало в его цепких лапах, его до сих пор гложет чувство вины, но тогда выбора не было. Это был приказ, а приказы не обсуждаются. Эмма чувствует его взгляд на себе, он словно прожигает её, и она расслабляется лишь тогда, когда её любимый брат, которым она в некой степени восхищается, начинает поглаживать её по спине, ему так приятно, что сестра снова рядом.  — Я собираюсь вернуть то, что принадлежит мне, — девчушка сводит брови на переносице, не совсем понимая о чём толкует её старший братец, когда дело доходит до Мартины, он становится безумным, во всех смыслах этого слова, — Я собираюсь вернуть Мартину. — А ты не думаешь, что слишком поздно? Несмотря на всю ту боль, которая поедает тебя с каждым днём, ты всё равно отчасти виноват. Ты солгал, а ложь ещё никого до добра не доводила, это даже хуже, чем ничего не сказать, понимаешь? — темноволосая цепляется за края его футболки, пытаясь подавить вихрь эмоций внутри себя и донести весь смысл её слов, — Ты ждал чуда всю эту недельку с хвостиком, но в конце концов, просто оттолкнул её от себя. Мартина теперь то и дело, что говорит только о своём парне, и, если честно, мне кажется, что у них прекрасные отношения. — Вздор, — фыркает Руджеро, — Я собственными ушами вчера слышал, как ты жалуешься подружке по телефону, что твоя дорогая Мартина стала более закрытой с тобой, она страдает, даже возможно больше, чем твой брат, но ты просто не хочешь признавать этого… Твоя Мартина лжёт тебе, — он болезненно усмехается, понимая, что делает ей больно, но она должна принять тот факт, что не всё в этом мире так гладко. — Даже если это и так, — начинает зеленоглазый, ведь ему совершенно не нравятся слова друга, он чувствует, как Эмма напрягается, — Она делает это лишь потому, что верит, будто бы справиться сама. Она просто не хочет, чтобы ты переживала за неё, и мы можем узнать лжёт она или нет, — маленькая аудитория, состоящая из двух человек, лучшего друга и любящей сестры, приготовилась слушать своего великого гения, однако никто их них не переставал думать о чём-то своём, слишком личном, чтобы озвучивать вслух, — Нужно, чтобы Диего оказался здесь, и посмотреть как Тини сможет притворяться целый день, и ты, малышка, нам в этом поможешь, — он бы хотел ещё сказать несколько слов, но на весь дом раздается звонок, оповещающий о госте. На удивления брата и сестры парень, волосы которого аккуратно зачёсаны наверх, подрывается с кресла первым, дабы открыть дверь девушке, но никто из них не знает, что у него в голове свой собственный план, который должен сработать. И тогда у Штоссель не будет другого выбора, как сблизиться с Хорхе. Он протягивает руку и открывает дверь, немного оцепенев, он не видит перед собой ту самую Мартину, которую повстречал чуть больше месяца назад. Перед ним лишь блеклая тень в неопрятной огромной серой майке с длинным рукавом, растрепанными волосами и в обтягивающих рваных джинсах, лишь только злость в её глазах напоминает ему о том, что она всё ещё жива.  — Здрасте, Штоссель, — ни он, ни она не может поверить своим глазам, он — от ужаса, она — от злости, — Пройдёшь или всё так же будешь буравить меня взглядом? — шатенка закатывает глаза и проходит внутрь, чуть замедляясь, что ему только на руку, ему ничего не помешает припугнуть её. — Если ты хоть что-то сделал с ней, то я сама прикончу тебя. — Ха, с ней всё в порядке, а на твой счёт я бы не был так уверен, слышал у вас с Бланко был грандиозный скандал, — парень подходит ближе и властно притягивает её тело к себе, она ведь поверит в его игру, ведь в глубине души всё равно боится его, однако, когда горячее дыхание обжигает ледяную шею, даже не вздрагивает, — Вот увидишь, я совсем не хуже, чем он. —, но её словно прошибает током, и она выбирается, показывая средний палец, что немного умиляет парня, а ведь именно эта черта характера: А-ля, никогда не сдаваться, и привлекает Бланко в ней, Руджеро даже готов поспорить на это. — С каких пор ты увлекаешься некрофилией? — время идёт, но, кажется, что именно эта фраза всегда будет оставаться неизменной. Мартина уходит, но он остался доволен своей работой, он видел её взгляд, она поверила ему, а ведь всё началось с простого приказа. С приказа, который окончательно испортил их жизни, заставляя лгать для выживания.

