Реальность.

От лица Мартины. Я не совсем понимаю, что происходит, и просто рассматриваю черноволосого парня, чьи тёмно-карие глаза с восхищением рассматривают меня. Не чувствую даже, как солёные слезы скатываются по щекам. Все эти гребанные три года я думала, что самый близкий, для меня, человек мертв, а теперь он стоит здесь, передо мной, абсолютно невредимый. Молчу, даже не знаю, что вообще можно сказать в такой ситуации. Я чувствую себя преданной, отчего кошки скребутся на душе. Перевожу взгляд на зеленоглазого. Он всё знал, знал с самого начала, но по чему ничего не сказал мне? Наконец, Франциско делает один шаг ко мне навстречу, но я делаю шаг назад. Сейчас, словно призрака вижу, и мне страшно. Я не готова была узнать всё именно так, мне нужны были хоть какие-то догадки, хоть что-то, что сейчас бы не повергло меня в такое состояние абстракции. Внутри всё болезненно сжималось, я просто смотрела на брата, в глазах которого читалась вина. Чувствую, как сильные руки обнимают меня за талию, и вдыхаю больше воздуха, вкушая запах одеколона Хорхе. Да, он не сказал мне правды, но за каждым его поступком есть логическое объяснение, и сейчас он — самый дорогой для меня человек, самый реальный, и на протяжении последних нескольких месяцев он всегда рядом и старается поддерживать меня, поэтому я не могу злиться на него, хотя чувствую злость каждой клеточкой своего тела. Разворачиваюсь и обнимаю его, утыкаясь носом в грудь, стараясь сдержать свою внутреннею истерику, вижу, что Мерси выходит с кухни со стаканом воды, а Хорхе нежно гладит меня по волосам, я знаю, он чувствует, что виноват передо мной, но того, что сделано уже не исправишь. — Тини, выпей, — шепчет светловолосая, и я принимаю бокал, выпивая его содержимое, потом я разворачиваюсь и вновь смотрю на парня, который больше не сдвинулся и с места, я злюсь на него за то, что он оставил меня. Я чертовски злюсь на него за это. Шатен крепче стискивает меня в своих объятьях, когда чувствует, как напрягаются мои мышцы. — Мартина, нам нужно поговорить, — отзывается Франциско своим хриплым голосом, отчего я прикрываю глаза, как же давно не слышала его голос. — Я не хочу, — стальным голосом отвечаю, выбираясь из объятий Хорхе, — Не хочу разговаривать с тобой, не хочу ничего знать, не подходи даже ко мне, — но парень продвигается на несколько шагов, а потом ещё, обнимая меня. А дальше я не совсем понимаю, что происходит, но я начинаю кричать на него, говорить о том, как сильно ненавижу его, и дубасить его кулаками, он терпит всё, крепче стискивая меня в своих сильных руках, и потом гнев уходит, и я обнимаю его сильнее, продолжая безудержно плакать. Кажется, нервы сдали. Ещё немного и я перестану чувствовать.

***

Я делаю ещё несколько глотков горячего чая, прижимаясь к Хорхе. Франциско сидит напротив, а Мерседес ушла пол часа назад. Я пытаюсь проанализировать всю ситуацию, и уложить информацию в голове по полочкам. Мне пришлось вспомнить день аварии, мне пришлось вспомнить, что я чувствовала, когда машина перевернулась несколько раз, мне пришлось вспомнить, как сильно я просила брата не оставлять меня. То, что сейчас рассказал Фран, изменило видимость этой ситуации. Он сам принял это решение, он предложил родителям, что должен погибнуть именно он, и всё это было ради того, чтобы спасти меня. Перед выездом из дома Франциско вколол мне сильное обезболивающее, он — единственный, кто в машине был не пристёгнут. Скорая была уже на месте, дорога была заранее освобождена. Всё было чертовски хорошо спланировано и даже то, что после выздоравливания Франциско, его упекли в психиатрическую клинику. Единственное, что пошло не так, так это то, что я перестала говорить. Так же я узнала, что Франциско был в команде Артура, и он был лучшим. Артур очень тяжело переживал его потерю, так может вот зачем я ему нужна? Он хочет отомстить за того, что из-за меня потерял лучшего своего человека? Всё слишком сложно. Чувствую нежные поцелуи на коже, и смотрю на Хорхе, который с непревзойдённой нежностью в глазах смотрит мне в глаза, он боится, что я злюсь на него, но это не так. Переплетаю наши руки, и прислоняюсь своим лбом к его. Приятная дрожь пробегает по телу, и мне становится легче. Намного легче. Он трется своим носом об мой, и я едва заметно улыбаюсь. — Мартина, я надеюсь, ты простишь меня, — шепчет Фран, проводя рукой по своим волосам, он нервничает, но я не готова ничего сказать, по крайней мере, сегодня. Поэтому молча встаю и иду наверх, нужно всё обдумать. Нужно просто набраться терпения, нужно просто простить, но почему это так тяжело?

