Реальность.

От лица Мартины. После того званого обеда наши жизни меняются, и никто из нас не властен над этим. Мне приходиться смотреть на то, что родители не могут найти себе и место, занимаясь вопросами моей безопасности, однако свято верят, что я все ещё не знаю об этом. Но они по-прежнему не единственные, кого волнует моя безопасность. Хорхе готов свернуть горы, лишь бы упрятать меня подальше от Артура, и это, пока что, чудо, что с моим мнением считаются. Хотя мне льстит такая забота со стороны парня, ведь после того злополучного вечера он чертовски сильно отдалился от меня, мы, практически, не виделись не то, чтобы поцеловаться, нам даже за руки подержаться было некогда. Он играл из себя такого занятого мажора, что прям нарасхват, от чего мне становилось обидно, хоть мы и не давали друг другу клятв о вечной любви, но и официально мы не расставались. Так что я была просто на седьмом небе, когда он ввалился в мою комнату с букетом пионов, улыбаясь. Наконец-то, я увидела своего Хорхе, а не черствый, холодный камень. Но я ни на секунду не упускала из виду, что теперь все люди, которые мне дороги, те, кто всегда находятся рядом со мной, в опасности из-за Артура, и мысль о том, что это все произошло из-за меня съедала меня изнутри. Было слишком досадно, что я — ничтожная девочка, которая ничего не может сделать, пока что, лишь прятаться за спинами своих друзей, а самое главное, никто из нас до сих пор не мог понять, что нужно от нас этому психу, ведь сейчас началось затишье. Остаётся лишь один вопрос: когда же нам ждать бурю? — Детка, ты чего? — тихо спрашивает зеленоглазый, опаляя дыханием мои щеки, тем самым заставляя вздрогнуть, от чего я устраиваюсь удобней на его коленях, а он спокойно продолжает поглаживать моё колено, однако уже заглядывая в мои глаза. Сейчас выдались те самые пять минуточек, когда мы можем побыть вдвоём. Все остальное время посвящено разработки плана 'Как отделаться от Артура раз и навсегда'. У шатена уже было несколько союзников, и один из них — Руджеро, но это не успокаивало, особенно напрягал тот факт, что раз в два дня Хорхе теперь обязательно ездил в психлечебницу, а я даже предположить не могла зачем. — Ничего, — выдыхаю, утыкаюсь носом в его шею, чувствуя, как невесомые поцелуи покрывают кожу, и россыпь мурашек пробегает по телу, — Но я так скучаю за тобой, последние полторы недели ты весь в делах, и… — запинаюсь, пытаясь подобрать слова, чувствую себя слабой, а щеки предательски алеют, выдавая волнение, — Мне просто не хватает тебя, — сдаюсь, стараясь не смотреть ему в глаза, но в этот же момент мой подбородок перехватывает его рука, заставляя взгляд моих шоколадных глаз встретиться с его изумрудами, в которых я вижу детский восторг и счастье. — Знаю, я тоже безумно скучаю, обещаю, ещё пару дней, пару деталей, и все нададится, будем только мы, — шепчет, переплетая наши руки, а я прикусываю нижнюю губу, мне так нравиться, что он говорит 'мы', — Честно, уже очень соскучился по твоим сладостным стонам, так что при первой же возможности завалю тебя на кровать и оттрахаю по полной программе, — немного хмурюсь, все же он умеет испортить романтичный момент, но в какой-то степени это уже прогресс, поэтому я снисходительно улыбаюсь. — Я согласна даже на это, — усмехаюсь, пока его губы медленно находят мои, и мы соединяется в нежном поцелуе, я теснее жмусь к нему, а он перехватывает всю инициативу на себя, углубляя поцелуй, мы просто упиваемся друг другом, зная, что сейчас он уедет и до самого вчера, мне так не хочется его отпускать, но все же он отстраняется, — Будь осторожен, — я не знаю куда он поедет и что собирается делать, но я знаю, что должна показать ему, что кто-то все же ждёт его, и что он нужен мне. — Буду, — после этого он встаёт и целует меня в щеку, он ненавидит долгие прощания, потому что после них он просто не находит сил уйти, а я никогда не провожаю его, иначе просто не отпущу. Когда дверь хлопает, я сажусь на диван, делать на самом деле нечего, Эми отправили в Грецию к бабушке и дедушке, стараясь обезопасить, но пока мужчина просто ещё не знает об этом, поэтому посмотрим, что будет дальше. Подбираю ноги под себя и вспоминаю, что должна прийти Мерси, однако с воспоминаниями о ней в голове встаёт картинка того самого вечера, вечера, изменившего всё.

Flashback.

