Реальность.

От лица Мартины. Открываю глаза, когда игривые лучики солнца пробираются в комнату тоненькими полосочками сквозь белоснежную тюль. Едва заметно улыбаюсь и хочу вдохнуть полной грудью, однако ощущаю что-то тяжелое на своей талии. И осознание того, что рядом со мной лежит Хорхе, который уткнулся носом в мою макушку, прокрадывается в мою голову через несколько секунд: отчего улыбка на лице становится шире. Медленно разворачиваюсь, а он даже не двигается, лишь размеренно дышит и выглядит слишком умиротворенно. Сейчас он, как никогда, выглядит беззащитным, и это только передо мной. Я вижу его любым и более того, мне это чертовски сильно нравится, как и он сам. Запускаю руку в его шелковистые волосы и слегка оттягиваю пряди, рассматривая каждую частичку его лица. Я не смогу без него, он стал моей жизнью, он стал для меня всем, я люблю его. Когда мы теряем родственника, проходит время, и мы принимаем это. Приходиться смириться, сердце отпускает человека, однако всегда с содроганием ты будешь вспоминать его. Когда же ты теряешь любимого, то ты теряешь частичку себя. И больше, чем уверена, что потерю шатена я не переживу, ведь только последние несколько месяцев, когда он рядом, я поистине жива. Слишком сильно люблю его. Моя рука скользит к его подбородку, и только я хочу тыкнуть пальчиком в его ямочку, как он перехватывает мою руку, и на его лице появляется улыбка чеширского кота. — Доброе утро, любопытное создание, — надуваю губки, а он открывает глаза, и я вновь растворяюсь в этих чарующих изумрудах, — Шучу, доброе утро, маленькая моя, — щеки покрывает румянец, но я не смущена, нет, я лишь восхищаюсь им. Парень сильнее притягивает меня к себе, наши лица в миллиметре друг от друга, его горячие дыхание обжигает мои губы, и я несмело поднимаю на него глаза, в этот же момент его губы находят мои. Приятная дрожь пробегает по всему телу, и я отвечаю на поцелуй, даже не замечая, как парень подминает меня под себя и нависает сверху, удобно устраиваясь меж моих ног. Сладостный поцелуй перерастает в более страстный, наши языки танцуют танго, а руки зеленоглазого без стеснения исследуют моё тело. Все, что мне остаётся, тянутся за каждым прикосновением. Хорхе проводит рукой от бедра до колена, тем самым закидывая мою ногу себе на спину, ощущаю каждое его прикосновение, как языки пламени. Он спускается поцелуями к шее, посасывая, покусывая и тут же зализывая нежную кожу. Только Хорхе хочет спуститься ниже, а его руки комкают край моей футболки, на весь дом раздаётся его имя слишком знакомым нам голосом. — Я уебу его, — шепчет шатен, покрывая едва ощутимыми поцелуями шею, а я начинаю смеяться, — Смешно ей, ишь, тебе же хуже будет, когда я, наконец, возьму тебя, — прикусывает мочку уха, и я потом тянусь за последним поцелуем в губы, я знаю, знаю, что это уже нужно нам обоим, но всё-таки сейчас продолжаю смеяться. Он встаёт и поправляет свою футболку, которая прекрасно обтягивает его рельефное тело, которое принадлежит только мне, и уходит на голос Руджеро, который так настойчиво зазывает его. Валяюсь на мягкой кровати своего парня ещё несколько минут, остро ощущая тяжесть внизу живота, отчётливо понимая, что нужна развязка и мне, и ему. В этой чертовой напряжённой ситуации нужно что-то такое, когда можно забыться и получить удовольствие, и мне кажется, остаться наедине — самый верный выход. Со вздохом встаю и выбираюсь из комнаты, слыша грубые голоса, уже на лестнице разбираю слова. — Закрой свой рот, дерьмо собачье, — грозит Хорхе, какому-то белобрысому парню, который так вовремя поворачивает голову и замечает меня. На его лице появляется милая улыбка, а я замечаю реакцию Хорхе, который кажется его сейчас убьёт, недолго думая, пробираюсь к парню, мимо Руджеро, замечая, как явно незваный гость хочет открыть рот. — Тебе пасть никто не велел раскрывать, — огрызаюсь, и Руджеро одобрительно кивает, да и Хорхе успокаивается, но сразу же обнимает меня, что не утаивается от гостя. — Руджеро, хочешь кушать? Я бы могла сделать тосты, — улыбаюсь кареглазому более мило, и тот одобрительно кивает, — Угу, тогда я на кухню. — И про меня не