Ложь во спасение. Звучит невероятно глупо, ты лжешь, чтобы существовать, не жить … так невозможно жить. Ведь камень, в который превращается вся та ложь, которую ты когда-либо произнёс, всегда будет с тобой, он будет давить на сердце, и ты будешь ломаться каждый раз, как тряпичная кукла, когда не останется бороться сил с этим.

Так и у людей, собравшийся в этом большом, но достаточно уютном и ухоженном доме. Никто из них не живёт по-настоящему. Даже самая младшая из них переживает каждодневные атаки воспоминаний того страшного, рокового дня, но ведь она и понятия не имеет, что тогда жизнь матери парня стояла на кану. Невинность маленькой девочки или жизнь самого дорого человека? Что перевесит? Ответ очевиден. Решение было принято. Ничего не изменить. Нужно просто жить существовать дальше…

***

— Ты так много говоришь о нём, что у меня появилось непреодолимое желание познакомиться с ним, пусть он придёт сюда, скажем, завтра, — мир для шатенки обрывается, она боялась этого больше всего на свете, и сейчас ей нужно было столкнутся со своими страхами лицом к лицу. Безумие. Судорожно девушка начала махать головой из стороны в сторону, пытаясь подавить тот вулкан эмоций, который только что начал своё извержение. — Да, нам определённо не помешало бы с ним познакомиться. — у парня были свои планы, однако он не мог не заметить неоднозначной реакции девушки, захотелось просто прижать её к себе, почувствовать её тепло и сказать, как сильно он соскучился за ней, но он лишь разглядывал её, уделяя внимание каждой детали. Изучив полностью её болезненное состояние, его сердце облилось кровью, и лёгкая улыбка пропала с его лица, он понимал, что поступает с ней жестоко, но по-другому правду из неё не выбить. И на данный момент, это было единственным, в чём он прав. — А что, если я позову его сегодня? — выдохнула Ти, если всё равно придётся это сделать, то почему бы не сразу? На самом деле ей хотелось лишь одного — скорее закончить этот спектакль и пойти домой, хандра не покидала её, и, кажется, ей просто необходимо было выспаться. Бланко едва заметно ухмыльнулся, а Эмма согласно закивала головой. Только лишь Руджеро задумался о том, а не слишком ли просто она согласилась? Он всё ещё пытался узнать ту волевую девушку, но ничего у него не получалось, сейчас он видел лишь маленького запуганного котёнка, и ему было стыдно, что он подбросил свою спичку в огонь. Но то, что её руки дрожали, не смогло скрыться от него, и он, пожалуй, был единственным, кто предал этому значение.

«Привет, я, наверное, отвлекаю… Но ты сам говорил, что хотел познакомится с Эми и всё такое, а мы как раз прилично не виделись, приходи. Я была бы рада тебя увидеть, правда.»

Так гласило сообщение девушки, ответа же ждать не пришлось долго.

«Я буду свободен через час, думаю, что заскочу, котик»

 — Просто отложи телефон, Диего, и возьми меня уже, чёрт побери, — парень улыбнулся, откидывая телефон и властно притягивая девушку к себе, впиваясь в пухлые губы брюнетки, проникая в неё одним толчком, — Не останавливайся…

«Угу, адрес ты знаешь…»

Мартина отложила телефон и повернулась к ребятам, едва заметно улыбаясь, что давалось ей очень непросто. Слёзы душили её изнутри, но она лишь старательно заводила руки за спину, пытаясь избавится от боли, которую чувствовала в руках. — Он будет через час, — совсем тихо прошептала она, словно для себя самой. А потом Эми схватила её под руку и потащил наверх, малышка видела насколько сильно Мартина была зажата в обществе парней, а ей просто нужен был совет в амурных делах. Да, видимо, не только старшее поколение хочет начать жить… — Сегодня ты всё узнаешь, — усмехается Рудж, замечая томный взгляд друга, который устало трёт виски одной рукой. — Ты видишь её? Она никогда не была такой, брат, я ненавижу себя за то, что сотворил с ней. Она ведь совершенно на себя не похожа, у меня такое ощущение, что я просто воткнул ей в нож спину, и это ужасно, — Хорхе чуть ли не плакал, вновь, он чувствовал ком в горле, вновь хотелось разнести что-нибудь к чертям, но прошлый раз итак не остался для родителей незамеченным. Поэтому не дожидаясь ответа друга, который, как назло, начал слишком долго размышлять, он встал и направился к выходу из дома, необходимо было остудиться и проветрит собственные мозги.