Я чувствую, как взгляды любопытных мужчин прожигают меня насквозь, но стараюсь сделать вид, что мне всё равно. «Мне ничего неинтересно, ничего.» — повторяю про себя несколько тысяч раз, однако сильнее сжимаю руку Хорхе, которая находиться в моей руке, он всё понимает, поэтому молчит, лишь изредка поглаживая мои костяшки подушечкой большого пальца. Меня начинает бросать то в жар, то в холод, когда мы останавливаемся возле стола с разными видами напитков. Не по себе. Слишком накалённая атмосфера, в воздухе так и летает, власть, презрение, что-то мерзкое и омерзительное. Все переговариваются, делая вид, что до нас им никакого дела, однако я то и дело, что ловлю на себе похотливые взгляды мужчин. — Свиньи, — выплевывает Хорхе, беря бокал с вином и притягивая меня ближе к себе, — У них слишком омерзительные фантазии на твой счёт, детка, а ты дрожишь, как осиновый лист, — смотрю в его глаза, а его рука сильнее сжимается на моей талии, кажется, он уже слишком хорошо меня знает, мне тревожно, и он видит это, — Малышка, всё будет хорошо, никто из этих ублюдков не посмеет и прикоснуться к тебе, ты со мной, ты — моя, — нагибается ближе, шепча уже возле уха, — Пожалуйста, запомни это, — а после этого прикусывает мочку уха, совершенно у всех на глазах, да, он умеет показывать, что кто-то или что-то принадлежит исключительно ему. Но это не успокаивало, мне с самого начала не нравилось всё это, что-то происходило, и мы просто пока не знали что, но больше всего меня ужасал тот факт, что Руджеро должен был явиться со своей спутницей чуть позже, и я готова была молиться, атеистка готова была принять веру, лишь бы это была не Мерседес. И мысли об этом не давали мыслить мне о чем-либо еще трезво. — Милая, выпей, расслабишься не много, — Хорхе протягивает мне бокал красного вина, и я с удовольствием принимаю его, сейчас мне не нужны мысли, мне нужно быть безразличной и нужно произвести впечатление, поэтому я сразу же сделала глоток спасительной жидкости, которая приятно спустилась по горлу, обжигая, тем самым доставляя наслаждение. Я едва заметно улыбнулась, и Бланко мгновенно притянул меня к себе, чуть ощутимо касаясь моих губ своими, — С ума по тебе схожу, — улыбается и трется своим носом об мой, в то время, как я крепко обхватываю его плечи. Он рядом — уже хорошо. — Молодые люди, мы вам не мешаем? — интересуется один из двух мужчин, подошедших к нам, мы отстраняемся, однако рука шатена по-хозяйски располагается на моей талии, я не слушаю их дальнейшую речь, лишь улавливаю то, что это какая-то дискуссия. Начинаю рассматривать интерьер, здесь преобладают холодные оттенки, видимо, как и сам хозяин. На полу плитка, о которую так звонко ударяется обувь всех здесь присутствующих, возле лестницы, ведущей на второй этаж, стоят массивные две колонны, украшенные на древний лад. Лестница сама же выполнена в кристально белом, однако перила чёрные, что же это могло бы значить? В комнате, скорее зале, где находились «приглашённые» были стеклянные столы, да несколько кожаных диванов, а в основном пустое пространство, можно сказать, что у хозяина такая же пустота и внутри, интересно во всём доме так же? Или нам просто повезло. — Сколько она тебе обходиться? — я услышала этот вопрос и посмотрела на задаваемого, парень, возможно, чуть старше Хорхе, на нём был дорогой, но уже заношенный костюм, дешевенькие часы, которые он купил в переходе и лакированные туфли, которым с помощью лака пытались предать свежий вид; он явно не соответствовал этому обществу, поэтому мне стало его немного жаль, однако зеленоглазый молчал, и я взяла инициативу в свои руки. — Четыре тысячи евро, — спокойно выдала я, рассматривая слегка удивившееся лица. — В месяц? — За день. На этом диалог и закончился, все разошлись, а дверь отворилась, и в помещение вошёл Руджеро, а за руку с ним шла ослепительная Мерседес, мир вновь перевернулся, за что? Парочка, лучезарно улыбаясь, подходит к нам, и я сверлю взглядом парня-насильника, он ведь знает, что теперь Мерси автоматически в игре, он хоть немного думал о том, какому риску подвергает её? Или она для него лишь очередная игрушка? В любом случае, я должна всё разузнать у светловолосой, поэтому не объясняя никому и ничего, я схватила её за руку и повела прочь от парней, останавливаясь возле колонны. Даже не стала ничего говорить, она поняла всё сама. — Он необыкновенный, понимаешь, я не могла отказать. Правда, я знаю, он всё ещё что-то скрывает, но он итак мне уже очень многое рассказал, Тини, — она запнулась и посмотрела куда-то в глубину, — Это неописуемое чувство бабочек в животе, там какой-то мужчина тебя просто пожирает глазами, — шепнула, и я устремила свой взор туда, куда же и она, и наткнулась на взгляд холодных глаз. Мужчина в синем костюме усмехнулся и приподнял бокал, делая жест, что пьет за меня. Он был такой холодный, и чем дольше я рассматривала его, тем сильнее я чувствовала внутри пустоту. Он был ужасен. Но самое страшное то, что я узнала его. Это был Артур. На удивление, сейчас он был не единственный моей проблемой, я вернулась к подруге, которая просто разглядывала стены. Я знаю кто такой Руджеро, но знает ли она? А стоит ли знать? Мне кажется так неправильным, что они вместе, но я ведь не могу запретить им чувствовать, верно? Может Мечи или Паскарелли так думают про наши с Хорхе отношения. Поэтому я просто промолчала и обняла её, всё же у медали два ребра. — Прекрасные дамы и господа, да начнётся пир, маэстро, музыку, — весь дом оказался в пелене приятной медленной мелодии, и Хорхе, видимо, не удержался и сразу же нашёл меня, приглашая на танец, вот тогда то действительно были только я и он. Спустя три танца мне безумно захотелось пить, и меня сменила какая-то разоряженная особа, отчего Бланко немного скорчил личико и пригрозил мне. Было забавно, а через минуту нещадно хлестать воду ко мне присоединился Паскарелли. — Если ты причинишь ей боль, я уничтожу тебя. — Я знал, что ты этого так не оставишь, — усмехается, проводя рукой по волосам, — Но, понимаешь, Мечи она другая, она…блять, да я даже слов не могу подобрать, чтобы описать её. А её улыбка — это что-то неземное, Мартина. В её глазах я вижу Вселенную, — чёрт, он действительно влюблён в неё, может он измениться, ради любви? Ведь все люди заслуживает лучшего для себя, в большинстве случаев то самое лучшее — это любовь, — И я понимаю, что ты против, — начинаю отрицательно качать головой. — Я желаю вам счастья Руджеро, а теперь иди к ней, она ждёт, — он улыбается и целует меня в щёку, я понимаю, что это было банальное спасибо, но ведь он действительно не такой плохой, каким может казаться. Делаю ещё пару глотков и замечаю, что Хорхе разговаривает с Артуром, что не нравиться мне. Становится страшно за моего мальчика, но я изо всех сил пытаюсь держать себя в руках. Я вижу, что Хорхе спорит, всё плохо. Вдруг мужчина резко разворачивается и идёт в моей направлении. — И этот уебок один из моих лучших людей, — бормочет, но вовремя поднимает свои бездонные глаза, — Какие люди, вот чем, чем этот сопляк лучше остальных? — с каким-то укором спрашивает он, а потом я чувствую, как кто-то тянет меня за руку. Бланко. Он твердит что-то о том, что мы уходим, — Запомни, дорогая Мартина, ты не будешь с ним в безопасности.