забудь, малыш, — зеленоглазый тянется к моим губам и нежно целует, я знаю, что поцелуй для этого парня, но улыбка после него адресована исключительно мне, он чмокает меня в нос, а потом отпускает, и я поспешно скрываюсь за дверьми в кухню; однако здесь нет хорошей звукоизоляции, и мне прекрасно слышен их разговор. За то время, что делаю тосты, успеваю узнать, что он тоже в команде Артура и сейчас хочет последовать за Хорхе. Но Бланко не верит ему, тогда, Гевин, так зовут этого парня, рассказывает ему о плане Артура использовать слабое место, тобишь меня. И мне чертовски не нравится, что этот парень рассказал это. Хорхе итак с меня пылинки сдувает, а теперь, возможно, ещё и на цепь посадит, так, для безопасности. Итак, всё заканчивается тем, что Бланко выставляет его, обещая подумать, но, кажется, он всё решил. Они с Руджеро заходят на кухню, и я как раз заварила уже три кружки чая, которые с громким звуком были поставлены на стол. Зеленоглазый усаживается на стул, и я могу заметить, что он раздражён, однако он недолго думает и притягивает меня к себе, усаживая на колени и вдыхая запах моих волос, Руджеро лишь слегка вздёргивает бровями, что умиляет. — Не понимаю, с чего вдруг, да и вообще как он узнал, — начинает Бланко, проводя большим пальцем по моей спине, — Это та ещё крыса. — парень сводит брови домиком и утыкается носом мне в плечо. — Хрен его знает, может наши парни обсуждали это слишком громко, — голос Руджеро на удивление ровный и спокойный, хотя то, что он всё время шмыгает носом и покусывает нижнюю губу, выдаёт его волнение, а потом он вдруг резко и долго начинает смотреть на нас, отчего мне становится неловко, — Я правда рад, что у вас всё хорошо, ребят, — улыбается, а Хорхе целует моё плечо, вновь знакомое ощущение мурашек и лёгкий румянец на щеках. Всё идиллию прерывает мой телефон, которые начинает вибрировать на другом конце стола. Я беру его в руки и читаю сообщение от Мерси, хмуря брови. — Странно, это Мерседес, и она просит прийти, ибо дело важное, — Руджеро сразу поднимает голову, и в его взгляде я читаю ярко выраженное беспокойство, — Ой, да не волнуйся, наверняка это что-то типо того, как назвать цветок или же куда деть гору ненужного мусора, — я попыталась улыбнуться, но от этого кареглазый не успокоился, — Хорошо, я напишу тебя что за дело, когда приду к ней, — в ответ последовал лишь сдержанный кивок, всё же у него явно что-то не так с настроением, встаю, но Хорхе тянет меня назад, завлекая в нежный поцелуй. — Вот теперь вали, — отпускает, и я чувствую шлепок по заднице, что это вообще? — Ладно, шучу, будь осторожна и звони почаще, любимая, — договаривает шатен, когда я уже выхожу, а Руджеро протягивает ему какие-то документы. Выхожу, и только сейчас меня накрывает остолбенение и чувство дежавю. Любимая? Внутри разливается приятная волна, и я улыбаюсь. Но не долго длится чувство эйфории ведь приходит очередное сообщение от Мерси, и поэтому я бегу к ней. Выхожу из дома и вставляю наушники в уши, надеюсь, так скоротать время в пути, а музыка помогает мне всё обдумать. Например, появления Франциско. Которого, кстати, я сегодня не застала, видимо вернулся в больницу. С одной стороны, он пожертвовал всем, ради меня, с другой, он всё же бросил меня. Он мог меня предупредить, мне ведь так больно было принять мысль, что я похоронила брата. Однако, теперь же он рядом, и я должна его простить, но только, когда он сам вновь объявится. Дохожу до дома Мерседес и нажимаю на кнопку звонка, девушка открывает мгновенно, и она в бигудях, мы здороваемся наспех, и она убегает вглубь. А я так и остаюсь стоять в коридоре, сначала не понимая, что мне вообще нужно делать. Но через пару минут я прохожу в комнату, где царит полный хаос. — Мартина, ты должна мне помочь, я придумала подарок для Руджа своими руками, и ты поможешь мне его сделать, — закатываю глаза и набираю номер парня, который сразу же берёт трубку, — Руджеро, не переживай, ей просто приспичило разобрать кладовую, передай, пожалуйста, Хорхе, что всё хорошо, — я старалась быть вежливой, но в ответ лишь хмурое «угу», а затем гудки. Но и пошёл он к чёрту.