***

Будучи уже в чуть более бодром распоряжении духа, шатенка спускалась с лестницы, дабы заварить чай своей юной госпоже. Она мелкими шагами добиралась до кухни, где себе в термос наливал кофе Руджеро, в дорогу, ведь уже собирался покинуть дом Бланко. Пробираясь в кухню, девушка вздрогнула, завидя его, и немного поколебалась в пороге, но всё-таки подошла к нему слишком близко, чтобы достать любимую кружку Эми. Закусив губу, она потянулась за средней кружкой с изображением одного из героев сериала, по которому девчушка была без ума, как темноволосый схватил её за руку, мгновенно закатывая её рукава, он знал, что тут что-то не так, а когда взору предстали кровоточащие ссадины, то что-то больно защемило в груди. — Зачем? — лишь губами проговорил он, неосознанно прижимая её хрупкое тело к себе, обнимая. — Просто было слишком больно, — Штоссель обнимает его в ответ, ей так нужно было это. Простые, человеческие объятья. — Глупенькая, так вот к чему эти все шуточки про некрофилию? Даже не смей думать об этом, — его тон кажется слишком дружелюбным, но она не спешит отстраняться, даже не чувствует злобу на него, в конце концов, он — тоже человек. А на Земле нет ни единого человека, который был бы без греха за душой, — Значит так, я ничего не скажу ему, но Хор не дурак, сам поймёт. Сейчас ты идёшь в душ, на втором этаже, там в ящике всегда есть аптечка, а я сам отнесу Эми чай. — Спасибо, — пролепетала кареглазая, одаривая парня искренней улыбкой, а больше ему ничего и не надо было. Он согласно кивнул и вытолкал её из кухни, всё равно не стоило быть слишком добреньким, а то мало ли, подумает себе что-нибудь не то. Но лишь хмыкнув на такой жест, Мартина пошла наверх, добираясь до ванной комнаты, порезы и правда бы не помешало обработать. До аптечки пришлось тянутся, но потом она спокойна налила перекись на ватку и поднесла её к первому порезу, рана начали неимоверно сжечь, на с уст девушки слетело шипение, а тем временем Рудж уже открыл дверь в апартаменты маленькой принцессы. — Я принёс чай, Мартине очень понадобилось в уборную, — поспешил оправдаться он, заметя испуганный взгляд девочки, парень прошёл ближе и поставил кружку на тумбу, стараясь не делать резких движений, но потом на секунду замер, заглядывая в её изумительные глаза. — Благодарю, а теперь убирайся, — Паскарелли кивнул, и, опустив голову, вышел прочь, он знал, что она его никогда не простит, знал, однако продолжал верить. Идя по улице, он не смотрел по сторонам, попивал кофе из ёмкости, вспоминая роковой день, который отмечен чёрным в его календаре. Он выполнил всё, что говорил ему тот ублюдок, но так и не смог спасти свою собственную мать. Кажется, Артур задолжал ему слишком многое. — Айщ, простите, я такая неуклюжая, — виновато произнесла светловолосая, когда врезалась в парня, и все её бумаги разлетелись в разные стороны, — Я вас не заметила, — продолжала что-то шептать, сидя на корточках, даже не смотря на кареглазого, тогда он присел сам и принялся собирать бумажки. Пару минут, и ювелирная работа была сделана, а когда он протянул их ей, неуклюжей, но достаточно милой незнакомке, их руки соприкоснулись, и по телу пробежала дрожь. Что это? Неужели он тоже имеет право на счастье? Только Мартина вышла из ванны, потирая места на руках, где несколько секунд назад замотала порезы, по дому раздался глухой звук, и она поспешила открыть дверь своему парню. Эмма мгновенно вышла из комнаты, спускаясь вниз, а Хорхе уже был на кухне. Почему-то уже только от такого невинного звонка руки непроизвольно сжались кулаки. Ему не давали покоя мысли о том, что какой-то засранец трогал его девочку так