***

От лица Хорхе. Когда моя малышка уходит, я с сожалением в глазах смотрю на Франциско, он — хороший друг, любящий брат и просто крутой парень, а я так подвёл его. Да, мы собирались рассказать обо всём Мартине, но это должно было случиться позже, как бы, на самом деле, я не желал бы рассказать ей об этом раньше. Франциско был просто не готов. И сейчас я смотрел на него и ждал хоть какой-то реакции. — Вы очень красивая пара, — выдыхает парень, запуская руки в свои волосы, — Знаешь, Бланко, я никогда не думал, что ты можешь смотреть на кого-то так, как смотришь на Тини, всегда считал, что девушки для тебя лишь развлечения, и когда в самом начале ты говорил мне, что влюблён в неё, я, признать честно, думал, что тобой управляет лишь похоть. Но сегодня я убедился в обратном, думаю Тини никогда бы не нашла кого-то лучше тебя. — мне льстят такие слова от него, какими бы хорошими не были наши приятельские отношения, я и он всегда недоверчиво относились друг к другу. Всё-таки в команде Артура мы всегда соперничали, он был лучшим, я — вторым. И теперь лучший — я, именно поэтому он не совсем верит в тот план, который должен избавить нас от одного мудака. Но теперь его выражение лица меняется, — Она не простит меня, — шепчет, закрывая лицо руками, я понимаю, как ему тяжело. Когда я пытался оградить Мартину от себя, дабы она была под меньшим вниманием Артура, я просто сходил с ума, каждый вечер приходилось отставлять телефон где-нибудь вне дома, чтобы не позвонить ей. Мне чертовски сильно не хватало её, как физически, так и морально. Но моё влечение к ней невозможно отрицать, для меня она превратилась в воздух, а всем известно, что без воздуха люди задыхаются. И каждый день, когда её очаровательная улыбка не была адресована мне, я чувствовал, как что-то сдавливает горло. Она ворвалась в мою жизнь неожиданно, хотя я знал её намного раньше, чем она может предположить. Я хотел сделать её своей ещё до той самой аварии, я хотел совратить эту малышку на фотографиях Франциско, которые были у него в телефоне. И теперь, я не просто сделал её своей, я стал полностью зависим от неё. Она подчинила меня себе. — Ты не прав, — отвечаю, — Ей нелегко сейчас, она воспринимает всё слишком эмоционально, и от этого ей самой же становится плохо. Тини всегда хочет казаться сильной, однако с трудом сдерживает свои слёзы, и я не считаю, что это слабость, это лишь доказывает, что в душе она всё ещё та самая маленькая девочка, которую ты знаешь. Она невероятно сильная девушка, Франциско, ей просто нужно немного отдохнуть, обдумать, да, она будет злиться, но она слишком любит тебя, чтобы держать на тебя обиду, — он смотрит на меня заинтересованным взглядом, а мои мысли возвращаются лишь к ней. Я так не хочу оставлять её, но не уверен, что у меня это получиться, поэтому у неё должен остаться брат. — Я слишком многое пропустил, Хорхе, спасибо, что у неё есть ты, — отвожу взгляд, — Ну что? Твоё предложение выпить пиво всё ещё в силе? — Даже психушка не меняет тебя, — усмехаюсь и иду к холодильнику. Пожалуй, Франциско — это единственный поистине сильный человек, которого я знаю. Он пожертвовал своей нормальной жизнью ради сестры, он был в психиатрической клинике и не сломался. И теперь он вернулся, чтобы помочь. Не мстить, нет, он пришёл вернуть должок, который слишком долго хранил в своём сердце. Он знал суть плана, которая была в том, чтобы загнать Артура в ловушку, и я понимал, что живыми оттуда выберутся не все, но и рисковать теми, кто пойдёт за мной, я не собирался. Главной целью, лично для меня, была избавить свою малышку от этого чудовища, чтобы она смогла спокойно вздохнуть, и чтобы жила полноценной жизнью. Я желал, чтобы она была счастлива, чтобы, наконец, люди, которые дороги ей, были в безопасности, как и она сама. И пусть она будет счастлива, даже без меня. Ведь весь план заключался в жертве. Возвращаюсь в гостиную с бутылкой пива и отдаю её парню, который вопросительно смотрит на меня. — Я поднимусь наверх, — кивок, я должен сказать ей нечто важное именно сейчас, ведь потом начнётся обратный отсчёт, который продлиться всего лишь три дня. Открываю дверь, которая тихо скрипит, и застою спящую Тини, так даже лучше. Прохожу в глубь, и чувствую, как сердце начинает биться быстрее, она такая красивая, как же я вновь хочу ощутить её полностью. Сглатываю и сажусь на кровать, лёгкими движениями касаясь её ангельского личика. Она прекрасна, и она — моя. Улыбаюсь и аккуратно беру её за руку, замечая, как она улыбается, сквозь сон. Эта девушка, этот маленький ангелочек — вся моя жизнь. — Я впервые чувствую нечто подобное Тини. Я люблю тебя, Мартина. Я чертовски сильно люблю тебя.