***

Для начала мы прибрались в комнате Мерседес, и теперь здесь было можно что-то, хотя бы, заметить. Шкатулку для Руджеро своими руками, мы сделали за пол часа, и сейчас я красила ногти девушке, которая выносила мне мозг рассказами про своего благоверного. Она и правда очарована им, а на сегодняшний вечер, у неё грандиозные планы. — Да, и сегодня я хочу почувствовать его полностью, — я слегка поперхнулась, а Мерседес облизнула губы, кажется, я поняла её правильно, ну да, она, конечно, им очарована, это определенно влюблённость, но всё же я не могу понять, как люди делают это настолько быстро? Неужели им не нужно привыкнуть к человеку, знать, что ты доверяешь ему? Неужели бывает достаточно только физического влечения? Видимо, да, а я слишком много начиталась книжек. Аккуратно докрашиваю мизинец на левой руке девушки, и она с восхищением разглядывает маникюр, — Обожаю тебя, — мне был послан воздушный поцелуй, на который я лишь кивнула, — А ты выглядишь какой-то уставшей, сегодня была бурная ночь? — светловолосая вздёрнула бровями, а я тяжко вздохнула, подпирая голову правой рукой. — Если бы, нет, мне вообще кажется, что с Хорхе в последнее время что-то не так, он стал слишком заботливым и нежным, а сегодня вообще назвал меня любимой, правда, сам такого не заметил, потому что он слишком занят. И на удовлетворение физических потребностей у нас просто нету времени, — я развела руки в стороны, сдувая надоедливый волос со лба, который уже начинал раздражать меня. — У вас не было секса больше недели? — подруга принимает вид профессора, и я начинаю смеяться, нет, серьёзно? Мы правда должны это обсуждать? — Да или нет, — совершенно серьёзно продолжает Мерси. — Да. — Тогда, что ты тупишь, ты хочешь его, он — тебя, просто устрой ему сюрприз, и, кстати, что насчет «любимая», то здесь думаю, что его черта «она мне нравится» переросла в любовь, — милая улыбка украшает её личико, а я отрицательно машу головой. — Нет, из нас двоих эту черту переступила только я. Ведь это же Хорхе, он не любит меня, нет. Во всяком случае, я важна для него, потому что ему хорошо со мной, но это не значит, что он меня любит, — я тараторила эти слова очень быстро, а подруга смотрела на меня, как на душевнобольную, наконец, я выдохнула, — Я не могу устроить ему сюрприз, он всегда копошиться в бумагах допоздна. — Думаю, чтобы взять любимую девушку, у него найдётся время, сейчас ногти высохнут, и я тебе локоны сделаю, а потом пойдём по магазинам, и это, Штоссель, не обсуждается, — после этой фразы проходит добрых сорок минут, за которые я успеваю попить чай с бутербродами на кухне, у девушки, и только потом, она принимается за мои волосы, что у неё получается неплохо, мне понравилось, как теперь волосы аккуратными волнами спадали на плечи. Потом она потащила меня в торговый центр, правда, я долго не могла понять зачем, но, когда мы зашли в магазин нижнего белья, ей пришлось крепко держать меня за руку. И это выглядело, словно взрослая женщина водит с собой помидор, ведь, лично я, предпочитаю покупать себе трусы с ромашками. В итоге, после долгих споров она отправила меня примерить бежевый кружевной комплект, и мало того, что чуть ли не потребовала в таком виде выйти из примерочной, я даже на пляже сижу в футболке, ввалилась ко мне с консультантом, и эти двое начали рассматривать меня, пожалуй, мне ещё никогда не было так стыдно, поэтому я просто закрыла лицо ладонями. — Думаю, сюда подойдёт бежевый пеньюар с чёрным кружевом, — раздался незнакомый мне голос, и через маленькую щёлочку, меж худощавых пальцев, я увидела в зеркале, как Мечи одобрительно кивает, послать бы их всех куда подальше. Девушка возвращается спустя три минуты, протягивая мне, я буду называть это традиционно, халат, и я тут же надеваю его, это хоть как-то скроит моё тело, — Теперь ни один парень не устоит, у Вас идеальная