же, как это делал он, что она могла извиваться под его телом и кричать от удовольствия его имя, только от этого уже хотелось закапать его. Но холодное приветствие Мартины, которая даже не сумела ответить на чмок в губы, слегка остудило его пыл, но этого хватило лишь на первые десять минут… Нещадно сжимая ладони в кулаки Бланко сидел на диване и смотрел, как правая рука Диего скользила по коленке Штоссель. Прошло уже два с половиной часа, а он всё так же продолжал нарочито лапать девушку, прижимал её к себе, целовал в щёку при любой возможности и всё время касался её пятой точки, что сначала нравилось Мартине, хотя ей скорее нравилась реакция Хорхе, в глазах которого сверкали молнии. Но уже через полтора часа хотелось блевать от этого спектакля, и даже сейчас она пыталась убрать руку парня, что не укрывалось от взгляда Хорхе, и это повышало его самооценку. Однако Диего ведь тоже не был глуп, как поставил себя с самого начала. От напряжения в воздухе, которое царило между двумя по уши влюбленными в друг друга людьми, ему ещё в пороге стало плохо. Ежу было понятно, что здесь происходит, и он не винил в этом девушку. Он действительно больше не видел в ней ту, с кем хотел провести свою жизнь, но и оставлять её одну тоже не желал. Она стала для него младшей сестрой, о которой он должен заботиться. Несмотря ни на что, она — лучик солнышка в его жизни, но сердце его навек в плену у другой. Поэтому он всеми возможными способами пытался привлечь внимание шатена, ведь взгляд Хорхе говорил ему всё — зеленоглазый желал, чтобы Мартина была его и только его, он больше не собирался делить её не с кем, и ещё пару минут и он прогонит брюнета к чертям собачим. — Котик, я наверху телефон оставил, принесёшь? — Мартина насупила брови, но согласно кивнула, лишь бы выбраться из этих нежеланных объятий. Она вскочила с дивана, как ошпаренная, шумно вдыхая воздух свободы, и побежала на второй этаж. Бланко пошёл за ней, отчего брюнет лишь ухмылялся в своём подсознании, а Эмма довольно потёрла свои руки, время пришло, пора объяснить этому парню как обстоят дела на самом деле.       Обыскав пол комнаты и так ничего не найдя, шатенка вышла из неё, но мгновенно оказалась прижата к двери, а парень впился в её губы. Властно, жёстко, покусывая её нижнюю губу, заключая её руки в ловушку над её головой, дыхание сбилось к чертям. Сердце забилось вновь, с бешеной скоростью, щёки начали алеть, но отвечала она с такой же прыткостью. Они показывали друг другу как сильно соскучились. Безумие. — Что ты со мной делаешь? — хрипит он ей на ухо, опуская руки и крепко прижимая её к себе за талию, словно она вот-вот исчезнет — Зачем эта чертова улыбка, когда он обнимает тебя? — он касается поцелуем её нежной кожи на шеи, и она вздрагивает, набирая в лёгкие больше воздуха, — Я так соскучился по тебе, ты даже не представляешь насколько невыносимо знать, что кто-то касался тебя так, — зеленоглазый посасывает кожу на шее, сразу же зализывая, а руки проникают под майку, уже доводя этим до исступления девушку. — Нет, — едва шепчет она, на что парень вопросительно смотрит в её глаза и словно тонет в их великолепии, — Никто ко мне так не прикасался, — шепчет она, зарываясь руками в его волосы и притягивая к себе, дабы накрыть его столь родные губы своими. Она оживает вновь, когда он прикасается к ней. Бабочки начинают порхать в животе, и хочется без конца улыбаться. — Я без ума от тебя, — шепчет ей на ухо, прикусывая её мочку, а потом вновь смотрит в её глаза, в которых уже горит огонёк азарта, теперь он узнаёт её, свою Мартину — девушку, в которую он влюблён.        — Хорхе, давай сбежим отсюда?