End Flashback.

Вздрагиваю, когда глухой звук пронзает комнату, оповещая о госте. Тут же встаю и иду открывать дверь подруге, девушка несколько раз тарабанит в дверь, а потом врывается внутрь, н-да, такая реакция у неё была только один раз, когда я сообщила ей о том, что Диего и Лодовика вместе, кстати они единственные, кто не замешаны во всё это дерьмо. Сейчас они целиком и полностью погружены в открытие магазина их родителей. — Привет, — она целует меня в щёку, и вся та грусть, которую навеяли воспоминания, улетучивается. — Не хочу тухнуть дома, поэтому собирайся, мы идём по магазинам, купим тебе платье, Хорхе оценит. Я так и остаюсь в прихожей пытаясь понять смысл вышесказанного и проанализировать это, кажется, что спорить бесполезно, поэтому я беспомощно выдыхаю. — Ладно, подожди в гостиной, я поднимусь наверх, возьму сумку и позвоню Бланко, — поднимаюсь и захожу в комнату парня, где спокойно располагаются мои вещи, плюхаюсь на кровать и набираю его номер. Несколько гудков, а потом он отвечает, великолепно, — Слушай, Хорхе, тут Мечи пришла, но она не хочет сидеть дома, поэтому мы пройдёмся по магазинам, хорошо? — прикусываю нижнюю губу и чувствую себя маленькой девочкой, которая просит у родителей разрешение погулять с друзьями. — Хорошо, милая, только будь аккуратна и на связи, хорошо? — я мычу ответ, — Целую, — а потом, — Собирайся… — но кажется, это было не мне, в любом случае, если Бланко посчитает нужным, то он обязательно расскажет мне это. Я должна доверять ему. И я доверяю.

Спустя час и пятнадцать минут.

— Мечи, мы побывали в двух магазинах, а ты вспомнила, что забыла свой телефон только сейчас! — выдохнула я, распахивая дверь и начиная злиться, мне совершенно не хотелось возвращаться. — Ну, прости, — девушка вбегает внутрь и начинает рыскать в гостиной, — Фак, я не могу найти, — закатываю глаза и спешу ей на помощь, мы начинаем перебирать подушки, залезаем под стол, а потом я проверяю все журналы, но не успеваю закончить до того, как хлопает дверь, и в гостиную входит Хорхе. Он останавливаться в пороге, переводя взгляд с меня на что-то в прихожей, и тут я слышу скрип двери, с ним ещё кто-то? Руджеро? Но я совершенно не понимаю его реакции, он напуган? Обескуражен? — Бланко, млять! — раздается на весь дом, и я вздрагиваю, так говорил лишь один человек. Через секунду в комнату входит черноволосый парень. В комнате появляется Франциско, живой, невредимый Франциско, и последнее, что я чувствую — слезу, скатывающуюся по щеке, и медленно наполняющую меня ярость.