фигура, главное — не бойтесь показывать эту избраннику, — с этими словами она удаляется. — Идеально, мы берем это, — в глазах у Мерседес горят чёртики, и я переодеваюсь, пока она рассматривает другие полки, а потом направляется к кассе и умело затыкает мне рот, когда я пытаюсь протестовать, видя цену сей абсолютно ненужной вещицы, — На самом деле я думала выбрать тебе ещё и чулки, но боюсь, что Бланко не будет с ними церемониться, поэтому не будем тратиться на такую мелочь, — говорит, когда мы выходим из бутика, а потом всю дорогу домой даёт мне наставления, — И всё же он намного опытнее тебя, поэтому, конечно же, инициатива будет у него в руках, так что просто наслаждайся. Хорошего вечера и жаркой ночи, — девушка целует меня в щёку и протягивает пакет. — И тебе всего такого же самого, — улыбаюсь и захожу в дом, всё-таки я не уверена, что смогу войти в комнату Хорхе в таком виде, но всё же, когда, если не сегодня? У него вечные дела, а я ведь даже не знаю, когда они планируют начинать действовать, поэтому я должна это сделать. Прошмыгиваю в свою комнату и падаю на кровать, пытаясь собраться с мыслями. Господи, какая же я трусиха и глупая в придачу.

***

Подхожу к дому Бланко около восьми вечера, он звал меня на пиццу сегодня, и это как раз сыграло на руку, пришлось потрудиться, чтобы заставить себя надеть новое белье, однако взять халатик я так и не смогла себя убедить. Поэтому нажимаю на звонок, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, чёрт, будто первый раз сюда пришла. Шатен открывает дверь с милой улыбкой, и сразу же притягивает меня к себе, завлекая в сладостный поцелуй. — Я скучал, — шепчет прямо в губы, пока его сильный руки сжимают мою талию. — Я тоже, — трусь своим носом об его, и все страхи уходят, обнимаю его, и в обнимку проходим в комнату, где нас уже ждёт пицца и яблочный сок. Хорхе включает какую-то комедию, мы принимаемся есть, пока я не решаю кинуть в парня кусок пиццы, на что он отвечает мне, и мы начинаем дурачиться, словно дети, умудряясь опрокинуть стакан сока. Потом разговариваем о неведомой херне, и я рассказываю о том, как в детстве проводила всё лето на ранчо. А он рассказывает, как любил плавать с дельфинами, в каком-то местном дельфинарии. Остаток комедии, мы досматриваем в обнимку, наши руки переплетены, и я спокойно расположилась на груди у парня, слушая, как за окном упали первые капли дождя. — Останешься у меня? — шепчет Бланко, утыкаюсь носом в мой висок. — Думаю, да, я не брала зонт, — он целует мой лоб, а потом одобрительно кивает. — Ты знаешь, где полотенце, сможешь взять любую футболку в моём шкафу, даже ту чёрную, — хлопаю в ладоши и улыбаюсь, как дитя, он никому не дает эту футболку, — И потом ложись, а я к тебе попозже присоединюсь, — надуваю губки, в которые он тут же меня целует, — Не злись, маленькая, нужно кое-что доделать. — Конечно, я понимаю, — вздыхаю и поднимаюсь с пола, направляясь в ванную, хоть там моя голова отдохнёт. Пока принимаю горячий душ, который расслабляет всё тело и приводит мысли в порядок, дождь только усиливается. И, когда я вхожу в комнату парня, то слышу насколько сильно гремит гром, и буквально каждой крупинкой своего тела ощущаю, как блещет молния за окном, от этого мурашки разбегаются по всей коже, но я пытаюсь совладать с собой и ложусь на мягкую кровать, накрываясь пуховым одеялом. Но уже через добрых пол часа моя детская психика не выдерживает такого накала, как бы я ни старалась накрыться одеялом с головой. Откидываю это несчастное одеяло и принимаю сидячие положение, босые ноги касаются холодного паркета, и это вызывает дрожь, однако ничто не остановит меня. Под довольным громким скрежетом пола я направляюсь к Хорхе, который расположился в комнате для гостей. Открываю дверь, которая противно скрепит, и зеленоглазый тут же разворачивается на стуле, с интересом рассматривая меня. — Милый, я не могу уснуть, — надуваю губки, а Хорхе раскидывает ручки, и я, как послушный маленький ребёнок, иду к нему, удобно устраиваясь у него на коленях, и утыкаясь носом в грудь, вкушай мой любимый запах его одеколона. Он начинает легонько гладить мои волосы, и я успокаиваюсь, слушая его сердцебиение. Но всё же Бланко не прекращает насмехаться надо мной, об этом свидетельствует ухмылка, которая так и не сходит с его губ. В какой-то момент поднимаю глаза, и наши взгляды встречаются, не знаю почему меня одолевает волнение, а парень молча тянется к мои губам, сначала немного теряюсь, а потом отвечаю на поцелуй, ощущая, как руки Хорхе скользят от лопаток к талии, и теснее жмусь к нему. После поцелуя он едва ощутимо прикусывает мою нижнюю губу, и я улыбаюсь. — Знаешь что, мне кажется эти сраные бумаги могут подождать ещё денёк, для меня намного важнее взять свою девушку прямо здесь и сейчас, — он резко сильнее притягивает меня к себе, и я замечаю насколько сильно потемнели его глаза, там отчётливо читалось желание, думаю, в моих было точно так же, — Нам ещё столько всего нужно попробовать, радость моя. Но сегодня я просто хочу тебя, чертовски сильно хочу тебя, — с этими словами он тянется к моим губам, впиваясь в них жестким, но одновременно страстным поцелуем, я пытаюсь отвечать с такой же прыткостью, но теряюсь в собственных ощущениях, лишь откидываю голову назад, когда его губы спускаются к шее, оставляя на нежной коже багровые отметины, и чувствую настолько сильно его руки сжимают мои бёдра. Наконец, его руки добираются до чёрной футболки, которую он тут же тянет вверх, откидывая куда-то в сторону, и его потемневшие глаза исследуют моё тело, — Мне нравится это нижнее белье, как жаль, что оно нам сегодня не понадобиться, — он подхватывает меня под ягодицы и укладывает на кровать, нависая сверху, вновь возвращаясь поцелуями к шее и приспуская лямку бюстгальтера. Закончив с шеей, он пустился покрывать невесомыми поцелуями всё моё тело, особую роль выделяя ключицам. Мои руки же просто исследовали его тело, да, и всё, что мне оставалась — тянутся за каждым столь желанным прикосновением, я уже была возбуждена, и сейчас мне удалось избавиться от футболки Хорхе, проведя рукой по его рельефному прессу, отчего он издал рычание. Он вновь навис сверху и прикоснулся своими губами к моим, одним лёгким движением, освобождая меня от бюстгальтера, начиная ласкать языком правую грудь, иногда прикусывая маленькую бусинку, я не могла сдерживать вздохи и тихие стоны наслаждения, особенно, когда его вторая рука играла со второй грудью. Мне уже не хватало воздуха, поэтому я просто ерзала под парнем, и вздрогнула, когда его рука пробралась ко мне в трусики, и его большой палец дотронулся чувствительной бусинки клитора. Хорхе наблюдал за мной, а от безысходности я лишь прикусила нижнюю губу и прикрыла глаза. Он может сделать со мной всё, что захочет. Он — мой манипулятор. — Уже мокрая и только для меня, хорошая девочка, — шепчет парень, словно не своим голосом, опускаясь поцелуями ниже, от ключиц и до низа живота, хитро поднимая свои глаза и начиная стягивать с меня последнюю кружевную материю, на самом деле мне до сих пор стыдно, что он видит меня полностью обнажённой, но я больше не спешу от него закрыться, он раздвигает мои ноги чуть шире, и я чувствую, как горячий язык ласкает мои половые губы, и выгибаюсь в спине, когда язык проникает внутрь, а большой палец играет с бусинкой клитора, но первый громкий стон наслаждения вырывается из моей груди только тогда, когда шатен вводит в меня палец. Хватаюсь за простынь, а через какое-то время понимаю, что желаю большего, и уже, словно сама начинают насаживаться на этот палец, ощущая, как добавляться ещё один. Извиваюсь, стону и умоляю Хорхе больше не мучить меня, а то и помру от столь сладостных пыток. Парень довольно облизывает свои пальцы и нависает сверху, дабы поцеловать меня в губы, ощущая горьковатый привкус, но это никак не останавливает меня. Я уже чертовски сильно хочу его. — И всё же ты такая вкусная, детка, — усмехается, пока я ощущая внутренней стороной бедра всю его эрекцию, он отстраняется и спускает свои домашние штаны вместе с боксерами, я даже не смотрю туда, мне всё ещё стыдно. Вновь удобней устраиваясь меж моих ног, смотрит в глаза, и в эту секунду время для меня замирает. Бланко проникает в меня одним грубым толчком, и я сильнее сжимаю его плечи, карябая ногтями, от неожиданности даже охнув. Парень двигается медленными размеренными толчками, проводя невесомую дорожку поцелуев от виска к уголку губ, периодически шепча разные милости, а я сильнее притягиваю его к себе, тихо постанывая ему на ушко. Но сейчас темп ускоряется, Хорхе проводит от моего колена до бедра, сильнее обхватывая его, проникая с каждым новым разом всё резче и глубже, дышать уже практически невозможно, царапаю его спину и запрокидываю голову, но зеленоглазый неожиданно выходит. — Повернись, — командует, заставляя упереться коленями в мягкую кровать, а руками держаться за спинку, удобно пристраиваясь сзади, вновь проникая грубым толчком, едва удерживаюсь на ногах, чувствуя, как крепкими мужские руки овивают мой живот, сильнее притягиваясь ко мне, целуя уже достаточно влажную спину. Он двигается быстрыми толчками, и в какой-то момент сильнее хватает меня за волосы, заставляя меня подняться так, чтобы мои лопатки соприкоснулись с его прессом, — Послушная девочка, — шепчет на ухо, прикусывая мочку, и когда он вновь ускоряет движения, я, наконец, слышу насколько сильно скрепит кровать. А позже ощущаю тугой узел внизу живота, который распадается, как только к грубым и чертовски сильным толчкам, которые приносят лишь небывалое наслаждение, из-за которого возникает небывалая бури внутри, добавляется его большой палец, который бесцеремонно надавливает на клитор, что я даже вскрикиваю. Темп замедляется, и я чувствую, как остаюсь практически без сил, отчего парень сильнее прижимает меня к себе. Через пару минут он позволяет мне соприкоснуться с кроватью лопатками, целуя в губы и рукой лаская клитор, наполовину проникая лишь одним пальцем внутрь, а потом вновь спускается к вздымающейся груди покрывая её поцелуями, а я запускаю руки ему в волосы, чуть оттягиваю уже влажные пряди. Когда же он вновь шире раздвигает мои ноги и притягивает меня к себе, заполняя без остатка, хватаюсь за его липкую спину и нежными поцелуями покрываю его шею, он тоже тихо стонет мне на ухо, иногда целуя за ним. Вдруг он замирает, а потом резким толчком проникает внутрь, отчего я вскрикиваю и сильнее хватаюсь за его плечи, так продолжается несколько раз. Он смотрит мне прямо в глаза, и я прикусываю нижнюю губу, когда он делает так ещё раз, а мои руки перебираются на его шею, и я теснее жмусь к нему. Вновь замирает и уже с новой силой проникает внутрь. Я жмурюсь, ощущая его прикосновение чертовски остро, не уверена, что смогу выдержать это. Хорхе целует меня в губы, и выравнивает темп, постепенно ускоряясь, чувствую новый узел где-то внизу, и мышцы начинают приятно ныть, когда я снова сжимаюсь вокруг него, а после последних нескольких толчков зеленоглазый изливается мне на внутреннюю сторону бедра, сразу же укладываясь рядом и накрывая нас одеялом. Жмусь к нему, и наши пальцы переплетаются, мы вместе пытаемся восстановить сбившееся к чертям дыхание. — Я никого никогда не хотел настолько сильно, как тебя, Мартина. Ты — лучшее, что случилось со мной, — шепчет, а я улыбаюсь прислоняясь лбом к его плечу, слишком хорошо. Дальше мы разговариваем о какой-то ерунде, и даже успеваем обсудить, а бесконечна ли Вселенная прежде, чем я засыпаю в крепких объятьях любимого.

Я бы хотела, чтобы так было всегда, но, увы, мы живём не в сказке.